dollhouse

- Так завидую тебе, честное слово, - с придыхаем произносит одноклассница над ухом, не отрывая томного взгляда от расположившихся в нескольких рядах выше двух молодых людей. Вежливо улыбаюсь, не оборачиваясь вслед за девушкой, а внимательно наблюдая за событиями на сцене. Поздравления с выпускным от учителей вовсе не кажутся мне интереснее, чем восхищенные вздохи подруги, но желания в очередной раз слышать давно известные реплики тоже нет. Девушка, слегка недовольная недостатком внимания с моей стороны, настойчиво теребит за локоть и доверчиво наклоняется к уху. - Скажи честно, как тебе живется с такими братьями-красавчиками? - усмехаясь спрашивает она, полунамеком в голосе выдавая свои мысли. Губы дергаются, чуть не превращая результаты работы визажиста в полный ноль, ведь гримаса усталого раздражения не придает красоты никакому лицу. Однако я сдерживаюсь - все та же дежурно-вежливая улыбка. - О чем таком ты говоришь? Не переходи на глупости, - слегка оборачиваюсь так, чтобы кивком головы указать в сторону удобно расположившегося семейства. - Они прекрасные старшие братья, всегда помогали мне с домашним заданием, поддерживали, когда было тяжело, защищали от неприятностей. Я рада, что они так заботятся обо мне. Подруга уже вовсю представляет себе картины семейной жизни, будто бы сошедшие с пособия по психологии «Как создать крепкую и любящую семью», а я ловлю на себе взгляд Намджуна, заметившего мое внимание. Наклоняю голову, будто бы в знак приветствия, и, дождавшись ответного жеста, вновь переключаюсь на официальную церемонию. Спина затекает от необходимости держать осанку, и остается только молиться, чтобы эта прелюдия перед входом во взрослую жизнь закончилась как можно быстрее. - Познакомь меня с кем-нибудь из них, прошу, - умоляюще тянет девушка по левую руку. - Всю жизнь буду у тебя в долгу! - Зачем тебе это? - с любопытством спрашиваю, начиная наслаждаться своим легким поддразниванием. - Как зачем? - бывшая одноклассница смотрит на меня, как на наивную дурочку. - Встретить таких идеальных мужчин - это огромная удача в жизни. И ты можешь помочь. Идеальных мужчин? Хах. - Нет, не выйдет. Они слишком заняты работой и учебой, а иначе бы девушек уже давно нашли и без моей помощи, - холодно отказываю, даже так предчувствуя, что подруга не подумает отстать от меня. Недовольно пыхтит где-то сбоку от меня, но смиряется, видимо, решив попытать удачу в другой раз, когда у меня будет более подходящее настроение. Однако наш разговор не остается незамеченным - несколько любопытных голов с уложенными прическами с интересом оборачиваются назад. И пусть я не вижу все своими глазами, но мне хватает уверенности сказать о том, что сейчас все эти девушки подмечают малейшие детали в образе моей семьи, пытаются оценить его со всей строгостью, но все эти попытки ломаются о неприступную стену величественной маминой осанки, папиных морщин, придающих его лицу особую аристократичность, и невероятно глубокий взгляд братьев. Их тихий завистливый шепот достигает моих ушей: - Это просто несправедливо. Почему кому-то достается все? - Они будто с обложки журнала о состоятельных людях. Обитают в каком-то своем мире. - Точно, точно, в своем мире. Вокруг них другая аура, сразу отличаются. - Посмотри, как они сидят. Словно куклы. Готова поспорить, что они даже общаются между собой преувеличено вежливо. Представляешь, как должно быть тяжело соответствовать такому окружению? - Я слышала, что них даже не квартира, а частный дом. Кукольный дом, представь себе. Наверное она просто выиграла на небесах счастливый билет, раз родилась в такой семье. - Нечестно иметь все - и внешность, и деньги, и связи, и хорошие оценки, и идеальную семью. Я издаю приглушенный смешок, и разговоры тут же прекращаются. Куклы - они даже не представляют, насколько правы в своих сравнениях, пусть и придают им слегка иной подтекст. Куклы, живущие в кукольном домике, надевающие лучшие костюмы для выхода в свет, лучшие манеры среди окружающих их родителей. Остальные жмутся по бокам, чтобы никто не сравнивал их, в то время как четверо людей с гордостью, словно на троне, восседают на обыкновенных стульях зала. Интересно, если бы вдруг резко пали стены этого кукольного домика, что бы произошло? Но никто не слышит этот противный скрип, в котором я живу всю жизнь. - Настало время поприветствовать наших выпускников. Прошу на сцену тех, чье имя сейчас будет названо, - привлекая внимание зала, громко произносит в микрофон директор. Вереница знакомых лиц начинает тянуться сквозь проход в центре, чтобы поймать на себе на долю секунды свет софитов. *** Глаза слегка жжет от макияжа, пока я старательно смываю его теплой водой. Дом погрузился в тишину, когда родители легли спать, да и меня нещадно тянет в кровать. И только эти обязательные процедуры сейчас отнимают время и портят настроение, но выбора не предоставляется. Ванные комнаты для хозяев находятся на втором этаже, рядом с отдельными спальнями, а потому мой путь в теории должен занимать буквально пару шагов, однако пересохшее горло требует воды на ночь. Я знаю, что на утро меня будет преследовать мое опухшее лицо, но лучше так, чем ворочаться в кровати, видя сны о засохшей пустыне. По светлым бликам на полу понимаю, что пара ламп в зале еще включена. Меня всегда слегка пугал ночной коридор первого этажа, ведущий к этой просторной комнате. Мы редко включаем там свет, когда на улице темнеет, и все демоны, сидящие в голове, будто бы тянут свои когтистые руки, пока я прохожу мимо стеклянного панно на стене. Перед дверью меня настигает знакомый тошнотворно-сладковатый аромат. Я устало выдыхаю, понимая, кто может сейчас находиться в зале. - А вот и моя сестренка, - слегка грубоватый голос окликает меня, и я без интереса перевожу взгляд на Намджуна, раскинувшегося на диване у стены. - Тебе уже сто раз говорили прекратить курить свою травку в доме, - спокойной произношу, направляясь к кувшину с водой. Прозрачная жидкость быстро наполняет стакан. - Брось, сама же знаешь, что мать как-то не особо волнует, где я это делаю. Залпом опустошаю сосуд и, быстро сполоснув, оставляю на сушке. - Зато меня раздражает этот запах. У нас уже весь зал им провонял, хоть бы мебель пожалел. Даже аппетит за завтраком пропадает в этой комнате, - хмуро говорю я, прикрывая за собой дверь, чтобы дым не распространялся дальше по коридору. - Аппетит наоборот должен повышаться, - со смешком доносится из-за спины, и я лишь закатываю глаза. *** - Общие фотографии с семьей! Громкий оклик вынуждает всех повернуться в сторону лысоватого низенького мужичка, уже держащего наготове камеру, будто атлет держит в руках эстафетную палочку на старте. К нему тут же выстраивается очередь из выпускников. Кого-то тянут родители, а кто-то наоборот тянет их. Мы осторожно пристраиваемся в конце хвоста и смиренно дожидаемся, пока пройдут все остальные. Мать с отцом затевают разговор о последних сводках с биржи с каким-то незнакомым мужчиной, которому эта тема явно доставляет удовольствие. Солнце, не до конца севшее за горизонт, маячит где-то на границе так, что невозможно посмотреть в его сторону и не ослепнуть. - О чем с тобой сплетничала та леди? - с ухмылкой наклоняется к моему лицу Намджун. Я слишком хорошо знаю, что скрывается за этим кошачьим тоном, но брат и не пытается это замаскировать: - Свои мыслишки оставь при себе. Я сказала, что ты слишком занят на работе для отношений. - И что за дела? Давно это ты мне мешаешься? - мужчина недовольно сводит брови над переносицей. В его взгляде проскальзывает раздражение, и я прекрасно знаю, что мне это не кажется - Намджун ненавидит, когда кто-то принимает решение за него. - Не разрушай свой имидж недоступного принца, он мне пока нужен. Вот когда я буду уверена, что больше никогда не встречу этих девушек, - я глазами указала на толпу перед нами, - тогда делай что хочешь. Я тебе еще и услугу оказываю, теперь они куда больше заинтересовались запретным плодом. Брат с сомнением смотрит на меня, но, уловив мельком брошенные в его сторону тоскливые женские взгляды, тут же распрямляет плечи, его лицо приобретает привычное выражение превосходства. Он лениво, словно бы нехотя, улыбается каждой посмотревшей на него и касается ладонью моей поясницы, прижимая ближе и наклоняясь к уху. - Так уж и быть, доверюсь тебе, сестренка. - Поверь, я знаю, как разжечь интерес к твоей персоне, - самодовольно усмехаюсь, ловя себя на мысли, что, сама того не желая, перенимаю манеру общения Намджуна. Чонгук, отлучившийся недавно в уборную, появляется из ниоткуда. Пара все еще влажных прядей надо лбом выбиваются из прически, придавая ей более свежий, естественный вид. Странно, как даже такая неаккуратная мелочь только красит молодого человека. Черный, идеально выглаженный костюм сидит прямо по подтянутой спортивной фигуре, подчеркивая все ее достоинства. Что и говорить - братья словно с обложки журнала. Чонгук хмурится при виде нас с Намджуном и резко стряхивает его руку с моей спины, вклиниваясь широкими плечами между нашими телами. - Спокойно, спокойно, - со смешком произносит старший, покровительственно кладя руку на плечо брата. Мне некогда следить за возникшим маленьким конфликтом - хочется хоть немного освежиться прохладной водой, потому что жара на улице стоит невыносимая. Собираюсь отлучиться в туалет, чтобы хотя бы вымыть руки, но тут очередь перед нами подходит к концу. Перед глазами выскакивает лысенький фотограф и энергично начинает махать руками в знак того, что пора вставать на красивый фон и принимать нужные позы. - Выпускница пусть встает в центре, - суетится мужичок, то и дело приговаривая что-то под нос и подбегая к фотоаппарату, чтобы проверить, как все умещаются в кадр. - Ох, как хорошо, симметрично получится. Родители по бокам рядом с девушкой, а молодые люди по одному с каждого края. Послушно слегка наклоняю голову вбок и широко улыбаюсь, наслаждаясь тем, какое впечатление мы производим на смотрящих на нас людей позади фотографа. Несколько щелчков затвора, и фотографии-напоминания о сегодняшнем дне готовы. Хочу как можно скорее удалиться в здание к кондиционеру, но чья-то ладонь крепко перехватывает мое запястье, не давая сдвинуться. Я удивленно спрашиваю у Чонгука, в чем дело, но он, мало обращая внимание на мои вопросы, лишь делает мужчине знак для нового фото. Поняв, что брат хочет сфотографироваться вдвоем, я пытаюсь сопротивляться - вероятность остаться на улице даже лишнюю секунду вгоняет в отчаяние. Все мои попытки вырваться кончаются неудачей, ведь с этим мужчиной невозможно спорить, когда ты намного слабее. - Давайте же, девушка, будьте хорошей сестренкой, сфотографируйтесь с братиком, - улыбается мне фотограф, уже наводя на нас объектив. - Да, будь хорошей сестренкой, - шепчет на ухо Чонгук, не сводя взгляд с камеры и легко приобнимая меня. Устало вздыхаю, но смиряюсь, тут же натягивая улыбку. *** Не до конца придя в себя ото сна, зевая, прохожу в зал, который встречает меня удивительной утренней тишиной. Я бросаю быстрый взгляд на часы, висящие на стене напротив двери, ведь обычно в это время родители завтракают, в спешке собираясь. Но теперь, когда стрелки упорно показывают раннее время, в зале пусто. Посудомойка не загружена, а значит, родители точно не решили поиграть в жаворонков и уйти раньше положенного срока. Пока я нахожу себе в холодильнике творог на завтрак, в поле зрения появляется отец, по опрятной одежде которого можно понять, что он уже давно бодрствует. Присаживаюсь на высокий барный стул, держа в руках тарелку, и с любопытством смотрю, как мужчина поочередно обшаривает все стулья и диван в поисках галстука. - Где остальные? - спрашиваю, больше имея в виду мать, потому как компания Намджуна начинает работать еще раньше. - Как обычно, - отец мельком кивает в знак приветствия и продолжает поиски. - Ты тогда зачем здесь? Непохоже, что проспал, - продолжаю допытывать. Наконец он находит предмет своего гардероба и облегченно выдыхает. Стоит мне только посмотреть на расцветку, как ситуация тут же проясняется, но я все равно терпеливо жду объяснений. - Я взял отпуск на пару дней, - рассеянно отвечает мне, но мгновенно добавляет. - Правда все равно придется принимать клиентов на дому, поэтому не мешайся, договорились? В этот момент заходит тоже не до конца проснувшийся Чонгук, но он успевает услышать отрывок разговора, а потому кидает в мою сторону понимающий взгляд. Он не привык завтракать, поэтому просто заваривает на скорую руку ароматный кофе, купленный им недавно, и пристраивается рядом со мной. - Чем собираетесь заниматься? - уперев руки в бока, строго спрашивает отец. Как бы он не изображал из себя родителя, следящего за детьми, мы с братом понимаем, к чему задан этот вопрос. - У меня сессия закрыта, так что я свободен, отдохну дома, - Чонгук лениво разводит руками. Когда мужчина переводит взгляд на меня, я изумленно расширяю глаза: - А ко мне какие вопросы? Со вчерашнего выпуска я полностью свободна, так что тоже поваляюсь в кроватке да сериалы посмотрю. Отец слегка раздраженно вздыхает и, притопывая ногой, какое-то время изучает пол, явно обдумывая, что же с нами делать. Наконец он вновь в упор строго смотрит на каждого и серьезно произносит: - Раз так, тогда идите наверх и не спускайтесь сюда лишний раз. Я буду с клиентами, поэтому мелькающие молодые люди мне не нужны. В кабинет и зал не заходить. Захотите выйти на улицу, просто пройдите по коридору. - Ага, - ставлю тарелку в посудомойку, наливаю зеленый чай с жасмином и выхожу из зала. - Ага, - подтверждает Чонгук и с недопитым кофе отправляется вслед за мной. Он в точности повторяет мой маршрут до комнаты и без стеснения заходит за мной, на ходу прихлебывая крепкий напиток. Пока я удобно располагаюсь в кресле перед столом и запускаю компьютер, брат садится на кровать и, найдя на столешнице какой-то глянцевый журнал, с интересом разглядывает его, перелистывая страницы. - Знаешь, какое сочетание цветов в моде в этом сезоне? - подняв на меня взгляд,  вопрошает Чонгук. Я отрицательно мотаю головой, размышляя о том, какой бы фильм сейчас включить. Честно говоря, смотреть что-либо вообще не хочется, но больше дома упорно нечего делать. Единственная игровая приставка находится в комнате Чонгука, и перспектива снова проводить целые сутки в азарте перед экраном мне не улыбается. Взгляд лениво ползает по страницам в поисковике, даже не зная, что пытается найти. Я зеваю и, оторвавшись от компьютера, перемещаюсь на кровать, забирая у молодого человека журнал и раскидываясь на подушках. - Я еще не читала его, так что имей совесть и не узнавай о новинках раньше меня, - слегка пинаю его ногой в бок, но он тут же перехватывает ее. Длинные мужские пальцы игриво проходятся по щиколотке, легкими движениями порхая над кожей. Парень стягивает меня вниз с подушек так, чтобы я оказалась рядом с ним, и нависает над телом. Я морщусь, но журнал не убираю, упрямо отгораживаясь им от его лица. Глаза бегают по первой попавшейся статье о премудростях отношений, и, сама того не замечая, постепенно втягиваюсь в прочтение казалось бы очевидных советов. Однако Чонгук даже не думает отступать, перемещает руки на талию и слегка задирает домашнюю футболку, обнажая чувствительную кожу. Его губы сквозь ткань одежды касаются ключиц, спускаются на грудь, целуя незакрытые лифом участки. - Хватит, - не выдерживая, отбрасываю журнал в сторону. - Мы не одни дома, внизу отец. Брат, будто бы только ожидая этого, тут же впивается в губы, закрытые до этого времени глянцевыми страницами. Возмущенно мычу сквозь поцелуй, подмечая, что даже в такой ситуации он знает, как доставить поцелуем удовольствие. Шорты тут же ползут вниз, и, заметив это, я начинаю из-за всех сил выворачиваться под мужским телом. Чонгук хмурится, ведь ему не нравится, когда я не отвечаю его действиям, но тут же, ухмыльнувшись, кусает за нижнюю губу. От его острых зубов она полыхает так, будто бы я съела что-то острое, и слегка опухает, чего он и добивался. - Сама же знаешь, что ему сейчас не до нас. У него там есть шлюхи поважнее. Да он только благодарен будет за то, что мы не вслушиваемся в стоны из его кабинета, - брат оставляет меня в одном нижнем белье и полузадранной футболке. - Конечно, пусть лучше он вслушивается в наши стоны, - закатываю глаза, выражая все отношение к ситуации. - Я только за, - щелкает застежка лифчика. Парень поднимает чашечки вверх, прикасаясь прохладными пальцами к мгновенно твердеющим от контраста температур соскам. - Твое тело само отвечает, видишь? - У тебя просто руки холодные, - я уже смиряюсь, переставая вырываться, и Чонгук замечает эти перемены. - Ты всегда так говоришь. А я ведь просто хочу поздравить свою сестренку с выпуском, раз уж не успел сделать это вчера, - игривым обиженным тоном шепчет мне на ухо. Он уже возбужден, и я чувствую это вместе с жаром исходящим от его прижатого вплотную тела. Помогаю ему избавиться от футболки, потому что смотреть на такое совершенное тело и предвкушать, как оно будет ласкать тебя, не менее сексуальное занятие. - Тогда ты должен сделать это по-особенному, - слегка толкаю его в грудь, вынуждая отстраниться. Брат сначала озадаченно смотрит на меня, а после, поняв намек, осуждающе качает головой из стороны в сторону, несмотря на то, что в его взгляде читается одобрение моей инициативы. - Ты стала такой развратницей, аж жуть берет, - не разрывая зрительного контакта, он разводит в сторону мои ноги и послушно опускается между ними. Трусики скользят вниз по бедрам, и, стоит мне остаться обнаженной внизу, как Чонгук кончиком языка касается чувствительной точки. С растрепанными после сна волосами, похотливым взглядом и широкой ухмылкой он дьявольски похож на демона-соблазнителя, и этот вид заводит еще больше, будто и не я сама предложила ему такой способ вознаграждения. Он искусно ласкает меня языком, проходя около пульсирующего влагалища и слегка погружаясь внутрь. Это неполное единение заставляет двигать бедрами ему навстречу и по-детски хныкать, когда парень останавливает мои попытки. Вцепляюсь в мягкие темные волосы, притягивая его ближе, но он тут же заменяет язык длинными пальцами, собирающими влагу и погружающимися куда глубже, чем было до этого. Стенки сжимаются вокруг конечностей, которые ритмично двигаются внутри, доводя до искр перед глазами. Чонгук придерживает тело, не поддающееся контролю, с силой прижимая бедра другой рукой к матрасу, и с наслаждением наблюдает за тем, как удовольствие доходит до высшей точки. После оргазма мышцы постепенно расслабляются, и я обмякаю на простынях. Молодой человек несколько секунд изучает еще влажные после моей промежности пальцы, а после погружает их в рот, тщательно облизывая. Его губы накрывают мои, и я чувствую свой солоноватый привкус, оставшийся на его языке. Вновь отталкиваю его, недовольно смотря в глаза: - Я же говорила, что не хочу чувствовать саму себя на губах. - А я говорил, что я хочу именно этого, - Чонгук пристраивается рядом, вновь касаясь не до конца отошедшего от возбуждения тела. - Может теперь доставим удовольствие друг другу? Я ведь уже на пределе. Послушно снимаю с него домашнюю одежду и нижнее белье, проходясь пальцами по твердой плоти.