You'll never walk alone

- Хён, что бы ни случилось, пообещай, что никогда не оставишь меня, - холодные пальцы нерешительно касаются плеча, слегка царапая короткими ногтями кожу. - Что это на тебя нашло, Гук-а? - Юнги удивлённо спрашивает, не отрывая взгляда от линии горизонта, откуда виднеется уже наполовину спрятавшееся солнце. - Хочется сказать, что это море так действует на меня. - Но? - Но… я думал об этом задолго до того, как мы приехали сюда. - Чонгук вздыхает, словно собираясь с мыслями. - Назовём это предчувствием. Юнги отвлекается от созерцания моря и переводит взгляд на младшего, который смущённо пинает пустую ракушку. - Эй, я никогда тебя не оставлю, - говорит он, но Чонгук продолжает смотреть на песок. - Гук-а, посмотри на меня. Я обещаю, что никогда тебя не оставлю. Да и вообще, кому ты веришь: мне или этому своему предчувствию? Чонгук резко поднимает взгляд и облегчённо смеётся, одновременно с этим скидывает кеды, неловко покачиваясь на одной ноге, и хватается за плечи хёна. Юнги пытается удержать равновесие, но парень, хитро улыбаясь, ставит ему подножку. Мгновение спустя Юнги падает на мокрый песок, сразу же чувствуя влагу через майку. - Ах, ты засранец! - парень пытается выглядеть недовольным, но губы предательски растягиваются в улыбке. Это не мешает ему вскочить, стянуть сырую одежду и кинуть прямо на голову Чонгука. - Кто ещё из нас двоих засранец, хён?! - возмущённо кричит парень, пытаясь вытряхнуть песок из волос, и краем глаза смотрит на татуированную грудь старшего, где два ворона, широко расправив крылья, готовы сойтись в бою. - Всё ещё ты, - невозмутимо отвечает Юнги и направляется к пикапу, ёжась от прохладного ветра. - Осторожнее, ты знаешь, что Сокджин-хён не любит, когда кто-то пачкает его тачку, - напоминает парень, босыми ногами шлёпая по воде. Игнорируя младшего, Юнги открывает дверь, вытаскивает толстовку, надевая её прямо на голое тело, и плед, который он бросает парню. Забравшись в кузов пикапа, Юнги скидывает большую связку сухих веток прямо на песок. - Я же говорил, хён, что остановиться и набрать хвороста было отличной идеей. - Если бы мы не останавливались, то приехали бы задолго до захода солнца. Кроме того, не швырни ты меня на мокрый песок, я бы так не замёрз. - Да-да, я понял, по ворчливости тебе нет равных, - отмахиваясь, говорит Чонгук, кутаясь в плед. Вместо ответа Юнги достаёт из кармана зажигалку. Подпалив тоненькие веточки, что сразу начинают трещать, он наблюдает, как оранжевое пламя пожирает их. Замечая, что Юнги не настроен продолжать их небольшую перепалку, Чонгук осторожно смотрит на него. Юнги сидит с ничего не выражающим взглядом, направленным на огонь. - Хён, - тихо зовёт его парень. Юнги вздрагивает, замечает, что пламя подобралось близко к ладони, и торопливо пытается поджечь крупные ветки, аккуратно раздувая и стараясь не потушить маленький огонёк. Спустя пару минут тишины, что нарушает лишь потрескивание дерева, костёр становится настолько большим, что Чонгук опасливо отползает, утягивая за собой вновь засмотревшегося на пламя старшего. - Знаешь, хён, без меня ты однажды сгоришь, - шутит Чонгук. Юнги снова не отвечает, лишь кладёт мокрую майку на камень около костра и забирает себе половину пледа, прижимаясь рукой к боку младшего. Солнца уже давно не видно, и небо, уже тёмное над их головами, ближе к горизонту за облаками прячет бордовые и лиловые росчерки, желая удержать этот день хоть немного дольше. Чонгук тоже, совсем как небо, - хоть и сравнивать себя с небесами кажется ему кощунством - хочет, чтобы этот день не заканчивался. - Гук-а, - умиротворённо бормочет Юнги, сильнее прижимаясь к младшему, всё ещё пытаясь согреться . - Да, хён? - смущённо отвечает Чонгук, чувствуя, как лицу - от тепла костра, не иначе - становится жарко. - Можно я обниму тебя? - спустя пару секунд тишины спрашивает Юнги. - З-зачем? - вздрагивает младший, сам не ожидая от себя такой резкости. - Потому что я замёрз, балда, - отвечает Юнги, недовольный такой реакцией. Тогда Чонгук сам притягивает к себе хёна, плотнее оборачивая плед вокруг них и прижимаясь щекой к влажной макушке. Море. Каждый орган чувств ощущает его. Шум прибоя заглушает все мысли, а то, как на берег накатывают волны, Чонгук видит даже с закрытыми глазами. Он не сомневается в этом, по крайней мере, он сам в это верит. Морской аромат, кажется, будет преследовать его всю жизнь. Даже у волос Юнги запах моря. - Хён, знаешь, ты пахнешь морем, - не открывая глаз, тихо говорит Чонгук. - Мне понимать это как комплимент или как намёк на то, что я пахну рыбой и салатом из водорослей, что продаётся у той аджуммы в ресторанчике рядом с домом? - недовольный голос снизу уточняет, посылая по шее непрошеные мурашки и вызывая желание рассмеяться. - Это был комплимент, но ворчливый хён всё портит. Снова. - Скорее всего, комплименты не совсем твоё, - низким голосом отвечает Юнги, посмеиваясь. - Но попытка засчитана. Небо окончательно темнеет, облака закрывают луну, и единственным ярким пятном становится костёр, в который Чонгук подкладывает оставшиеся ветки, не давая огню погаснуть. Юнги нагрелся и теперь практически дремлет, навалившись всем весом на тело Чонгука. И как бы сильно младшему ни хотелось остаться здесь на всю ночь, он понимает, что должен растолкать хёна, разрушив этот тёплый мирок под пледом, усадить Юнги за руль и вернуться в город, превратив этот морской берег в очередное подзабытое воспоминание. - Хён, - со вздохом говорит Чонгук. - Хён, нам пора идти. Тебе завтра на работу. - Я успею на работу, даже если мы поедем ближе к утру, - не поднимая головы, сонно отвечает парень. - Чтобы завтра уставший хён грубил всем, кого видит? Нет уж. - Чонгук решает прибегнуть к рациональным доводам, зная, что иначе он и сам никуда не пойдёт. - К тому же костёр скоро погаснет, а без него мы не протянем. - Всегда можно включить печку в машине и погреться. - Ты так и будешь спорить, хён, вместо того, чтобы начинать собираться? - Ага, - бормочет Юнги в ответ, сцепляя пальцы за спиной младшего в замок. Ничего не говоря, Чонгук резко падает назад, слыша, как Юнги испуганно вскрикивает и рефлекторно сжимает младшего в руках ещё сильнее, впечатывая пальцы в спину младшего при соприкосновении с песком. - Блять, мои руки. Больно же! - недовольно шипит Юнги, затем освобождает ладони, попутно вставая с Чонгука и путаясь в пледе. - Моей спине тоже пришлось нелегко, - оправдывается парень, ничуть не жалея о сделанном. - Ладно, мелкий, ты добился своего. Потуши костёр, а я сложу всё наше барахло в машину. Довольно улыбаясь, Чонгук отворачивается от хёна, который с трудом бредёт к машине, и начинает засыпать тлеющие угли песком. Юнги сидит в пикапе, свесив ноги и по-мальчишески болтая ими. Он не обращает на Чонгука внимания, чиркая зажигалкой. Этот звук раздражает младшего. - Хён. Юнги поднимает взгляд, оставляя крошечный огонёк гореть. - Можем ехать, Гук-а? Ты готов? - Да, поехали уже, - отвечает Чонгук, наклоняясь и задувая пламя, слыша над головой ворчание старшего. Автомобильные сидения все в песке. Ещё больше песка у них под ногами, но они уверены, что Сокджин-хён не обидится. Пока есть возможность, Чонгук провожает взглядом едва различимую в темноте полоску моря. Выехав с пляжа на дорогу, машина выравнивает ход. Юнги включает музыку, и салон наполняется звучанием R&B ещё тех времён, когда парни даже не родились. - Что это за песня? - I Heard It through the Grapevine Марвина Гэя...Что? Что ты смеёшься? - нетерпеливо спрашивает Юнги, отвлекаясь от дороги. - Твой английский такой забавный, хён, - по-доброму усмехаясь, говорит Чонгук. - Не забывайся, он всё ещё лучше твоего, - обиженно отвечает парень, вновь смотря вперёд. Так они и едут в тишине, что нарушает лишь музыка, навстречу темноте, что разрезают автомобильные фары. - О чём эта песня? - наконец интересуется Чонгук, просто чтобы услышать размеренный голос Юнги, которым он обычно что-то объясняет ему. - Ну, если кратко, то до мужчины дошли слухи, что та, кого он любит, собирается уйти к человеку, которого она знает дольше. И он не верит, спрашивая, правда ли это. - А это правда? - Он не узнаёт. И мы тоже, - отвечает Юнги. Пикап делает резкий поворот, и инерция резко клонит Чонгука вправо, вжимая плечом в холодное стекло. - Вообще, если задуматься, то это банальнейшая история, - задумчиво говорит парень. - Чонгука-а, ты со своим юношеским максимализмом решил покритиковать классику? - ухмыляется Юнги. - Какой ещё максимализм? - сердито спрашивает парень, готовый начать спорить с хёном. Но Юнги лишь убирает руку с рычага переключения передач и ладонью касается волос Чонгука. Всё возмущение моментально выветривается из головы парня, и он лишь надеется, что хён смотрит на чёртову дорогу, не замечая довольной улыбки на губах младшего. - В следующий раз надо взять с собой еду, - предлагает Юнги, возвращая руку на руль. - И поехать раньше. - Согласен, - отвечает Чонгук, немного сползая вниз и даже не пытаясь бороться со сном. - Давай в следующий раз поедем всемером. Я уверен, это будет потрясающе. Хосок-хён и Чимин-хён будут дурачиться. Сокджин-хён, как всегда, сделает кучу классных фоток. - А Намджун будет спокойно смотреть на весь этот бардак, покуривая сигареты одну за другой, - подхватывает тему Юнги. - Точно! А Тэхён-хён будет пытаться затолкать всех в море, но в итоге окажется первым, кто упадёт в воду, - смеётся Чонгук. - Да, мы обязательно поедем на море все вместе, - отвечает Юнги после небольшой паузы. - Но я рад, что сегодня мы выбрались сюда вдвоём. Эти слова отзываются в сердце смесью из счастья и откуда-то взявшейся горечи. - Рад, - закрывая глаза, бормочет Чонгук себе под нос, словно пробуя это слово на вкус. - Я тоже рад, хён.