Враг, которого я любила

      Янтарь - невероятно красивый камень. Он выглядит как капелька засохшего меда или же, как иногда говорит Крым, слеза солнышка. Хотя разве солнышко может плакать? Оно же всегда радуется, даже зимой, когда дарит нам свои теплые лучики. А еще в янтарных камушках, если повезет, можно найти мушку или комарика — подарок из далекого-далекого прошлого. Но и из более близкого прошлого иногда приходят подарки. Морские волны, бывает приносят на берег ржавые пули или еще какие-нибудь военные железяки. Бывало, выбежит Крым на берег, а в его руках панамка, вся полная этих пуль. И Калининградская Область тоже пули находит, соревнуется с южным другом, у кого экспонатов больше.       Но все эти пули меркнут по сравнению с янтарями. Калининград знает такие пляжи, где запустишь руку в гальку — и среди кучи маленьких камушков обязательно будет хотя бы одна медовая капелька.       — Эй, Калинка! Куда ты собрался?       — А?       В руках у Калининграда букет самых разных цветов. На дворе лето, поэтому на любой лужайке можно нарвать целый букет. Так он и остановился на дорожке: белая рубашонка, короткие штанишки, в руках цветы. Светлые волосы развеваются от морского бриза, на загорелом лице улыбка.       — Дай угадаю. Тебя кто-то пригласил на свидание, да?       Крым, непоседливый сынок Украины, каждое лето приезжает на север к другу. Непослушные каштановые волосы, рваная майка, к шортам привязаны ракушки — все атрибуты приморского хулигана.       — Нет. Крым, ты чего? Я же тебе говорил, что сегодня хотел заглянуть к маме.       — А, ну давай быстрее. Я тебе такое покажу, закачаешься! Дельфины к нам приплыли, возьмем с тобой ведро рыбы и будет их приманивать!       Калининград только усмехнулся, представив бегающего по пояс в воде Крымку с ведром в руках, отчаянно кидающего в воду рыбьи головы. Ну и чудак! Вроде взрослый, а все ведет себя, как ребенок.

***

      — Привет, мама. Вот, я принес тебе цветы и янтарных камушков. Я же помню, как ты их любишь: когда я маленький был, мы с тобой частенько по вечерам из камушков бусы делали. Помнишь?       Калининградская Область наклонился и положил цветы на могилу. Он уже перестал плакать, ходя сюда. Ведь невозможно вечно плакать по умершим, невозможно вечно вспоминать их с болью в груди. Лучше он будет вспоминать свою мать с улыбкой.       На надгробной плите вырезана надпись: "Советский Союз. 1922-1991"

***

      Умершая мать все видит с неба. Она видела, как умер ее другой сын. ГДР, Восточная Германия, так хотел объединиться со сводным братом ФРГ, что разрушил поставленную матерью стену. Вот так желание мира погубило его: падающая стена была слишком тяжелой.       А теперь она видит своего сына. Она ничего не может сделать, не может ему что-то сказать: все равно он ее не услышит. Она может только любоваться тем, как сын похож на отца. Те же светлые волосы, те же светящиеся радостью глаза.       Да, он знает, что пулями, которые принесло море, стрелял его отец. Он знает, что происходило давным-давно. Но разве станет маленькая Калининградская Область повторять ошибки своих предков? Нет, он просто будет гулять по морскому берегу и собирать янтарь. Будет кормить дельфинов с Крымом, будет гулять по Европе не как завоеватель, а как турист. Будет все фотографировать, покупать магнитики на холодильник и слать друзьям открытки.       — Спасибо, сынок.       Прекрасные цветы... Прекрасные камушки... Прекрасная жизнь...       — Мама, ты хотела, чтобы мы кого-то нашли?       Рядом с одной небесной душой появилась вторая, моложе. Та, которая умерла, жаждя свободы и единства. Восточная Германия.       — Мне кажется, это уже бесполезно, ГДР. Я ищу его уже больше двадцати лет, с тех пор, как оказалась здесь.       — И кто же это?       — Твой отец.       Восточная Германия непонимающе посмотрел на мать.       — Мой отец? Но он же пытался тебя убить, зачем тебе его искать?       — Я любила его. Точнее, нет. Я люблю его.

***

      — Калинка! Калинка, вот ты где!       Крым вне себя от злости, бежит к другу с ведром в руках.       — Калинка, мы же договорились, что ты быстро!       Калининградская Область стоит как вкопанный. Не моргает, не дышит, только и может, что шевелить губами.       — Кажется, я что-то почувствовал.

***

      — Береги себя. Не повторяй наших ошибок.       Восточная Германия потрепал невидимой рукой по плечу живого брата. Обернулся, но мать уже ушла куда-то в просторы бесконечных облаков и солнечных лучей. Ничего, он ее еще догонит. У него впереди целая вечность.       Советский Союз, душа мертвой женщины, летает среди облаков. Она уже не надеется. Может, у ее возлюбленного не было души? Нет, была, была! Она должна быть тут! Но его все нет и нет... Кругом одни только облака и ветер. Пожалуй, придется сдаться.       — ...Союз?       Обе руки и обе ноги целы. Лицо не измазано кровью. Глаза не злые ,а добрые и немного удивленные. Светлые волосы развеваются на ветру, прямо как у его сына.       — ...Веймар?       Спустя столько лет.