Первый поцелуй.
18 августа 2017 г., 21:13
В первый раз, когда это произошло, Гарри и Драко задержались на Зельях. Они заканчивали собственное экспериментальное Зелье Жажды для профессора Слагхорна после занятий. В их общем котле зелье радостно бурлило, и Драко мешал его против часовой стрелки с правильной частотой, чтобы светло-голубая жидкость становилась гуще. Воздух был тяжелым, в нем сгущались пары зелья, и из-за них Гарри чувствовал себя неуклюжим и вялым. Он просто сидел, развалившись на стуле, и наблюдал за Драко.
Гарри предполагал, что Драко зачаровал его. После войны он отпустил волосы, но не зализывал их назад, как раньше. Теперь он держал волосы распущенными и закрывавшими лицо, либо стягивал их резинкой в низкий хвост. Он не мог ничего с собой поделать, его пленял Драко с его идеальным хвостиком и острыми скулами, с завернутыми рукавами и оголенными бледными предплечьями с Темной меткой.
Когда Хогвартс снова открылся после долгого ремонта, Драко был просто тенью от своего прежнего «я». Держась за стены, он шел к классу, не поднимая головы, произнося только одно или два слова в день сквозь зубы, когда профессора спрашивали у него что-либо. Гарри беспомощно наблюдал, как Драко молча принимал насмешки и оскорбления, которые бросали ему другие ученики — ученики, которые потеряли своих родителей, братьев и сестер на войне. Первогодки, которые были слишком малы, чтобы понять, что они делают, бросали сглаз в Драко по указаниям старших учеников. Они просто не понимали Драко так, как понимал Гарри, их не было тогда, когда Драко спас его жизнь в Малфой-Мэноре и там, где Драко опустил палочку, и Снейп убил Дамблдора вместо него.
После особо скверного проклятья, когда Драко был обездвижен и лежал на полу, и его книги распинали вокруг, разрывая страницы, вмешался Гарри.
— Война окончена! — кричал он на любого, кто слушал. — Мы все допустили ошибки, сделали то, чем не гордимся, чтобы защитить свою семью. Пришло время, когда вы все выросли и увидели, что он такой же, как и все мы. Я знаю, что многие из вас кого-то потеряли. Я думаю, замечательно, что Малфой смог вернуться сюда, он просто хочет закончить свое образование, как и все остальные. Пришло время двигаться дальше, расти и оставить его в покое!
Некоторые студенты ухмылялись, уходя, некоторые выглядели смущенными, даже извиняющимися, и вскоре из коридора ушли все, кроме Гарри и Драко. Гарри снял проклятье и помог Драко встать на ноги. Впервые за несколько месяцев в глазах Драко мерцал огонь.
— Тебе не нужно было делать это, Поттер. — Драко прошипел, и Гарри пожал плечами.
— Я сам хотел.
Драко одернул мантию, длинные пальцы пробежались по галстуку и волосам.
— Я могу сам постоять за себя.
— Что-то непохоже. Что бы случилось, если бы ты шел по лестнице? Ты мог бы свернуть шею.
Гарри наклонился и подобрал один из пергаментов Драко.
Драко присел рядом.
— Мне не нужна твоя ёбанная помощь, — прошептал он, взял книги и пергамент из рук Гарри, а затем ушел, оставив Гарри в шоке.
Оказывается, Драко Малфой был большим поклонником матерных слов. Это было одним из открытий Гарри после того, как началась их странная дружба. После инцидента в зале люди оставили Драко в покое, позволяя ему идти с гордо поднятой головой, как раньше. Он стал более уверенным, когда говорил. Начинал разговоры сам, вместо того, чтобы говорить только когда его спросят, и отвечал на вопросы профессоров более подробно, что отражалось на полученных баллах. Ему стало более комфортно быть самим собой, и он почти перестал стесняться Темной метки.
Гарри позволил своим мыслям плыть по течению, наблюдая, как Драко работает с зельем своей палочкой.
…
— Поттер, — начал Драко, выпрямившись, и Гарри поднял глаза от своего эссе по Трансфигурации.
— Малфой?
— Я требую, чтобы ты вернул мою палочку, эта плохая, — он положил светло-коричневую палочку на пергамент Гарри, и тот поднял бровь.
— Ты можешь хорошо попросить меня? — Гарри оторвался от своего эссе и встал. Драко только смотрел на него.
Тихонько посмеиваясь, Гарри махнул рукой в сторону спален:
— Она у меня в сундуке.
Драко последовал за ним. В спальнях восьмого курса было тихо, большинства студентов не было. Рон и Гермиона делали домашние задания, лежа на полу, когда вошли Гарри и Драко, их учебники и пергаменты валялись повсюду, а джемпер Гермионы был отброшен в сторону.
— Что он здесь делает? — крикнул Рон удивленно, когда Драко неловко застыл в дверях. Гермиона только выпрямилась и переводила взгляд от Гарри к Драко.
— Я возвращаю ему его палочку, — ответил Гарри спокойно, стоя на коленях перед сундуком и роясь в вещах внутри.
— Я не знала, что она еще у тебя, Гарри, — сказала Гермиона, с опаской глядя на Драко.
— Ах, да, — ответил Гарри, отвлекаясь от перерывания сундука. — Я же забыл вернуть ее еще на суде.
Драко смотрел в пол.
— Ну, что ж, — Гермиона прочистила горло, — с тех пор многое изменилось.
— Да, — прошептал Драко со своего места в дверях. В спальне воцарилось неловкое молчание, на которое не обратил внимания только Гарри, рывшийся в сундуке.
— Ага! — Гарри вскочил, сжимая палочку Драко в руке. Его волосы были еще более растрепаны, чем обычно, а очки перекосились. — Вот, — сказал он, и Драко осторожно пошел вперед, глядя на пергаменты на полу. Протянув руку, он взял палочку.
— Спасибо, — прошептал он искренне, когда Гарри передал ее. Знакомое чувство согрело его, когда магия палочки узнала его, словно влившись в его вены. Он чувствовал, будто снова обрел старого друга.
— Проверь ее, — сказал Гарри, сев у подножия своей кровати. Драко сглотнул.
— Подожди минутку, — вставил Рон, заслоняя Гермиону. — Это может быть его план! Вернуть себе палочку, а потом убить нас! — Гермиона быстро положила руку на бедро Рона.
Драко покачал головой.
— Ты хоть понимаешь, как смешно это звучит, Уизли? Я… На самом деле, я хотел бы извиниться. — Он облизнул губы, перенося вес с одной ноги на другую. — За все. Мое поведение на протяжении всех этих лет, моя дискриминация по отношению к вам и вашей семье. Я сожалею о вашем брате. О глупой гребанной войне. Грейнджер, извини, что звал тебя… Ну, — сглотнул он, — не думай, что я когда-либо снова произнесу это слово, но ты знаешь, о чем я говорю. Теперь я не считаю это приемлемым, и прошу прощения за это и за то, что сделала Беллатрикс.
Глаза Гермионы стали темнее, когда она вспомнила обо всем этом. Она кивнула, чтобы принять извинения Драко, не доверяя своему голосу.
— Спасибо, приятель, — сказал Рон, его голос был охрипшим от воспоминаний о Фреде. — Но не думай, что это что-то меняет. — Гарри слабо усмехнулся, а Драко вздохнул, и его губы растянулись в маленькой усмешке.
…
Гарри сидел с одурманенной улыбкой на лице, и Драко ударил его под партой.
— Настала твоя очередь помешивать зелье, Поттер, мои руки устали. — Нахмурившись от удара, Гарри пошевелился, и наклонился над котлом, шевеля палочкой. Гарри, наверное, ушел в свои мысли на какое-то время, потому что зелье было теперь светло-розовым.
— Ты добавил ил? — спросил он лениво, наблюдая за светло-розовыми пузырями.
— Да, я сделал это, хотя и не должен был, потому что это твоя, блять, работа. Не за что.
Гарри хмыкнул. За эти несколько недель Драко стал материться намного чаще, а Гарри ненавидел грязные слова, которые исходили из прекрасного рта Драко, но вряд ли он мог что-то сделать, чтобы остановить это. Сгорбившись над котлом, Гарри снова отпустил свои мысли, а Драко отошел в сторону, скрестил ноги под скамьей, сжав губы и документируя изменение цвета своего зелья. Гарри загипнотизировало, как Драко зажал нижнюю губу между ровными зубами.
Вот когда у Гарри появилась эта идея. Это было идеально. Глупое доказательство. Драко даже не видел, что происходит. Гарри усмехнулся своей гениальной идее и развернулся.
— Как мы протестируем зелье? — спросил Гарри, задаваясь вопросом, кто из них будет испытуемым.
— На лягушках, — пробормотал Драко, не отрываясь от пергамента.
— А откуда нам знать, когда оно будет готово?
— Через десять минут.
— Откуда ты это знаешь?
Драко поднял глаза, раздраженный.
— Что за тупые вопросы, Поттер?
Гарри усмехнулся — Драко попался в ловушку. Сдвинувшись вперед, Гарри обхватил пальцами галстук Драко и потянул его к себе, пока их губы не встретились над котлом. Поцелуй продолжался секунды три, глаза Гарри закрылись. Драко был удивлен. Когда Гарри отпустил Драко, тот медленно скользнул на свое место. Его глаза все еще были расширены, галстук кривоват, а щеки залились румянцем.
Гарри что-то напевал под нос, окрыленный успехом, и вернулся к зелью, сопровождаемый молчанием Драко.
