Чужие по велению судьбы

— Ты опять пришел домой в пьяном виде, да еще и так поздно. Тебе не надоело? Сквозь небольшую щель в дверном проеме доносился рассерженный женский голос. Женщина с нежно-голубыми волосами стояла посреди большой гостиной. В помещении не горел свет, но все находящиеся в ней объекты освещались пламенем горящего камина. Голубоволосая с трудом уложила здорового по своей комплектации мужчину на стоящий рядом с источником тепла диван и, сложив руки на груди, стала выжидающе смотреть на него. — Ты можешь контролировать себя хотя бы ради детей? Я потратила порядка полутора часов, чтобы уложить Сея и Тецу, ведь кое-кто обещал почитать им на ночь сказку. — Помолчи, женщина! Не твое дело, где и сколько я хожу. Я имею полное право отдохнуть от работы с друзьями. — Да они просто выжимают из тебя деньги! — От кого слышу. — Пробурчав это, красноволосый мужчина перевернулся на другой бок и прикрыл глаза. — Сама без моих денег минуты прожить не можешь. «Дай на это, дай на то». — Ах так! — Сверкая глазами от ярости, женщина стала стремительно приближаться к полуоткрытой двери. Стоящему по ту сторону мальчику ничего не оставалось, как броситься в бега. Юный Тецуя никогда прежде не видел маму в таком состоянии, он помнил её, как приветливую и добрую женщину с невероятно обаятельной улыбкой, как любящую мать и просто хорошего человека. Она всегда активно занималась со своими детьми, играла с ними, покупала то, что они хотели. Именно благодаря матери мальчики не чувствовали недостатка внимания. А сейчас самый близкий им человек на глазах младшего близнеца превратился в сурового монстра. Стоило Тецу залезть в свою кровать, как дверь в их с братом комнату открылась, включился свет, а вслед за этим последовал призыв матери вставать. — Сейджуро, Тецуя, просыпайтесь и одевайтесь. — Женщина сорвала одеяло с одного из сыновей. — Мы уезжаем. Потревоженный криками Сей поднялся с кровати, сонно потирая глазки. — Что случилось? Уже утро? Голубоволосая женщина открыла шкаф и начала кидать вещи детей в какой-то чемодан. Футболки, рубашки, штаны и шорты — все такое аккуратное, глаженое и стираное, а главное — одинаковое, беспорядочно летело и скрывалось в темноте сумки. — Ничего не случилось, милый. — Сухо ответила женщина. — Просто наш папа решил от нас отдохнуть. — Мы куда-то едем? Тецуя пытался выглядеть сонным, так, чтобы никто не догадался, что он подслушивал разговор родителей, и «гнездо» на его огненно-красных волосах хорошо подыгрывало хозяину. — К вашему дяде. Я ему уже позвонила. Тецуя подошел и осторожно подергал маму за штанину её спального комплекта, невинно посмотрев ей в глаза. — А как же папа? — тихо спросил он. — Он, наверное, тоже хочет с нами. Не нужно его бросать. На небесно-голубых глазах медленно начала собираться влага, под своей тяжестью она уже была готова сорваться с век и упасть на пол. Мальчик смотрел в такие же голубые глаза матери, искал в них ответ на свой вопрос. Женщина застыла всего на несколько мгновений: кажется, она поняла, каково её чаду переживать его первое серьезное событие в жизни. Растаяв, мама присела рядом с сыном и крепко прижала его к себе. — Все будет хорошо, — шептала она на крошечное ушко. — Я обещаю. Женщина с улыбкой посмотрела на Тецу, она аккуратно смахнула слезинки с его глаз и повернулась к Сейджуро, протягивая к нему вторую руку. Старший близнец подошел к маме, после чего она обняла обоих сыновей, приговаривая все те же слова. — Что бы ни случилось, всегда будьте вместе. Вы друг для друга — самые близкие люди, поэтому не ругайтесь и защищайте один другого. — Мама, не говори так! — Сейджуро тихо шмыгнул и надул губки: шестилетний мальчик пытался сдержать слезы, чтобы не разреветься на глазах у матери и брата. Он, казалось, сам не понимал, от чего ему хочется плакать, но что-то внутри кричало, что сейчас ему жизненно необходимо обнять маму и вдохнуть её нежный запах. — Мы всегда будем вместе. Я, Тецуя, ты и папа! — Как скажешь, мой маленький. — Женщина, улыбаясь, приглаживала волосы сына, после чего поднялась на ноги. Она взяла оставшиеся комплекты с полки шкафа и протянула их мальчикам. — А теперь одевайтесь. Братья лишь кивнули и принялись выполнять приказ. Глаза красноволосых все еще блестели от недавних слез, их ручки немного подрагивали, но мальчики все равно продолжали делать свое, ведь мама плохого не посоветует. Как и говорила голубоволосая, скоро все будет хорошо, а пока нужно просто плыть по течению и верить в лучшее. С такими мыслями близнецы в скором времени уже сидели на одной кровати при полном параде. Мама отправилась в свою комнату, чтобы переодеться в более подходящую одежду: не в пижаме же идти. Тем временем Сейджуро обратился к Тецу: — Как думаешь, что случилось? Мальчик смотрел в глаза Тецуи своим гетерохромным взглядом. Он был серьезен, как никогда раньше, будто на самом деле понимал, что происходит, ведь тоже слышал разговор родителей. Его брат же помрачено смотрел на свои ноги, а его выражение лица ничего в себе не несло. — Не знаю. — Ответит он. — Но давай делать то, что нам говорит мама. Папа опять спит.  — Ты видел? — Сейджуро изумленно посмотрел на своего близнеца. — Наблюдал и не позвал меня? Два брата всегда были вместе. Почти с самого рождения у них выработался комплекс по поводу того, что их всегда путают. Многие не запоминали, у кого из близнецов какие глаза, хотя они — единственное отличие братьев. Сейджуро имел врожденную гетерохромию. Радужки мальчика были разных цветов: один красный, под тон волос, а другой желтый. Тецуя же мог похвастать небесно-голубыми глазами. Младший близнец унаследовал такой подарок от матери, а старший — от отца. Чтобы выглядеть разными, Тецу и Сей представлялись гостям одновременно, чтобы те поняли, кто из них кто. Со временем привычка ходить вместе намертво вжилась в их сознание, и тогда Сейджуро уже не отпускал от себя робкого брата. — Прости. — Ответил голубоглазый. — Ты крепко спал, я не хотел тебя будить. — Я просто в стену смотрел. — Пробубнил второй, на что Тецу лишь тепло улыбнулся. Его брат был очень высокомерен и любил покомандовать, он не упускал возможности вставить свою лепту в разговор, но за это младший и любил его. Сей не раз защищал братца от обидчиков, каковых было не мало. Отец же ругал сына за такое поведение, говоря, что они с братом все равно когда-нибудь расстанутся, и Тецуе придется защищаться самостоятельно. «Мы не расстанемся, иначе нас будут путать!» — всегда возражал один из близнецов, на что получал ответ: «Со временем вы изменитесь и уже не будете похожи друг на друга, как две капли воды». От такой мысли Тецу было грустно, ведь он любил Сейджуро и не хотел покидать его. — Сей-кун, — позвал он. — Помнишь, что сказала мама? О том, что мы должны держаться друг за друга, что бы между нами не произошло. Так вот давай никогда не расставаться? Даже когда вырастем и станем разными. — Конечно, Тецуя, мы никогда не расстанемся, я тебе гарантирую! Сейджуро улыбнулся и прижался к боку Тецу, обняв его одной рукой. Вскоре дверь комнаты открылась, и в проеме показалась мама с большой сумкой. — Пора идти. — Сказала она. Выйдя из особняка семьи Акаши, женщина посадила детей на заднее сиденье машины. На улице шел дождь. Сколько себя помнил, Тецуя никогда не любил, когда его пристегивали в детском кресле, но Сейджуро всегда держал его за руку, чтобы успокоить. Правда, близости близнецов мешало еще одно место между ними, поэтому одного из них приходилось сажать посередине. В основном, эта роль приходилась на старшего брата. Всю дорогу сильно трясло, а дворники еле справлялись с потоками воды. Тецуя смотрел в окно, его клонило в сон. У мальчика складывалось впечатление, будто он ехал на каком-то водном аттракционе, разве что время поездки сильно затянулось. Внезапно тишину разорвал громкий и длинный гудок автомобиля, а позже машину Акаши сильно тряхануло. В сознании голубоглазого всего несколько мгновений тянулись вечность. Он видел и слышал, как бутылки, лежащие у окна, по инерции перемещаются из задней части салона в переднюю; как кричит мама; и как рядом сидящий Сейджуро беспомощно наблюдает, как осколки лобового стекла летят прямо на него. А позже удар головой и темнота. Тецу очнулся в белом помещении. Яркий свет не позволял открыть глаза, но несколькими минутами позже он уже не казался таким резким. Мальчик осматривал помещение, лежа в кровати, рядом с ним стояла капельница с какой-то жидкостью внутри. Голова сильно болела, но стоило Тецуе дотронуться до неё, пальцы нащупали какую-то ткань. Голубоглазый парнишка ничего не понимал. — Очнулся? Рядом послышался голос. Тецу заторможено повернул голову на звук, его глаза отказывались фокусироваться. — Мама? — осторожно спросил он у голубой макушки. Слова лениво вырывались из пересохших уст. — Это ты? Где мы? Где Сей-кун? — Нет, милый, я не твоя мама. — Некто, не являющийся матерью мальчика, подошел ближе и взял юнца за руку. Он протянул ему стакан воды и помог сесть. — Ты меня не видишь? После долгого сна и повреждений это вполне нормально, не волнуйся. Я твой дядя — Куроко Хару. Так получилось, что вы ехали ко мне домой, а попали на работу. — Мужчина тихо рассмеялся, но его смех постепенно превратился в сдержанный плач. «Прости меня, Шиори…» — шептал он, отвернувшись от мальчика к подоконнику. Образ Хару постепенно прояснялся, и вскоре Тецу уже отчетливо видел лицо дядюшки. Мужчина был средней комплектации, он сидел на кровати племянника в белом медицинском халате, на котором висел бейдж с иероглифами его имени и фамилии. Через несколько минут врач успокоился и вновь повернулся к мальчику. На его лице оказались аккуратные очки с тонкой оправой. — Прости, — сгорая от стыда и протирая глаза, улыбнулся он. — Я старался быть сдержаннее, но, увы. Как тебе идея забыть обо всем и начать наш разговор сначала? — Вы странный, Хару-сан. — Спокойно произнес Тецуя. — Но если вы хотите, можем начать сначала. Меня зовут Акаши Тецуя, а вас? — Привет, Тецуя, я твой дядя — Куроко Хару. У тебя что-нибудь болит? Акаши лишь помотал головой из стороны в сторону. Он намеренно умолчал о боли в голове, ведь не хотел доставлять лишних хлопот дядюшке и всему медицинскому персоналу в целом. — Вот и славненько. Значит, обезболивающее помогло. — Мужчина поднялся с кровати и обошел её с другой стороны. Он прищурился, подходя к стойке, на которой висела капельница, а позже провел какие-то махинации с колесиком на трубке. — Вследствие аварии ты заработал черепно-мозговую травму. Все уже позади, но не нужно забывать о реабилитации. Позже я сообщу все твоему отцу. — А где Сей-кун? — Тецуя, казалось, не слышал слова врача. — Я хочу к нему. — Ты увидишься с ним чуть позже, он спит. А пока тоже постарайся уснуть, хорошо? Мальчик кивнул и лег, как можно удобнее, так, чтобы хоть немного снизить головную боль. Сейчас он многого не понимал, но слабость в теле и помутнение в сознании не позволяло задать всех вопросов. Да и не хочется забивать и без того тяжелую голову. Постепенно глаза стали закрываться, а дыхание становилось ровнее: мир Морфей поглощал разум юного Тецуи. — Сер, вы не можете забрать сыновей сейчас. Они пережили аварию, поймите же вы, наконец. У обоих наблюдаются сильные повреждения, мальчики не мобильны. Если не пройти курс лечения, у любого могут начаться осложнения, и это не шутки. — Но мне нужно их забрать. Чей-то голос заставил Тецу открыть глаза. Мальчик приподнял голову и осмотрелся. За прозрачными дверями палаты стояла молодая медсестра в нежно-розовом костюме, а также уже знакомая мальчику фигура.  — Папа! Парнишка хотел радостно и громко позвать отца, но вместо этого лишь тихо прохрипел. Сколько он спал? После неудачной попытки прокричать, он решил самостоятельно подойти к мужчине, но уже после нескольких шагов совершить задуманное помешала капельница. Высокая стойка предательски упала на пол, а вслед за этим от мощности рывка выдернулся катетер. Из образовавшейся ранки потекла кровь. Медсестра за дверью быстро среагировала на шум и, увидев случившееся, бросилась в палату оказывать первую помощь пострадавшему. — Милый, зачем ты встал? Тебе разве не говорили, что пока ты под капельницей этого делать нельзя? — девушка ласково приговаривала слова утешения маленькому мальчику и параллельно клеила на ранку пластырь. — Хару-сан не говорил мне об этом. Медсестра тихо цыкнула и согнула руку мальчика в локте. Она подняла стойку с капельницей с пола и аккуратно поставила её у кровати, предварительно убедившись в её устойчивости. — После того, как твоя мама умерла, Хару-сан многое забывает. — С ноткой осуждения произнесла девушка. — В нашей клинике погибает много пациентов, не нужно ведь так убиваться по поводу каждого из них. «После того, как твоя мама умерла…» Слова медсестры эхом отдавались в голове мальчика, он стоял в немом шоке, а на его глазах постепенно появлялись слезы. Осознание смерти родного человека никак не приходило в голову юнца. Такого никак не могло произойти, по крайней мере, с ним. — Что случилось, милый? — Медсестра присела рядом с мальчиком и аккуратно потрепала его по забинтованной голове. — Почему ты плачешь? Неужели Хару-сан и об этом тебе не сказал? Осознание того, что она только что натворила, пришло к девушке постепенно. Медсестра ахнула и сразу же прижала мальчонку к себе. «Прости меня, прости» — приговаривала она. — «Все будет хорошо, не плачь. Давай мы позовем твоего папу, хочешь?» Внезапно за дверью поднялся шум, от чего медсестра встревожено подскочила со своего места. Тецуя не слышал, что именно происходило в коридоре, но реакция девушки отвлекла его от горьких мыслей. В палату заглянул запыхавшийся мужчина. — Мия-сан, оставайся с Тецуей-куном и ни за что не выпускай его из палаты. — А что случилось? — Масаоми-сан совсем из ума вышел. Пока ты была здесь, он выкрал Сейджуро-куна и скрылся на машине. Мы уже сообщили полиции. — Одно несчастье за другим… Я позабочусь о мальчике, а вы бегите разбираться. После этого мужчина ушел, а медсестра вновь вернулась к красноволосому. — Вот что мне с тобой делать? У вас просто сумасшедшая семейка. — Девушка кротко посмеялась. — Давай поговорим о чем-нибудь, хочешь? Расскажи мне, что тебе нравится. Акаши-младший смотрел на медсестру с явным непониманием. То она мило общается с ним, будто уже долгие годы имеет опыт в работе с детьми, то так неосторожно сообщает ему печальную новость, а сейчас вновь возвращается к своему первоначальному образу. Мия-сан странная. Тецуя вытер остатки слез с глаз и молча сел на кровать. — Мы с Сей-куном недавно по телевизору видели, как много дяденек играли с мячом. Они кидали его в кольцо. Нам понравилось. — Значит, тебе нравится баскетбол? — улыбнулась девушка. — Но давай мы договоримся с тобой кое о чем? Не говори больше «Мы с Сей-куном», а говори «Я». Хорошо? — Но ведь мы… То есть, я смотрел это не один. — Все равно. Ты ведь не будешь все время делать всё вместе с Сей-куном. Нужно учиться самостоятельности. Тецуя лишь робко кивнул и отвел взгляд в сторону. На тумбочке что-то стояло, и со временем это «что-то» приобрело очертания. В прозрачном стакане неколебимо покоилось молоко, а рядом с ним лежало некое подобие сухарика — стандартный больничный завтрак. От вида еды в животе предательски заурчало. — Ты, наверное, голоден. Последовав взгляду пациента, медсестра тепло улыбнулась. Девушка подошла к скромному комплекту и осторожно, будто боясь обжечься, дотронулась до стеклянного стакана. Совсем холодный. По-видимому, кто-то из медицинского персонала принес напиток еще рано утром, когда его выдавали всем, но, увы, Тецуя тогда спал. Сейчас молоко вовсе остыло и пришло в негодность — распивание подобного не принесет никакого удовольствия. Мия-сан, все с той же осторожностью, потянулась к небольшой установке над кроватью: это была длинная панель с различными кнопками и маленькими рычагами. Подобная конструкция использовалась для вызова персонала или врача, поэтому уже через несколько минут в палату заглянула пожилая санитарка. — Что-то случилось? — Вовсе нет. Акаши-сану нужно поесть, а его завтрак уже остыл. Предупреди, пожалуйста, сестру-хозяйку.  — Сию секунду. Женщина ушла, а Мия-сан так и осталась стоять у тумбы и с улыбкой на лице наблюдать за красноволосым мальчиком. Тишину прервал очередной стук в дверь. Удивительно, насколько быстро в этой больнице распространяется информация: только что отправили санитарку с известием, а уже принесли пищу. С такими мыслями Тецуя с интересом разглядывал вошедшего человека. К сожалению, а может и к счастью, это был его дядя. Сейчас его внешний вид немного отличался от первоначального: голубая рубашка с синим галстуком сменилась на темно-серый свитер, а халат теперь беспорядочно развивался в расстегнутом состоянии. Хару-сан прикрыл за собой дверь и кивнул медсестре в качестве приветствия. Внешнее состояние мужчины оставляло желать лучшего: растрепанные волосы, темные круги под глазами. Казалось, что он не спал уже несколько дней, довольствуясь пятиминутной дремой на какой-нибудь кушетке. — Я останусь с Тецуей, а вы можете идти. — Устало выдохнул Хару и без разрешения владельца сел на край кровати. — Ваша смена уже закончилась. — Если Хару-сан считает это нужным, то я с радостью передаю свои обязанности вам. Мия весело хохотнула и в мгновении ока скрылась за уже знакомой дверью. На такое поведение сотрудницы врач лишь покачал головой. — Ох, Тецуя, что же творится. Что не день, то новое приключение. — Мужчина устало, но тепло улыбнулся одной стороной и притянул мальчишку к себе, усаживая рядом. — Ты чего не в кровати? В ответ голубоглазый лишь пожал плечами. Он уже и не помнил, как оказался на ногах. — В идеале тебе бы еще поспать, но я понимаю, как это скучно. Смотри, что я тебе принес. Хару засунул руку в большой карман своего белоснежного халата и достал оттуда целую кучу мелких фигурок различных зверей. Тецуя сразу выцепил взглядом полосатого тигра. Игрушечный хищник стоял на четырех ногах и грозно рычал, повернув голову в сторону. А рядом с ним лежа зебра. Наверное, зверюга хочет съесть её. С такими мыслями мальчик встал на колени перед кроватью, взял обе фигурки в руки и начал изображать видимость охоты, он хватал все новые, и новые игрушки, расставлял их по своим местам и периодически менял местоположение каждой. В это время Хару-сан с умилением наблюдал за происходящим. Смотря на такое чудо, как Тецуя, забываешь про все проблемы и усталость. Мальчик будто излучал положительную энергию и подпитывал ею окружающих. Так подумать, столькое произошло буквально в течение недели, а голубоглазый парнишка все еще остается полным сил. Он потерял близких ему людей, перенес черепно-мозговую травму, разом узнал обо всех новостях, но даже не пошатнулся. Конечно, можно предположить, что до мальчика все еще не дошло, что все происходящее реально, что он не спит, но в любом случае, его стойкость поражает. Вскоре в дверь вновь постучали. Это была все та же санитарка, но на этот раз не одна, а с подносом, на котором восседали стакан и тарелка с кашей. Пожилая женщина шаркающими шагами преодолела расстояние от дверного проема до прикроватной тумбы и поставила на неё свою ношу. — Приятного аппетита, Акаши-кун. После этих слов женщина все с такими же звуками удалилась, а голубоглазый мальчонка наконец оторвался от игры и принялся за завтрак. Честно говоря, Тецуя всегда ел мало. Для того чтобы наесться, мальчику хватало и половины порции, за что он часто получал неодобрительные взгляды от родни. Но со своей природой спорить не приходилось: не лезет, вот и всё тут. Но сегодня дикий голод напал на маленького пациента, так, что казалось, будто он не ел месяц, а то и два. Сухая больничная каша была несравнима с блюдами, что готовили повара в доме Акаши, но и она казалась деликатесом. А чего стоило молоко, такое сладкое и парное, из-за чего на мальчика напала секундная тоска, когда стакан полностью опустел. — Рад, что тебе нравится. — Хару сложил использованную посуду обратно на поднос — потом заберет всё с собой. — Ты здесь еще на месяц застрял, так что привыкай. — Хм, а разве дядя Хару-сан не будет приносить мне что-нибудь? — Тецуя по-хитрому улыбнулся, смотря в глаза дядюшки. — Ну, вот как мне тебе отказать? — Мужчина вновь потрепал племянника по голове, все также не забывая об осторожности, после чего поднял того под мышки и уложил на кровать. — Игр на сегодня хватит, ложись спать. — Но ведь я только недавно проснулся! — Без возражений. Тецуя обиженно нахмурил бровки и отвернулся от своего родственника, перевернувшись на другой бок. Да, он шел на поводу у дяди, но делал это, по мнению самого мальчика, гордо. Нет, его не заставили лечь спать, он сам решил это сделать! Ну, поспит он еще, накопит энергии — будет даже лучше, ведь у него появится больше сил на дальнейшие игры. С этими мыслями голубоглазый парнишка насильно закрыл глаза и подложил руки под щеку. Он почувствовал, как Хару накрыл его одеялом, а позже услышал тихие шаги, отдаляющиеся по направлению двери. «Замени меня», — последнее, что сказал дядя перед уходом. Нет, это не было словами прощания или пожеланием сладких сновидений, это даже не было адресовано юному Акаши, от чего становилось еще паршивее. Мальчик уткнулся носом в подушку, по его щеке стекла прозрачная слеза, но чья-то заботливая рука нежно смахнула влагу с лица мальчика. Тецуя удивленно поднял глаза и ахнул — на кровати, рядом с ним, сидела мама. Голубые волосы до плеч, добрые глаза, что всегда излучали любовь, фарфоровая кожа. Женщина улыбалась сыну, и поглаживала его по голове, но стоило голубоглазому открыть рот, как она безмолвно попросила молчать. Тонкий пальчик коснулся губ: «Тсс». Шиори поднялась со своего места и направилась в сторону двери, она потянула за ручку и заступила за порог, но за секунду до исчезновения повернулась к сыну и одними губами сказала: «Я люблю тебя, милый. Обязательно найди брата». Тецуя вскочил с кровати, скидывая с себя одеяло, и с отчаянием в голосе выкрикнул имя матери. Она должна была его услышать, она еще не ушла далеко! Но на зов прибежала совсем не та. Знакомая фигура в розовом костюме, Мия-сан ворвалась в палату и подскочила к мальчику. — Тише, тише, малыш. Это всего лишь сон. — Успокаивала медсестра, обнимая и поглаживая парнишку по голове. — Но я еще не засыпал. — Всхлип. — Она вправду была здесь. — Нет, милый, уже утро — ты спал достаточно долго. Вспомни, что твой дядя отправил меня домой, а сейчас я опять рядом с тобой. Тецуя крепче прижался к девушке и крепко зажмурился. Он уже не понимал, где реальность, а где сон. Все перемешалось и запуталось, события не хотели вставать в нужный порядок в голове мальчонки. Все слишком запутано. Тецуя сидел на кровати в своей палате. За месяц нахождения здесь, помещение стало для мальчика родным домом. Шершавые стены, побеленный потолок, больничная постель — казалось, будто парнишка всю жизнь жил в такой обстановке, и прощаться с ней было довольно грустно. Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина в очках. — Собрался?  — Угу. Тецуя указал дяде на цветастый пакет, прислоненный к кровати. Оттуда выглядывала аккуратно сложенная стопка вещей, под которой покоились игрушки. Хару кивнул и поднял своеобразную сумку с пола, после чего протянул руку племяннику. Они вместе покинули стены палаты, а позже и больницы. Персонал с улыбкой на лице провожал мальчика, а кто-то даже подарил ему конфетку. Сегодня день выписки. День, который ждали все: и Тецуя, и медсестры, и санитары с врачами. Хару подошел к своей машине и, рывком открыв багажник, закинул туда пакет с вещами, а также свой персональный чемодан. Мужчина взял отпуск на время домашней реабилитации племянника. За мальчиком с его любопытностью и любовью к несоблюдению требований, нужен глаз да глаз, и будет нелогично оставлять его одного на целые сутки, два-три раза в неделю. Домой родственники примчались быстро: повезло поймать, как можно меньше светофоров и не попасться на глаза проверяющим документы патрульным. К слову о жилье. Куроко жил в небольшом двухэтажном доме, расположенном в частном секторе. На первом этаже располагались совмещенные зал и кухня, на втором — как полагается, две спальни и ванна с туалетом. Ремонт не отличался богатством и мастерством отделки, но и скупым его назвать нельзя. Старенькая мебель, обои, купленные за небольшую цену, были приятны глазу. Хару-сан работал врачом, и зачастую к нему в гости заглядывали бывшие пациенты. Обычно они пили чай и разговаривали на тему минувших болезней. Именно для таких случаев мужчина не пожалел денег на широкий диван, на котором могло бы поместиться сразу несколько человек, и более-менее приличный телевизор. Мебель занимала большое пространство так, что почти сразу за ней начинался кухонный гарнитур. Кухня располагалась «углом»: на сгибе раковина; справа пустое пространство для готовки; слева несколько шкафчиков, плита и холодильник; сверху подвесные полки. А посередине не отделенной комнаты стоял квадратный стол с двумя стульями. На самом деле, столешница отличалась способностью раздвигаться и создавать еще несколько свободных мест. В помещении доминировали несколько цветов: бежевый, черный и темно-серый. Таким образом, диван был сшит их светлых тканей, обои придерживались серым тонам, а кухонный гарнитур разделился сразу на два оттенка: темный низ и нежный верх; стол выполнен из дерева. Ковров или ковролина в комнате не было, он заменялся линолеумом. На противоположной стене от висящего телевизора стоял встроенный шкаф. Туда хозяин дома прятал футоны для гостей, сменную постель, а также парочку запасных стульев. Сразу за ним находилась прямая лестница вдоль стены. Все это Тецуя смог лицезреть, зайдя за порог жилища. Конечно, с домом его отца такая обстановка никогда не сравнится, но она явно побеждала в схватке с больничной палатой. Но все же тоска по родному дому разъедала мальчонку изнутри. — Разувайся и поднимайся наверх — там будет твоя комната. Я иду следом. Тецуя кивнул. Мальчик присел и принялся развязывать шнурки на своих кроссовках. Позже он нашел лестницу и поднялся по ней на второй этаж. Там, как упоминалось ранее, находились две спальни. Одна, по словам Хару, принадлежала Тецуе, а другая его дяде. Комнаты разделялись лишь одной стеной, а соединялись небольшим коридором, который упирался в дверь сан. узла. Красноволосый мальчик без промедлений зашел в свои владения. Здесь, в отличие от первого этажа, властвовали более холодные цвета. Кровать стояла примерно в метре от дверного проема, перпендикулярно стене. Она была выполнена из дерева, а на ней красовалась белоснежная постель, накрытая темно-красным пледом. Над кроватью были прибиты две полки для игрушек, а позже для книг и фотографий. На противоположной от двери стене находилось пластиковое прямоугольное окно с все теми же красными занавесками. Сразу под ним стоял ученический стол с лампой. Напротив кровати можно было увидеть деревянный шкаф, на сей раз не встроенный, а самый обычный, с двумя дверями и выдвижным ящиком у пола. К нему пристроился еще один — книжный. Все тот же линолеум. Не сказать, что дядя удивил племянника, но точно сделал ему приятно. В комнате было, хм, уютно. Правда, что очень непривычно видеть одну кровать, а не две, стоящие почти бок обок. — Ну что, тебе нравится? — Хару с довольной улыбкой на лице зашел в комнату и поставил пакет с вещами мальчика у прикроватной тумбы. — Да, спасибо большое. Но когда я смогу вернуться домой? Сей-кун ведь сейчас там, не правда ли? Да и папа тоже. — Тецуя… — Хару тяжело вздохнул и приготовился к длинному разговору. — Давай присядем. Твой папа нарушил закон, а ты, наверное, уже знаешь, что за это полагается? — Наказание? — Неуверенно предположил мальчик. — Именно. А что для твоего папы самое дорогое? Правильно, вы с Сей-куном. Так вот злые люди сделали так, что твой папа уже не твой папа, а брат не брат. Эти злые люди заколдовали всех, но ты оказался сильнее их магии, из-за чего все помнишь. — Хару-сан, я не настолько маленький… Папу лишили родительских прав? И меня теперь заберут в детский дом. Мужчина нервно усмехнулся. Не такой разговор он себе представлял и далеко ни такую речь готовил.  — Частично ты прав. Но в детский дом тебя не заберут, ведь теперь я — твой папа. Тецуя заметно приуныл. В комнате повисла неловкая пауза. Мальчик смотрел в глаза дяде, но его сознание было далеко от комнаты. Каковой будет его прежняя и дальнейшая жизнь, что он будет делать, где находиться и куда ходить? Парнишка совершенно не знает этот район, никогда не видел людей, живущих здесь, не знакомился с ними. Есть ли поблизости школа или какие-нибудь клубы, кафе? Все это оставалось черной дырой для юного Тецуи. И, конечно же, мальчик скучал по семье: по отцу, по брату. Как они себя чувствуют, что делают, вспоминают ли про младшего сына? Будет ли Сей-кун искать его? Вскоре Хару попытался разорвать тишину. — Я пойду, разогрею обед, а ты спускайся через несколько минут. Пока можешь располагаться в своей комнате — игрушки, например, расставь. Мужчина вышел из комнаты, предварительно притормозив у двери: а стоит ли ему уходить? Тецуя остался один. Мальчик все еще сидел на кровати и переминал в руках бордовый плед. Он сильно переживал и боялся. Внезапно дверь открылась, прервала вновь нахлынувшие размышления Тецу, и в комнату вошло белое, пушистое существо. Котёнок, мурча, потерся об ногу мальчика и тихо замяукал — казалось, будто он понимал чувства красноволосого. Парнишка улыбнулся и потрепал домочадца за ушком; правильно, как долго не размышляй, а прошлого уже не миновать. Тецу вздохнул и поднялся с насиженного места, оставив плед и животное в покое. Мальчик, как и велел дядя, спустился вниз. На первом этаже стоял восхитительный запах карри. — Обустроился? — Хару как раз разливал блюдо по тарелкам. — Угу. — Тецуя сел за стол и пододвинул к себе свою порцию. Из-за аромата слюна наполнила рот, хотелось поскорее начать трапезу. — У тебя красивый котенок. Как его зовут? Или это «она»? Мужчина поставил опустевшую кастрюлю в раковину и сел напротив племянника, он уже взял в руки палочки, когда Тецу озвучил свой вопрос. В его глазах читалось недоумение, от которого мальчику стало не по себе. Он сказал что-то ни так? — Котенок? Я никогда не заводит животных. Где ты его видел? Вопросы дяди озадачили Тецую не меньше. Но мальчик продолжил утверждать, что гладил белого котенка на втором этаже, и он был вполне материален, на что получал лишь отрицания. В этом доме не может быть никаких животных, а вот галлюцинации, как побочный эффект после лечения — вполне. Такие рассуждения просто вывели Тецую из себя: нет уж, он не сумасшедший. Мальчик резко встал со своего места и уверенным шагом устремился на второй этаж. Дядя кричал что-то вслед: что-то, напоминающие слова прощения, но парнишка его уже не слышал. Он поднялся по лестнице и распахнул дверь в комнату. Если Тецу удастся доказать Хару, что котенок не был галлюцинации, тому придется сильно пожалеть о своих словах. Нужно лишь найти виновника переполоха, хотя, это не обязательно, ведь вот оно, бесстыжее существо, сидит на кровати и умывается. Два раза не мерещится. — Ну что, я спятил, да? — Тецуя спустился вниз с белоснежным комком шерсти на руках. — Ох, и откуда же он взялся? — Дядя был в явном шоке от происходящего. Мужчина поднялся со стула и забрал животное у племянника, начав осматривать его на наличие блох или лишая. — Наверное, зашел с улицы вместе с нами, или залез через окно. Но он выглядит довольно ухоженно — явно домашний. Нужно найти хозяев и вернуть котенка им. Мужчина выпустил зверька на пол и потянулся к своему телефону. Гаджет лежал на столе, рядом с тарелкой, на случай срочного звонка с работы. Хару что-то быстро напечатал, параллельно двигаясь в сторону раковины. Вскоре он отложил мобильник и принялся мыть руки, чтобы избавиться от возможных микробов, находящихся на теле кота. — Я разослал сообщение нашим ближайшим соседям. Дядя уже выключил воду и вернулся за стол, когда Тецуя аккуратно спросил: — Так ты не выставишь его за дверь? — О чем ты? — Вопрос вновь ввел мужчину в ступор. — Кто же так поступает? — Папа однажды выгнал щенка, которого нашел Сей-кун. Он запретил приносить животных домой. Хару задумчиво прокрутил палочки на одном пальце — Тецуя говорил довольно странными словами. Сколько ему? Вроде шесть или почти семь. За это время родители умудрились напрочь испортить его видение мира. Кто знает, ведь, быть может, мальчик бы выставил животное за дверь, будь он дома один и, зная, что никаких домашних питомцев его дядя не держит. Удастся ли Хару перевоспитать красноволосого? Мужчина так ничего и не ответил на вопрос племянника, а лишь указал ему на порцию: «Ешь, давай». После обеда дядя отправил Тецую в свою комнату, а сам вновь взял в руки телефон. Входящих звонков или SMS не было, но это не главное. Мужчина немного колебался, прежде чем зайти в «контакты» и найти там номер, что уже несколько лет пылился без дела. — Алло. — Послышался голос из трубки. — Я вас слушаю. — Да, здравствуйте. Могу я услышать Масаоми Акаши? За окном стояла жара. Летний зной нагревал термометр до +30, а старенький кондиционер жужжал, работая на полную мощность. В такую погоду лучше бы сидеть дома в объятьях холодного напитка, но никто не отменял работу или школу. Хару стоял перед зеркалом и пытался завязать непослушный галстук. Мужчина постарался одеться более-менее прилично и одновременно легко, чтобы не свалиться в обморок от жары, но гардероб с натяжкой позволял это сделать. Голубая рубашка, синий галстук, черные брюки и такие же темные туфли — самый лучший выбор для летней прогулки, не правда ли? Голубоволосый тихо цыкнул и направился к порогу. — Тецуя, я уйду на час-два. Постарайся ничего не натворить. — Сообщил он спускающемуся со второго этажа мальчику. — И да, старайся меньше сидеть в комнате, там жарче, чем здесь. — Хорошо, дядя. — Ладно, до скорого. Мужчина улыбнулся племяннику и, подняв с пола портфель, вышел из дома. Он глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, собираясь с мыслями. Ему предстоял разговор с главой семьи Акаши — с отцом Тецуи, и только от одной мысли об этом ноги предательски подкашивались. Было волнительно и страшно. Самый влиятельный человек во всем Киото, Масаоми мог одним лишь жестом вышвырнуть обычного врачишку с работы, а позже, словом, вовсе стереть того с лица Земли. Но Хару сам принял такое решение, отступать было поздно. Уже на подходе к ресторану, в котором была запланирована встреча, голубоволосый завидел черный автомобиль у входа. На водительском сидении сидел персональный водитель. Жутко. Хару еще раз перевел дыхание и переступил через порог заведения. Первым делом мужчину встретил администратор: девушка указала на нужный стол, а позже проводила гостя прямо к нему. Акаши-старший уже был на месте. — Добрый день, Акаши-сан. — Поприветствовал Хару. — Доброе, доброе. — В бархатном баритоне не прослушивалось ни одной доброжелательной нотки. — К вашему счастью, вы пришли вовремя. Что за дело такое, раз уж мы не можем обсудить его по телефону? Куроко сел напротив красноволосого и поставил портфель рядом с собой. В эту же минуту прибежала официантка с блокнотиком и с улыбкой на лице начала расспрашивать посетителей про заказ. Хару вежливо отказался, а вот Масаоми заказал чашку крепкого кофе. — Это по поводу вашего сына. — Голубоволосый постарался скрыть дрожь в голосе. — Сейджуро? — Нет, Тецуя. Было видно, как мужчина еле заметно поднапрягся. Казалось, имя мальчика разрушило непоколебимую стену между собеседниками. Это помогло Хару, наоборот, немного расслабиться. — Вам что-то известно о нем? — Акаши сложил руки в кулак и внимательно посмотрел в глаза голубоволосому. — Думаю, мне стоит представиться. Я Куроко Хару. — Ах, вон оно что… — Масаоми вновь расслабился и даже откинулся на спинку кожаного сидения. — Вы брат Шиори, как я раньше этого не понял. Так Тецуя у вас? — Да. Я оформил опеку над ним, как единственный законный представитель из его семьи, помимо отца. — Хару достал из портфеля документы и протянул их собеседнику. Мужчина принял бумаги и начал внимательно их рассматривать, будто вчитываясь в каждую строчку. Его лицо оставалось таким же серьезным, но было видно, как в глазах появляется яростный огонек. Это напрягало голубоволосого, ведь не хотелось бы иметь дело с разъяренным Акаши. Но мужчина вполне спокойно вернул документы владельцу и продолжил выжидающе смотреть на него. — Чего вы хотите? Денег? — Нет, деньги мне не нужны. Я хочу встретить с Сейджуро-куном. Это возможно? — Зачем вам это? — Насколько мне известно, что его травмы были чуть серьезнее, чем у Тецу. Мы испытывали некие трудности в его лечении, от чего теперь я беспокоюсь о здоровье Сей-куна. — Им занимались опытные врачи, об этом можете не беспокоиться. — Масаоми скрестил руки на груди и вновь откинулся на спинку. — Я так понимаю, у вас все? Тогда предлагаю закончить этот бессмысленный разговор и разойтись по своим делам. После этих слов глава семьи Акаши поднялся со своего места, так и не дождавшись ответа от собеседника. Его телохранитель ждал у дверей и вышел на улицу вслед за хозяином, предварительно еще раз осмотрев помещение. Хару вновь вздохнул. Тяжелая аура Масаоми-сана все еще витала в воздухе, подселяя в голову различные мыслишки, но сердце уже перестало так часто биться, как это было при беседе. Куроко-старший так и не добился своего. Мужчина также поспешил покинуть ресторан и вернуться домой; тем более, там его ждал Тецуя. С того момента прошло несколько месяцев. Отец больше не появлялся в жизни сына и лишь изредка присылал какие-то подачки в виде денег или подарков. Так случилось и в День Рождения младшего Куроко. На дворе стояла зима. Недавно минули рождественские праздники, но от этого ничего не изменялось. Хару-сан был вынужден работать во время Рождества, ведь свой единственный отпуск уже потратил на реабилитацию племянника. Но, тем не менее, этот год мальчик точно запомнил надолго, ведь праздничную ночь он провел в больнице, в окружении уже знакомых врачей и медсестер — дядя смог взять юнца с собой. Разве что отмечали они не совсем по-детски: Мия-сан умудрилась напиться, а потом все оставшееся время приставала к Куроко-старшему; девушку совершенно не беспокоило присутствие Тецуи, либо она вообще его не замечала. Но, в любом случае, было весело. Сейчас на календаре тридцать первое января. — Соня, просыпайся. — Сквозь сон Тецу слышал тихий голос дяди. Тот аккуратно толкал его в бок. — Иначе пропустишь все веселье. Мальчик лишь поморщился и укрылся с головой, пробубнив что-то невнятное. Вставать ему явно не хотелось. А почему бы и нет? Сегодня его День Рождение, а значит, он может позволить себе поваляться чуть подольше. — Тецуя, — Чуть более громко повторил Хару. — Считаю до трех. Один… — Да встаю я, встаю. Мальчик откинул одеяло и повернулся к дяде, в его глазах читался вопрос: «Зачем?». Но, кажется, мужчина этого не замечал. Он наклонился и достал что-то из-под кровати, это была довольно большая коробка, запакованная в подарочную фольгу. От такого сюрприза Тецуя даже поднялся и сел, его глаза горели от любопытства. — Пап, она шевелится. Это нормально? — А ты открой и сам все узнаешь. Мальчик пододвинул к себе коробку и начал быстро, но аккуратно её распаковывать, и вот, обертки больше не осталось. Тецу выдохнул и открыл крышку. — Широ! — Из коробки высунулся белый котенок с голубым бантом на шее. Его шерстка сверкала от чистоты и, кажется, пахла шампунем. — Вот он, мой лучший подарок. Мальчик вытащил комок и прижал его к себе, закрыв глаза и вдыхая его запах. Это был тот самый котенок, который залез в дом семьи Куроко этим летом. За ним так никто и не пришел, поэтому дядя разрешил оставить котика себе. Его назвали Широ за белоснежную шерсть. Этот комок никогда не сидел на месте, он постоянно с чем-то играл, грыз ноги хозяев, спал на столе мальчика, когда тот рисовал или учился писать, ходил по клавиатуре, когда Хару работал, но это не мешало любить нового члена семьи. Тецуя все еще держал котенка на руках, когда со счастливыми глазами обратился к дяде: — Это ведь не настоящий подарок, правда? — Конечно же, нет, мой дорогой. — Хару улыбнулся и потрепал мальчонку по голове. — У нас еще весь день впереди. Хочешь куда-нибудь? — Хочу. — Без промедлений ответил младший. — Хочу в парикмахерскую. — Что? Кажется, я тебя не расслышал. В парикмахерскую? — Да, в парикмахерскую. — Тецуя посмотрел на дядю. — Я хочу быть как ты. Чтобы меня считали твоим родным сыном. Мужчина находился в немом шоке. Чего-чего, а таких слов он явно не ожидал. Хару молча смотрел на мальчика и только сейчас начал понимать, как сильно тот вырос. Голубоволосый считал племянника всё тем же юнцом, что так неожиданно ворвался в его жизнь, все тем же ребенком, которого нужно развлекать и оберегать. Он не замечал, как меняется его опекаемый. А мальчик же в это время обдумывал происходящее и пытался под него подстроиться. И вот он принял первое важное решение в своей жизни: отбросить прошлое и жить настоящим, смирившись с тем, что уже ничего не вернуть. Больше нет папы-бизнесмена, брата-близнеца, а есть лишь любящий его дядя. За столь короткий срок мальчик смог преодолеть стену под названием «привязанность» и превратиться в совершенно другого человека. — Я, конечно, могу отвести тебя туда, но что ты хочешь сделать? — Наконец спросил Хару. — Ну… Изменить цвет, а если повезет, то и подстричься немного. Челка уже давно падает на глаза. — Задумчиво ответил Тецуя, специально накручивая волосы на палец, и сразу же, не давая дяде возразить, продолжил. — В школе никто не будет знать, какой у меня настоящий цвет волос, так что, если я буду следить за свежестью покраски, учителя ничего не заметят, а также не будут ругаться. — Мальчик опустил котенка на кровать и повернулся к отцу всем корпусом, пытаясь изобразить жалобный взгляд. — Ну, пожалуйста. От подобной сцены голубоволосому мужчине хотелось смеяться, но вместо этого он все еще молчал и обдумывал слова племянника. В конце концов, Хару вновь потрепал мальчонку по голове и поднялся на ноги. — Хорошо. Только сначала мы должны позавтракать: спускайся вниз, как только умоешься. — Мужчина направился к выходу, но прежде чем скрыться за дверью, кинул, — Перед едой не бери Широ на руки. Тецуя был неимоверно счастлив, из-за чего без промедлений выполнил все инструкции и уже через десять минут сидел за столом и уплетал лазанью. Конечно, такая еда изрядно надоела мальчику, ведь каждое утро Хару готовил одно и то же, но выбора не было. Кулинарные умения мужчины останавливались на том, чтобы пожарить яйца или сварить полуфабрикаты из магазина. Дому семьи Куроко не хватало женской руки, и с каждым днем это становилось все проблематичнее. Тецуя вырос в окружении слуг и привык многое не делать самостоятельно. Да, мальчик старался помогать дяде, учился чему-нибудь новому, но пока у него это плохо получалось. После каждой уборки, сделанной красноволосым, Хару приходилось проводить её еще раз, потратив больше времени, нежели мужчина с самого начала убирался самостоятельно. С готовкой и стиркой история не лучше предыдущей. Одним словом, в доме был полный беспорядок. — Я закончил. — Отставив от себя тарелку, произнес Тецуя. Хару же тем временем все еще потягивал свой чай. Мужчина предпочитал не нагружать желудок с самого утра. Он осмотрел племянника и нахмурился. — Но ты даже половины не съел. А что на счет лепешки? Совсем не тронута. — Ну, папа, в меня больше не лезет. Ты же знаешь. — Знаю и, как врач, настоятельно рекомендую тебе есть больше. Так и до анорексии не далеко. — Мужчина отложил телефон, с помощью которого с кем-то переписывался, и поставил чашку на стол. — Ты обещал мне следить за собой. Иначе, как я смогу выйти на работу? Тецуя ничего не ответил, а лишь отвернулся, виновато потупив взгляд. Он понимал, что просто так дядя от него не отвяжется, но и пойти у него на поводу никак не мог. Вот такой организм: многого не требует. Так зачем насиловать себя, пытаясь съесть больше, чем нужно? Тецу с удовольствием бы последовал примеру отца и по утрам обходился одной чашкой чая. К тому же, мальчику он очень даже нравится. Но нет, кто-то придумал, что детям нужно хорошо и плотно питаться. — Ладно, — Подал голос Хару. — В честь твоего Дня Рождения отпускаю и прощаю. Можешь пока одеваться: как закончишь, поедем в парикмахерскую. Мальчик лишь кивнул и медленно поплелся наверх: ему не хотелось резко меняться в настроении, чтобы мужчина не подумал, что его виноватый взгляд был наигранным. Красноволосый отыскал в шкафу джинсы, белую футболку и нежно-голубую рубашку, быстро переоделся в них и вновь спустился на первый этаж, прихватив с собой куртку. Там его ждал уже одетый Хару-сан. Перекинувшись парой слов о погоде, парочка вышла на улицу и села в припаркованную на обочине машину. Через несколько минут Хару остановился рядом с неприметной вывеской, которую было почти не видно за растущим рядом деревом. Дешевенькая вывеска «Парикмахерская» почти стерлась, что не внушало Тецуе доверия. — Не бойся, я постоянно стригусь здесь. — Хару похлопал племянника по плечу. — Думаю, красить они тоже умеют. Мужчина вышел из машины и, дождавшись Тецу, сразу направился к двери заведения. У входа стояла молодая девушка и, невзирая на зимнюю прохладу, раздавала листовки. Завидев голубоволосого, она радостно поприветствовала его: — Хару-сан, рада вас снова видеть. — Сказала она. — Вас давно не было, я уж думала, что вы нашли себе нового мастера. — Тут она заметила Тецую. — Это ваш сын? Очень милый мальчик. — Да. — Коротко ответил мужчина в ответ болтливой даме. — Мы записывались на одиннадцать. Впустите? — Конечно! Девушка открыла дверь, продолжая мило улыбаться. Хару остановился и пригласил Тецую входить первым. Внутри помещение было довольно маленьким: регистрационный стол, два зеркала со стульями напротив, а также небольшая раковина для помывки волос. Пока дядя оформлялся, Тецуя рассматривал висящие на стене постеры: на них были изображены различные женщины и мужчины с пышными прическами. «Неужели они могут постричь точно также? Не верю», — думал мальчик. Многие мастера присваивают себе работы других, чтобы к ним шли клиенты, и зачастую такие люди даже понятия не имеют, как держать ножницы. С таким мыслями Тецу кинул взгляд на своего дядюшку. Кажется, его волосы они не испортили. Мужчина как раз закончил с оформлением и направлялся к племяннику. — Скоро подойдет мастер. — Сообщил он, сев на диван. — Не волнуешься? — Немного. Тецу неуверенно присел рядом, но стоило ему это сделать, как дверь напротив него открылась, и в помещение вошел мужчина в черном фартуке. Это и был мастер. Крашеный блондин с заколотой к макушке челкой держал в руках ножницы и весело щелкал ими. — Ну что, кого будем кромсать сегодня? — Мужчина, широко улыбаясь, подошел к голубоволосому. — Не тебя ли, братец? При виде блондина Хару отложил каталог с различными прическами и встал со своего места. Он радостно приветствовал друга. Мужчины в прошлом являлись друг другу одноклассниками. По воле судьбы или нет, парни несколько лет подряд попадали в один и тот же класс — грех не подружиться. Даже после окончания школы врач и парикмахер продолжали поддерживать общение, таким образом не изменяя старой дружбе. — Давно не виделись, Рейджи! — Голубоволосый по-дружески обнял товарища. — Да ты, как погляжу, покрасился: встретил бы на улице, не узнал. — Да. А то обидно как-то быть единственным брюнетом в семье блондинок.  — Блондинок? — Хару озадачено взглянул в зеленые глаза друга. — А разве твой младшенький не мальчик? Наверное, большой уже. — Ох, беда мне с ним. — Рейджи присел на диван рядом Тецуей и закатил глаза, имитируя усталость. Кажется, назревал длинный разговор. — Старшенькие совсем пацана испортили. Хорошо, что он еще платья надевать не начал. Говорит: «Вырасту, буду моделью». — Мужчина вновь взглянул на друга. — А что у тебя? Может, наконец, нашел себе подружку? По-другому твое отсутствие не объяснить. Хару лишь улыбнулся, вместо того, чтобы ответить на вопрос. Для него это было болезненной темой. Работа не давала времени на какую-либо личную жизнь, а сейчас на плечах обычного врачишки сидел маленький мальчик. Мужчина как раз потянулся к нему и притянул Тецую к себе, когда тот взял его за руку. — Знакомься, это мой сын — Тецуя. Сегодня твой клиент — он. — Ох… Приятно познакомиться, Тецуя. — От внезапного осознания того, что мальчонка все это время сидел позади него, блондина перетрясло. Что-что, а этого он точно не ожидал. Мастер все еще был озадачен и вопросительно поглядывал на голубоволосого. Хару же лишь отмахивался со словами: «Потом расскажу». — Называй меня дядя Рей, хорошо? Ты хочешь подстричься? Пойдем к зеркалу. На лице мужчины вновь появилась та беззаботная улыбка. Он взял Тецу за руку и усадил его на стул перед зеркалом. Сейчас мальчик чувствовал себя более комфортно: то недоверие, что преследовало его по приходу в ветхое здание, испарилось еще тогда, когда дядя заговорил с мастером, как с хорошим другом; уже не страшно смотреть на мужчину с ножницами в руках. Лишь легкое волнение щекотало разум мальчика, от чего тот следил за разговором дяди и Рейджи в отражении зеркала. Вскоре мастер вернулся к посетителю. — Будет сложно подобрать тот же оттенок, что и у твоего отца, так что сначала мы займемся стрижкой. — Больше для себя сказал блондин, приглаживая волосы Тецу. Он достал из нагрудного кармана расческу и причесал ею челку мальчика так, чтобы та во всю длину падала на его голубые глаза. После этого мужчина взял со стола флакон с жидкостью и намочил волосы парня со всех сторон. И вот в ход пошли ножницы. Тецуя прищурился, чтобы, во-первых, не видеть происходящего, а во-вторых, чтобы падающие пряди не попали в глаза. Именно сейчас, когда лезвие инструмента уже коснулось красных локонов, мальчику стало жалко свои волосы. Когда они еще отрастут? Прошло около получаса, прежде чем светловолосый мастер положил все инструменты на место и сообщил клиенту об окончании работы. Тецуя осторожно открыл глаза, и первое, на что он обратил внимание, это чересчур короткая челка. Казалось, что перед ним совершенно другой человек, будто бы это вовсе не он сидит перед зеркалом и смотрит на себя любимого. — Ну что, что скажет мой клиент? — Вторгаясь в отражение, спросил Рей. — Как бы сказать… Очень непривычно, но все равно спасибо вам. — Постой еще благодарить, мы еще не закончили. Мужчина подозвал к себе девушку, в которой Тецу узнал ту, что раздавала листовки на входе. Молодая дама нависла над регистрационным столом и болтала с другим работником парикмахерской. Сейчас она была одета в легкое кофточку и брюки коричневых оттенков. Заслышав свое имя, девушка сразу же повернулась в сторону мастера и, схватив со стола какую-то емкость, подбежала к нему. — Вот, держите. Все готово. — Спасибо, можешь идти. Рейджи поставил тарелку с краской на стол перед Тецуей и окунул туда плоскую кисть. Блондин умело переносил краску на голову мальчику, в его движениях чувствовался глубокий профессионализм. И почему он до сих пор работает в такой глуши? Конечно, причин может быть много: например, жилье поблизости или дешевая аренда помещения, но в любом случае жалко терять такой талант. Размышляя на эту тему, Тецуя даже не заметил, как на его голову намотали нечто, напоминающее полиэтиленовый пакет. — Ну-с, теперь нужно подождать около двадцати минут. — Сказал блондин. — Запоминал мои действия? — Угу. — Это правильно, ведь потом тебе придется делать все самостоятельно. — Мужчина подмигнул мальчику и крутанул кресло так, чтобы Тецу оказался лицом к дяде. — Иди пока к папе. Было непривычно чувствовать на голове нечто постороннее. И нет, это далеко не сравниться со шляпой или другим головным убором. Пакет очень хлипко держался наверху, и казалось, что малейшее дуновение ветерка напрочь сдует его с места. Тецуя попытался придержать инородное тело рукой, но, стоило ему прикоснуться к нему, как к ладони прилипло что-то липкое и неприятное. Завидев это, Хару-сан сразу же достал платочек из кармана и стал старательно протирать ручонку Тецу. Наконец время ожидания закончилось. Рей смыл с головы мальчика краску, просушил её феном, после чего подвел его к зеркалу, чтобы показать результат. Сказать, что Тецуя был шокирован — значит, ничего не сказать. Теперь челка ушла далеко на второй план. Мальчику было очень непривычно видеть себя таким: нежно-голубые волосы почти сливались с его цветом глаз, и выглядело все это так, будто на самом деле парнишка родился с таким цветом волос. Тецу никак не мог оторваться от зеркала, пока двое взрослых рассчитывались и болтали друг с другом. Наконец он пришел в себя и вернулся в реальность, повернувшись к отцу. — Я с тебя ничего не возьму. — Твердил блондин. — Но если уж тебе так хочется расплатиться, то жди меня сегодня в гости. Выпьем, поболтаем. Хару стоял с открытым кошельком, а одна из его рук остановилась на полпути к тому, чтобы достать купюру. Мужчине было очень неудобно, но одновременно с этим он понимал, что друга не переубедить. Наконец Куроко-старший заговорил. — А с кем же я оставлю Тецую? — Нашел, о чем беспокоиться. — Посмеялся блондин. — У меня дома целый детский сад. Приведу с собой Рёту, они как раз одного с Тецу возраста. А зная моего мальчишку, гарантирую тебе то, что детей мы сегодня с тобой точно не увидим. После этих слов Рейджи по-дружески похлопал Хару по плечу и произнес какие-то слова прощания. Голубоволосый поблагодарил друга и, подозвав к себе Тецую и взяв его за руку, устремился к выходу, а далее к машине. — Я сейчас оставлю тебя дома, а сам съезжу в магазин. — Сообщил мужчина, заводя машину. — А ты пока думай, чем будешь развлекать нового друга. — Угу. — Тецу отстранено ответил на слова отца. Он все еще смотрел на себя в боковое зеркало и не мог оторвать глаз от своего отражения. — Не жалеешь? — Осторожно спросил Хару на половине пути к дому. — Что? А, нет, совсем не жалею. Мне очень нравится. — Это хорошо. Остаток пути оба молчали, погрузившись каждый в свои раздумья. Хару очень переживал по поводу решения Тецуи: это был ответственный шаг в жизни мальчика, нельзя было вот так просто соглашаться на его предложение. Сможет ли дядя в будущем не поддаваться на капризы племянника и вырастить его должным образом? Не поторопился ли он, подавая в суд на Акаши Масаоми и оформляя опеку над его сыном? Мысли то и дело переполняли голову мужчины, и он боялся, что в один момент перестанет следить за дорогой. Но вот машина остановилась у ворот дома. Тецуя неторопливо выбрался из автомобиля и, сделав шаг назад, проводил удаляющийся транспорт взглядом. Его переполняла некая мечтательность, хотелось еще немного постоять на прохладном воздухе, подышать полной грудью, а может и размять ноги небольшой пробежкой. Хару передал ключи мальчику, поэтому он мог в любое время вернуться в дом, а значит можно позволить себе немного насладиться погодой. Парнишка прикрыл глаз, сделал глубокий вдох, после чего протяжно выдохнул белый поток пара, представляя себя огнедышащим драконом. Но все бы так просто. Нечто большое и тяжелое прилетело и упало ему на голову, повалив мальчишку на землю; оранжевый баскетбольный мяч укатился в сторону. — Хей, прости! — через дорогу бежал такой же рыжий мальчик, он махал Тецуе рукой и жмурился из-за одышки. Подбежав ближе, он первым делом погладил пострадавшего по голове, после чего поспешил поднять мяч. — Я пытался тебя предупредить, но ты не слышал. Сильно болит? В глазах незнакомца можно было прочитать искреннее беспокойство. Он протянул руку и помог голубоволосому подняться. — Ничего страшного. Мне совсем не больно. — Мальчик начал стряхивать с себя снег, когда в поле зрения попал злосчастный мяч. — А… А разве сейчас подходящее время для игр? — Ну, — С улыбкой на лице протянул незнакомец. — Я лишь пытался попасть в корзину, это и игрой не назовешь. Хочешь, покажу? В качестве извинений. С лица мальчика не сходила широкая улыбка, светлая и завораживающая, отчего перед глазами голубоволосого невольно всплыло воспоминание о том, как когда-то давно они с братом примерно также строили рожи перед камерой. Отчего уже через несколько мгновений, также бесконтрольно, Тецуя скромно улыбался в ответ. Он лишь кивнул на предложение незнакомца и последовал за ним. Они шли за угол дома по ту сторону дороги, и вскоре глазам Тецуи открылась огороженная площадка с двумя баскетбольными кольцами. Вокруг неё намело снегом, но, к счастью, внутри кто-то старательно все почистил, отчего появлялась возможность поиграть. — Весной и летом здесь много опытных игроков. Мне стеснительно позориться перед ними, так что тренироваться зимой — самое то. — Рыжий парнишка смущено дернул плечами, а после протянул мяч другу. — Хочешь попробовать? Тецуя неуверенно принял предложение и подошел как можно ближе к кольцу. Никогда прежде он не пробовал играть в баскетбол, разве что пару раз видел, как это делают другие, но подойти не осмеливался. Его завораживали звук удара мяча об пол, скрип кроссовок, гудок, оповещающий об окончании четверти, и это было волшебно. Так почему же не попробовать ощутить это на себе? С такими мыслями мальчик чуть присел и, выпрямляясь, бросил мяч вперед. Да, он не попал в цель и даже не смог докинуть до кольца, но голубоволосого все равно переполняло чувство радости. Он подобрал рыжий шарик и повернулся к спутнику, смотря на него горящими глазами. — Пожалуйста, научи меня играть. — Хах, а ты интересный. Что ж, я согласен тебя учить! Но не сегодня, хорошо? Я уже вымотался. — Слушай. — Тецуя подошел ближе. — Пойдем ко мне? Я приглашаю тебя на мой День Рождения, оно сегодня. Меня, кстати, Тецуя зовут. Куроко Тецуя. — Огивара Шигехиро. — Мальчишка забрал свой мяч. — Мне бы очень хотелось, честно, но меня мама не отпустит: мы сегодня к дедушке уезжаем… Встретимся через неделю на этом же месте, как раз потренируемся. Хорошо? — Жаль, конечно, но хорошо, я согласен. — Тецуя пожал плечами и протянул руку новому другу. — До встречи? — До встречи. — Огивара хлопком пожал протянутую руку и вновь широко улыбнулся. — С Днем Рождения тебя, кстати. Тецуя дошел до дома без последствий. Мальчик разулся, разделся и сразу же направился наверх. В его комнате был ужасный бардак, и нужно было избавиться от него до возвращения дяди. Парнишка тяжело вздохнул, закатив глаза — вот совсем не хотелось заниматься этим в свой праздник (да и в другие дни тоже). С самого рождения за Тецу ходила служанка: стирала, убирала, приносила еду, из-за чего мальчишке не было нужды делать грязную работу самостоятельно. Кто вообще это придумал? Зачем заправлять кровать утром, если вечером её нужно будет расправлять? Для чего убирать игрушки, если через час ты снова их вытащишь? Можно ведь просто накрыть постель пледом, а все лишнее, чтобы не мешало под ногами, затолкнуть под кровать. Честно говоря, в первую свою уборку Тецуя именно так и сделал, после чего получил строгий выговор от дяди, а также недельный урок на тему «Основы уборки для чайников». И теперь, когда мужчина уходил на работу, мальчик должен был поддерживать чистоту в доме, чтобы потом сдать экзамен родителю. Мальчик снова печально вздохнул и принялся аккуратно складывать разбросанные по полу вещи. Уборка заняла около получаса, и теперь хотелось в душ. По телу разлилась тяжесть, одежда прилипала к спине и бокам — ужас, да и только. Хорошо, что вода в доме есть. Примерно через час вернулся Хару. Мужчина привез два пакета с едой и прочими праздничными принадлежностями. Он выглядел уставшим. — Тецу, помоги папе: отнеси вот это на кухню. — Хорошо. Мальчик ухватился за один из пакетов, пока Куроко-старший стягивал с себя верхнюю одежду, и потащил его к столу, лишь немного приподнимая над полом. Парнишка с трудом закинул ношу на стул и принялся разгружать содержимое. Помидоры, огурцы, немного консервов, несколько упаковок с чипсами и сухариками и прочая пища. По-видимому, напитки нес дядя. Тецуя взял в руки одну из упаковок с жареным картофелем и завис так, читая надписи на её лицевой стороне, что не осталось без внимания. — Что-то случилось? — Обеспокоено спросил Хару, разбирая свой пакет. — А, нет, ничего. Просто никогда еще не видел таких. Где ты их взял? — Что там у тебя? — Мужчина забрал упаковку с чипсами и внимательно взглянул на них. На его лице появилась улыбка. — А, вот ты о чем. Такое продавалось, когда я еще учился в школе. Не смог удержаться, чтобы не купить их, когда увидел в одном из магазинов в центре. Это нам с дядей Реем: вам с Кисе-куном будет невкусно. — Мужчина весело подмигнул мальчику и потрепал его по голове. — Помой-ка мне овощи, сейчас попробуем что-нибудь приготовить. В пять часов вечера раздался звонок в дверь. На пороге стоял ухмыляющийся блондин с повязкой на голове, в руке он держал торт и пакет. — Встречайте гостей! — Произнес он, прежде чем вновь по-дружески обнять друга. — Мы к вам не с пустыми руками. Рейджи легонько потряс пакетом, и по квартире раздалось тихое подзынькивание: подобный звук можно услышать в барах, когда выпивающие бьют по банкам друг друга, обмениваясь тостами. — Проходи, не стой на пороге. А где Рёта-кун? — Убежал за мороженым. Скоро вернется, не бойся. — Рей стянул с себя куртку. — Кстати, а где наш именинник? — Я здесь. — Тецуя стоял у входной двери, скромно заведя руки за спину. — Вы меня не заметили, когда вхо… Договорить мальчику не дала резко открывшаяся дверь. В дом ворвался светловолосый мальчик с двумя разноцветными упаковками в руках. — С Днем Рождения! — Прокричал он, широко улыбаясь. Только вот эффект неожиданности сработал не совсем так, как хотелось блондину. Тецую сшибло дверью, от чего он второй раз за день оказался на полу. Мальчик потирал ушибленное плечо, а в его взгляде читалась обида на слишком шумного гостя. — Почему все сегодня хотят меня убить? — Пробубнил он, поднимаясь. — Прости меня, я вовсе не хотел тебя убивать! Вот, держи мороженку. Можешь даже к плечу приложить, тогда не будет шишки. Светловолосый быстро скинул с себя куртку и подхватил Тецу за руку, попутно обращаясь к отцам: — Мы будем у Куроко-чи в комнате. Спустимся, если захотим есть. После этих слов мальчишки скрылись на втором этаже, оставив ошарашенных мужчин одних. Вернее, удивлен был лишь Хару, ведь Рей все-таки являлся Рёте отцом и знал, к чему способен его сын. К тому же, такое поведение вполне свойственно светловолосому мальчику. Тем временем парнишки вовсю хозяйничали в комнате на втором этаже. Кисе рассматривал каждую мелочь, трогал игрушки и листал книги — одним словом, не стеснялся. — А у тебя много увлечений. — Заметил он, доставая из-за шкафа теннисную ракетку. — Любишь спорт? — Не совсем. Это папа покупает мне, чтобы я нашел что-нибудь интересное для себя. В школе ведь нужно будет выбрать какой-нибудь клуб. Тецуя подошел ближе и открыл один из ящиков того же шкафа. Оттуда вывалились различные предметы. — Ого, как много всего. — Протянул блондин, присаживаясь и беря в руки игрушечную гитару. — И что из этого ты выбрал? — Ничего. Мне ничего не нравится. Тецуя присел рядом и начал складывать вывалившиеся предметы обратно в полку, попутно рассказывая, как пробовал различные виды спорта. музыку, рисования, но так и не нашел своего предназначения. Рёта помогал убирать мусор и внимательно слушал, временами приводя примеры из своей жизни. Оказалось, если его заинтересовать, Кисе становится довольно интересным собеседником. Двое мужчин сидели за обеденным столом и потягивали пиво из баночек. Перед ними стояли почти нетронутые тарелки с салатами и уже готовыми продуктами, купленными в магазине. Торт оказался на кухонном гарнитуре. — Так что сказал Акаши-сан при встрече? — с серьезным видом спросил Рейджи. — Он ведь наверняка не оставит всё так. — Да, ты прав, от него можно ждать все, что можно. Я боюсь, что в один день он придет и заберет Тецу с собой. Так же, как это произошло с Сей-куном. — Хару тяжело вздохнул и сделал очередной глоток. — Я не знаю, что делать в таком случае. — Не думай о плохом. Тецуя-кун сейчас здесь, с тобой, и ему ничего не угрожает. Ты правильно поступил, что рассказал его отцу, что он с тобой. Не грузи себя. — Но… — Воздух пронзил очередной звонок в дверь, прервав фразу мужчины. Куроко не ждали гостей. — Кто это мог быть? Хару встал из-за стола и направился ко входу лишь с одной мыслью: лишь бы это были хулиганы, и когда он откроет, на улице будет пусто. Мужчина остановился перед дверью и лишь после глубокого вдоха, отворил её. На пороге стоял незнакомец в черном костюме. Таких называют «человек-шкаф»: высокий рост, развитая мускулатура и суровый вид. Его одежда отличалась дорогой тканью и качественным пошивом, люди с подобным нарядом явно не живут в этом районе. Так что ему нужно? — Господин Куроко Хару? — почти басом произнес он. — Добрый вечер. Да, это я. Что-то случилось? — Я работаю на Масаоми Акаши. Он поручил мне передать вам одну вещь. Сердце Куроко-старшего ушло в самую глубокую часть пяток. Именно это он желал услышать меньше всего на свете, по крайней мере, в этот день. Почему этот человек объявился именно сейчас? Мужчина громко сглотнул, наблюдая, как незнакомец достает из черной сумки какую-то коробку. — Я не знаю, что там, так что не спрашивайте. Хару кивнул. Стоило ему забрать протянутую вещицу, как человек в черном сразу же развернулся и молча направился к припаркованной у ворот машине. Сквозь чуть опущенное стекло тонированного авто на Куроко-старшего, внимательно и строго, смотрели два огненно-красных глаза. Акаши-сан некоторое время изучал мужчину, а потом отвел взгляд чуть правее, рассматривая содержимое квартиры; он заметно помрачнел. В это время на первый этаж спустился Рёта, а вслед за ним Тецуя. — Кто-то пришел? — Поинтересовался голубоволосый, подходя ближе и поглядывая на улицу. — Да, но он уже ушел. — Мужчина поспешил отвести мальчика подальше от двери. Он взял юнца за руку и легонько подтолкнул в сторону кухни. — Иди-ка: дядя Рей хочет тебе кое-что показать. Отнеси ему эту коробку. Благо, Тецу без лишних пререканий направился к блондину, и Хару смог облегченно выдохнуть, наконец, закрыв входную дверь. Мужчина подошел к окну и, немного отодвинув штору, выглянул на улицу. Черная машина все еще стояла у ворот его дома и, казалось, даже не собиралась никуда уезжать. Акаши-сан вел себя довольно странно, оставаясь здесь, ведь у него есть второй сын, у которого сегодня тоже День Рождения, и который так же нуждается во внимании отца. Разве не так? Не мог ведь мужчина привести Сейджуро с собой. Из раздумий Хару вывел восторженный вопль Кисе-младшего. — Вау! Тецуя, ты посмотри на это. — Шумел мальчик. Они стояли рядом со столом, а на полу лежала открытая коробка, из которой торчала голубая ткань. Рёта вертел в руках большой оранжевый мяч с черными полосками, в то время, как Тецуя с горящими глазами бегал глазами по какой-то бумажке. — Это от папы. — Наконец произнес парнишка. — Он видел, как я сегодня играл с Огиварой-куном и решил сделать подарок на День Рождения. Представляете? Папа, сейчас ведь он приходил, не правда ли? — Аа. — Хару несколько секунд стоял и не знал, что ответить. Фактически, Масаоми не подходил к нему. — Ну, это не совсем так. Приходил другой человек и передал тебе подарок. После этих слов Тецуя заметно приуныл. Остаток вечера мальчики сидели за столом вместе с отцами, и в то время, как Кисе безустанно уплетал угощения, Тецу вяло прожевывал каждую мелочь и лишь иногда, слабо улыбаясь, отвечал на вопросы. Вскоре гостям пришло время возвращаться домой. — Еще созвонимся. Хару проводил друга до калитки и, вернувшись домой, сразу же принялся за уборку, предварительно отправив Тецую чистить зубы. Настроение мальчика оставалось прежним. Или он просто устал? Закончив с делами, мужчина поднялся наверх и осторожно приоткрыл дверь в спальню сына: тот сидел на кровати и поглаживал Широ, рядом стояла все та же коробка. — Хочешь поговорить? — С теплом в голосе спросил дядя, подходя ближе, на что получил лишь покачивание головой. — Не нагружай себя, мы ведь договаривались, помнишь? Уже много дней прошло, пора бы привыкнуть ко всему. — Но я скучая по ним… — Я знаю-знаю. Мужчина аккуратно прижал мальчика к себе и, поцеловав его в макушку, уткнулся в его волосы, ритмично постукивая по спине. Хотелось поддержать племянника, показать ему, что все хорошо, чтобы тот избавился от грустных мыслей и позже смог спокойно уснуть. Но слова будут лишними. — Загадай желание перед сном. — Через некоторое время мужчина отстранился. — Говорят, сегодня волшебная ночь. — Тогда я хочу, чтобы все мои желания сбывались. И твои тоже. — Какой хитрый. — Посмеялся Хару. — Так поступать нечестно, нужно загадать лишь одно, самое заветное, а потом ложиться спать. Хорошо? — Хорошо. — Мальчик скромно улыбнулся, вновь взял котенка на руки и залез вместе с ним под одеяло. — Спокойной ночи.