Чужие по велению судьбы

Длинный коридор, испещренный множеством дверей, тусклое освещение и шум, доносящийся лишь из одной комнаты — всё как в тот день. Казалось, за приоткрытой дверью и сейчас стоит маленький красноволосый мальчик и подсматривает за родителями. Тецуя лежал на скамейке в раздевалке, отведённой для команды Сейрин. Уставший после долгой игры, он был не в силах заставить себя подняться, стянуть потную футболку и отправиться в душ вслед за товарищами. Столько лет прошло, даже не верится. А ведь кажется, что только вчера Тецуя впервые пришел в школу вместе с дядей, дрожащим голосом представлялся одноклассникам, впервые самостоятельно заводил друзей. А сейчас парнишка уже в старшей школе, занимается любимым делом и гоняет мяч в окружении товарищей. Казалось бы, началась новая жизнь. Но не всё так просто…

***

Наверное, для каждого утро — это нечто большее, чем просто очередной промежуток времени. Кто-то просыпается от утренних лучей солнца, нежится в кроватке, а потом, ещё с сонной улыбкой, идёт и заваривает себе чай. Другие же вскакивают с первыми гудками будильника, а потом в спешке бегают по дому, собираясь в школу или на работу. И это уже превращается в некое испытание. Но, не стоит скрывать, что не для всех всё так прекрасно. Тецуя проснулся от навязчивых звуков: его телефон вибрировал и воспроизводил какую-то мелодию прямо возле уха владельца. Парнишка недовольно поморщился и, уже по привычке, нажав на красную кнопку, перевернулся на другой бок. Голубоволосый уже уткнулся носом в подушку, когда мобильник вновь предательски запищал. На этот раз это был чей-то звонок. — Да. — Сонно пробормотал парень. Он лениво сел на край кровати и зевнул. — Ты уже проснулся, Тецу? Из трубки устройства послышался мужской голос. Четко ощущалось, что дядя был очень взволнован, но всеми силами старался вести себя более сдержанно. Мужчина, один за другим, задавал различные вопросы на тему самочувствия племянника, несколько раз просил его больше не ложиться, чтобы случайно не заснуть. Тецуя же лишь отстранённо агакал и потирал заспанные глаза. — Я все понял, пап. Теперь можно мне пойти в ванну? С такими разговорами я точно опоздаю. — Да-да, конечно. Но всё-таки будь внимательнее: нужно произвести хорошее впечатление, чтобы тебя не выставили в первый же день. Старайся быть паинькой. — Да понял я, говорю же. Все, кладу трубку. — Удачи, Тецу-кун! Буквально за секунду до того, как Куроко-младший завершил звонок, женский голос выкрикнул слова напутствия. Это была Мия-сан — медсестра из клиники, где работал Хару. Девушка стала женой мужчины буквально год назад, чему, честно говоря, Тецу был не сильно рад. Молодожены долгое время не решались рассказать сыну о своей женитьбе; Мия часто гостила у них, пыталась подружиться с мальчиком, узнать о нём побольше, и лишь после этого Хару объявил о своём выборе. Ох, знал бы Тецуя об этом раньше, он никогда бы не был так приветлив с женщиной, не закрывал глаза на её поведение и не плёл бы всякую чепуху своему отцу. Мия была очень легкомысленна, она вела себя как маленький ребёнок, не умела готовить, но зато имела опыт в работе с детьми — один плюс. Хотя нет, еще один достоинством являлась внешность: девушка была довольно мила и миниатюрна, имела длинные каштановые волосы, зелёные глаза, приятный голос, что, собственно, не осталось без внимания Хару. Тецуя устало вздохнул от одной мысли о своей новой «мамочке». Настроение было ни к черту с самого утра. Парнишка залез в тапочки и поплёлся в ванну. Вокруг него стояло большое количество больших коробок, одни были уже открыты, другие нетронуты. Голубоволосый съехал от родителей несколькими днями ранее. Хару нашёл ему подходящую квартиру возле школы и оплатил первый месяц проживания. Но в чём же причина съезда? Неужели Тецуе настолько не нравится новый член семьи? Нет, все намного проще. Мальчик выбрал для себя довольно престижную среднюю школу и поставил цель всеми силами туда поступить. Он усердно учился и, наконец, смог добиться нужных результатов. Но вот одна заминка: парень жил в Киото, в то время как средняя «Тейко» находилась в Токио. Пришлось покинуть родной город и переехать в столицу. Но парень дал слово, что каждые каникулы будет возвращаться домой и проводить время там, ведь отец сильно беспокоился о нём. Совсем скоро Тецуя уже сидел за столом, умытый и одетый в новенькую школьную форму, и уплетал сделанный на скорую руку бутерброд. Сбылась мечта: можно просто насладиться легким перекусом, а не набивать живот огромной порцией какого-нибудь блюда. Честно говоря, это стояло первым пунктом в списке «Что я буду делать, когда съеду от родителей». Парень довольно улыбнулся, сделав последний глоток, когда его телефон вновь зазвонил. — Тецу, ты чего не звонишь?! Даже не сказал мне, в какую попал школу, а ведь скоро первый урок. — И тебе доброе утро, Огивара-кун. — Усмехнулся голубоволосый. — Прости, с этим переездом совсем не было времени позвонить. Меня приняли в Тейко. — Ох, Тецу… — Расстроено протянул рыжий. — Я ведь надеялся, что ты всё-таки останешься в Киото. Бросил меня совсем одного. Парень вновь улыбнулся, хоть и понимал, что друг все равно не видит его лица. Это уже вошло в привычку. Телефон Куроко получил лишь после окончания начальной школы, поэтому ещё не совсем разобрался в нем, предпочитая живое общение. — Ладно, мне пора идти. Не обижайся только. Тебе ведь тоже скоро в школу. — Помни про обещание! И удачи тебе. — Хорошо. Послышались короткие гудки, а позже в комнате вновь повисла тишина. Тецуя вздохнул, собираясь с мыслями, посидел еще несколько минут, после чего с серьезным лицом покинул квартиру. На улице вовсю благоухало весной: люди сняли теплые одежды, тротуары засыпало лепестками, а в воздухе летели нежные листья сакуры. Но парнишке было не до этого. Он очень волновался по поводу первого дня, ведь кто знает, что может произойти: ничего не предугадать. С этими мыслями Тецуя шел до самых ворот учебного заведения; он уставился в недавно купленную книгу и лишь изредка поднимал глаза, чтобы обойти не заметивших его прохожих. И вот вскоре перед глазами возник высокий кирпичный забор, на котором красовалась надпись «Средняя школа Тейко». — Вот и все, дети. — Учитель громко ударил руками об стол. — С сегодняшнего дня вы — ученики средней школы, а значит, на вас уже лежит большая ответственность. Постарайтесь провести этот год с пользой, а также успевать в учебе. В противном случае вас могут отчислить. Тецуя сидел на последней парте рядом с окном. Он внимательно слушал слова классного руководителя, а иногда даже записывал что-то в тетрадь — типичный первый день. Оказалось, сегодня не планировалось проведение каких-либо уроков, а лишь общая линейка, классный час, а также обязательный выбор клуба. Ученикам уже успели объяснить основные правила Тейко, кому-то сделали замечание по поводу внешнего вида, а также высказали слова напутствия. Вскоре всех отпустили и выгнали на школьный двор. Там царил хаос: те, кто уже не первый год учился здесь, зазывали новых учеников в свои клубы, подкидывали в сумки буклеты, останавливали и вели к своему стенду. Никто не мог уклониться от навязчивых рук. По этой причине, во избежание ненужных проблем голубоволосый уставился в книгу и спокойно пошел вперед, стараясь ни в кого не врезаться. Обычно, когда он был на чём-то сосредоточен, прохожие его не замечали или попросту не обращали внимания, чем сильно ему помогали. Так очередной зазывала из клуба любителей литературы остановил идущего позади Куроко парня с телефонным справочником и даже не посмотрел на голубоволосого паренька. Сам же парень для себя уже всё решил. Он целенаправленно направился в дальний угол школы, по направлению к большим пристроям — спортзалы. Там уже собралось достаточно внушительное количество учеников, и каждый из них жутко боялся не попасть в желаемый клуб. Куроко же откровенно старался не показывать свой страх и, в качестве успокоения, осматривал окружающих. В основном парня окружали такие же, как и он, первогодки; единственное, что их отличало — рост. Тецу от природы не был высоким, однако мечтал заниматься спортом, а если быть точнее, баскетболом. Принимая свой недостаток, Куроко не был удивлен увидеть только рослых парней. Однако спокойствию пришел конец, когда на глаза попалась до боли знакомая красная макушка. Дыхание перехватило. Тецуя отчетливо видел в толпе низкорослого паренька, так напоминающего его самого. Нет, это точно не могло быть галлюцинацией, ведь после всех отборочных испытаний учитель отчетливо произнес: «Номер 29: Акаши Сейджуро». Здесь дыхание Куроко окончательно сбилось, он уже не мог спокойно стоять в рядах третьего состава и тихо помалкивать. Тецуя издал непонятный звук, содержащий в себе всхлип радости, печали и удивления одновременно. Благо, он растворился в общем негодовании. Парень не мог поверить, что спустя столько лет снова находится в одном помещении с братом и даже может увидеть его, заглянуть в разноцветные глаза и, как в старые добрые, прочитать в них чувство собственного удовлетворения. Мимолетная встреча вновь освежила светлые воспоминания из детства, а вместе с тем грустные сцены расставания. От таких мыслей Тецуя помрачнел и отвел взгляд в сторону. Прошло слишком мало времени, чтобы забыть все печали и вновь вспоминать о прошлом, поэтому, не будет ли проще не встречаться с тем, кто постоянно напоминает о былых бедах? Нужно держать себя в руках, даже если тебя преследует желание повернуться и накинуться на это красноволосое чудо, крепко обнять его и никогда больше не отпускать. Теперь это не прежний Сей-кун, а лишь обычный товарищ по клубу. Тем временем образовавшиеся составы проинформировали о примерном расписании тренировок и распустили по домам. Куроко выходил в ряду последних. Расстроенный и вялый, он не чувствовал положенной радости от прохождения в команду. Однако совсем скоро унылую ауру развеял пронзительный крик: — Куроко-чии! — Кто-то резко набросился на Тецую, обняв его. — Как же я рад снова тебя видеть. Это был Рёта. Надоедливый блондин изрядно подрос и уже был выше Тецу головы на две-три, что не могло не впечатлить. Его глаза светились от счастья, а на лице сверкала белоснежная улыбка. — Кисе-кун, так ты тоже учишься здесь? — Угу, я живу неподалеку. Кстати, отец был бы рад увидеть тебя — не хочешь заскочить в гости? Года три не виделись. — А вот нечего переезжать без предупреждения. — Тецуя шутливо ткнул друга под ребра. — Но в гости заскочить не смогу — нужно коробки с вещами разобрать. Давай в следующий раз. — Жаль… — Кисе уныло повесил голову — совсем ребенок. Парнишка слишком эмоционально реагировал на происходящее и не мог поубавить свой пыл. Да, однозначно, долгая разлука с другом детства вызывала неподдельные эмоции, но ведь нужно уметь их сдерживать. Хотя, это Кисе — ему можно. — Так ты в баскетбольный клуб собрался? — Да. Меня приняли в третий состав. А ты? — Не знаю пока. Сейчас хожу по спортзалам и пробую себя в различном. Когда определюсь, ты узнаешь об этом первым, обещаю! — Внезапно кто-то громко позвал блондина, и тот, немного вздрогнув, извиняясь, начал отходить назад. — Прости, мне пора идти. Еще увидимся! Куроко продолжал стоять на месте и лишь поднял руку, чтобы жестом проводить отдаляющегося друга. Рёта спешил навстречу новым друзьям. Неудивительно: парень вырос и похорошел, а главное, не утерял свою общительность. Наверное, он не обделен вниманием сверстников. Тецу лишь вяло улыбнулся своим мыслям и развернулся в сторону выхода из школы. — Буду честным — ты не можешь попасть в нашу команду. Я знаю, что ты сильно стараешься, но твои усилия пропали даром. — Учитель не мог подобрать нужных слов, из-за чего делал большие паузы. — Знаешь, уход из команды не будет приказом. Ты должен сам принять решение. Со дня вступления в старшую школу прошло чуть более месяца. Все это время Куроко занимался усердными тренировками: регулярно посещал клуб, а после него оставался допоздна в зале, отрабатывая технику ведения мяча и его забрасывание в кольцо. Баскетбол давался ему с трудом, но парень не терял надежды набраться опыта и вырваться в первый состав. Как следствие, балл на экзаменах резко понизился, но это не останавливало юного спортсмена. Он старался совмещать спорт с учебой, но все же приходилось чем-то жертвовать. И вот, в один прекрасный день, тренер вызвал голубоволосого на личную беседу. Было больно слушать, что ты ни на что не годен, когда ты потратил кучу сил и времени на достижение цели, а тем более, когда, помимо личных интересов, в твоих стараниях был смысл. Слова учителя эхом отдавались в голове парня, и он снова и снова вспоминал их всю дорогу до спортзала. В помещении уже находился синеволосый паренек и отрабатывал очередные техники. — Аомине-кун, мне придется бросить баскетбол. Куроко держал мяч в руках и безэмоционально смотрел на высокого смуглого парня. Дайки, кажется, был обеспокоен и не сразу поверил в слова друга. — Ты что? — Переспросил он. — Я люблю баскетбол, но, похоже, команда во мне не нуждается… Как и ожидал Тецуя, подбирать нужные слова было очень тяжело. Особенно перед Дайки. Они с Аомине — игроком первого состава тренировались вместе с начала года, и каждый из них свято верил, что когда-нибудь им удастся сыграть на одной площадке. И сейчас все их надежды превратились в прах. Да, Дайки старался удержать и частично успокоить Куроко, но какой от этого прок? Куроко усердно тренируется, но это не приносит никаких успехов: парень все еще не вынослив и слаб, ему никогда не прорваться даже во второй состав. Остается оставить надежды и, пока не поздно, найти свое предназначение в другом. — Аомине. Так ты был здесь. С дальнего конца зала послышался голос, от чего Тецую сковало: парень точно знал, кому он принадлежит, и сейчас ему хотелось видеть этого человека меньше всего. — Да. — Тем временем ответил синеволосый. — В другое время зал переполнен, а так мы тренируемся вдвоем. — Вдвоем? — Акаши озадачился, но уже через мгновение безошибочно метнул взгляд разноцветных глаз прямо на Тецую. Красноволосый несколько секунд внимательно рассматривал его, а Куроко тем временем был готов провалиться сквозь землю. По неизвестным ему причинам Тецу боялся, что брат его вспомнит и в чем-то обвинит. Именно сейчас было стыдно за смену цвета волос, личности и за свои неудачи в баскетболе; стыдно именно перед Сейджуро. Своей никчемностью Тецуя опорочил фамилию и семью Акаши, из-за чего лучше никогда и никому не знать, что он как-то связан с ней. Сейчас Куроко — лишь тень своего брата и призрак себя прежнего. — Он мне интересен. Так прошло несколько месяцев. Акаши увидел в Тецу потенциал и помог ему его развить, а после, как только Тецуе удалось разработать собственный стиль игры, добился повторного рассмотрения дела голубоволосого. Куроко и сам не понял, как смог пробиться в первый состав. Все произошло слишком быстро. Тренер, что буквально недавно смотрел на голубоволосого сверху вниз и даже не пытался удержать его в составе команды, внезапно восхищенно пялился на него во все глаза. Быстрые маневры, прирожденная незаметность, низкий рост и не выдающая хозяина аура — идеально для распасовщика. Учитель был восхищен и удивлен, что самостоятельно не разглядел в парнишке талант. Тецуя же в это время был чертовски рад этому: из-за прокола тренера Сейджуро сам заметил голубоволосого и даже уделил ему каплю своего времени. Теперь Куроко в первом составе, а значит Акаши и Аомине всегда будут рядом с ним, и он, ранее незаметный и не выдающийся паренек, сможет хоть чем-то помочь им. Очередной теплый вечер. Тренировка недавно закончилась, но Тецу не спешил уходить: в последние годы он был слишком сосредоточен на пасах и совсем забыл, каково забивать мячи в кольцо. — Тренируешь броски, Тецуя? В зал незаметно пробрался Акаши. Подобно змее, парень бесшумно приблизился к товарищу, ещё за несколько метров опаляя того своей нечеловеческой аурой. В последнее время капитан команды сильно изменился, он стал каким-то пугающим и жестоким, зациклился на победе и перестал обращать внимание на командный дух. Его и без того пугающие глаза стали еще ярче, делая более явным различие цвета радужек. Куроко больше не узнавал в этом человеке своего брата. — Акаши-кун… Ты все еще любишь баскетбол? — Ты опять за свое? Можешь сколько угодно твердить, что я изменился, однако, это не так. Начнем с того, что меня изначально было несколько — мы просто поменялись местами. Изменилась команда, и мне осталось лишь поддерживать сложившийся строй. Абстрактные идеалы бессмысленны. — Значит, в этом все дело. — Слезы наворачивались на глазах, и Тецуя уже не мог их контролировать. Парнишка не понимал, когда всё изменилось, когда он упустил ту нить, связывающую его с командой, когда наступили «другие» времена. — Люди развиваются, меняются. Возможно, я просто хочу вернуться в то время, когда мы еще не выиграли Национальный чемпионат, когда Сей-кун был прежним. Не давая опомниться ни себе, ни Акаши, Куроко быстрым шагом направился к раздевалке. Не принимая душ и не меняя одежду, парень схватил сумку и покинул здание спортзала. Он плакал. Плакал, как беспомощная маленькая девочка, и ничего не мог с этим поделать. Прошли безоблачные будни, и уже всё вокруг кричало о неисправимых переменах.

***

Немало воды утекло с тех дней, однако после очередной встречи с Сейджуро на Кубке, Тецуя уже не мог думать о ком-либо другом, мысли заполнил лишь этот красноволосый баскетболист. Что с ним случилось? Сей вырос «абсолютным» человеком. Красноволосый привык во всем побеждать, занимать первые места в олимпиадах и соревнованиях, завоевывать сердца девушек одним только взглядом, и он не терпел, когда ему возражали или мешали. Тецуе не раз приходилось испытывать гнев брата на собственной шкуре, и он знал, какого это. Сейчас же, потерпев поражение в игре с Сейрин, капитан Ракузан не сказал ни слова. Акаши лишь улыбнулся и похлопал голубоволосого по плечу, поздравляя с победой. Казалось, брата вновь подменили. Возможно ли, что в тот день он говорил правду? Что-то заставляло Куроко насторожиться. В детстве Сейджуро был целеустремленным и терпеливым, был рад помочь окружающим, часто улыбался и подбадривал, одновременно с этим умея постоять за себя и ответить обидчикам. Видимо, после аварии все изменилось: Акаши, подобно героям из художественной литературы, бросался из крайности в крайность, и уже никто не мог понять, какой он на самом деле. Казалось, что его и вправду разделили на две части. — Тецу? — Из душа с полотенцем на голове вышел высокий парень с темно-красными волосами. Кагами вопросительно смотрел на напарника. — Что ты до сих пор здесь делаешь? Иди в душ и собирайся. — Идите без меня. — Посмотрев на друга, ответил призрачный игрок. — Я обещал приехать к отцу в этом месяце. Поеду в Киото. — Ну уж нет. Мы должны отпраздновать нашу победу. Красноволосый парой шагов преодолел расстояние до Тецуи и, как маленького ребенка, поднял его со скамейки, поставив на ноги. Тецу был слишком мал и худ для своих лет, почти не набирал мышечную массу, из-за чего крепкому спортсмену было легко обращаться с ним, как с младенцем. Это жутко бесило, но ответить Куроко не мог, продолжая с каменным лицом смотреть в глаза товарища. Порой Кагами был невыносим. Парень не понимал, когда нужно остановиться, не умел читать людей и был глупо уверен в своей правоте. Куроко осталось лишь смириться и покорно идти в душ. Вода и правда расслабляла, успокаивала ноющие мышцы, позволяла на секунду забыть о проблемах. Казалось, Тецу мог всю жизнь простоять под теплыми струями, наблюдая, как голубые капли устремляются вниз. И, ужас, это далеко не метафора! Под ногами юноши красовалась небесного цвета лужа, а из зеркала на Куроко смотрел испуганный паренек с бледно-голубыми волосами и сильно выделяющимися на этом фоне красными корнями. — Черт… Тецу поспешно выключил воду и осторожно вышел из своей кабинки. Благо, все уже ушли в раздевалку, и никого в душе не было, но за дверью отчетливо слышались голоса товарищей — в любой момент кто-нибудь мог зайти. Парень накинул на голову полотенце, не думая о том, что то наверняка испачкается в остатках краски, и направился обратно к зеркалу. Он совсем забыл, что поленился купить нормальную краску для волос и утром воспользовался оттеночным шампунем, который легко смывается. Впрочем, уже поздно жалеть об этом, нужно как-то выкручиваться из ситуации. — Дурак, дурак, дурак! — Тецуя метался от зеркала к вешалке с полотенцами, с каждым разом все громче ругая себя. По велению судьбы или просто из-за обычного совпадения, за дверью послышался до боли знакомый голос. — Куроко-чи здесь нет? Кисе. Как же вовремя он пришел. Да, из-за баскетбола парни немного повздорили и стали некого рода соперниками, но ведь соревнования позади, не правда ли? Рета не тот человек, который будет долго держать обиду на кого-то, тем более, сейчас он сам пришел сюда, в раздевалку Сейрин. — Он в душе. — Не самым приветливым тоном бросил кто-то из команды. — Кисе-кун, можешь зайти ко мне, я почти закончил. Прозвучало странно, но Рета, кажется, не возражал и уже через несколько секунд, прикрывая рот ладонью, сдерживал смех. — Ты как светофор, Куроко-чи. — Усмехнулся он. — И без тебя знаю. Лучше иди и купи мне еще один оттеночный шампунь. Деньги в третьем ящике слева от двери. — И часто с тобой такое бывает? — Уже на улице спросил блондин. Куроко все-таки уговорил команду идти без него, обещая присоединиться к ним позже. — Впервые. Тецуя протяжно выдохнул. Из-за соревнований он почти не отдыхал, постоянно о чем-то думал, переживал. На фоне этого потребность в перекрашивании волос ушла на второй план. Да и, честно говоря, с деньгами было туго. Как уже говорилось ранее, Хару и Мия сыграли свадьбу. Долго ждать не пришлось — молодая медсестра захотела ребенка. Год назад она родила сына, вследствие чего весь бюджет семьи уходил на его воспитание. Было решено, что лишние затраты придется сократить. Честно говоря, денег едва хватало на оплату квартиры Тецу. Конечно, дядя очень переживал по этому поводу, ведь понимал, что, будучи школьником, Тецу будет трудно оплачивать свои расходы самостоятельно, но, увы, ничего поделать не мог. — Слушай, Куроко-чи… — Кисе внезапно заговорил очень робко и нерешительно. Несвойственное поведение блондина настораживало. — Помнишь, еще в средней школе ты говорил мне, что не достоин носить фамилию Акаши? Обещал, что если сможешь обойти брата хотя бы в чем-то, во всем ему признаешься. Быть может, время пришло? — Так ты для этого пришел. Тецуя остановился. Лучшего момента для подобного напоминания не найти. Да, конечно, Куроко все еще наполняет радость победы, и он, кажется, даже может решиться и выполнить обещание, но не все ведь сразу. От одной мысли о разговоре с братом Тецую начинало немного трясти, а к горлу подкатывал ком. Парень сжал руки в кулак и, вновь глубоко вздохнув, взглянул в глаза друга. — Я не могу, Кисе-кун. Сей слишком сильно изменился. Десять лет он не вспоминал меня, думаешь, сможет сделать это сейчас? Лучше оставить все, как есть. Домой Тецуя вернулся поздно вечером. Парень так и не пошел к сейриновцам и еще час промотался на улице, гуляя с Рётой. Время шло, блондин давно уехал на попутке, а телефон разрывался из-за звонков от товарищей и семьи. Тецу продолжал идти вперед, не оглядываясь и не реагируя на посторонние звуки; ноги сами привели его к порогу квартиры. За дверью уже слышался звонкий лай Второго. При виде хозяина щенок тут же бросился к нему, прыгая и пытаясь по ногам забраться на руки. Сегодня за ним весь день ухаживала Алекс — не мудрено, что малыш соскучился. — С возвращением, Тецуя. — Из гостиной вышла блондинка. — Тайга звонил. Почему ты не пошел праздность вместе со всеми? Куроко неторопливо разулся, небрежно скинул куртку на тумбу и, взяв Второго на руки, прошел в гостиную. Телевизор был включен, а на экране шла запись игры. — Зачем пересматривать это по сто раз? — Игнорируя вопрос и садясь на диван, спросил Тецу. — Например, чтобы потом указывать тебе на ошибки. Ты так и не ответил. Алекс достала с полки одну из книг и, отойдя, облокотилась об дверной косяк. По-видимому, девушка за этот вечер уже привыкла к квартире и не собиралась уходить. — Не захотел. — Второй вновь лизнул руку хозяина и спрыгнул с его колен. — Кстати, тебе не пора домой? — Я планировала переночевать здесь. Ты против? — Честно говоря, да: утром зайдет Момои. Боюсь, она не поймет. — Мм, Момои значит… А как же это? — Гарсия вытащила из книги билет на поезд, а также визитку компании по грузоперевозке. — Куда ты собрался? Подобно маленькому ребенку, Тецуя в мгновении ока оказался около девушки и попытался забрать у неё бумажки. Алекс тоже не сдавалась и тянулась выше, пользуясь ростом парня. — Я порву их, если не ответишь! Буйства прекратились также быстро, как начались. Запыхавшаяся парочка все еще стояла в прежних позах, но уже не прыгала и не дергалась. Наконец, Куроко сделал пару шагов назад. — У меня проблемы с оплатой квартиры. Придется вернуться в Киото и продолжить обучение там. — Голос звучал тихо и, казалось, немного дрожал. — Пожалуйста, не говорите ребятам… — Если все так плохо, почему бы не попросить помощь у отца? — У него проблемы не хуже: больницу закрыли, и теперь папа должен искать новую работу. — А что насчет именно твоего отца? Вопрос Александры оказался для Тецуи громом среди ясного неба. Парень, не сдерживая эмоций, шокировано уставился в глаза девушки, лишь беспомощно открывая рот. Откуда она знает? Акаши, наверняка, хорошо скрыл эту информацию, если не стер её с лица Земли. Тогда как подобные сведения просочились наружу? Блондинка явно что-то скрывала. — Не бойся, я никому не скажу. — Гарсия, улыбаясь, подмигнула парню и достала из кармана телефон и очередную бумажку. — Заходил какой-то человек, сказал, что от Акаши-сана. Ну, я и представилась твоей девушкой. Он дал номер и попросил позвонить, как только будешь дома, ну и сказал, что твой папа попросил твоего отца забрать тебя к себе. В общем, я почти ничего не поняла, но пообещала все передать. Одновременно с болтовней Алекс усердно переписывала что-то с листочка в телефон. Наконец, закончив, девушка нажала на кнопку вызова и приложила аппарат к уху. — Алло, вы просили позвонить. — Блондинка пальцем попросила Тецую ничего не говорить. — Да он дома. Хорошо, передам. — Из телефона послышались длинные гудки, а Александра опять улыбнулась. — Ну вот и все: спускайся и езжай! — Это что только что было? Почему ты так спокойно решаешь мою судьбу?! Куроко раскраснелся от злости, что было ему крайне несвойственно, на что Гарсия лишь звонко рассмеялась и показала язык. Несобранность этой женщины лишь сильнее выводила парня из себя. Чтобы окончательно не сорваться, Тецуя схватил спортивную сумку и пошел забирать вещи из спальни, попутно планируя переодеться. К сожалению, на этом сюрпризы не закончились. Шкаф с одеждой оказался пуст, лишь на одной из полок лежал чистый комплект, состоящий из красной футболки с короткими рукавами и джинсов. Неохотно переодевшись, Куроко хотел спросить у Алекс, куда запропастился его гардероб, но девушки уже и след простыл. Пришлось выходить с пустой сумкой, в которую Тецуя усадил Второго. На улице уже стемнело. Фонари освещали лишь небольшие участки под собой, в то время как остальное пространство казалось непроглядной тьмой. В нескольких метрах от подъезда стояла черная машина, которую Тецу смог заметить только после сигнального гудка. Вздрогнув, паренек нерешительно тронулся в направлении автомобиля. Водитель вышел и открыл заднюю дверь. В салоне все было обито кожей бежевого оттенка, а у противоположного окна сидел еще один человек, красная макушка которого ярко выделялась на светлом фоне. — Тецуя? — Удивленный голос и пронзительный взгляд недоумевающих разноцветных глаз пробивал на дрожь. — Так это из-за тебя отец задержал меня в Токио допоздна. Куроко лишь виновато повесил голову и отвернулся к окну. Дверь уже была закрыта, а водитель аккуратно выехал с обочины. На долю секунды Тецу понадеялся, что Масаоми-сан уже ввел Сейджуро в курс дела, и тот адекватно принял ситуацию, но слова брата разом уничтожили всю надежду. Сейчас Акаши-младший лишь сверлил взглядом бывшего товарища, вглядываясь в отражение тонированных стекол. — Что происходит, Тецуя? — Вновь властным тоном проговорил Сей. — Мне совсем непонятно происходящее. Какие у вас отношения с Акаши-саном? — Выдержав небольшую паузу и не получив ответа, он продолжил. — После игр Шинтаро несколько раз видел вас вместе, а потом по его приглашению ты пришел на поминки мамы. — Прости, Акаши-кун, но я и сам ничего не понимаю. — Тецуя, наконец, нашел в себе силы выдавить хотя бы пару слов. Казалось, он вот-вот заплачет. Сейджуро винил его в чем-то, винил, не понимая ситуации, а Куроко ничего не мог с этим поделать. Парень не решался в лоб во всем признаться брату, он боялся его реакции, не хотел, чтобы Сей окончательно от него отдалился. Все казалось очередным страшным сном, какие так часто снились мальчику во сне в далеком детстве… Уже погрузившись в собственные размышления, Тецуя, сам того не замечая, тихо прошептал. — Мое любимое число — одиннадцать.

***

— Слушай, Тецу, какое у тебя любимое число? — Не знаю… Наверное, одиннадцать. — А почему? — Потому что в нем есть близнецы — две единицы. Прямо как мы с тобой, не правда ли? — Мальчик невинно улыбнулся. — Только не кради мою идею и не говори, что твое любимое — двадцать два. — Четыре. Два плюс два равно четыре! — Сейджуро широко улыбнулся. Два мальчика сидели за большим обеденным столом и собирали пазлы. Каждый был сосредоточен на своем деле, но, тем не менее, находил время болтать и посмеяться. Старший из близнецов постоянно что-то спрашивал, лез на сторону, выделенную для брата, и ставил туда одну из деталей. Впрочем, Тецуя был не против. Обычный будний день, родители на работе, а за детьми смотрят слуги. Пятница. Сегодня по телевизору должны показывать их любимую с братом передачу, от чего вскоре Сейджуро отбросил свое занятие и потянулся за пультом. Нажав на нужный канал, мальчик с трудом залез на диван, после чего остановил серьезный взгляд на Тецуе. — Поднимайся. Черный экран запоздала окрасился в разные цвета, как вдруг по нему побежала тысяча разноцветных мошек. «Нет сигнала», — гласила выскочившая надпись. Тогда Сейджуро начал недовольно нажимать на всевозможные кнопки, стучать по пульту, но ничего не помогало. Но вот очередная комбинация чисел перенесла мальчиков на большую площадку, по которой беспрестанно бегали люди и что-то кричали. — Ну вот, ты его сломал! — Тецуя обиженно слез с дивана и, обиженно надувшись, вновь взялся за пазлы. — Теперь нам нечего делать. — Не обижайся, Тецу! Папа ведь часто смотрит спорт, может, и нам понравится. Поднимайся.

***

— Поднимайся. Тецуя, вставай. Навязчивый голос доносился откуда-то сверху, а тело безустанно трясли. Куроко поморщился и приоткрыл глаза. Над парнем навис красноволосый капитан и пытался вытянуть товарища из машины. — Ты совсем не меняешься. — Вздохнул он. — Мало ли, уснул на середине разговора, так тебя еще и разбудить невозможно. Как в школу ходишь? — Прости, Сей-кун… Я совсем не спал после игры. Не замечая подвоха, Тецуя вышел из салона и взял собаку на руки, предварительно забрав сумку. К слову, Второй тоже спал. — Прости, что? — Что именно? — То как ты только что назвал меня. — Я сказал «Акаши-кун», ничего более. Тецуя уже чувствовал, как его уши начинают краснеть, а сердце колотиться. За годы знакомства призрачный игрок уже понял, что капитан не потерпит такого обращения к себе (Как-то Кисе попытал удачи, но это закончилось удвоенными тренировками и уборкой в зале). Сейчас же Куроко так невнимательно подставил самого себя, подытожив все неуклюжей отговоркой, но, кажется, сработало — Сейджуро лишь смерил голубоволосого взглядом и направился к дверям дома. К слову, тот совсем не изменился. Большой двухэтажный особняк с аккуратным садом и огороженной площадкой за домом. Здание было выполнено из красного кирпича и украшено белыми плитами на углах и под окнами, на втором этаже красовались открытые балконы. Внутри дом придерживался темных и красных тонов, был заставлен дизайнерской мебелью. При входе через парадную дверь парни оказались в небольшом коридоре, а позже в просторном холле с несколькими диванами и двумя огромными лестницами, ведущими на второй этаж. Здесь же можно было заметить несколько маленьких коридоров, ведущих на кухню и комнаты прислуги. Гостиная, спальни и столовая располагались на верхнем этаже. Невольно залюбовавшись и погрузившись в ностальгию, Куроко не заметил, как по лестнице спустился красноволосый мужчина в домашнем костюме. — Рад снова тебя видеть, Тецуя. — Привлек он к себе внимание. — Ты сильно вырос с последнего нахождения здесь, не правда ли? Честно говоря, уже и не надеялся опять застать тебя в этом доме. С возвращением. Сказать, что Куроко впал в ступор — ничего не сказать. Паренек был сильно озадачен подобным приветствием. Масаоми-сан всем своим видом кричал, что давно знает Тецу и даже поддерживает с ним теплые отношения. Но одновременно с этим совсем недавно Акаши-младший доказал, что о родстве с братом даже не догадывается. Неужели отец хочет здесь и сейчас раскрыть все карты? Тогда, стоит ли ответить: «Я дома»? — Что происходит? — Все это время стоящий рядом с Тецу Сейджуро вопросительно приподнял бровь. Благо, вопрос адресовывался старшему из семьи. К этому моменту Масаоми уже спустился на первый этаж и неторопливо потягивал какой-то напиток из принесенной прислугой чашки. Он спокойно смотрел то на одного сына, то на другого, будто пытаясь прочесть их эмоции. Определенно, Сейджуро был немного взбешен своей неосведомленностью, в то время как Тецуя просто умолял отца молчать. Впрочем, Акаши-старший всё понял. — Семья Тецуи терпит финансовые трудности, и он пока поживет с нами. — Вот так просто? — Акаши не унимался. — Совсем на тебя не похоже. — Я посчитал, что так будет лучше для тебя. Хотя бы потому что Тецуя — твой ровесник и бывший товарищ. Вы ведь не подеретесь? — С каких пор ты решаешь, что для меня лучше? — Сейджуро со злостью откинул легкую куртку и грациозно направился вверх по лестнице, видимо, в свою комнату. — Мне нужно принять душ — начинайте ужин без меня. Таким капитана Тецу никогда прежде не видел. Да, были моменты, когда тот выходил из себя, но обычно подобное заканчивалось победой красноволосого. Сейчас же Сей был бессилен против отца и мог лишь вымещать злость на ни в чем неповинной куртке, а позже остывать под прохладным душем. Неужели он всю жизнь прожил в такой обстановке? От размышлений Тецую отвлек голос отца. — Прости его за такое поведение. — Проводив старшего сына взглядом и вновь повернувшись к младшему, спокойно сказал Масаоми. А позже добавил чуть тише. — Возможно, я и правда сильно давлю на него. Прислуга проводит тебя в твою комнату. На этом мужчина также неторопливо вернулся на второй этаж и скрылся за поворотом. Как он и говорил, к Тецу подошла молоденькая девушка и повела его к лестнице, а позже по длинному коридору, прямиком к двери в конце прохода. — Господин будет ждать вас в столовой. — Очень непривычное для Тецу официальное обращение. — Спасибо. Если можно, я тоже приму душ и созвонюсь с семьей. Комната оказалась на удивление светлой. Из-за расположения в углу дома, она обзавелась сразу двумя окнами на разных стенах, однако те были зашторены плотной римской шторой серого цвета. Сейчас интерьер освещали только точечные светильники на потолке. Мебель была выполнена в белых и светло-серых тонах, лишь изредка разбавляясь бежевыми оттенками. Создавалось впечатление некой ванильности. У противоположной от бокового окна стены стояла большая двуспальная кровать с множеством покрывал и подушек, напротив неё стоял письменный стол. Другое же окно окружали книжные стеллажи, к сожалению, пока пустые. Справа от входной двери находилась еще одна, ведущая в собственную ванную комнату. Та, к слову, была выполнена в голубых тонах. Помня неудачный опыт в душевой Сейрин, Тецуя лишь ополоснулся, не моча голову, а позже, переодевшись в новый комплект одежды, сел на мягкую кровать. Руки сами потянулись к телефону. — Алло. — Из трубки послышался совсем сонный голос. — Тецуя, это ты? — Ох, прости, я совсем забыл о времени. — Куроко виновато потер переносицу — привычка. — Ничего страшного: твой братец все никак не уснет, так что я еще не ложился. С тобой все хорошо? — Да, я в порядке. — Затяжная пауза. — Ответь, что происходит? Почему меня привезли к Акаши-сану, ты ведь обещал во всем разобраться. И нет, я не поверю в бредни о трудностях с деньгами. — Тецуя… Как бы тебе сказать? Твой отец попытался восстановить права на тебя, и ему это удалось. — Что? Но ведь его законно лишили их. Это невозможно! Неужели ничего нельзя поделать? — Я бы рад, но у нас и правда проблемы с финансами, а Масаоми-сан обеспечит тебе достойную жизнь. Тецуя в очередной раз за этот день испытал немалый шок. Не в силах ничего ответить, мальчик сбросил вызов и со злостью швырнул телефон в стену, схватившись за голову и тихо заскулив. Почему каждый раз, когда он пытается исправить свою жизнь, кто-то вот так паршиво все портит? Когда же общество перестанет решать его судьбу за него же? Почему все происходит именно так? Внезапный стук в дверь заставил Тецую прийти в себя. Честно говоря, это застало его врасплох. За годы жизни на съемной квартире парень позабыл о возможном соседстве и только сейчас осознал, что, разбил телефон и создал так жуткий грохот. — Проблемы? — За дверью послышался знакомый голос. — Я войду? Тецуя поспешил самостоятельно подойти и открыть дверь брату. — Моя комната совсем рядом, и ты только что чуть это не исправил. Прости, конечно, но без стены жить не хочется. — В этот момент Сейджуро как раз обратил внимание на лежащие на полу осколки. — Что-то случилось? — Ничего, что может тебя побеспокоить, Акаши-кун. Сам не знаю, что на меня нашло. Я скоро выйду. Ужин прошел тихо. Ни Масаоми, ни Сейджуро не проронили ни слова, тихо поглощая принесенную служанками еду. Честно сказать, Тецуя чувствовал себя довольно некомфортно: напряженная атмосфера и незнакомая еда, этикет — все это не давало расслабиться. Наконец, принесли чай. Лишь тогда Акаши-старший заговорил. — Я слышал, что у вас что-то произошло, мальчики? — Спросил он. — Тецуя разбил свой телефон, не больше. — Сейджуро даже не повернулся к говорящему, продолжая пялиться в одну точку на стене и потягивая свой напиток. — С ним и разбирайся. — Проблемы с Куроко-саном. — Догадался Масаоми. — Он тебе что-то сказал? Нет, это не было похоже на допрос. Скорее, Акаши просто приводил факты, однако Тецуе нужно было что-то ответить. — Боюсь, вам лучше знать, о чем он сказал мне. — Получилось довольно грубо, и было видно, что Акаши-старшего это задело. — Злишься? — Нет, что вы. Я всего-то десять лет жил в мире и гармонии. С чего бы мне злиться? Внезапно разговор прервал Сейджуро. Парень поблагодарил за еду и, извинившись перед отцом, схватил Тецую за запястье, после чего вывел того из столовой. На все вопросы голубоволосого он сухо отвечал: «Позже». Акаши целеустремленно вел Куроко вверх по лестнице, а позже в свою комнату, лишь там отпустив его. Сейджуро не выглядел раздраженным или, более того, разозленным, даже наоборот — парень казался немного напуганным. — Слушай, — начал он. — Понимаю, что ты пришел в наш дом только сегодня, и я понятия не имею, зачем, но будь более сдержанным. Не знаю, почему отец так лояльно относится к тебе сейчас, но, поверь, у него совсем не ангельское лицо. Хочешь остаться, будь паинькой. Тецуя не знал, что ответить. Неужели Сейджуро решил поволноваться за бывшего товарища? Или у него есть от этого своя выгода? Быть может, зависть? Тем не менее, его слова звучали вполне адекватно. Было с самого начала понятно, что Акаши-сан предпримет попытку вернуть себе младшего сына и наследника, так что удивлять, а также злиться на это было глупо. Он, как отец, наверное, все же скучал по Тецу. Что скрывать, Куроко тоже очень скучал… Делая вид, что ему параллельно, мальчик лишь пытался скрыть свою печаль от окружающих, да и сейчас он не понимал, на что злится. Возможно, сознание голубоволосого все еще не верило, что происходящее — явь, а не очередной надоедливый сон или кошмар. — Он всегда был таким? — Почему-то сейчас Тецу хотел задать именно этот вопрос. — Не знаю. Сколько себя помню, отец всегда был напряженным и грубым, однако есть загвоздка — я помню не всю свою жизнь. — Сейджуро усмехнулся. — Скажи мне на милость, почему это я тебе всё рассказываю? — Тогда, давай заключим сделку? Я расскажу тебе свою историю взамен на твою. Ты ведь всегда хотел узнать, почему ничего не чувствуешь, смотря на меня. Возможно, мой рассказ тебе поможет. Акаши скрестил руки на груди и простоял так около минуты, пока не расслабился и сел на кровать рядом с фантомом. Капитан протяжно выдохнул. В домашней обстановке, казалось, он становился совсем другим человеком: быстро отходил и почти не злился, не вел себя так скрытно, как в школе или на матче. Возможно, на него так яро повлиял проигрыш на Зимнем кубке.  — В раннем детстве со мной случилась авария. — Начал рассказ капитан. — Мы с семьей ехали в машине, когда в неё врезался грузовик. Не знаю точно, почему это случилось, но в деле написано, что виной была скользкая дорога. Мама и мой младший брат погибли на месте, а мне и отцу повезло — скорая успела приехать и отвезти нас в больницу. Я потерял память, поэтому не помню подробностей произошедшего, однако после этого всё глобально изменилось. Отец стал раздражительным и слишком занятым, чтобы заниматься со мной, требовал хороших оценок и зациклился на вопросе о наследстве. — Акаши выдержал паузу. Красноволосый, казалось, впал в глубокий транс, вспоминая сцены прошлого, однако вскоре пришел в себя. — Впрочем, больше мне рассказать нечего. Твоя очередь. — Я… Громкий стук в дверь в очередной раз прервал разговор парней. Видимо, в этом доме пора забыть о таких вещах, как уединение и личное время или пространство. Уже через пару секунд ручка начала проворачиваться, а значит, это точно была не прислуга. В комнату вошел Масаоми-сан с какой-то книгой в руках. Мужчина держался твердо, не теряя своего величия, но, тем не менее, не поднимал глаза на детей. Это в очередной раз настораживало и заставляло усомниться в стойкости главы семьи. — Думаю, пришло время обо всем рассказать. Сейджуро. — Поняв отца с полуслова, Акаши-младший отодвинулся от Куроко, уступая место мужчине. Масаоми кивком поблагодарил сына и, сел между мальчиков, открыл загадочную книгу. Это был старый альбом с фотографиями. На первом снимке была изображена красивая женщина в свадебном платье. Её нежно-голубые волосы развивались на ветру, а глаза излучали счастье. Определенно, это была Шиори — мама близнецов. Следующим снимком она же сидела у камина и, завернувшись в плед, принимала горячее какао от своего мужа. Далее наимилейшая серия фотографий с положительным тестом и растущим животиком. Тецуя невольно засматривался на каждый снимок и не мог поверить, что прошло уже столько лет. Парень отчетливо помнил мать, её голос, черты лица, каждый волосок так, будто они виделись буквально только что. Однако новая волна эмоций накрыла мальчика, когда на очередном развороте он увидел два маленьких свертка в руках счастливых родителей. Куроко инстинктивно бросил взгляд на Сейджуро, но на его лице читалась лишь глубокая печаль и скорбь: немудрено, ведь все это время капитан считал себя единственным выжившим в той ужасной катастрофе. Оставшиеся снимки семья рассматривала в той же тишине, пока Мисаоми не остановился на одной из фотографий, где юные близнецы в соломенных шляпах стоят на берегу реки и держатся за руки. Мужчина усмехнулся. — Шиори не любила эти шляпы, говорила, что в них вы кажетесь лысыми. — Мы? — Сейджуро недоумевающее повторил услышанное. Акаши-старший не стал отвечать на вопрос, а лишь провел рукой по волосам младшего сына, а позже, обнаружив остатки краски на ладони, спросил: — Оттеночный шампунь? И давно ты им пользуешься? — Хм, недели две, наверное. — Тецуя отвечал без задней мысли. — Я не выходил из дома до матчей. — Смой. Все еще ничего не понимающий Сей проводил уходящего в душевую Тецую взглядом, не смея открывать рот. Он не понимал, что происходит, однако догадывался, что могло произойти дальше, и ему было откровенно страшно. Отец молчал, продолжая рассматривать фотографии, и даже не пытался смотреть на сына. Минут через тридцать ручка ванной комнаты начала открываться. Куроко нерешительно вышел наружу, его волосы были в достаточно потрепанном состоянии: обесцвеченные на концах и бледно-розовые на переходе к нормальному цвету, они непослушно топорщились в разные стороны после махинаций с полотенцем. Тецуя стоял на пороге и не смел поднять глаз. Парень не видел шокированного лица брата, не видел скупую слезу отца, как и не замечал собственных слез. Он вновь почувствовал себя маленьким мальчиком, ему показалось, что смыв остатки не впитавшейся краски, он сорвал с себя маску, образовавшуюся за долгие десять лет. Вспоминая эмоции Сейджуро во время просмотра альбома, Тецуя чувствовал вину перед ним: — Прости меня, Сей-кун. Я должен был сказать тебе раньше, но я боялся… Тогда, в средней школе, ты сильно изменился, мне казалось, что ты презирал меня. Прости. — Дурак. Крепкие объятия брата сковали Тецу. От неожиданности тот вздрогнул, однако уже через несколько секунд нерешительно прижимал руки к спине Сейджуро. Он крепко зажмурился и молился пока не просыпаться — больше всего на свете Куроко боялся открыть глаза и обнаружить себя на старой кровати в съемной квартире, без отца, без брата, без семьи и этого мимолетного счастья. — Ты давал мне обещание никогда не расставаться. — Тецуя, наконец, осмелился мимолетно взглянуть на улыбающегося отца, а потом посмотреть в глаза брата. — И я сдержу его. Обещаю.