Герцогиня

Вереск... С детства Тэль любила прятаться от служанок в вересковой пустоши, раскинувшейся в нескольких лигах от поместья за маленькой речушкой, служившей границей между владениями ее отца, мелкопоместного дворянина, и их соседа - барона Альвиса Тирра. Родители строго-настрого запрещали ей переходить за реку, а старая няня больно хватала за подбородок узловатыми пальцами и, приблизив морщинистое лицо с выцветшими глазами, тихо шипела: - Не смей даже приближаться к землям этих выродков тьмы, несносная девчонка! Эти безумцы и их земля прокляты богами, ты меня поняла Риатэль?! И Тэль испуганно качала головой, в глубине души считая безумной няню, а не запретные, но от того маняще прекрасные земли за речкой. А потом, в свободные часы, которые ей были отведены для медитаций в саду, она хватала узелок с мальчишечьей одеждой, припрятанной под корнями дерева, и быстро, как только могла, бежала в сторону речки. Там, на берегу, спешно переодевалась, прятала платье и, высоко задрав штанины, переходила вброд на ту сторону. Почти сразу же, через несколько шагов от берега, начинались кусты с нежными лилово-розовыми цветками, которые спустя несколько минут ходьбы плавно перетекали в целое душистое море. Вересковая пустошь... От ее красоты у Тэль перехватывало дыхание, а сильный медовый запах сладко дурманил сознание. Она раскидывала руки и, счастливо смеясь, кружила вокруг своей оси, представляя себя сказочной эльфийкой, танцующей в своем прекрасном цветочном царстве. Потом, покрасневшая, с выбившимися из косы волосами, она ложилась, тяжело дыша, на землю и, запрокинув руки за голову, смотрела на небо. Её вторую любовь. Синее, безбрежное, бесконечно красивое и мудрое, с мягкими островками пушистых облаков, которые легко заволакивали его непроницаемой пеленой в непогоду.. Она и правда была в него безнадежно влюблена. Может, именно поэтому в раннем детстве, когда дедушка еще был жив, он так любил смотреть в ее глаза, говоря, что там живет кусочек неба. Именно здесь Тэль хорошо, как никогда, чувствовала свой источник. Маленький шарик тепла, уютно угнездившийся в районе солнечного сплетения. Дар, посланный истинными богами. В ее семье была тайна, хранившаяся на протяжении нескольких поколений, особенно от Ордена Светлоликого. В ее жилах, как и в жилах отца, деда, текла, вперемешку с кровью, и магия первородных. Далеких и позабытых. Вырезанных паладинами Света до седьмого колена. Рассказать об этом было равносильно смерти, ибо Орден Светлоликого тут же обрушил бы свой сияющий меч на еретиков, посмевших вносить смятения в умы детей света, ибо нет других богов кроме Светлоликого, а вся магия – происки Темноликой. И хоть той магии, практически вымывшейся с поколениями из крови, была лишь малая толика, даже эти крохи с тщанием береглись и пестовались. Дед лично следил за развитием ее источника, а после его смерти и отец. - Никогда не забывай, кто ты и чья кровь течет в твоих жилах, - сухая морщинистая, но такая теплая ладонь деда ласково гладила ее волосы, а глаза смотрели пронзительно остро, вырезая сказанные слова в памяти и душе девушки на всю жизнь. Однажды он принес раненную птицу, крылья которой были жестко изрезаны, а грудь тяжело и быстро поднималась, в попытках захватить как можно больше воздуха. Тогда Тэль подняла свои заплаканные глаза и горько воскликнула: - Дедушка, что же нам делать? - Ты можешь спасти ее, - прозвучал немедленный ответ. - Но как?! - Попробуй сосредоточиться и влить свою силу в это бедное создание. - Но.. Я ведь не смогу... - неуверенно произнесла Тэль. - Ты знаешь достаточно, чтобы исполнить это простое задание, - строго посмотрел на нее старик. - Но дедушка, ведь ты сможешь помочь ей гораздо лучше меня! - Я смогу, но ты должна научиться пользоваться силой. Приступай, иначе она умрет. В тот день Тэль впервые смогла помочь своим даром живому существу. Осознание своих возможностей грело ей душу. Ведь она могла помочь страждущим и умирающим! Ценный дар, посланный богами. Носителей которого яро преследовал Орден Света. После того случая, она начала относиться к своему дару с величайшим почтением, стремясь увеличить свой источник. С тех пор у Тэль появился законный повод пропадать в саду по несколько часов за медитацией, где ее никто не беспокоил. Время от времени она убегала в вересковую пустошь, которая притягивала ее, подобно магниту. Это было ее тайное место. Именно там она чувствовала себя цельной, именно там ее резерв рос и развивался быстрее, чем в любом другом месте. "Не знаю, действительно ли эта земля проклята богами, но она явно благословлена магией" - весело хмыкала Тэль, щелчком пальцев развевала иллюзию парящего дракона, и спешила домой. Их сосед, в чьи обширные владения входила и вересковая пустошь, барон Альвисс Тирр, или же Черный Барон, был правой рукой самого герцога Сайэнорского, хозяина Северных Земель. Уже на протяжении многих веков именно его замок, Серая Твердыня, расположенный у самой границы, защищал королевство от тварей, чье логово было расположено за Северными горами. Герцог был могущественен, его земли охватывали всю северную границу, а гарнизон состоял из элитных воинов, обученных сражаться с порождениями тьмы. Говорят, с ним приходилось считаться даже королю. Однако в народе о нем ходили нехорошие слухи. Даже Святые отцы из Ордена с удовольствием поддерживали сплетни о его связи с Темноликой и обвиняли в колдовстве, но сделать ничего не могли. Барон Альвис Тирр на своих землях появлялся редко, все время посвящая службе герцогу и пропадая в северном гарнизоне, где он занимал высокую должность. К слову, у правой руки герцога тоже была слава. Слава жесткого, если не сказать жестокого человека, собственноручно убившего немало тварей. В пустоши же, на окраине его земель, и вовсе никто не появлялся, даже крестьяне редко ходили сюда, ибо полезные ягоды и грибы здесь все равно не росли. Тэль могла спокойно сидеть в тайном уголке, раскачивая резерв и тренируясь в магии. Так продолжалось довольно долго. Годы тихого и счастливого детства прошли спокойно и омрачены были лишь смертью дедушки, самого дорогого человека в жизни девушки. Тэль, будучи его любимицой, получавшая от него заботу и ласку больше, чем от родителей, болезненно пережила это время. Но стойкий и сильный характер, заботливо развитый стариком, помог ей справиться с этой утратой, и смело смотреть в будущее, не оглядываясь в прошлое. Вскоре, девушка расцвела. Каждый день она радовала своей красотой и изяществом домочадцев и слуг. Казалось, что с каждой секундой она всё хорошеет и хорошеет. Дни текли беззаботно и легко, но одним тёплым вечером, когда она готовилась к своему первому балу, все изменилось.