Сталь и небо

*** Бледно-салатовый прямоугольник маячил впереди, как вечное напоминание об их месте в этом мире. О границах, которые они не в силах переступить. О причинах, по которым тем, кто с этой стороны, никогда не догнать тех, кто с той. Они разные, и они разделены бесплотным полупрозрачным занавесом, который на поверку оказывается крепче любой стены. Потому что стена эта не в материальном мире. Стена в головах. Он пнул камень, валявшийся под ногами, и тот улетел в прямоугольник и исчез. Людям свойственно бояться магии, и он не исключение. Сюда бы Редмонда. Из знакомых ему людей только этот не боится неизвестности и видит порталы. Но Редмонд в Адарисе. Эйс и Хард в Адарисе, когда срочно нужны здесь. Да, он не доверяет магии, но до сих пор она не сделала ему ничего плохого. Только спасла от смерти. И он собирался прибегнуть к ее помощи еще раз. Никакого распутья, никаких колебаний. *** – Ты, конечно, извини, но меня категорически не устраивает, что они за тобой уже сюда таскаются, – желчно проворчал мужчина, сложив руки на груди и разглядывая лежащего на полу человека. – Ах, точно. Кого-то он мне напоминает. Тот лежал, не подавая признаков жизни, хотя минуту назад, когда выходил из Ортенского портала, был явно в сознании. – Ред, не мешай, – попросила сидящая на полу и ощупывающая грудь пациента женщина, – это очень важно. – Я вижу, что важно, – поджал губы Реджел Алистер, обходя лежащего и всматриваясь в его лицо. – И я понял, кого он мне напоминает. А что с ним? – Он умер. И если ты не заткнешься… Ред поджал губы и посмотрел в потолок. – Я отвлекаю тебя, чтобы остановить истерику, которая, как я вижу, уже началась. Понимаешь ли, это будет мешать тебе работать. Лучше злиться. Она тряхнула головой и расправила плечи, словно пытаясь сбросить напряжение. – А… Прости, спасибо. Самое важное я закончила, хотя тут следовало бы еще тщательно все пересмотреть. А я ему говорила, что у него проблемы с сердцем. Но кто меня слушает? – Остановилось? – сочувственно склонив голову, спросил Реджел. – Угу. Я его запустила, но это была реакция на портал, и она повторится. Как он назад пойдет? – Как сюда пришел – так и пойдет! – отрезал собеседник. – А ты пойдешь с ним, починишь ему сердце еще раз, и чтобы больше я их здесь… – Реджел! – разозлилась Калиена. – Мы же договорились. Нам нужны контакты! И если твои люди не желают выходить, то может быть, нам стоит привести кого-то сюда? – Мои люди? – повысил голос Алистер. – Ты хочешь сказать, что это я виноват? Я сам регулярно посещаю внешний мир, все это знают, но мой пример никак на них не влияет. Как и твой. – Нам нужно что-то придумать. Пространство не резиновое. – Эй, это мои слова! Я тебе сказал это в прошлом году. – Ты только говоришь, а я пытаюсь решить проблему. Реджел тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу. – Ну хорошо, я согласен, нам надо заставить их выйти. И что ты предлагаешь? Что им может там понадобиться? – Портал? Реджел рассмеялся. – Во-первых, я на это не пойду, хватит с меня. А кроме меня у нас пространственников нет, тебе это прекрасно известно. Во-вторых, – он весомо потряс перед ее лицом двумя пальцами, – зеркала у нас, считай, тоже нет. И в третьих, на кой черт им сдался портал? Мотивации не просто ноль, а минус сотня. – Я что-нибудь придумаю, – сказала Калиена и опустила глаза на своего пациента, запястье которого сжимала пальцами. – Майк? – Я что, снова умер? – с трудом ворочая языком, отозвался тот, не открывая глаз. – Если бы нас здесь не было – то да. Никогда больше так не делай! – Кажется, я не в том положении, – заметил он, обведя глазами зал, – чтобы никогда больше так не делать. Алистер издал довольный смешок и отошел к оставленным ими записям. Кин поднялся, опираясь на локоть, и с трудом сел. – Какой портал ведет в Адарис? – спросил он, оглядываясь. – Мне срочно нужен Кайберн. Калиена неверяще покачала головой. – Ну конечно! А я уж грешным делом подумала, что ты меня решил навестить! Но нет, кому я нужна? Всем нужен один только Кайберн! – Кто такой Кайберн? – спросил Алистер, оторвавшись от своих записей. – А это надо было у Рикхарда спрашивать, – зло выдохнула Калиена, – который показал мне Кайберна со словами: смотри, он лучше вас всех вместе взятых! – Кто такой Рикхард? – прозвучал вопрос на этот раз от Кина. – Ходок, как и мы, – спокойно ответил Алистер. – Только ему меньше повезло, он не вернулся. – Не уверена, что меньше, – хмыкнула Калиена. – Подозреваю, он сам хотел там остаться и спрятал следы так, что даже я не нашла. А я ведь знала места, куда он ходил. – Я не понял, причем здесь Кайберн? – переводя взгляд с одного на другую, хмуро спросил Кин, за это время поднявшийся на ноги. – И я не понял, – поддержал его Реджел. – Кайберн всегда причем, особенно если что-то где-то происходит, – пробормотала Калиена, – особенно в Адарисе, куда некоторые шастали лет сорок назад. А еще у них цвет волос одинаковый. – Но он не маг, – после минуты пораженного молчания озвучил свои мысли Кин. – От чего это зависит? – Мы не знаем, – ответил Алистер. – Некоторые пытались проанализировать ту статистику, которая у нас есть, но никакой закономерности не выявили. Возможно, ее нет, если даже Лиер не докопался, с его-то дотошностью и мотивированностью. – Кто такой Лиер? – спросил Кин. Калиена побледнела. Это было ее больное место, невозможность открыть рот и сказать несколько слов. Каждый раз, когда она собиралась сделать это, ее одолевали сомнения, не сделает ли она этим хуже, не испортит ли жизнь Майку, себе, а особенно – Лиеру. Сомнения и страх всегда побеждали. Ее мало что могло напугать, но всегда, как и сейчас, это касалось Лиера. Алистер перевел на нее тяжелый взгляд. – Ты в своем уме? – Да, я в своем уме и не уверена, что ты понимаешь, о чем говоришь, – сжав зубы, ответила Калиена. Реджел вздохнул. – Мне кажется, это ты не понимаешь, что поступаешь нечестно по отношению к этому человеку. – А я даже не удивлен, – заметил Кин, застывший неподвижно, как столб, сложив руки на груди, и осуждающе смотря на Калиену. – А я вот немного, – повернув к нему голову, признался Алистер и вновь обратил все внимание к Калиене: – Можешь молчать хоть всю жизнь, это твое личное дело. Но я не могу доверить будущее моих, как ты сама выразилась, людей тому, чьи моральные качества настолько низки. И если ты не осознаешь это, то вопрос с порталом можешь считать закрытым. *** Свет костра не позволял разглядеть небо. А оно было ясным, как всегда в первый месяц лета, когда долгое время не было ни облаков, ни дождей, ни даже тумана. В противном случае никакого смысла не имело бы то, чем они сейчас занимались. Джей задумался об этом только сейчас, а Тайм, конечно, уже знал в момент, когда ему в голову пришла идея с подачей светового сигнала. Если бы в воздухе стоял туман, как зимой, то свет нельзя было бы различить даже с другого конца лагеря. Уже в который раз Джей подумал о том, что слишком медленно соображает, чтобы командовать хоть кем-то. Это было печально, но зато он имел другие сильные стороны, среди которых были сила, выносливость и владение мечом. Работоспособность Лиера поражала. Он упорно, быстро и почти не прерываясь на отдых занимался вышкой, которая с каждым часом прибавляла около метра в высоту. Маги по очереди приходили ему помогать, Джей и сам несколько раз поднимался наверх и передавал то, что получалось у него взять. Эвер с Таймом все-таки наскребли где-то восемь металлических колес и подвесили их на цепь внутри первого яруса, остались очень довольны и ушли, бурно обсуждая градус отклонения оси. Приходил Винд, задумчиво побродил вокруг, со всех сторон обмерил и пощупал вышку, поднялся наверх и посидел там некоторое время с Лиером. Джей наблюдал за всем снизу, он поддерживал костер рядом с основанием вышки, чтобы освещать хотя бы эту площадку, потому что уже перевалило за полночь и основная часть лагеря погрузилась в сон. Безумно хотелось тоже последовать их примеру, он несколько раз окликал Лиера с предложением сделать перерыв до утра, но тот отмахивался и обещал в ближайшее время закончить. Около часа с ним наверху пробыла Катарина, они разговаривали и иногда даже смеялись, но в конце концов и она ушла спать. Необычно серьезная и молчаливая Рения принесла ужин и чистые одеяла. – Заставь его поспать, – сказала она Джею, когда спустилась с вышки. Рения его пугала. С одной стороны, она была доброй и внимательной, не раз проявляла заботу об окружающих, особенно в последние дни. Но Джей не встречал больше ни одного человека, который бы с таким равнодушием убивал. Особенно в самом начале, свои первые разы каждый из друзей и сослуживцев Джея переживал тяжело. А Рения пошла на это без колебаний, несмотря на то, что в подвале в Эйтенвилле они сражались с ее соотечественниками. Для Джея это было как предательство, а кто предал раз – тот предаст и второй. Но сейчас она приносила много пользы, неутомимо работая на Эри, и хотя полностью доверять ей и считать ее своим другом Джей не мог, но относился к ней максимально хорошо. Друзей у него было не так много, как могло показаться на первый взгляд. Благодаря открытому характеру, общался он почти со всей армией и разведкой, но друзей мог пересчитать по пальцам. Совсем в детстве это были Теодор и Кристиан, но они уехали еще во время учебы Джея, и связь с ними оборвалась. Так что звание первого друга заслуженно и с гордостью носил Эвер, невыносимый Ральф Эдисон, который со временем превратился в спокойного непоколебимого генерала. Которого тоже следовало бы заставить лечь спать, а то носится со своей переломанной ногой как угорелый и никого не слушает. Дальше появился Эд. Его невозможно было не заметить еще во время учебы, а когда после окончания он попал в восьмой отряд, где уже третий год служил Джей, тот окончательно понял, что этот рыжий может стать ему другом. Так и вышло, а с течением времени к ним добавились Эл, Ларс и Кейн. Это были самые веселые годы его жизни, когда они впятером сбегали ночью жечь крепость или устраивать засаду у самых эйденских ворот. А потом Джея перевели в разведку. Мэд тоже стал его другом, или Джею хотелось в это верить, потому что так он привык со своими восьмерками. Позже он не раз подвергал сомнению дружбу Мэда, но оказалось, что и сам был фундаментально не прав, обвинив его в предательстве. Саламандры все до единого были отличными ребятами, но после Мэда Джей зарекся сближаться с теми, с кем состоит в одном отряде. Обида и непонимание нанесли ему слишком сильный удар. Сверху послышалось шуршание и гул подрагивающего металла – Лиер с одной боковой балки перемещался на противоположную. – Лиер! – окликнул его Джей. – Спускайся, у тебя новое задание: поесть и лечь спать! – Закончу через десять минут, – раздалось в ответ, и Джей вздохнул. Из всех магов Лиер был наиболее близок к тому, чтобы стать Джею другом. Сначала он ему категорически не понравился, но постепенно, с каждым днем, Джей замечал в нем все больше тщательно скрываемых человеческих черт, которыми обладал сам и ценил в людях. В начале знакомства он ни за что бы не поверил, что именно с Лиером найдет много общего и подружится. Остальные маги тоже были хорошими людьми, Джей к ним ко всем испытывал симпатию, но он и раньше не страдал предубеждением, распространенным на Востоке, что маги – злые и опасные существа, от которых следует держаться подальше. Нет, маги были точно такими же людьми, как и все остальные, пусть сначала они и казались Джею странными, но сейчас он уже этих странностей не замечал. Он просто привык. В тишине издалека послышался шорох шагов, и минуту спустя из темноты вынырнул Эд. Кто бы еще это мог быть, он один из тех немногих, кому не надо было дежурить, но кто все равно бодрствовал по ночам. К тому, насколько мало он спал, все уже привыкли, один Джей постоянно взывал к его сознательности. Угробить здоровье, когда тебе нет еще тридцати, было неразумным выбором, но Харпер на себя, как обычно, плевал. Он сел рядом с Джеем, достал сигарету и печально уставился на нее. – Это последняя, – констатировал он. – Даже у Тайма больше нет и в ближайшее время не будет. – С каких пор он курит? – Джей потер глаза, наблюдая за Лиером наверху. – Давно вообще-то. Но редко. Вы просто не замечали. В тишине эти слова прозвучали очень весомо. Джей подкинул дров в костер и задумался, как часто они все чего-то не замечают, что происходит прямо у них под носом. Это было важно, с трудом ворочающийся мозг успел ухватить обрывок мысли и отметить, что стоило подумать об этом завтра. – Что у вас нового? – А я сегодня армией вообще не занимаюсь, – криво улыбнулся Эд. – Половина пещер вернулась в Дор, пришлось усилить охрану на стенах. Минус сорок человек, это слишком много. – Ты еще и в Дор успел? – поразился Джей тому, сколько всего можно сделать за то время, пока он просиживает штаны в лагере. – Или ты идешь спать, или я попрошу Катарину применить ее фирменный метод. – Спать? – весело покачал головой Эд. – Как заснуть, когда ко всем моим проблемам добавилась еще одна? Не нужно было долго думать, чтобы понять, что он имел в виду. – Поверить не могу, что ты ее отпустил, – помолчав, сказал Джей. Эд фыркнул. – Я подумал, лучше я буду знать, где она и с кем. Чем как в прошлый раз. – Даже если она едет в Эйден? – Даже если, – мрачно подтвердил Эд. – Я не удержу ее в лагере, это ясно. – А я бы на ее месте обиделся на “проблему”, – улыбнулся Джей, радуясь, что Эд наконец пришел к правильным выводам. – В чем смысл, Логик? Ты же логик, ты должен разбираться в том, как устроен мир. В чем смысл, для чего мы встаем каждое утро и делаем все то, что делаем? Его остановившийся взгляд был направлен на огонь, а на лице читалась растерянность и отчаяние от того, что такой важный вопрос остается без ответа. Джей его прекрасно понимал, он и сам когда-то ломал над этим голову. – Если ты про глобальный смысл, – сказал он, зевнув, – то он в том, чтобы обеспечить наконец мир хотя бы в той части страны, в которой живем сами. – Но ведь движет нами не это! – покачал головой Эд. – Не можем же мы все быть одержимыми одной и той же идеей, а это из твоих слов и получается! – Я говорил про глобальный смысл, но есть что-то еще, чему однозначного определения нет… На площадку спрыгнул Лиер и отряхнул руки. Джей указал ему на еду и сверток с одеялами, а Эд поднял на него взгляд, в котором отчаяние сменилось надеждой. – Лиер! Вот ты столько всего знаешь, скажи мне, в чем смысл нашего существования? Маг смерил его хмурым взглядом, завернулся в одеяло и сел к костру. – Никто не даст тебе готовый смысл, ты должен найти его сам. Потому что он разный. Чужой для тебя не сработает, ищи свой. – А у тебя он какой? – спросил Эд, с интересом разглядывая его и грея руки у огня. Лиер притянул к себе коробку с едой и достал оттуда мясо и печеную картошку. – Творить, – ответил он и указал глазами на вышку. – Создавать что-то полезное, причем не просто делать, а делать хорошо. Я развиваю свои возможности, изучаю что-то новое. А еще мне нравится знать, что это останется здесь, когда я уйду. Эд молчал, обдумывая услышанное. – Я… понимаю, – задумчиво протянул Джей. – Смысл – это то, что тебе нравится делать, доставляет удовольствие, вызывает положительные эмоции. Эти эмоции и толкают двигаться дальше, чтобы получать их еще. – Так и есть, – согласился с ним Лиер, не переставая жевать свой ужин. – Делать то, что тебе нравится – в этом смысл. Никакой патриотизм, альтруизм и жертвенность, никакие высшие цели и глобальные идеи не заставят человека даже пальцем пошевелить. Как бы вам ни хотелось в это верить. *** Даниэль вообще спал очень чутко, а теперь от заполненного людьми пространства у него с непривычки начинала болеть голова. Хотя он ничего и не слышал, но чужое присутствие явственно ощущал, и это нервировало. Кто-то не спал, более того, кто-то был снаружи. Это было интересно, и Даниэль бесшумно встал и вышел из дома. Вокруг стояла тишина, ничего не двигалось, палатки стояли на своих местах и внутри все мирно спали. Не все. Рефлекторно бросив взгляд на место, где всегда был разлом, он обнаружил замершую одинокую фигуру. Даниэль мог двигаться, не издавая ни единого звука, и используя это умение, он приблизился к человеку и встал в нескольких метрах за его спиной. То, что это Рэнди, стало понятно гораздо раньше, его пушистые волосы выделялись светлым пятном в темноте. Маг не шевелился, и некоторое время Даниэль недоуменно пялился в его спину, а потом решил все-таки посмотреть, о чем он думает. Очень аккуратно посмотреть, только внешний уровень, проходные мысли. Но едва приоткрыв барьер, он не обнаружил за ним опоры и провалился дальше, словно никакого внешнего уровня не существовало. Он видел многое, долгое время он даже был уверен, что видел все. Но такого он еще не видел. Такого полного внутреннего опустошения. Пустоты как таковой не было, было ровное бескрайнее поле, выжженное, почерневшее и обугленное. Кое-где еще торчали черные стволы деревьев, а земля была покрыта чем-то… чем-то, в чем присмотревшись можно было опознать останки людей и коней. И кроме них сколько хватало глаз не было ничего. Никакого движения, все это уже даже не дымилось. Там, где обычно у людей хаос, полный жизни и движения, у этого парня было такое… Абсолютно, непоправимо мертвое. Даниэль сглотнул и одним рывком выдернул себя оттуда обратно на ночное плоскогорье, тоже в это время на первый взгляд неподвижное и безмолвное, но по сравнению с тем местом такое живое и настоящее. Внезапно он наглядно ощутил разницу между жизнью и смертью, начал ценить все, что окружало его и чему он никогда не придавал значения – движение воздуха, звуки леса, мерцание звезд. Живых людей вокруг, в конце концов. За свою жизнь он утвердился во мнении, что людей предпочитает видеть мертвыми, но сейчас его уверенность пошатнулась. – Как думаешь, оно еще работает? – тихий вопрос Рэнди прозвучал неожиданно. – Кто? – Дан сам удивился, каким охрипшим был его голос, и кашлянул. – Разлома же больше нет. – Фон остался. – Ты поэтому здесь стоишь? – Даниэль поднял бровь, но потом вспомнил, что собеседник его не видит, и обошел того с другой стороны. – Хочешь изменить способности? Как в легенде? Молодой маг без всякого выражения на лице смотрел прямо перед собой. – А! – хлопнул себя по лбу Даниэль и рассмеялся. – Не изменить. Избавиться! – А разве это только легенда? Лицо Рэнди было спокойно, а смотрел он теперь прямо на Даниэля, и этот взгляд выворачивал душу наизнанку. – Ты хочешь что-то узнать? Так я скажу, – опять он попытался воздействовать на собеседника своей кривой ухмылкой, чтобы вывести его из состояния апатии. – Только здесь стоять не буду, тут холодно. Рэнди окинул его ничего не выражающим взглядом и промолчал. Даниэль в первую секунду был оскорблен таким пренебрежением. Хочет стоять и мерзнуть тут до утра – его проблемы, нянчиться с ним никто не собирается. Он развернулся и решительно зашагал обратно к дому. Рэнди так и остался на своем месте, и что-то в нем никак не давало Даниэлю покоя. Что-то с ним было не так. Его сила была невообразимой, но отношение к ней – недопустимым. А мрак в голове совсем не обнадеживал. Даниэль беззвучно выругался. На полпути он изменил траекторию, по дуге обогнул парня и появился перед ним с другой стороны. Вытянув руку в сторону дома, он подождал пока в нее прилетят по очереди два одеяла. Одно он бросил под ноги Рэнди, другое сложил перед собой и уселся на него, скрестив ноги. – Садись, – сказал он, подпирая подбородок рукой. – Рассказывай. – Ты не увидел? – удивился Рэнди и действительно сел на одеяло. – Что? Поле? – Даниэль фыркнул. – Я за свою жизнь видел в головах у людей куда более странные вещи. Пытки, издевательства, кровь, смерть. Гадость. А эмоции, которые они при этом испытывали – наоборот. И это, знаешь, мерзко. То, что творится у людей в головах. А самое мерзкое – осознавать, что я тоже человек, и мозги у меня устроены так же, ну, знаешь, внутри черепа они абсолютно одинаковые. Делает ли это меня похожим на них? Даже я этого не знаю. Я видел такое, какого сам бы в жизни не вообразил. И твое поле – это просто поле, поверь мне. – А мне не нравится, что из-за меня появляются такие поля, – сказал Рэнди, смотря на него голубыми глазами. – Лучше без магии, чем это. – Ты без магии – а они без тебя не сделают портал, – отметил очевидный факт Даниэль, указав глазами на палатки. – Ну и пусть, значит, здесь останутся, – Рэнди сжал губы и отвернулся. И тогда Даниэль наконец увидел – перед ним был ребенок. Хотя маги считали его взрослым, доверяли, возлагали на него ответственность, которую он вынести не мог. Под прессом людей и обстоятельств любой рано или поздно сломается, уж это Даниэль знал как никто. Рэнди не сломался, он мог бы выдержать еще много, благодаря тому, что сохранил гибкость, так до конца и не повзрослев. Но он тоже был человеком и имел свой предел прочности. Рано или поздно он станет взрослым и сила его раздавит. А может, и не раздавит. Может, Рэнди тоже справится, как справился Даниэль со своей проблемой. Он применял разные способы, чтобы глушить сознание – и деструктивные, и не очень. Но ведь выжил. – А я когда сюда шел – ты же знаешь, это моя идея была? – тоже хотел избавиться. Мне эта магия опостылела уже, она не давала мне нормально жить, и это в печенках сидело. – Но не избавился. Почему? – в глазах Рэнди был явный интерес, хотя он и пытался казаться равнодушным. Даниэль почесал нос, рассматривая кусты можжевельника справа от себя. Кусты наводили тоску своим мрачным цветом и мертвой неподвижностью, хотя днем вполне успешно прикидывались живыми. – А кто тебе сказал, что это вообще возможно? – он снова сфокусировался на собеседнике. – Вон Тим с Заком магами не были – а теперь стали. Обрати внимание: не наоборот. – Оно делает нас сильнее? – вздрогнул Рэнди. Наконец его пробило на эмоции, глаза округлились в ужасе. – Прикинь, – развел руками Дан. – Вот же нам с тобой не повезло. – Что-то я не вижу, что тебе не повезло, – рекордно быстро взяв себя в руки, проворчал Рэнди. – Кажется, ты вполне доволен жизнью, хотя и на тебя портал должен был подействовать так же. Даниэль довольно кивнул и с умным видом поднял вверх указательный палец. – Вот! Подумай теперь и ответь, что такое эта самая сила. Рэнди закрыл глаза, и несколько минут прошло в молчании. – Сила – это контроль над своей силой? Контроль позволяет делать с ней все, что захочешь. Глушить ненужные способности и развивать нужные. Это они и называли изменением. – Бинго! – щелкнул пальцами Даниэль. – Соображаешь. Мне, чтобы до этого дойти, потребовалось несколько месяцев. – И как теперь? – Порядок. От присутствия рядом всяких… – он изобразил неопределенный жест, взмахнув в воздухе рукой, обводя все окружающее, но в конце остановившись на собеседнике, – вас не падаю, сознание не теряю, крыша не едет. Мысли все равно читать могу, но без этого всего. Меня устраивает. Рэнди потер руки друг об друга, как будто замерз, потом развернул их ладонями вверх и долго рассматривал, иногда шевеля пальцами. Даниэль наблюдал за ним и пытался на глаз определить, о чем он думает. Лезть ему в голову он больше не пытался. – Ладно, – наконец парень потер глаза и потряс головой, словно только проснулся. – Сильнее, значит. Я понял. Тогда мне нужно домой. Ты можешь поставить точку? – Какую точку? – растерялся Даниэль, но потом до него дошло и он сделал оскорбленное лицо. – Ты меня кое с кем перепутал. Говорят, у нас цвет волос похожий, но я вообще не такой напыщенный индюк. Рэнди тихо засмеялся. Напряжение полностью ушло из его позы, он откинулся назад, опираясь на руки и посмотрел на небо. – Сал тоже не такой, ты увидишь, если перестанешь смотреть на него предвзято. Он магию жизни ради тебя изучал, несколько раз его чуть в архиве не поймали. Но ты об этом так и не узнал, потому что ушел… – А пойти за мной – не, снобизм не позволил? – фыркнул Даниэль. Рэнди странно посмотрел на него, в его голубых радужках отражалось пламя, делая их наполовину желтыми. – А он пошел. Просто всем требуется разное время, чтобы сломать барьеры в своей голове. Барьеры… О них Даниэлю было известно лучше, чем кому бы то ни было. У себя тот, что запрещал выходить во внешний мир, он снес даже не заметив, поэтому не допускал мысли, что другим это недоступно. – Если нам с этим повезло – не значит, что у всех так же, – Рэнди встал, потирая затекшую ногу, и сел рядом с Даниэлем. – Давай руку, я посмотрю, что у тебя с направлениями магии. Тот пожал плечами и протянул ему руку. Что он может там увидеть, кроме телепатических способностей, которые перекрывают все остальные? От ладони Рэнди шло тепло, и больше ничего особенного не ощущалось. – Ну, – хмыкнул он через минуту, – так или иначе, мы это сделаем. Помнишь, где находится Ортен? – Ортен? Я думал, ты сказал “домой”. – Что есть дом? – философски пожал плечами Рэнди. – Там, где мои друзья, где я нужен. Даниэль выразительно посмотрел на палатки. Теперь, когда они сидели бок о бок, сделать это с тем же эффектом было сложнее, но он старался. – Им я тоже помогу. Более того, сделаю за них всю работу. Надеюсь, они не обидятся. – Еще немного – и я тебе поверю, – пробормотал Даниэль. Этот парень все больше приводил его в замешательство. Не мог же он серьезно говорить о создании портала в одиночку? Даниэль не в счет, он не пространственник и резерв из него нестабильный. – Ты чувствуешь фон? – спросил Рэнди, растирая руки. Стало холоднее, и он потянулся за вторым одеялом и набросил его на спину себе и Даниэлю. – Конечно, – фыркнул тот. Фонило так, что даже обычный человек почувствует. – Закрой глаза и лови линию. – Какую линию? – не понял Даниэль, но глаза закрыл. – Фон представляет из себя сеть. Нити такие, вдоль которых магия сильнее, чем между ними, в ячейках. Эта точка – это скорее всего пересечение двух линий, а может и больше. Когда ты поймешь, куда они направлены, то сможешь продвинуться по этим направлениям и почувствовать другие пересечения. И так далее, двигаясь по линиям, ты найдешь то место в пространстве, которое нужно. – А если оно в другом пространстве? – В магическом? Линии туда идут точно так же, надо просто знать, где искать. – Откуда ты все это знаешь? – Даниэль открыл глаза, с интересом разглядывая Рэнди. – Мы тренировались вместе с Салом, – ответил он. – Алистер ему так объяснял, а я слушал. Интересно же. – Крайне интересно, – покивал Даниэль, который никогда не заморачивался лишними знаниями о магии, которую считал для себя вредной. – А если цель в другом мире? – О-о… Мне кажется, здесь били напрямую, без всяких линий. Это должен был быть маг какого-то другого уровня, потому что я пока не понимаю, как это сделать. Но вообще, линии проходят через все пространство, где есть магия, другой вопрос, как найти, где они соединяются. – Ну, допустим, четыре линии я тут вижу, – с сомнением протянул Даниэль, – но на этом все. Рэнди положил ладонь на его предплечье. – А так? Даниэль вскрикнул и схватился за голову, настолько невыносимым был поток информации, который туда хлынул. Это были уже не линии – целые дороги, пути сквозь пространство, огромное количество путей. – Да что ты делаешь? – простонал Даниэль, сжимая виски. Это было почти как раньше – внезапная волна чужих мыслей, затапливающая сознание, и чувство, что он тонет, растворяется в ней и теряет себя. Рука Рэнди так и держала его запястье. – Прости, надо было постепенно, – прозвучал рядом смущенный голос. – Забей, – Даниэль провел пальцами по верхней губе – крови не было, значит все не так плохо, как ему казалось. – Ты еще раз убедил меня в правильности принятых решений. – Все нормально? – Рэнди все еще обеспокоенно вглядывался в его лицо. – Я же сказал. Давай дальше, дождаться не могу, когда это уже закончится. Рэнди вздохнул и продолжил инструктировать: – Двигайся на восток, ищи самую яркую точку. Второй такой в той части сети быть не должно. – Ну, допустим, нашел. – Попробуй посмотреть, что там. – Гора вроде. Кустики, кузнечики, люди где-то на периферии. – Значит, это Ортен. Теперь бери две точки и тяни из сети, так, чтобы можно было пробить между ними прямой ход. – Бери, тяни… Тебе легко говорить, – ворча, Даниэль все же пытался следовать указаниям – ему самому уже было интересно, что из этого получится. – Ага, вижу! – воскликнул Рэнди через несколько минут. – Теперь я начну зеркалить на тебя магию, а ты бей! – Сам бей, ты же видишь! – огрызнулся на него Даниэль, который уже был на пределе перерасхода сил и начал жалеть, что ввязался во все это. Но как он мог предположить, что они зайдут настолько далеко? – Давай вместе, – предложил Рэнди и взялся обеими руками за руки Даниэля. Для этого ему пришлось придвинуться еще ближе, и Даниэль ощутил, как его потряхивает. Он явно тоже находился на грани перерасхода, но старался это не показывать. – Мы сейчас создадим новую нить между этими точками из вот этого, – место, где лежала его правая ладонь, начало нагреваться, тепло через кожу проникало в руку Даниэля. – На счет три бьем отсюда – туда. Раз. Два… – Какая же хрень… – выплюнул Даниэль, а потом зажмурился и выдохнул, выпуская весь поток этой непонятной обжигающей магии в направлении той точки, которую видел в сознании в сети, прокинутой через пространство, но внезапно превратившейся в реальное место со своей землей, травой, насекомыми в ней, холодным предрассветным воздухом… Там действительно уже светало, понял он. – Все, дальше я сам, – прошептал Рэнди. Даниэль глубоко вдохнул, высвободил одну руку и откинулся назад, опираясь ей о землю. Это была глупая и опасная авантюра, в которую он позволил втянуть себя ребенку, которого знал второй день. Он тихо рассмеялся. Зря он думал, что стар для такого. Совсем нет. Такого заряда бодрости он не получал уже очень давно. Только голод после этого зверский. Некоторое время он рассматривал небо, где звезды то тускнели, прикрытые облаками, то снова вспыхивали, а когда опустил взгляд на Рэнди, перед ним уже висел в воздухе небольшой серебристый прямоугольник. – Красиво, – оценил зрелище Даниэль. – А почему серебристый? – Не знаю, – дернул плечом тот, не отвлекаясь. – Алистер сказал, местоположение к цвету никакого отношения не имеет, значит цвет определяется создателями. Но почему тогда у Кейлора и Элио все порталы разных цветов? Этого он не знает. Даниэль сдвинулся ниже и лег на одеяло, не отнимая руки, через которую все еще отдавал сегодня исправно работающий резерв. Второй рукой он сорвал травинку и сунул ее в рот. – Строит из себя умного. Как обычно. – Он умный. Но ни один умный не знает всего. Ты слишком категорично мыслишь. Делишь мир только на плюс и минус, на черное и белое… – Ничего я не делю! – возмутился Даниэль, но как-то лениво. Даже спорить уже не хотелось. – У меня все черное. – Вот портал. Он не черный. – Сдаюсь. Он серый. – Я об этом и говорю. Мир – серый. – Ладно. Мир серый, но люди в нем черные. Рэнди закатил глаза. Портал перед ним был уже в половину человеческого роста высотой. – А я все равно рад был с тобой познакомиться, – заметил он через некоторое время. – Ты у нас, считай, знаменитость. – А я вообще не рад был вас всех здесь видеть, – перекинув травинку в другой угол рта, ответил Даниэль. – Но вы сделали хорошее дело, так что… Потерплю еще немного. – Я пожалуй облегчу тебе эту тяжелую задачу на одного меня, – усмехнулся Рэнди, повернув голову и опустив на него взгляд. – Спасибо за помощь. – Что, прямо так и уйдешь? – приподнял бровь Даниэль. – И даже записки не оставишь? “Дарю вам этот портал, как символ дружбы, добро пожаловать на Ортен, не надо благодарности”? Рэнди поморщился. – Здесь Калиена и Сал, думаешь, они не разберутся, что это такое и куда ведет? – Кто их знает? – задумчиво протянул Даниэль. – Люди часто тупят. – Если ты так ненавидишь людей – оставайся жить здесь, – предложил Рэнди. – Определенно так и поступлю, – кивнул Даниэль. – Эти звезды мне уже как родные. Серый прямоугольник тем временем достиг размера стандартной двери. Рэнди встал, отряхнулся и попрыгал на месте. – Я пошел, – сообщил он внимательно следящему за ним Даниэлю. – Иди, – ответил тот, сел и даже помахал рукой. – Я… – Рэнди хотел что-то сказать, но передумал. – Ладно. Пока. Он отвернулся и скрылся в серебристом свете. Даниэль встал и огляделся. Было все еще темно, но контуры дома, палаток и кустов отчетливо просматривались. Место действительно ему нравилось, во всяком случае годы, проведенные здесь, были далеко не худшими в его жизни. Разлом, конечно, все портил, но теперь этот недостаток был устранен. И воздух в горах свежее, и звезды гораздо красивее. Сплошные плюсы. – Надеюсь, там кормят, – вздохнул он и шагнул в портал.