Бороздя бескрайний космос...

Молчание затягивалось, и я начинал мрачнеть, а комиссар лишь хмурился и смотрел в стол, явно напряжённо размышляя. Я решил дать ему время, но прошло уже больше получаса, и он так и не дал ответа. — Я так понимаю, ты не можешь вот так с ходу ответить, — стуча пальцем по столу, утвердил я. Равейн потёр глаза и поднял взгляд. — Могу я… подумать некоторое время? — тихо спросил он. Я пожал плечами. — Можешь. Только не затягивай. Не думаю, что это пойдёт на пользу кому бы то ни было. Поскольку это действительно сложный вопрос, то я, пожалуй, дам тебе день… нет, два дня на размышления. Тебя устраивает такой срок? — Вполне. Я могу вернуться к своему полку? — хмуро поинтересовался комиссар. — Конечно. Я даже транспорт тебе выделю… Только с обещанием, что ты не будешь подпускать к нему всяких типов навроде того аугментика, — буркнул я. Равейн поднялся, поправил фуражку и уже было направился к выходу, как я остановил его и дал мысленный запрос роботу неподалёку. — Минуту. — Через полминуты робот прилетел, принеся мне коммуникатор, который я и протянул подозрительно смотрящему комиссару. — Это средство связи. Прижимаешь к уху, ждёшь синхронизации, а потом даёшь мысленный запрос. Можно, конечно, и вслух говорить, но лучше не надо — не поймут. — Что за транспорт вы мне выделите, капитан? — поинтересовался он в дверях, а я усмехнулся. — Да так… небольшая машинка, как раз для таких, коротких путешествий. На десантной палубе из отсека уже выехал штурмовой БТР, который с их бронетранспортёрами имел мало чего общего: высота пять метров, длина все десять, бортовое вооружение, состоящее из щерящихся стволами автоматических гаусс-пушек, а также нескольких малых лазеров. У комиссара натурально отвисла челюсть, когда он увидел, как этот монстр на малом ходу подъезжает к нам. Я улыбнулся и щёлкнул пальцами, после чего трап рухнул вниз, прямо к нашим ногам. Мужчина опасливо покосился на него, а потом стал медленно подниматься. — И помни: два дня. Через два дня я буду считать, что договориться у нас не вышло. А ты сам думай, что это значит. Удачи, Равейн, надеюсь, что ты сможешь правильно расставить приоритеты. Когда машина с рёвом вылетела наружу, я позволил себе выдохнуть и прислониться к холодному металлу. В виски рокотом барабанило сердце, а я активировал режим нервных ингибиторов у имплантов. Напряжение в один миг отступило, позволив мне вдохнуть полной грудью, после чего я направился инспектировать свои «владения». Впору уж губернатором себя называть, ха-ха… За время нашей беседы изменилось мало чего. Всё те же яркие коридоры, всё те же снующие туда-сюда роботы, всё тот же запах озона, смазки и металла. И как же всё так обернулось? Даже удивиться времени не было. Пройдя в крохотный блок досуга, я активировал системы синхронизации и достал провод, который выплюнула стальная коробка. Усевшись в кресло, я нажал на металлическую пластину у себя на затылке, после чего вставил в образовавшийся разъём этот самый провод. Меня поглотила тьма, а через секунду я уже был на пляже, кишащем людьми. Келдарис. Моя родная планета. Планета, которую я оставил позади, окунувшись в пламя войны с головой. Все эти люди… Я сражаюсь ради них. Чтобы они могли жить дальше, жить, не боясь падения на свою голову снаряда с орбиты. Вернее… сражался. Кто я теперь? Космический скиталец без роду и племени? Или же воин на страже человечества, теперь — в этой галактике? Как же всё сложно… — Что вас гложет, сэр? — спросил меня появившийся аватар Фреда. Тот был в просторной рубашке синего цвета с пальмами на ней, обычных, широких белых шортах и шлёпанцах. На глазах у него покоились солнцезащитные очки. — Что и всегда, — хмыкнул я, кивнув бармену. Тот кивнул в ответ — система уловила мои мысли, и через пару секунд на барной стойке покоился стакан пенящегося пива. Взяв запотевший стеклянный сосуд, я поднёс его ко рту и отхлебнул немного, ощущая как хмельная жидкость холодной волной прокатывается по пищеводу. — Кто я такой, Фред? Вернее, кем я стал? И что мы будем делать? — Вы говорите «мы», сэр, — хмыкнул ИИ, цедя сок через трубочку. — Это внушает мне оптимизм. — Да никогда по-другому и не было, — пожал я плечами, щурясь от мягкого света закатного солнца. — Всегда было так: ты да я, да мы с тобой. И тебе ещё не надоело? — Командир, в вашей компании даже конец вселенной будет выглядеть как цирковое шоу, — улыбнулся тот, поднимая свой стакан на уровень лица. — Я вас не брошу. Это, как-никак, мой долг. Сколько сражений мы вместе прошли… — И сколько ещё пройдём, — кивнул я, ударяя своим стаканом о его стакан. — Скажи, Фред, тебе бывает страшно? По-настоящему. Когда словно твой разум застывает от ужаса, и ты не можешь понять: что тебе делать, как быть… кто ты есть. — Я искусственный интеллект, сэр, — заметил он, помешивая сок всё той же трубочкой. — У меня нет понятия «страх» в прямом понимании. Опасения, беспокойство, раздражение и прочие эмоции, которые проявляет мой разум, заключённый в ядро обработки данных. Но страх… Нет. Пожалуй, страха в человеческом понимании я не испытываю. А может и да. Прибавилось у меня седых волос после вашего решения, — вздохнул Фред, а я улыбнулся. — Что, пойдёшь в медцентр и будешь платить за операцию по возвращению натурального цвета? Брунет, — нарочно исковеркал я слово и прищурился. — У меня есть идея получше, — вернул он улыбку. — Я ведь ИИ, не так ли? Просто смоделирую себе волосы получше, и… — А чего ж тогда не смоделировал себе тело какого-нибудь мачо или, на крайний случай, военного? Я думал, что эстетическая сторона вопроса тебя тоже волнует, раз ты разумен. — Сэр, ну подумайте же вы логически, — вздохнул Фред, а затем взмахом руки поднял гигантскую волну, на которую с криками радости тут же погнали сёрферы. — Зачем мне это? Здесь, в моём виртуальном пространстве, я могу уничтожать миры одним усилием мысли. Я могу обрушить горы взглядом, могу создавать людей из воздуха, но… для кого будет это позерство? С кем мне разделить радость разрушения и созидания, кроме как с вами? А вас мой облик более чем устраивает. Как и меня самого. — Ты не ответил на мой вопрос, — стукнул я его кулаком в плечо. Фред фыркнул. — Сэр, вы серьёзно? — приподнял он бровь. — Вы хотите чтобы я, ИИ, решал, кто вы такой? А если я скажу что вы насекомое? — Это будет, по крайней мере, некрасиво, — цыкнул я, допивая пиво, и щёлкнул пальцем. Пустой стакан был тут же сметён со стойки барменом, который через мгновение поставил на неё другой, почти без пены. Взяв его в руку, я покатал янтарную жидкость по стакану, а затем вылил её на песок, после чего усилием воли наполнил его снова, буквально из воздуха. — Здесь всё иллюзорно, но… настолько реалистично. Словно и нет жизни там, в реальности, а есть только эта, придуманная. Может, всё на самом деле так? Мы гоняемся за иллюзиями, защищаем иллюзии, умираем в иллюзиях. И только единицы из миллиардов могут проникнуть взглядом за грань, где кончается иллюзия и начинается реальность. Идеалы так легко рушатся, и так легко отстраиваются снова. Считанные дни назад я был капитаном ВКС Келдари, а сейчас я капитан «древнего» корабля с технологиями «ксеносов», который будет сражаться на стороне пошедшего по тёмному пути человечества. Какая ирония… — Мы все, так или иначе, являемся иллюзиями, — сказал Фред. — Иллюзиями чего-то меньшего, чего-то большего. Многие люди укрываются коконом самообмана, ценя себя выше, чем они есть, многие загоняют себя в угол своими попытками принизить собственные способности или достоинства, и тем самым пытаясь доказать себе, что место в обществе, которое они получили, их по праву, пусть они и достойны большего. А есть и те, кто может осознать всё как оно есть. Но это сложно… очень сложно… Сэр, скажите, кем вы считаете себя сами? — Неудачником, который умудрился попасть в другую галактику, — хмыкнул я, садясь на песок и прислоняясь к барной стойке. — Твоим другом, на которого ты можешь положиться. Воином империи, которую поклялся защищать ценой собственной жизни. Многое ли изменилось когда мы попали сюда? — Думаю, не очень многое, — заметил он, садясь рядом. Тут он хмыкнул и рассмеялся. — Сэр, а помните ту операцию, два с половиной года назад? — Ты про «сектор Армагеддон»? — удивлённо спросил я. — Конечно. Забудешь её… — Вы ведь тогда сказали: «Если смерть настигнет меня, то она точно будет смеяться. Смеяться от радости, что наконец поймала такого вертлявого сукина сына, как я.». — Это точно! — хмыкнул я. — Да и сейчас не слишком многое изменилось. — Снова наперегонки с костлявой? — поднял кулак ИИ. — И в этот раз на других машинах, — ударил я его по кулаку. — Как в старые-добрые времена, да? — Верно, — кивнул он. И мы оба весело рассмеялись.

***

Идя мимо грохочущих горнодобывающих механизмов, я периодически поглядывал на летящий рядом проектор, который показывал последние обновления боевых и экономических сводок. Жаль только, что во втором я ни черта не понимал, а в первом — отказывался понимать довольно-таки многое. Наши союзники, гвардейцы, налаживали оборону в горах. Периодически надо мной и кораблём пролетали некие «валькирии», десантно-штурмовые атмосферные суда, которые высаживали элитные отряды армии. Или как там их… Ладно, гвардия так гвардия, не буду коверкать. К слову говоря, комиссар связался со мной и обрисовал ситуацию. Мне… придётся не высовываться из каюты и зубрить устав Имперской Гвардии, чтобы не ударить в грязь лицом, и именно поэтому я ещё и пытаюсь разобраться в иерархии Культа Машины. Получается плохо… После трёх часов изучения, я решил, что пора развеяться. Комиссар, будучи человеком разумным, решил всё же объяснить некоторые моменты, и большую часть базовых нюансов я знал. И именно поэтому, я должен буду держаться максимально гордо и независимо, а также плевать с высокой колокольни на приказы механикусов и главнокомандующих (если таковые будут, приказы то бишь, и в число главнокомандующих входят полковники, генерал остался на захваченной еретиками территории), потому что я, мол, доверенное лицо высших чинов Муниторума, и типа летел куда-то по секретной миссии, на секретном корабле, и в итоге планету придётся потом экстерминировать, но только когда я смогу взлететь, а пока что буду помогать им вот так, огнём. Мда. Я ничего не понял, если быть честным, только общую концепцию моего превосходства (в любом смысле) и необходимость ознакомиться с уставом. Дело обещает быть долгим… Особенно трудно мне было свыкнуться с мыслью, что комиссар может казнить за трусость даже генерала, это если я уловил общий смысл. Могу ошибаться, может он и не может таких высоких чинов убивать, но сама мысль… Дисциплина требует жертв? Верно. И они будут человеческими, причём очень даже натурально. Хотя я, хоть и не сомневаюсь в уме комиссара, сомневаюсь в его действиях. Помнится, ещё в самом начале, я, не зная ситуации, вывалил всё, что знать обо мне не стоит, на солдат. И как мне поддерживать репутацию «большой шишки из варп-шторма»? Забавно. Но я, пожалуй, во время следующего сеанса связи так ему всё и скажу. К чёрту маскировку, просто представлюсь как представился ему. Капитан судна человечества, летел в зону военных действий, попал в варп-шторм, выкинуло тут… Стандартная пудрилка мозгов, надеюсь, всё пройдёт нормально. Только вот ксенофобия их меня пугает… Ну да ладно, покричим «За Императора!» и «смерть инопланетным тварям!», а также «фраг тебя дери, отродье Хаоса!» и прочая и прочая. Да уж… — Фред, производство на номинальной мощности? — спросил я, подходя к добывающему комплексу. В состоянии нехватки строительных материалов, Фреду пришлось строить его на минимуме брони и даже обычного корпуса. Сквозь аккуратные дыры в металлических листах креплений были видны внутренние механизмы, которые всё время вращались, светились, кое-где они грохотали пуще других, но там, судя по всему, шла сама добыча. — Так точно, сэр. Производственные мощности продолжают расти, и я намеревался начать улучшение добывающих комплексов буквально через три дня, как только они добудут достаточное количество ресурсов. К сожалению, мощностей пока что не хватает, так что приходится довольствоваться тем, что есть, и это серьёзно сказывается на темпе общего улучшения. — Что там по боевым единицам? — Транспорт, кроме боевой машины, что вы выделили комиссару, весь на месте и в полной боевой готовности. Хоть сейчас можно начинать боевые действия. К сожалению, машин у нас мало, как и боеприпасов, чтобы вести полномасштабную войну. Сэр, можно вопрос? — Да? — Будем ли мы воевать против Империума или же присоединимся к нему? — Откуда такие вопросы? — удивлённо спросил я. — Воевать против него нам резона нет, а за него… Подумаем. Выглядит как наиболее удачный вариант в текущей ситуации, но мы ещё посмотрим, что случится в будущем. Когда производство выйдет на максимальный уровень, чтобы развёртывать комплексы планетарного масштаба, придётся решать, как нам дальше развиваться и в какой сфере. Общегалактических энергокредитов тут нет, так что энергию нам копить незачем. Будем строить с некоторым избытком на случай необходимости, но в основном нужно сосредоточиться на пище и минералах. — Пище, сэр? — переспросил ИИ. — Для чего нам пища, сэр? — Ну как это — для чего. Для жителей планеты конечно же. Если мы сможем улучшить их уровень жизни лучшими продуктами питания — они будут работать продуктивнее. Возможно, кого-то из их числа возьмём на заводы. В любом случае, пища пригодится. На неё у меня свои планы. Фред, у тебя ведь есть все базовые программы обучения солдат? — Да, сэр. А к чему это вы? — Думаю, клоны в первое время будут исключительно офицерами. Обучать солдат и других офицеров они сгодятся, потому сделать их придётся с упором на мозговую деятельность. Тактика, стратегия, различные приёмы, умение анализировать ситуацию — думаю, ты сам понимаешь. Да, они полностью безынициативны, но тебе достаточно держать с каждым из них связь, чтобы направлять и отдавать приказы — этого будет достаточно. — Разумно, — согласился со мной Фред, когда я направлялся к выходу из пещеры. — К слову говоря, командир, к нам приближается целая делегация. Вывожу изображение на ваши импланты. Перед глазами у меня появилась картинка моей же машины. За которой ехали несколько «химер» и целых два танка. За это время гвардейцы умудрились построить вполне сносную лестницу, но БТРы и, тем более, танки по ней не проедут, это точно. Моей машине всё равно — она активировала устройства антигравитации и шустро «запрыгнула» обратно. На борту был только комиссар и несколько аугментиков, которые чуть ли не тряслись над каждым, даже самым мизерным устройством. И делали они это, видимо, всю дорогу… — Здрасте-приехали, — моргнул я пару раз от удивления, словно пытаясь удостовериться в неисправности имплантов. — А эти-то какого хрена сюда едут? — Сэр, позволю себе заметить, что отсутствие комиссара Равейна могло обеспокоить командование Имперской Гвардии. Я фиксирую развёртывание тяжёлой артиллерии на расстоянии в десять километров, на «безопасном» расстоянии, как они считают… ха. Их позиции разнести парой залпов можно. Приказы? — Не трогай пока что. Посмотрим, что они там говорить хотят… Буду гнуть свою линию: так-то и так, попал из другой вселенной в эту, служу человечеству, готов сотрудничать, всем, кто не хочет — по кумполу, ну, грубо выражаясь. Играть с ними в любезность я не собираюсь, да и смысл? Дипломат из меня аховый, многоходовки я рассчитывать не умел и не умею. Фред, каковы у нас шансы выстоять в войне против Гвардии? — Крайне велики, командир, — тут же отозвался ИИ. — Ракет у нас мало, и новые создать не получится пока что — сказывается нехватка материалов, с ними мы бы просто сравняли с землёй все производственные комплексы и военные части Гвардии, но, как видите, каждая на счету. Зарядов для гаусс-батарей достаточно, но без корректировки огня мы будем бить в белый свет как в копеечку, так что устроить псевдо-орбитальную бомбардировку не выйдет. Мои сканеры в этом не помощники — на дальних расстояниях они лишь засекают движущиеся объекты и их дальность, не более. К сожалению… Но если наводить будете вы — выбью металлическую монетку на крыше здания чётко в центр, сэр. — Это типа ты мне предлагаешь гасать по всем позициям Имперской Гвардии на планете и орать «огонь!», или что? Оставь гаусс-батареи на крайний случай. И да, могут ли они стрелять в режиме ПВО? — Чтобы так стрелять, сэр, им необходимо будет иметь прямую видимость до цели. А это… трудновато, особенно в наших условиях. В текущей ситуации лазеры и плазменные орудия будут превосходить их наголову в плане расхода боеприпасов и огневой мощи, благо щитов у наземных и атмосферных боевых машин у этого Империума нет. Так мы готовимся к войне на два фронта, сэр? — Нет, — отрицательно качнул я головой, запрыгивая на платформу. — Мы готовимся к переговорам. И я надеюсь, что меня не объявят врагом народа или еретиком, а то и хуже того — ксеносом… Очень надеюсь. Как я и ожидал, они поднялись по лестнице, а затем, за неимением других вариантов, поехали на бронетранспортёре. Среди них было два полковника, один (судя по излучению) псионик и целая куча «телохранителей» — если тридцать гвардейцев можно так назвать. Чего они добиваются, приведя такую кучу народу? Увеличения мощи бортовой лазерной батареи аж на три процента, чтобы тепловым излучением добило тех, кого не убил её луч? Забавно. Тем временем я подключился к устройствам звукоулавливания на борту. — Равейн, я всё же сомневаюсь в правильности этого решения. Идти всем сразу прямо в пасть к демону… — Это не демон, Лим, это корабль, — хмыкнул комиссар. — И корабль нашего союзника, хоть ты его таковым и не считаешь. — Мне считать того, кто управляет этим кораблём, союзником, просто потому, что он появился из ниоткуда прямо в воздухе и рухнул на планету? Знаешь, я считал тебя более уравновешенным человеком. — Ты всё поймёшь, когда поговоришь с капитаном. И почему Дюк кривится? — Впереди… — тихо сказал псионик. — Впереди словно пустота. Становится больно… — Комиссар и полковник Лим переглянулись. — Ты выдержишь? — спросил второй полковник. — Постараюсь, сэр, — вымученно улыбнулся Дюк. — Но это сложно… и становится всё сложнее… Я отключился и послал мысленный приказ на открытие дверей. Механизмы с тихим рокотом начали раздвигать створки, а я тем временем размышлял. Благодаря имплантам я уже видел, как бронетранспортёр подъезжает, и решил спросить Фреда: — Слушай, Фред, а почему тот псионик испытывает боль? И что мы можем сделать? — Можем пригласить его в помещение с пси-подавителем, чтобы он умер в ещё больших мучениях, — безразлично предложил ИИ. — Я не это имел в виду. — Ну, тогда — ничего. Я могу попробовать уменьшить зону работы пси-подавителя, но отключать его не собираюсь. Он и так не сдохнет, а подстраиваться под него — слишком много чести. — Уверен что не умрёт? — скептически поинтересовался я. — А то запишут на наш счёт, и будет плохо. — Я удостоверюсь в том, что не умрёт, — пообещал искин, и у меня вдоль позвоночника пробежалась волна мурашек. То, каким голосом он это сказал… скорее обещание продлить его агонию как можно дольше, чтобы он ощутил все прелести медленной смерти. — Тогда оставляю всё это на тебя. А я пойду встречать наших… гостей, — хмыкнул я, спускаясь с платформы. Турели уже были в полной боевой готовности, и нацелились на трап боевой машины, по которому спускались гвардейцы. Первыми выбежали солдаты, после них уже оба полковника и вслед за ними комиссар с псиоником, которому было очень плохо. Но он держался неплохо… Комиссар, увидев меня, то ли обрадовался, то ли успокоился, я так и не смог понять, какие эмоции он выражает, но вот нервная активность и, следовательно, напряжение у него понизились. Полковники же, увидев меня, наоборот — напряглись. Первый, тот самый, Лим, был поджарым мужчиной с угловатыми чертами лица и слегка рассеянным взглядом, который мог мгновенно фокусироваться на чём-то, имел тёмные волосы с проблесками седины и голубой цвет глаз. Имя второго было мне неизвестно, но его внешность чем-то напоминала мне каменную статую. Малоподвижное лицо, словно высеченное из камня, безразличный взгляд, мощная мускулатура и мозолистые руки. Очень странная личность. — Варс, держи на прицеле этого типа. Не нравится он, — почти неслышно даже, наверное, для самих гвардейцев сказал один из тех, кто стоял по правую (от меня) сторону от Лима. Он тоже целился в меня, но у него была обычная лазерная винтовка, а у Варса… Лазерный карабин? Что-то снайперское, судя по прицелу. Я лишь усмехнулся и, уставившись на него, ткнул пальцем пару раз влево. Он несколько удивлённо начал поворачиваться, а потом застыл на месте, оцепенев. Ну конечно, любой оцепенеет, если увидит, как в его сторону щерятся жерла плазменных пушек. Линкор, конечно, не предназначен для посадки на планету, но такую возможность никто не исключал, и потому защита десантного отсека от штурма тут на уровне, ничего не скажешь. — Добро пожаловать на мой корабль! — громко провозгласил я, улыбаясь. Да, надо быть приветливей… главное чтобы Фред не принял их агрессивность за угрозу, и не пристрелил, так сказать «от греха подальше». Я понимаю его ненависть к псионикам, но это нужно вытерпеть, как бы сложно это ни было. Сам псионик выглядел плохо. — Фред, понизь мощность пси-подавителя. Это приказ, — сказал я ему мысленно. В ответ донёсся лишь хмык, а псионик вдруг резко облегчённо выдохнул, да и остальные перестали выглядеть так напряжённо. — Прости, друг, но так надо. Я не хочу бессмысленного кровопролития, так что переговоры должны пройти нормально. Прошу тебя, потерпи. — Хорошо, сэр, но только потому, что вы просите, — тихо ответил тот, а затем, уже вслух из какого-то, вероятно, излучателя, громко сказал: — Убери свои руки от механизмов, если не хочешь, чтобы их тебе по самую задницу оторвало! — Протянувший было свою руку к одной из платформ, ныне покоящейся без движения, аугментик резко отдёрнул её, оглядываясь по сторонам. — А кто этот человек, обладающий всевидящим оком на этом корабле? — поинтересовался второй… механикус? Вроде да. Жрец Культа Машины. Фанатики короче… — Он ли управляет всеми этими, без сомнения, божественными механизмами? — Это? Хм… Мой помощник, скажем так. Это важно? — Я решил не упоминать, что Фред — ИИ, ибо чёрт его знает, как они на это отреагируют… Меньше знаешь — крепче спишь. — Ладно, забудем об этом. Фред, будь добр, не бей его током, — устало попросил я искина, который уже уловил мои мысли насчёт своего инкогнито. Чрезмерно любопытный гвардеец тут же перестал дёргаться от разрядов и распластался на полу. — Ну началось… — вздохнул я и отдал приказ медботу заняться раненым. Из стены неподалёку вылетел миниатюрный робот и тут же подлетел к гвардейцу, который ещё содрогался от спазмов мышц. Сделав ему инъекцию наноботов, а также посредством энергетического излучения (какого — не помню точно, это уже инженерия) подавив последствия удара током, он улетел обратно. Я потёр переносицу, а затем обвёл взглядом всех бойцов. — Я попрошу КАЖДОГО из вас: не трогайте ничего на корабле без моего или Фреда разрешения. Вы не знакомы с этими технологиями, и потому любое неосторожное движение или действие могут стоить вам жизни. Особенно вашему псионику, — перевёл я взгляд на поёжившегося парня. Ему-то от силы лет двадцать пять, как его вообще в бой послали? Кадет что ли? — Мы будем осторожны, капитан, — кивнул механикус и продолжил изучать внутренности корабля, правда, не распуская руки и прочие, не слишком живые, конечности. Я хмыкнул и взмахом руки пригласил идти за мной. Судя по интонациям в голосе ИИ, он отнюдь не рад таким пассажирам на борту, да и вообще кому-либо кроме меня, но приходится терпеть. Нам нужны союзники в этом мире, чтобы разобраться, что тут происходит, потому что знание — сила. Как раз когда мы шли мимо сборочного цеха корабля, механикусы замерли, смотря на системы сборки. Я остановился и закатил глаза: эти уж точно могут сто лет стоять даже над генератором силового поля. Переведя взгляд на тихо шипящие и грохочущие механизмы, я удивился: сборка шла не совсем так, как я планировал, потому что вместо деталей для добывающих комплексов, три конструктора по приказу Фреда сейчас завершали сборку автоматизированных боевых платформ. — Фред, какого чёрта?! — возмутился я, перейдя на мыслеречь. — Что за бессмысленная трата ресурсов?! — Прошу прощения, сэр, но так надо. Верьте мне, — ответил ИИ. — Если это попытка произвести впечатление на всех, кроме меня, — поздравляю, ты уже умудрился ввести их в ступор. И к чему весь этот цирк? — спросил я, смотря на руки-механизмы, которые уже присоединяли к корпусу последние бронепластины и при помощи молекулярной сварки соединяли их с другими так, что о швах было невозможно даже заподозрить. — Сейчас увидите, — весело хмыкнул искин. Круто. Он веселится, а мне потом упавших в обморок здоровенных мужиков откачивать. Очень круто. Я вне себя от счастья. Робот тем временем обрастал бронёй ещё больше, некоторые механизмы гудели на повышенных мощностях, вырезая на ней эдакие беспроводные (каламбур однако) энергокабели — нанополосы, которые состоят из перманентно поляризованного металла, который имеет высочайшую степень сверхпроводимости (это из тех, которая доступна нашей империи в принципе, кто знает, может яйцеголовые и смогли бы повысить её ещё больше, но это всё лирика), а также монтировали на руки оружие. На спине красовалась мощная плазменная пушка, в груди, после сканирования, я обнаружил всё тот же реактор, но там он занимал большую часть пространства — беспилотный робот однако. И буквально через три минуты, когда к обзорным экранам прилипли все, он был отпущен «на волю». В глазах загорелись голубые огоньки, и робот поднял голову, смотря прямо, наверное, в глаза людям. Механикусы дрогнули и отпрянули от стекла, гвардейцы же сжали оружие, но продолжили смотреть, а комиссар и полковники просто отвернулись, утратив интерес. Развернувшись, робот ушагал на «склад», то есть куда-то в сторону десантного отсека. — И какой в этом был смысл? — поинтересовался я у Фреда. Тот сразу же пустился в рассказ: — Как вы понимаете, сэр, механикусы помешаны на технологиях. Показать им технологическое превосходство нашего корабля — один шаг на пути к завоеванию их доверия. Плюс, нам нужно было убедить их в том, что создав такого робота один раз, мы сможем без труда сделать это ещё раз. Полковники и комиссар видели это, так что убедились, что нам есть что противопоставить мощи их армии, и потому дважды подумают, прежде чем делать глупые заявления или того хуже что-то требовать на основе якобы военного превосходства. Ну и некоторые свои цели я тоже преследовал… — Какие же? — удивлённо спросил я его. Тот хмыкнул. — Покрасоваться своими малышами конечно! У робота такого класса огневая мощь чуть ли не превосходит ваш личный костюм «Аргус», хотя в плане «выносливости» он проигрывает абсолютно по всем параметрам, даже вспоминать не стоит. — Костюм? Ты имеешь ввиду ту десятиметровую громадину? — скептически протянул я. — Ну да, в этом-то я не сомневаюсь. Молодец, что сказать… И да, подготовь мой личный… слушай, давай не будем называть Аргус костюмом, а? Пусть будет мех, во имя науки! Так… Короче, Аргус теперь мех, а ты подготовь мой боевой костюм для выхода на поверхность. — Так точно, сэр. А для чего он вам нужен? — спросил Фред. Я задумался. — Ну… Лучше иметь возможность и не иметь необходимости, чем иметь необходимость и не иметь возможности. Бережёного… корабль бережёт. — Понятно. Какую модификацию готовить? — Типа «Лэнс», ту самую. — Вы уверены, что симбиотический тип костюма подходит для нашей… конспирации? — хмыкнул ИИ, а я задумался ещё раз. — Да. Если не активировать большинство его систем, то сойдёт за обычную броню. Надеюсь… — Как скажете, сэр. Но я бы порекомендовал вам быть осторожнее с тем псиоником. Слишком подозрительно это… Зачем вообще было брать его с собой? У них что, тоже есть конклав телепатов, который имеет политический вес? Это соглядатай? Слабоват для этого… хотя, возможно, они и рассчитывали на это. Или же он здесь для других целей? Я не могу определить его класс, так что будьте осторожнее, командир. Кто знает, вдруг он захочет залезть к вам в голову? — Тогда я могу ему только посочувствовать, — усмехнулся я, чем вызвал несколько опасливых взглядов. После этого, уже вслух, я сказал: — Пройдёмте дальше, в кают-компанию. Она маловата для такой большой… хм… компании, но, думаю, я смогу что-нибудь придумать. Фред, будь добр, модифицируй несколько комнат для того, чтобы там расположились бойцы. — Будет исполнено. Ещё что-нибудь? — Играет на публику он великолепно. Думаю, не стоит пока что афишировать наше умение мыслеречи. — Например… Этот псионик. Я могу предложить ему полную аугментацию, если хотите. Чтобы он не мучился… от головных болей. — Как только он это сказал, мощность пси-подавителя резко скакнула до максимума, отчего тот охнул и почти упал на пол, корчась от боли. Затем мощность пошла на спад, и псионик, истекающий кровью из носа и ушей, стал подниматься. — Не стоит, — отмахнулся я, видя, как подскочили показатели тел механикусов. Даже те немногие живые части, что остались у них после аугментации, выражали… наверное, священный ужас и восхищение? Не уверен, что смог точно интерпретировать именно эмоции, но вот удивление и ступор точно присутствовали. — Хотя, наши многоуважаемые механикусы безусловно захотят посмотреть на инженерный блок. Или же я не прав? — Д-да… Мы б-будем к-крайне благодарны, если вы позволите… — пробормотал первый, а второй сразу же замотал головой так, словно имел намерение оторвать её от тела. Этих хлебом не корми — дай поглазеть на технологии. Технофанатики… такого типа «спиритуализма» я ещё… ха-ха… не встречал… — Отлично. Тогда мой помощник вас проводит. Фред, задействуй какого-нибудь из роботов и проводи их, — попросил я. Просто великолепно. Механикусов мы заняли, теперь они оттуда не вылезут… никогда. Если их не прогнать. В общем удачное стечение обстоятельств. Бойцов я выпровожу благодаря статусу их командиров, да и комиссар, думаю, поможет мне. А дальше можно будет нормально поговорить… Когда все разбрелись кто куда, то есть механикусы, аки сомнамбулы, за роботом Фреда, бойцы запёрлись в эрзац-казарму, а я с командным составом зашёл в кают-компанию, у меня удалось спокойно выдохнуть. Тяжела, однако, шапка Айрула. Образно говоря, конечно… Политика и переговоры — страшная штука, век бы их не видывал. Но дело-то в том, что как раз политика и будет спасать меня от ненужных жертв… а не наоборот, как это частенько происходило. Ладно. Поговорим, товарищи гвардейцы… — Итак, товарищ комиссар и товарищи полковники, — лучезарно улыбнулся я, когда все уселись. Из стола, как и раньше, появился поднос с едой. В этот раз выехала платформа, на которой он и стоял. — Что делать будем? — В каком смысле? — нахмурился не понимающий Лим. — В самом что ни на есть прямом, — кивнул я, переведя взгляд на второго полковника. — А как зовут вас, уважаемый? — Роберт. Можно просто Роб, — кивнул он и протянул было руку, но тут же отдёрнул её, словно от огня. — Не бойтесь, я не кусаюсь, — хмыкнул я и протянул руку, которую тот пожал. — Равейн вкратце описал мне ситуацию, в которой вы находитесь и… Что я могу сказать? Без моей помощи она ещё и ухудшится. — Капитан… верно? — начал Роберт, а я кивнул. — Так вот, капитан. В первую очередь хотелось бы прояснить один момент: кто вы такой? — А разве товарищ комиссар вам не рассказал? — деланно удивился я. — Ай-яй-яй, как это нехорошо… — поцыкал я языком и усмехнулся. — Ну что ж, представлюсь тогда. Моё имя Рик, я капитан линкора Разящий, ВКС империи Келдари, попал сюда из другой галактики. Большего вам знать не нужно, но если уж на то пошло, то уточню: находился я на службе у человечества своей галактики, бороздил космос несколько лет, а потом попал сюда. Вопросы? — А какая у вас фамилия, капитан? — спросил комиссар. — А то только по имени называть… — Считайте что у меня её нет. Потому что называть я её не собираюсь. Что ещё? — Какова огневая мощь вашего корабля, и есть ли она вообще после такого падения? — спросил Лим. Я на секунду застыл, пробегаясь глазами (образно говоря, конечно) по отчётам. — Огневая мощь на уровне. Потеряно около сорока процентов, но это из-за выхода из строя главного калибра и одной гаусс-батареи. Если будет надо, я смогу устроить локальный армагеддон всему, что попадёт в зону обстрела. — Можем ли мы рассчитывать на артиллерийскую поддержку вашего корабля при наступлении, капитан? — поинтересовался Роберт. — Нет. По крайней мере не сейчас. — Я откинулся на спинку и скрестил руки на груди. — В первую очередь из-за нехватки ресурсов. У меня просто не будет достаточно боеприпасов, чтобы создать достаточную плотность огня, а главный козырь — ракеты — будет недоступен из-за почти отсутствующего боезапаса в принципе. У меня всего… — Я вновь пробежался глазами по отчётам. — Всего двадцать ракет. — А можем ли мы как-то помочь вам с ресурсами? — спросил Равейн. Я усмехнулся. — Не думаю, что ваши примитивные фабрики смогут вырабатывать достаточно ресурсов для моих нужд. Без обид, господа, но производство на вашей планете видало и лучшие времена, но даже тогда оно не устроило бы меня. А сейчас и подавно. Тем более, большинство ресурсов, скорее всего, уходит на нужды ваших войск, так что толку с выделения доступного мизера будет почти что ноль. — И что же тогда делать? — сжал кулаки Лим. — Сидеть в обороне и ждать, пока у меня накопится достаточно ресурсов. На это уйдёт месяца два-три, при худшем раскладе — четыре. В данный момент всё уходит на улучшение добывающих комплексов и постройку энергостанций, а также на ремонт корабля. Дел по горло, так сказать, — хмыкнул я. — Но если вы передадите нам чертежи этих добывающих станций, то мы, наверное, сможем построить такие же! И производство возрастёт! — сказал Роберт. — Даже если бы я и дал вам эти чертежи, а вернее схемы конструкций, то вы бы их во-первых не построили, а во-вторых не запитали бы. Не думайте, что всё так просто и вы можете прийти на всё готовенькое, как бы хорошо я к вам ни относился и какие бы соглашения у нас ни были, — отрезал я, заработав мрачные взгляды полковников. — Не заставляйте меня разочаровываться в вас, товарищи полковники, — поморщился я. — Если вы даже предполагали, что я поделюсь с вами какими-либо технологиями — то вы либо дураки, либо наивные до невозможности. Но! — Я схватил со стола небольшой кусочек мяса и кинул его в рот, после чего прожевал и проглотил. — Как только производство наладится, я смогу поставлять вам вооружение. Экипировка бойцов, оружие, техника, авиация — это всё будет доступно вашим бойцам. Но при одном условии. Никто и никогда не будет пытаться разобрать и изучить вооружение. Я приму меры предосторожности, поверьте мне, и у вас ничего не получится, так что подумайте дважды, прежде чем сделать что-то глупое. — Капитан, это вам с механикусами нужно договариваться, — фыркнул Лим, явно раздражённо. — У нас только они разберут по винтику всё что угодно вплоть до инопланетного чайника, чтобы понять как он работает. — Значит, с ними мне придётся договариваться отдельно… — задумчиво протянул я. — Хорошо. Если с моей стороны мы всё уладили, тогда я задаю вопросы. Какими силами обладают войска лоялистов? И какими ресурсами вы располагаете? — Верными Золотому Трону остались всего пять полков из двенадцати, — сказал комиссар, и все трое помрачнели. — Два мотопехотных, один артиллерийский, один десантный и один пехотный. Мы на этой планете готовились к обороне… Нам не говорили от кого: просто был приказ, стоять тут и окапываться. Не повезло… В ересь впали два бронетанковых полка, один артиллерийский и четыре пехотных. На нашей стороне оказались, по большей части, склады, небольшая часть заводов, аграрная промышленность и несколько космопортов. На их стороне — мощные производственные комплексы, несколько очень больших городов и скудная сельскохозяйственная система, там в обиходе в основном кукуруза и картофель, но их мало. Не буду удивлён, если они там друг друга жрут, когда голод прижимает… — Сколько всего попавших под влияние… Хаоса? — спросил я. — Чуть меньше двух миллиардов. Как они нас только мясом не закидали — вот это вопрос… А ещё на той стороне есть демоны Слаанеш. С ними крайне трудно сражаться, почти всегда мы теряем больше бойцов, чем мы можем себе позволить, но… Слава Императору, что этих тварей мало — если бы их было больше, даже не знаю, выстояли бы мы или нет… — Как я понимаю, псайкеры есть с обеих сторон? — С нашей только сертифицированные псайкеры, у еретиков… У еретиков они появляются спонтанно. Кровавые ритуалы, колдуны и огромное количество нечистой силы. Не знаю, как мы будем вычищать этот рассадник зла, — потёр переносицу Лим. Я усмехнулся. — Как будем? Артиллерией. Благо у меня есть достаточно огневой мощи чтобы стереть с лица планеты всех противников. Но нужно время. И вы его мне выиграете, — сказал я. — Капитан, но хоть какая-то первичная поддержка от вас будет? — спросил комиссар. Я задумался. — В принципе, у меня в данный момент есть некоторое количество защитных андроидов… — Увидев как расширились глаза мужчин, я рассмеялся и махнул рукой. — Это не искусственный интеллект, не волнуйтесь. Базовый набор алгоритмов и ноль процентов мозгов. Работают в связке с оператором, подчиняются строго определённому набору команд. Но если будет совсем уж жарко, я подключу, так и быть, свои гаусс-батареи. Надеюсь, одного вида падающих с небес снарядов буквально из ниоткуда хватит, чтобы обратить врага в бегство. — Не стоит недооценивать слаанешитов, — прищурился комиссар. — Хаос на то и Хаос — его нельзя просчитать. Нельзя подобрать к нему какой-то алгоритм или «читать» его как это можно с обычными людьми или же ксеносами, что сложнее, но всё же возможно. Нужно быть бдительным и не терять веру в Императора — и тогда мы победим. — Ясно. Мне нужно подумать об этом… — пробормотал я, скидывая информацию Фреду. Тот бурчал, что я слишком цацкаюсь с этими гвардейцами, и что надо было сразу всё расставить по местам, указав, кто тут что из себя представляет, но… Я не люблю такое. Говорить с позиции силы лучше тогда, когда других вариантов нет. И я никогда не прибегну к насилию, если будет другой выход. С еретиками такого выхода нет. Но с гвардейцами — очень даже. Когда я сообщил примерную дату, командиры тут же успокоились, сказав, что смогли бы продержаться ещё полгода, если бы совсем припекло. Дальше уже постепенное отступление с передовых позиций на запасные, а там и обрушение проходов в скалах, подземных коммуникаций, сожжённые поля с пшеницей… тактика выжженой земли. Всё чин по чину. — Сэр, еретики проводят развёртывание артиллерийских позиций, — сказал Фред, пока я провожал гвардейцев до ангара. — Нанести превентивный удар? — Точные данные есть? А то шарахнем в молоко, так нас потом всем скопом засмеют. — Обижаете, командир, — хмыкнул ИИ. — Мои дроны уже три минуты над ними кружат. Видимо, эти ребята решили сравнять нас с землёй. Забавно. Орудия наведены. Открыть огонь? — Подожди. Пусть туда подтянется побольше сил. Вот когда максимизируем урон — тогда и можно стрелять. Ладно, оставлю это на тебя — в этом плане тебя превзойти я не смогу. Так, а куда подевались наши гости? — задумчиво протянул я, осматриваясь по сторонам, а затем заметил, как из-за нескольких платформ стреляют. Гвардейцы стреляли по каким-то женщинам, которые… НУ ВАШУ МАТЬ! Я едва успел заметить прыжок той твари, которая с радостным шипением уже расправила свои клешни и собиралась покромсать меня на куски. — Слева, слева она! — закричал тот самый гвардеец, который и косился на меня подозрительно в самом начале, после чего его грудь пробила клешня. Он с ужасом в глазах уставился на окровавленный хитин, после чего, булькая кровью, осел на пол. Бойцов кромсали на куски медленно, даже с какой-то ленцой. Словно… играя. — Фред. Давай, — сказал я, и тут же перехватил лапу твари. Она удивлённо улыбнулась, а потом яростно зашипела, оседая на пол от боли. Видимо, пси-подавитель, отсекая их от Варпа, делает им больно. Великолепно. — Чёрт! У нас же тут псайкер есть! Фред, как он там? — Сражается с демонами, — коротко ответил он, после чего все турели активировались и перевели прицелы на тварей. Вот тут-то их и проняло, хотя «проняло» — это слабо сказано. Они даже завизжали от радости, а одна даже застонала, и отнюдь не от боли, когда лазерный луч буквально аннигилировал левую часть её корпуса. — Проклятье, как я не заметил их! Вот знал ведь, знал, что нельзя уменьшать мощность подавителя! Эти твари по всему кораблю, сэр, но противоабордажные команды пока что справляются. Откуда их тут столько?! — возмутился он. Я хмыкнул, а затем ударом ноги размозжил голову демона. Во все стороны брызнула кровь, а я лишь услышал щелчок пси-подавителя и дёрнулся в сторону, пропуская удар мимо. Несколько быстрых выпадов я еле успел отвести в сторону, а затем прыгнул на неё, сбивая с ног. Та хихикнула и ухватила меня за спину своими… ногами? Или что это? Неважно. Она ухватила меня и уже замахнулась было чтобы отрезать мне голову, но тут я резко встал и подпрыгнул. За мгновение до удара плазменная вспышка убила её. Предсмертный крик твари ещё несколько секунд метался под потолком, а я, отброшенный плазменным взрывом, улетел в одну из надстроек, пробив металл. Поморщившись, я с трудом вылез из искорёженной надстройки, после чего увидел, как открывается одна из ниш чуть сбоку. Усмехнувшись, я тихо рассмеялся. — Фред, чертяка, а раньше не мог? — Быстрее не получалось, — прорычал он, работая на повышенных мощностях. — Сэр, я еле поддерживаю разреженное поле пси-подавления в районе этого псайкера, можете хоть как-то помочь?! — Проклятье! Держись, Фред, я постараюсь побыстрее убить этих тварей. Ты только продержись, друг! — Постараюсь, сэр, но моих мощностей хватит максимум на пять-семь минут. Просчитывать одновременно шесть алгоритмов рассеивания поля на определённом участке — очень сложно. Можно я просто плюну на это дело?! Ну умрёт он, и что? — Так дело не пойдёт. Постарайся увести его подальше от подавителя, тогда тебе не придётся это делать. Я кивнул, а затем рванул в сторону костюма. Все боевые машины, стоявшие тут, уже активировались, поливая огнём демонов, число которых стремительно таяло. В живых осталось всего шесть гвардейцев, а также Лим и комиссар с окровавленным цепным мечом. Они оба были залиты кровью с ног до головы, а Лим изо всех сил давил ногой грудину твари, с каждой секундой погружая сапог всё глубже. Та хрипела и шипела, но сопротивляться не могла — у неё не было ни рук, ни ног, причём на обрубках ног красовались следы от пиломеча. Прыгнув прямо в костюм, и в полёте развернувшись спиной, я ощутил, как биоактивный материал охватывает тело, буквально «вгрызаясь» в кожу на молекулярном уровне и соединяя свою нервную систему и мою. Когда синхронизация завершилась, я сжал бронированный кулак и усмехнулся, после чего мысленно поблагодарил костюм. Тот в ответ послал мне эмоцию, схожую с радостью и негодованием одновременно. Сражение? Будет тебе сражение. Подхватив плазменную винтовку и забросив на левую руку миниатюрный генератор дефлекторного щита, я на секунду задержался и всё же закрепил на правой руке запястный плазменный клинок. Пригодится. Подбежав к гвардейцам, я кивнул комиссару и указал на всё ещё открытые двери арсенала. — Вооружитесь там. Берите броню, портативные генераторы силового поля, оружие — да в общем всё, чем можете вооружиться, и бегом зачищать корабль! Эти твари тут повсюду. — А мечи там есть? — спросил Равейн. Я хмыкнул. — Только запястные плазменные клинки. Ещё есть виброкинжалы, но ими орудовать уметь надо. — Ладно. Как я понимаю, времени в обрез? — спросил комиссар. Я кивнул. — Тогда так. Парни, бегом в оружейную: как только вооружитесь — сразу на зачистку. Капитан, вы не против, если я пойду с вами? — поинтересовался он. Я хмыкнул, а затем бросил ему плазменную винтовку. Тот поймал её и стал удивлённо рассматривать. — Это плазменная винтовка. Стреляет сгустками высокостабильной плазмы, прожигает почти любую пехотную броню за пару выстрелов, но плохо бьёт по щитам. Энергоячейка на сто пятьдесят выстрелов на средней мощности. На высокой боезапас понижается до семидесяти пяти. Стрелять сможешь? — Думаю, она не слишком сильно отличается от лазгана, — задумчиво кивнул он, а затем нащупал спусковой крючок, вскинул её и выстрелил в труп демона. Плазменная вспышка — и голова разлетелась на куски, источая вонь горящей плоти. — Отлично. Великолепная точность, и убойная мощь тоже на уровне. Не понимаю, как вы этого добились? — ошарашенно спросил он. Я хмыкнул. — Радоваться потом будешь. А сейчас за мной. Будем спасать задницу вашего псайкера. И когда он только успел свалить? Вроде бы с нами шёл… Чёрт. Почувствовал себя в безопасности — и тут же про всё забыл. Проклятье! Я ведь не генерал наземных войск, я чёртов капитан линкора! Какого хрена всё это валится на меня?! — прорычал я, забегая в коридор и ускоряясь. Комиссар едва поспевал за мной, и потому я слегка замедлился. Когда я выбежал из-за поворота прямо на демоницу, которая шла в нашу сторону, я резко рухнул вниз и проехался на ногах полдесятка метров, после чего мощным ударом подбросил тварь в воздух, а затем активировал клинок и насадил её на него, без каких-либо усилий пробив шею. Та умерла мгновенно. Деактивировав клинок, я сбросил с руки труп и, на всякий случай, после этого отрубил ей голову. Когда мы побежали дальше, я видел на сканерах внутренних помещений ещё два десятка демонов, и они достаточно быстро бежали в сторону ангара. То есть, прямо на нас. Пси-подавитель здесь уже не настолько сильно действует, так что они будут, скорее всего, с полной своей силой. Хотя в ангаре он и не должен был действовать в полную силу… Чёрт, мысли путаются от всего этого. Нужно сосредоточиться на битве. Дефлектор вспыхнул на руке, а плазменный клинок с гудением вновь появился, слегка светясь. На меня набросились сразу три демона, но одну из них снесло точным плазменным выстрелом комиссара, который перевёл огонь дальше, на других демониц. Они уклонялись, но были вынуждены замедлиться — стрелял комиссар просто отлично. Отбив удар клешни дефлектором, я схватил тварь за голову и впечатал её в пол, после чего ударил дефлектором вторую, а затем клинком перерубил её пополам. Когда обе части упали на пол, я как раз перехватил руки третьей, которая уже намеревалась ударить меня. Усмехнувшись, я сжал их крепче и со всей силы ударил твари в грудь ногой. С противным хрустом руки оторвались от тела, а само тело пролетело метров десять, после чего приземлилось и кувыркнулось пару раз, разбрызгивая кровь. Отбросив ещё подёргивающиеся конечности, я хрустнул шеей и поманил остальных, которые с низким рыком ускорились. Одна из бегущих напоролась на плазменный выстрел и рухнула на пол с дырой в груди, а ещё одну я принял на щит, после чего схватил её за ногу и, перекинув через себя, ударил об пол. Металл жалостно заскрипел, когда по нему размазали демона, и на нём осталась приличная вмятина. Решив не обращать внимания на разлетевшиеся повсюду внутренности твари, я развернулся снова, и тут же вынужден был перекатом уходить в сторону. Клешня демона вскрыла пол как консервную банку, оголяя часть креплений и редкие энерговоды, а костюм на секунду поплыл, меняя очертания. Броня почти ушла и преобразовалась в дополнительные мышцы и крайне эластичные, равно как и почти не бронированные, части костюма. Я тут же ощутил прилив сил и с размаху врезал щитом в живот бегущей на меня твари. От такого удара её чуть не располовинило и отбросило назад, а я тем временем принял клешню следующей на клинок, почти отрубив этот мерзкий инструмент. Плазменная стрельба прекратилась, и я было подумал, что у комиссара закончились боеприпасы, но тут изображение, полученное от системы безопасности, показало, что он выронил винтовку и держится за голову, рухнув на колени, а к нему приближается демон. Ровно в тот миг, как её клешня сомкнулась на шее комиссара, я вбил её в стену, расплёскивая кровь, которой частично окатило и меня. Она всё же успела слегка задеть Равейна, и сейчас его шея кровоточила, но комиссар быстро оправился и, подобрав винтовку, продолжил стрельбу. В этот раз выстрелы были чуть реже, но каждый второй находил свою цель. Нашими общими стараниями, демонов осталось всего семь. Я перехватил ещё одну, бежавшую на комиссара, и отбросил её на другую, которую та сбила. Резко поднырнув под удар подбежавшей твари, я полоснул её клинком по животу, после чего врезал коленом по лицу. Удар был такой силы, что череп просто вмяло внутрь, и хлестнувшая фонтанчиком кровь чуть не попала мне на шлем. Осталось шесть. Прыжок в сторону, и я принимаю на себя удар, предназначавшийся комиссару, после чего пинком откидываю заблокировавшую удар демонессу назад. Не успев отразить удар, я едва успел отшатнуться назад, и клешня твари вспорола лишь верхний слой брони костюма. Симбионт негодующе запульсировал обидой где-то на задворках разума, и стал сращивать края «раны». Я же злобно прищурился и одним мощным рывком послал тело вперёд, пробив грудь твари насквозь одним кулаком, который окрасился багряным. Демонесса хрипло хихикнула и, закашлявшись, протянула руку к моему лицу. Я скривился от омерзения и ударом ноги скинул её со своей руки, после чего стряхнул кровь с неё, а потом добил ногой агонизирущего демона. Комиссар успел застрелить ещё двух, но заряды в винтовке закончились, и ему пришлось выхватить свой меч. Осталось три. Пока одна отвлекала комиссара, оставшиеся двое побежали на меня, сразу с двух сторон, и я едва смог принять на щит и клинок оба удара клешнями, но при этом пропустил удар в грудь. Впрочем, костюм вовремя среагировал, и живой металл на груди словно сгустился, принимая на себя удар. Меня откинуло назад и на секунду перехватило дыхание — ну и силища у них! Никогда бы не подумал!.. Натужный рёв пиломеча позади сменился хрипящим кашлянием мотора и чавкающе-хлюпающими звуками. Комиссар добил свою противницу. Два на два. Я поднял отражатель на уровень груди и кивнул Равейну. Тот встал рядом со мной, стряхивая кровь с дымящегося цепного меча, у которого была сломана часть зубьев. Демоница с буквально развороченной грудиной лежала позади. Почти всё вокруг покрывала кровь, а доклады Фреда накладывались на далёкие звуки выстрелов. — Сэр, демонов почти не осталось, псайкер в порядке, команды зачистки добивают последних, но у нас огромные потери. Среди андроидов уничтожено пять единиц из шести. Эти твари очень сильны, но больше всего меня волнует то, как они смогли пробраться на корабль. Сэр! Осторожнее! К вам приближается «та самая» демонесса! Системы безопасности не могут удержать её, а пси-подавитель не действует на таком расстоянии! — Как там гвардейцы? — В живых остался последний, а также полковник. Но целым его назвать нельзя: ему отрубили левую руку и часть ноги, а также исполосовали живот даже сквозь броню. Я успел прислать медбота, но он в тяжёлом состоянии. Гвардеец же ранен не слишком сильно, у него лишь сквозная колотая рана руки. Сэр, мне прислать подкрепление? — Был бы тебе крайне признателен, — прошипел я, видя, как из-за поворота выходит Она. Турели уничтожены, комиссар почти что без оружия, мой отражатель на последнем издыхании — батарея на десяти процентах. — Равейн, отходи. Тебе в таком состоянии не справиться с ней. Я постараюсь задержать эту тварь до прихода подкрепления, но не уверен, справлюсь ли. Откуда вообще тут взялись эти демоны?! — Вероятнее всего, она смогла каким-то образом призвать их, — кивнул комиссар в сторону демонессы. — Чёрт, и ведь появились они в самый неподходящий момент! Рик, ты справишься? Я ведь не могу просто так взять и убежать! — прорычал он, взмахивая пиломечом. Я усмехнулся. Демонесса спокойно ждала пока мы наговоримся, поскольку она и две её прислужницы не спешили атаковать. — Постарайся добраться до арсенала. Там вооружись и спеши обратно. И да… Я прикажу Фреду выдать тебе пси-подавитель, иначе твой разум легко поддастся её влиянию, — указал я на лыбящуюся демонессу. — Ну что, малыш, мы наконец-то можем поиграть? — облизнула она губы. Костюм почти что задрожал от ярости, равно как и я. — Ой-ой, тебе с такой кровожадностью место среди демонов Кхорна! — наигранно ужаснулась она, разглядывая место битвы. — Но я тебя им не отдам. Ты будешь моей личной игрушкой, — хихикнула она, а я сжал в кулак правую руку. Провоцирует. Знает, что в прямом столкновении я не смогу её одолеть. Комиссар уже ушёл, так что можно не опасаться, что его заденут. — Поиграем, почему бы и нет, — нервно усмехнулся я. Она рассмеялась. — А ты храбрый. Мне нравится, — прошептала демонесса мне на ухо, а я, почти кожей ощущая довлеющее присутствие демона, отмахнулся клинком, но напоролся на мощную защиту, в которой рука завязла, словно в желе. Отпрыгнув, я выставил дефлектор, но щит со звоном буквально таки «лопнул», перегрузившись из-за силы удара. Меня швырнуло в стену, а костюм едва смог смягчить удар, так что я не сильно пострадал. В ушах зазвенело, импланты на секунду показывали одни помехи. Когда серо-стальная пелена спала, я увидел зубастую улыбку демонессы, которая уже тянула свою руку к моей груди, с вполне читаемыми намерениями. Костюм среагировал почти мгновенно, уплотнившись в месте удара, так что когти не пробили броню, но я охнул от боли и закашлялся, сплёвывая кровь. Изображение всплыло перед глазами, показывая, что у меня сломано три ребра, а также раздроблено четвёртое, осколки которого пробили левое лёгкое. — Ух ты, какой крепкий. Но ничего… Я ведь уже говорила про то, что люблю вскрывать крепкие орешки? — Она наклонилась ко мне и провела языком по броне на щеке. Металл на ней запузырился и потёк, а меня захлестнула боль костюма. Проклятье! Он постепенно смог остановить действие кислоты, но, поскольку его силы были брошены на это, то у него просто не хватило энергии удержать целостность брони. Когти твари пробили её, вонзившись мне в живот. С гудением включились ингибиторы, и волна боли, прокатившаяся от живота к груди, тут же утихла, а на её место пришло онемение. Я перевёл взгляд на мигающие красным показатели и похолодел: сильное внутреннее кровотечение, разорванный ударом кишечник и пробитая почка. Даже несмотря на мою живучесть, с такими ранами я долго не протяну — могу умереть просто от потери крови, а костюм пока что выведен из строя подобными повреждениями. Вытянув руку, тварь с наслаждением облизала её, даже причмокивая. Глаза снова начала затягивать стальная рябь, а дышать стало труднее. Слабость разлилась по телу, и попытка поднять руку провалилась. Из груди, вместе с кровью, вырвался натужный хрип, а клинок в последний раз мигнул и погас, исчерпав свой запас энергии. С каждым ударом сердца из меня вытекала жизнь, где-то на периферии сознания пытался докричаться до меня Фред, а я едва нашёл в себе силы вдохнуть. В последний раз. Вот и конец. Создатель, если ты меня слышишь… не знаю, к тебе отправится моя душа, или же её сожрёт эта тварь, но… всё равно спасибо, что помогал мне. Через пару секунд я провалился в тьму.

***

Страшно… больно… Как же не хочется умирать… Проклятье!.. Тело словно в огне… В животе словно комок раскалённого звёздного пламени поселился… Умер ли я уже? Ничего не чувствую… только проклятая боль. Чьи-то голоса. Вряд ли это ангелы или что-то в таком духе. Скорее всё те же демоны… Да что со мной? Словно плыву в пустоте. Руки. Кажется, я начинаю ощущать руки! Чёрт, давай же, тело, хватит спать! Я ведь жив! Каждый миг я словно карабкался по крутой скале вверх, цепляясь за шаткие камни восприятия. Боль была якорем, но вот звук и тактильные ощущения постоянно ускользали, как бы я ни хватался за них. Иногда волны боли захлёстывали сознание, и я падал обратно, в тьму, но продолжал упорно выкарабкиваться из небытия. Чёрт возьми! Ну как же меня угораздило так! — Сэр! Сэр, вы меня слышите?! — как сквозь вату доносился голос Фреда. Я попытался ответить, но всё ещё не мог не то что говорить, глаза открыть не мог. — Он не реагирует. Хватит уже вопить, уважаемый. — Я тебе не уважаемый, у меня имя есть! — возмутился ИИ. — И какое же? — Фредом меня зовут! И я всё хотел спросить: какого чёрта на корабле появились демоны?! И почему псайкер погиб? Я даже уследить за ним не мог: все системы безопасности отключились на некоторое время, а потом я просто фиксировал его присутствие на сканерах, но вот следить за ним… — Мне кажется, что я знаю… — мрачно протянул комиссар. — Но это дело подождёт. Нужно будет всё объяснить капитану, как он очнётся. Он ведь точно выжил? — Да, выжил, все показатели стабильны. Но я, на всякий случай, каждые три часа делал базовое копирование матрицы сознания, так что большую часть воспоминаний и личность при переносе он сохранит. — Каком ещё… переносе? — Неважно… Я наконец смог выплыть из тьмы и закашлялся, с трудом разлепив глаза. Сфокусировать их на чём-то одном было трудно, я даже ощущал себя хреново, но подняться мне не дала рука комиссара. — Лежи, Рик, тебе вредно вставать, — сказал он, а затем вздохнул. — Как ты выжил — я сам не знаю, милостью Императора, наверное… — Скорее всего, — попытался улыбнуться я, но лишь скорчил гримасу. — Что… что случилось, и как долго я был в отключке? — Шесть часов, сэр. Сейчас тут всё битком набито гвардейцами, они устроили самый настоящий лагерь возле корабля, но на борт я их не пустил. Механикусы, которые были на борту, были заперты в инженерном отсеке и не попали в мясорубку боя, так что сейчас они… хм… изъявили желание вступить в экипаж. Но… сэр, как вы себя чувствуете? — Как себя чувствует корабль, который прошёл через гравитационное поле нейтронной звезды, — поморщился я. — Вообще не понимаю, как остался жив, и такое ощущение, словно меня прожевали, выплюнули, потом ударили пару раз, прожевали снова и проглотили, я варился в желудке эдак часиков двадцать, а потом меня высрали наружу. Фред, мне не даёт покоя одна мысль… Почему ты не мог наблюдать за псайкером? И куда он делся? Ты ведь говорил, что он сражается… — Я засёк сигнатуры демонов рядом с ним, и старался не подставлять его под пси-подавляющее поле, но я не видел его. Это было моё предположение, сэр, — заметил ИИ, а комиссар помрачнел ещё больше. — Понятно… — протянул я и уставился на пульсирующие стальным жилки на животе. — Это что ещё за нахрен?.. — Капитан, когда я и эти странные сервиторы, которых вы называете андроидами, пришли к вам на помощь, вы были смертельно ранены. Ваш помощник, Фред, послал к вам этого… медбота, верно? Так вот, когда он прибыл, ваша силовая броня… Император помилуй… В общем, она поглощала кровь, которой был залит пол под вами. И Фред говорит, что именно благодаря ей вы выжили… Какие странные технологии… — Да, сэр, симбионт, находясь в критическом состоянии, вынужден был частично слиться с вашим организмом, — заметил ИИ, а я, сглотнув, уставился на свой живот, слегка приподняв голову. — Не волнуйтесь, сэр, всё в порядке. Он, видимо, зафиксировав огромную потерю крови, начал всеми доступными методами восстанавливать её, чтобы вы не погибли. Ну и частично затянул раны. Большую часть материи костюма он потратил на лечение, потому сейчас вы… в общем, «слегка» сильнее, чем обычный келдарианец. — И что это должно значить? — поморщился я, ощущая, как боль отступает. — Ну… клеточные нанореакторы, наномашины в крови, усиленнные наноботами мышцы… Перечислять долго. Можно сказать, что вам провели экспресс-модификацию тела. Радуйтесь, что не возникло осложнений, как это обычно бывает — такие костюмы не слишком стабильны при слиянии, и шанс выжить у вас был примерно пять к двум. — Внушает оптимизм, — хмыкнул я, а затем повернул голову к мрачному, словно туча, комиссару. Он нервно теребил пальцы и боялся посмотреть мне в глаза. — Нисс, не тяни, рассказывай, что произошло. Я очень хочу узнать, какого хрена это всё было. — Капитан… в общем, я думаю, что наш псайкер… был предателем. — Такое возможно? — удивлённо вскинул я брови. — Вы же должны были проверять их… и… — Вот говорил я, говорил! Надо было сразу его убить! — начал бурчать ИИ, а комиссар поморщился, как от лимона. — Капитан… это целиком наша вина, но кто же знал, что могло произойти такое? Это было неожиданно и для нас самих. В общем, дела плохи. Командование рвёт и мечет, считает, что вы заманили нас в ловушку, псайкеры негодуют, адептус механикус вообще добиваются того, чтобы их пустили на корабль, но ваш помощник не открывает им двери… Если всё это ещё немного поварится в этом фраговом котелке, то быть беде. — Ладно, разберёмся с этим всем потом… голова уже болит от всей этой чуши… — пробурчал я, поднимаясь. — И как мы будем разгребать всё это дерьмо?.. — Как и всегда, командир: руками, — хмыкнул искин, а я рассмеялся. — Ну да, ну да… Пойдём посмотрим что ли… Я поднялся и пошёл к выходу из инженерного блока.