Зеленый - мой любимый цвет.

      Время ровно 9:00 утра. Антон, развалившись, лежал на широкой кровати и пытался уснуть, но назойливое солнце противно било в глаза. Шатен потянулся, но все же встал с кровати и вышел на кухню попить воды. Он настолько хотел спать, что готов был завалиться прямо на кухонном столе. Не удивительно, ведь после вчерашнего корпоратива в честь отснятого фильма любой человек уснул бы прямо в клубе. А Антону хватило сил хотя на то, чтобы доехать до дома и, в прямом смысле, упасть на кровать. Парень уже готов был снова пройти в комнату и окунуться в длительный и интересный сон, как раздался громкий звонок в дверь. Шастун сонно покосился на нее, а в голове пронеслась лишь одна мысль: « какого черта кому-то что-то понадобилось в девять утра…?» Как бы Антон не хотел, но он все же подошел к двери и, забыв даже посмотреть в глазок, неохотно отворил ее. На пороге стоял невысокий темноволосый мужчина и держал в руке какие-то бумаги, а вторая его рука держала маленькую ручку симпатичной светловолосой девочки, у которой на голове красовался яркий малиновый бант. По выражению ее лица было видно, что она явно была чем-то сильно расстроена, поэтому ее взгляд был устремлён в пол, а сама она чуть ли не плакала. Антону настолько были знакомы черты ее лица, что на мгновение даже показалось, что парень ее уже где-то видел. Мужчина немного помялся на месте, но все же начал диалог первым: — Здравствуйте. Шастун Антон Андреевич? — Д-да, — неуверенно произнес парень, от холода сильнее кутаясь в тёплую кофту и выдавливая из себя что-то похожее на зевок, закрывая рот рукой. — Меня зовут Попов Арсений Сергеевич и я из службы опеки над детьми. Могу я пройти в квартиру?

***

— В смысле… в смысле, это мой ребенок?! — Антон вскочил на ноги от изумления, а волосы на его голове встали дыбом. — Не кричите, пожалуйста, вы испугаете ее. — Извините, — прошептал он и сел обратно, опустив взгляд, — у меня просто в голове не укладывается, что все это время у меня был ребенок. — Да, я понимаю. Но вы должны решить прямо сейчас: вы отказываетесь от нее? — брюнет перевел печальный взгляд на Антона, который закрыл голову руками и опустил ее, будто не хотел сейчас никого слышать, — если вы откажетесь, мне придется… — Давай на «ты», — Шастун внезапно поднял голову и посмотрел на испугавшегося от такого резкого движения мужчину. — Ну, хорошо… — мужчина посмотрел на девочку, которая в это время спокойно играла в другой комнате со своим плюшевым медведем, — если ты откажешься от нее, мне придется отдать ее в детский дом, потому что мы не смогли найти ее бабушку и дедушку. Шастун поёжился от пристального взгляда Арсения. — Пожалуйста… ты ее последняя надежда, Антон. — Хорошо, — тяжело выдохнув, ответил парень. Он совсем не хотел детей в таком возрасте и, уж тем более, не хотел воспитывать девочку один. Но чувство жалости победило, ведь он понимал, как ей будет непросто после смерти матери оказаться в дет. доме. Тем более… это ведь его дочь. Родная. — Я могу помочь, если тебе что-то понадобится. В любой ситуации ты можешь позвонить мне или написать. Я буду навещать Настю 3 раза в неделю: понедельник, среда, пятница, пока не буду убежден в том, что с ней все прекрасно и ты хорошо о ней заботишься, и, напоминаю, ты можешь попросить у меня помощи в любой момент. Тебя все устраивает? — поинтересовался Попов у юноши, который на удивление, внимательно его слушал, что он делал обычно редко. — Да, — коротко ответил парень. — Хорошо. А сейчас давай поговорим о том, что нравится Насте, — мужчина опустил голову и перевел взгляд на бумаги, вчитываясь во что-то, — а ей для счастья и немного надо. Девочка обожает мультики, а два ее самых любимых мультика — это «Король Лев» и «Маша и Медведь». Почаще ставь их ей. А что касается еды… она, в принципе, ест все, но самое любимое ее лакомство — это вишневый сок. Антон нелепо улыбнулся и снова опустил взгляд, не сводя с лица милой улыбки. — Я сказал что-то смешное? — с лёгкой усмешкой спросил Арсений. — Да нет, просто… просто вишневый — это тоже мой любимый сок. Мужчина немного склонил голову, заглядывая в изумрудные глаза и не переставал улыбаться Антону, отчего тот стал немного краснеть. — Ну, ладно. На этом все. Есть вопросы? — складывая все бумаги в одну стопку, поинтересовался брюнет. — Да… — протянул юноша, пропуская через пальцы пряди светлых волос и опуская взгляд, стараясь помягче спросить о том, что его интересует на данный момент, — как она умерла? Он, казалось, сейчас задохнётся от попытки сдержать слезы, но его глаза все равно наполняются влагой и тот лишь задирает голову вверх, как можно более усердно стараясь скрыть слезы, но выходит довольно плохо. На самом деле, какой бы сильный с виду не казался этот чудесный парень, но он до жути сентиментальный. Что уж говорить о смерти бывшей девушки. Арсений задержал взгляд на красных от слез глаз Шастуна и тяжело выдохнул. Прежде, чем ответить на вопрос парня, тот кладет свою ладонь на его руку, которая все это время лежала на столе, на что ловит на себе недоумевающий взгляд Антона. Мужчина собрался с духом, еще раз глубоко выдохнув, и произнес ту самую пугающую фразу, которую собеседник вообще не ожидал услышать: — Застрелилась. А перед этим… перед этим принимала наркотики. Сердце пустило удар, Шастун до последнего не верил в это. Он не хотел верить. Ведь, хоть они и расстались, но он слишком хорошо знал Иру. Он знал, что она очень строго относилась к тому, что Антоша курил, что уж говорить о наркотиках. Девушка была слишком правильная и никогда бы наркоту в рот не взяла. И данное, наверное, было одной из причин, из-за чего парень любил ее. Это сразу показалось Антону странным, поэтому он немного сощурил глаза и задумался. Хотя, что могло измениться за 5 лет?.. Парень слишком ушел в себя и в свои мысли, а «очнулся» только из-за того, что его окликнул Попов, когда тот уже хотел уйти, при этом спросив с Антона обещание звонить каждый день, чтобы узнавать состояние девочки, и, особенно, если что-то случится.

***

      Шастун сидел в кресле своего кабинета и одной рукой водил по мягким светлым волосам. Во второй же находился стакан, в который ранее была налита ядрёная янтарная жидкость и брошены кубики льда. Слишком много информации за сегодня и нужно немного успокоиться. Парень был уверен, что его бывшую девушку убил кто-то. Но кто этот кто-то? Пока он пытался вспомнить всех тех людей, которые ненавидели Иру (коих было только 2, потому что, как можно не любить такую милую и забавную девушку?), раздался негромкий стук в дверь. — Да? — отозвался юноша, поднимая задумчивый взгляд на щёлку, откуда торчал малиновый бант и два ярких зелёных глаза. Выглядело это очень мило, потому Шастун не смог сдержать лёгкой улыбки, — проходи, — позвал он девочку, показывая рукой, чтобы та села к нему на коленки. Ведь так обращаются с детьми, верно? Сажают их на коленки…? — Дядя Антон… — начала она, но увидела, как тот начал хмуриться, и быстро исправилась: — папа! А что ты пьешь? — поинтересовалась она, прожигая взглядом стакан. — Это… — Тоха засуетился и отставил стакан на стол, при этом отводя взгляд от таких же зелёных глаз, — ничего! Девочка опустила голову вниз и сложила вместе свои маленькие ручки. Она была настолько маленькая, что помещалась лишь на одно колено Антона, поэтому села боком, чтобы можно было смотреть тому в глаза, если это понадобится. — А мама бы тебя отругала, если бы увидела, что ты пьешь эту бяку, — сказала она, хныча носом. — Насть? — Антону пришлось нагнуться вперёд, чтобы увидеть лицо девочки и, о, черт, он увидел слезы на ее лице. Можно сказать, что у парня началась внутренняя паника, ведь он совершенно не знал, как поступать в таких случаях. Как успокаивать детей? Как вообще, блять, самому не начать плакать? Он положил руку на спину Насти и глубоко вдохнул, пытаясь сохранить спокойствие, — Насть, ну ты чего? Не плачь, а то я сейчас тоже заплачу. Молчание. И это очень пугало. Она ничего не ответила, лишь снова шмыгнула носом, но уже более громко. Юноша сразу же вспомнил то, как мама успокаивала его в детстве, когда тот начинал плакать. И это правда помогало. А пошло все с того, что они вместе с мамой посмотрели известный всем мультик «Карлсон», где в первый раз прозвучали эти слова. «Антох, ну, попробуй, вдруг прокатит. Не корову же проигрываешь» — подумал он про себя и снова обратился к Насте. — Кто ревёт? Ты ревёшь? — начал он весёлым голосом и тут же поймал на себе милую улыбку, потому что та узнала эти слова. — Я реву. — Я реву? — Нет, я, — произнесла девочка уже с тихим смешком. Сработало. — Ну, а если серьезно… ты же сильная девочка. Не расстраивайся из-за этого и просто знай, что твоя мама попала в лучшее место. Я уверен. — Хорошо, — Настя снова улыбнулась, — поспишь со мной? Антон опять растерялся после таких слов и совершенно не знал, как ответить. Да что уж там, он ведь сам еще ребенок. Ребенок воспитывает ребенка, оригинально. — Э-э, а зачем? — Так мама обычно делала, чтобы я ничего не боялась, — она пожала плечами. — Ну… Гм… Ладно. Пойдем? — Антон выдавил подобие улыбки и подхватил девочку на руки, а та непроизвольно обняла его за шею и уткнулась в нее своим маленьким носом.

***

      Актер лежал на своей кровати и неотрывно смотрел в потолок, скрестив руки на животе и о чем-то думая. Рядом сопела его маленькая дочка, лёжа на животе. Он перевел взгляд на девочку и укрыл ту одеялом, вдруг замёрзнет. Неужели проснулся отцовский инстинкт? Антон схватил телефон и вышел из комнаты, дабы не будить девочку. Антон, 00:48. Арсений Сергеевич, мне грустно. Парень заблокировал телефон и отложил его в сторону, но, как только он это сделал, тот сразу загорелся. Антон открыл переписку. Арсений, 00:48. Мы вроде договорились на «ты». А я как-то связан с этим?)) Антон, 00:49. Я просто подумал, что вы намного старше меня. Как-то неудобно. Вы говорили, что я могу написать или позвонить вам в любой ситуации. Вот я и пишу. Арсений, 00:49. Что-то случилось? Антон, 00:53. Я думаю, что Ира… что она не совершала самоубийство. Думаю, кто-то убил ее. Мы можем встретиться завтра и обсудить это в живую? Арсений, 00:53. Конечно)) Антон, 00:54. Спасибо.) Спокойной ночи, Арсений Сергеевич. Парень ждал ответа около 10 минут, периодически смотря на яркие звёзды и невероятную луну, которая освещала его комнату. Он проверил телефон, но ответного сообщения так и не было. Антон лег на кровать, сделав очередной глоток виски и закрыл глаза. «Конечно, блять, он не будет отвечать на это, идиот. Это ведь уже не деловые отношения, о чем ты вообще думал, Шастун, когда писал это? Еблан.» Юноша поставил стакан на тумбочку и, незаметно для самого себя, окунулся в длительный сон. Арсений, 4.27: Спокойной ночи, Антош.