Зеленый - мой любимый цвет.

      Антон жадно проводит вверх по бедру Арса, сжимает его упругую задницу, с силой дергает вперёд, заставляя быть ближе к себе, чувствовать тепло тела партнёра. Их половые органы соприкасаются, из-за чего волна возбуждения пробирает обоих до мурашек. У Шастуна изо рта вырывается стон, он медленно ведёт вверх, оглаживая бледную тёплую кожу Попова вдоль талии, выпирающие ребра, мышцы на животе, буквально каждый кубик. Тяжело дышит в губы партнёра, чувствуя и его дыхание на своих, будто таким образом они пытаются забрать воздух друг у друга. Оглаживает шею, немного щекоча, прислоняется к ней губами, оставляя мокрые следы, «помечая» розоватыми, не слишком глубокими засосами, давая понять, что это его собственность, его человек, а шея этого человека — его территория. Запускает руку в чёрные, как нефть, волосы, оттягивает их, нежно дёргая голову Попова назад, открывая больший доступ к шее. Антон просыпается, тяжело и размеренно дыша. Даже принимает сидячее положение, хватаясь руками за простынь. Опускает взгляд и, само собой, видит настигшее его возбуждение. Юноша прикрывает глаза, в голове проносятся воспоминания эротического сна и сердце пускает судорожный удар от этих сцен в голове. На губах появляется жутко глупая улыбка. Блядский Попов не может оставить его в покое даже во сне! Шастун мельком бросает взгляд на электронные часы, стоявшие рядом с кроватью. 4:37. Прекрасно. Антон накидывает домашние шорты и направляется на кухню, чтобы налить себе стакан воды, прихватив с собой пачку сигарет из рюкзака. Он идёт по тёмному коридору, спотыкаясь обо всё на свете и потирая рукой сонные глаза. Приоткрывает дверь на кухню и видит Арсения собственной персоной, который, закинув ногу на ногу, вальяжно раскуривает сигарету, скидывая пепел длинными великолепными пальцами. И Антон думает, что поцеловал бы каждый палец на его руке, потом запястье, предплечье. Антон думает, что перешёл бы к шее, оставляя на ней отметины, как делал это во сне. Антон думает, что облизал бы эти тонкие губы, так маняще обхватывающие фильтр сигареты при затяжке. Антон думает, что надо бы взять себя в руки и отвернуться, а не стоять, как идиот, наблюдая за движениями Арса. Он же откровенно пялится на него! Но нет, он, сука, не отворачивается, а продолжает стоять как истукан, на что мужчина лишь улыбается и невзначай задаёт вопрос: — Тут же можно курить? — Можно. Бля, Попов, чё ты не спишь? — отрывается наконец младший, продолжая свой путь к раковине, чтобы налить воды из графина и, когда заканчивает с этим, садится напротив, доставая зубами сигарету из пачки. Попов подносит зажигалку к его рту, предлагая подкурить, на что Шастун тянется вперед к огоньку, раскуривая, а сам отвечает на заданный ему вопрос: — Не спится. А ты? Антон закидывает голову наверх, выдыхая терпкий дым и заглядывает в глаза собеседнику. — Тоже. — Арс, а много у тебя отношений было? — уверенно спросил юноша. Резко осмелел задать этот вопрос, а у самого руки все же подрагивали от страха. Боялся услышать большую цифру? Парень нервно затянулся, прикрыл глаза, ожидая ответа. — Не очень. Жена была раньше, но мы развелись быстро, — без особого интузиазма ответил старший, теребя красную нить на запястье. — Жена? — опасливо спросил Антон, — а почему развелись? — Да мы как-то и не любили друг-друга особо… мирно разошлись своей дорогой, — Арс едва заметно улыбнулся. Антон почувствовал небольшой укол ревности. Черт, у Попова была жена. Наверняка они проводили много времени вместе, смотрели фильмы, заказывали еду, а, может, и готовили постоянно, задорно смеясь над чем-то, общались. А Тоха не может себе всё это позволить. Хочет, безумно хочет, но не может. — А у тебя? — слышит встречный вопрос парень. — Ну… не мало, — отвечает он, усмехается, но тут же добавляя, — но серьезных не было почти. Да мы с Ирой то встречались всего ничего, — задумчиво произнёс он, — и то — это самые долгие отношения были. — Так вот оно что… Напряжение между ними накаливалось. После каждого вопроса следовала затяжная пауза, нервные постукивания пальцами, переглядки друг на друга, шумное дыхание каждого, волнение. Но актёр резко дёрнулся, почувствовав, что с пальцами его руки, лежащей на столе, соприкасаются кончики пальцев руки Арсения. Причём касание чувствовалось все выше, пока рука мужчины, с напором пробираясь, не сплела их пальцы. Парень поднял голову на знакомого и поймал на себе серьезный взгляд Попова, который чуть хмурился, оценивая реакцию юноши. Шастун приоткрыл рот, словно ребёнок, стараясь восстановить сбившееся дыхание от такого порыва действий. Он, неотрывно смотря в голубые глаза, немного сжал держащую его руку, давая понять, что не хочет отпускать его ни при каких обстоятельствах. Арс его пальцы немного поглаживал, оставляя обжигающие касания на коже Тохи, нежно вырисовывал узоры на запястье и возвращался обратно, снова переплетая. Он был очень удивлён, что Антон действительно оказался не против такого проявления… нежности. И даже доброжелательно ответил, сжав руку в ответ. Черт, странно это все. — Тох, надо спать идти, — резко отрубил он, также выдёргивая руку. Позволил себе лишнего. Так не должно быть. Это неправильно. — Чего? — недоумённо спросил Шастун, посмотрев на того дикими отчаяния глазами, в которых буквально читалось: «Ты дурак? Положи обратно. Ну пожалуйста, положи. Какого хера то?!» — Нам завтра вставать рано, надо успеть часов до трёх съездить к Ире, а то потом Настю забирать. Да и на работе мне нужно бы появиться, — быстро пробубнил старший, пару раз кинув взгляд на Антона, но не задерживая надолго, — спокойной ночи. И ушел. Блять, ушел. Как понимать этого Попова? Что творится в его голове? Актёр положил голову на руки и шумно выдохнул, давая себе обещание, что потом поговорит с ним об этом инциденте. «А в твоей голове что творится, Шаст? Ты, блять, влюбился в мужика? В мужика, который старше тебя на 7 лет? Которого ты знаешь буквально несколько дней? Красавчик, Антох, что сказать. "

***

Как хозяин, так и его гость проснулись довольно рано, ведь, несмотря на то, что каждый спал часа по 4, дела не делаются сами. Антоха предложил знакомому (другу?) завтрак, но тот отказался, ссылаясь на то, что просто попьет кофе на работе. У Иры они были уже часам к 12, и, не желая оттягивать, смело позвонили в соседнюю квартиру. Дверь открыла приятная на вид, ухоженная женщина, с ярко выраженной сединой, которую, по видимому, закрашивать и не пыталась, и не хотела. Она недолго всматривалась в лицо Антохи, будто припоминая. И, когда её лицо озарило воспоминание, она возмущённо выругалась: — Антон, ты что ли, негодяй? А ну-ка, брысь отсюда. И так Иришке жизнь подпортил. Нет её и не ищи даже, — быстро проговорила она, намереваясь было закрыть дверь. Но Антон поставил ногу в проём и дернул ручку, утягивая и так хлипкую дверь на себя. — Ну не-ет, Инна Николаевна, ну послушайте же! — как-то даже по-детски попросил Шастун, нервно протянув букву «е» и закатывая глаза на, видимо, очередную выходку пожилой дамы. — С чего бы это? — женщина всплеснула руками, — узнал о ребёнке? Решил вернуться? Раньше надо было думать! Антон, удерживая дверь, которую настойчиво пытались закрыть перед его носом, сказал: — Настя сейчас у меня! Если бы я знал о ней раньше… Мне просто нужно выяснить пару деталей, связанных с моей дочкой, — Антон немного поник и даже взгляд опустил, стараясь не смотреть в глаза бывшей соседки. Чувствовал вину. Жалел, что в своё время даже не поинтересовался, как дела у его бывшей девушки. Так же не делается, — пустите, пожалуйста, — уже более спокойно проговорил парень, поднимая взгляд на женщину. — Проходи, — сказала Инна Николаевна, запуская в квартиру и Арсения тоже.

***

— О, господи! Как истощение?! — ужаснулась она, выслушав рассказ Антона, подтверждаемый иногда высказываниями Арса на этот счёт, — бедная девочка, — дама закрыла лицо руками и немного покачала головой, — знала я, что этот чертов Стас, прости меня господи, не доведёт ситуацию до добра. — Инна Николаевна, — Шастун знатно насторожился, услышав знакомое имя и серьезно посмотрел на соседку, — а можно с этого момента по подробнее, пожалуйста. — Когда вы с Иришкой расстались, Стас частенько стал приходить к ней, ухаживал, — начала хозяйка квартиры, — цветы дарил, Насте сладости носил. В конечном итоге они съехались, мне Ира рассказывала, что он, мол, хороший, — при упонимании Кузнецовой женщина быстро смахнула бегущую слезу с щеки, — а потом я стала замечать, что Ира ходила очень поникшая, испуганная. Ко мне не заходила совсем, — Инна Николаевна по-домашнему подлила в кружки гостям чай, — я её и спросила. Она рассказала, что Стас её ударил. Она девушка умная, себя уважает. Выгнала его. Он долго еще ломился обратно, — бывшая по профессии учительница не на долго задумалась и продолжила, — Ира работала весь день, на него Настю оставляла, в командировки ездила постоянно. Бедная девочка, столько пережила… Поэтому выбора не оставалось. Не могла позволить себе няню, а на меня ни при каких обстоятельствах не хотела скидывать, как она выразилась, ребенка. Но иногда я все равно её к себе брала. В общем, они, вроде, разобрались со Стасом, и она пустила его обратно. И вот в какой-то момент уехала надолго по работе, Настю на Стаса оставила. А тот уходил на целый день куда-то, возвращался ночью. А я все не понимала: за Настей же, думаю, должен следить. Куда ж он уходит то? Думала, может, оставляет кого-то с девочкой… Как оказалось, он был чем-то связан с наркотиками. Продавал, что ли… И вскоре Иры не стало. Хотя, видит бог, не сама она, как говорят, не сама… Не верю я в это. Она бы не оставила Настеньку на произвол судьбы. — Как я понял… когда Ира ездила в командировки, Настя оставалась со Стасом? — уточнил Антон, внимательно выслушав, а у самого кулаки сжимались под столом, голос дрожал. Чёртов Стас. Это же его девочка. Маленькая совсем. И Антон никому бы не дал её обидеть, если бы знал, какая у него на самом деле очаровательная дочка. И он пообещал себе, что достанет бывшего одноклассника из-под земли после такого. Никогда ему Стас не нравился. Всегда был какой-то… гнилой, ненадежный. — Получается, что так… А Шеминов этот, наверное, к друзьям своим наркоманам ходил, а за девочкой не следил совсем. Если бы я знала… А я же ничего и сделать не могу. Вы представьте: одинокая пенсионерка, куда мне ребенка на себя маленького? — Да, мы понимаем, — вдруг внедрился в разговор Арсений, — в любом случае, спасибо вам за информацию, — он мельком взглянул на сердитого Антона, но взгляд быстро отвёл. Понял, что разговор пора заканчивать, потому что Шастуну уже действительно сложно держать себя в руках. Парни попрощались с доброжелательной, как оказалось, соседкой и запрыгнули в машину Арса.

***

— Нет, ну как, блять, можно оставлять маленького ребёнка одного дома? На весь день? — выпалил юноша, попутно пнув по «бордачку» ногой. — Пожалуйся, не надо создавать хаос в моей машине, — подметил Попов, иногда поглядывая на младшего, хотя сам закипал от злости. Он крепко сжал пальцами руль, что аж костяшки побелели, стиснул зубы. К детям мужчина всегда относился трепетно. И никто не мог управлять им, давить на него, кроме детей. Какая-то тонкая психология. Вот просто не может взять и отказать ребёнку. Женщинам может, друзьям может, детям — ну никак. Этим и объясняется выбранная им профессия, — грёбаный Стас. Въебал бы ему, если бы увидел. Что за мудачество по отношению к ребёнку, тем более за которого ты несёшь полную ответственность? — Я не знаю, Арс, — Шастун запустил пальцы в светлые волосы, проводя вдоль и шумно выдыхая, — она, видимо, хотела кушать, но не знала, что делать, она же совсем малявка. Отсюда и истощение. Как я раньше-то не заметил? По этой же причине она боится каждого шороха. Потому что часто находилась дома одна. А я то думал, что она просто не слишком общительная. Почему я с самого начала не обратил на это внимание, Арс? — не понятно, как Антон допустил это, но с его щёк текли горячие, обжигающие кожу, слёзы, которые он постарался быстрее вытереть рукавом кофты. Он действительно проникся по отношению к ребёнку за такой короткий срок. Не проходило ни дня, чтобы он не думал о том, как сложилась бы его жизнь, узнай он раньше о Насте. Он многого не понимал. Например, почему Ира не сказала ни слова про то, что беременна? Почему не сказала про Стаса? Почему не просила денег для обеспечения дочери хотя бы всем необходимым? Отношения их были не сказать, что серьезные, не сказать, что натянутые, но в целом — не самые плохие. — Эй, — брюнет взглянул на него, стараясь не сильно отвлекаться от дороги, а его грубоватый голос вывел из мыслей, — ты же не знал, глупо винить себя. Сейчас Насте важно твоё внимание и присмотр. Составь для неё план приёма пищи, следи за этим. Но не смей винить себя, ты действительно тут не причём, — мужчина мимолётно докоснулся до плеча Антона, отчего тот даже немного дёрнулся. — Спасибо, — еле слышно поблагодарил парень, нахмурив брови. Какого хера старший то вытворяет такое ночью, то шарахается от него, как от огня, то снова со своей поддержкой и касаниями заставляет юношу ощутить надежду? — кстати… а можно поговорить с тобой об этой ночи? — Шастун поднял взгляд, рассматривая острые черты лица собеседника. Его полуоткрытые губы немного дрогнули и парень сглотнул вставший в горле ком, а у Попова глаза мигом забегали. Машина плавно останавливается возле ворот больницы. — Я на работу опаздываю, но мы обязательно поговорим позже, — мужчина обнадёживающе смотрит на Антона, но тот быстренько отводит взгляд. Немного опустив голову и поджав губы, выходит на улицу, думая, что зря ляпнул про разговор. — Ага, — коротко отзывается парень, желая побыстрее замять неловкую ситуацию и удалиться в места преступления, — пока? — До встречи, — беззлобно хмыкнул Попов и заблокировал двери, отъехав от больницы. А Шастун, стоящий возле стойки информации, перекрутил у себя в голове все исходы предстоящего разговора. — Кузнецова, — произёс юноша, когда молоденькая девушка за стойкой спросила фамилию ребёнка, за которым приехал молодой человек.