Господи, пожалуйста, скажи, что со мной не так?

      Наш с Сыченом поцелуй быстро закончился на том, что у него заурчал живот, отчего я тихонько засмеялся. Я тоже был голоден, но Сычен же вовсе как дитя малое, будто устроил забастовку сегодня и не ел весь день. Но разрешение ситуации подняло ему настроение, а вместе с этим и проснулся аппетит.       Еда, которую я принес ему, давно остыла. Он взял поднос, и мы спустились на кухню. Там были только Марк и Тэиль, которые, видимо, решили взять на себя ответственность все убрать и помыть посуду.       Тэен появился на кухне буквально через несколько секунд после нас. Кажется, он сидел в общей комнате до этого и услышал, как мы спускаемся.       Сычен и Тэен посмотрели друг на друга со всей неловкостью во взгляде, которая только может быть. От этого и я себя почувствовал дико неловко.       — Извини меня, — одновременно выпалили они оба, чуть приклонившись друг перед другом, только дальше их слова расходились.       — За то, что я наговорил утром, — сказал Тэен.       — За мое поведение сегодня.       Они подняли друг на друга взгляд и неловко улыбнулись.       — Да что между вами произошло? — удивленно вскидывает бровь Тэиль, пока моет посуду.       — Я разогрею вам еду, — говорит Тэен, забирая у Сычена из рук поднос, который он все еще держал, и полностью игнорируя слова Тэиля.       Тэиль делает недовольное лицо и пристально смотрит на Тэена, который как раз встает рядом с ним, только для того, чтобы зажечь плиту. Вот еще в такие моменты микроволновки в нашем общежитии очень не хватает.       Мне кажется, словно я чувствовую всю эту неловкость, которую испытывает сейчас Сычен по отношению к Тэену. Несколько минут назад он узнал так много нового о нашем лидере, с которым всегда был в дружеских отношениях — неудивительно, что сейчас он не знает, как вести себя с ним. И это, почему-то, вызывает во мне улыбку. Вызывает улыбку и то, как Тэен старается по отношению к Сычену своими действиями, тем самым тоже извиняясь за произошедшее.       Сейчас я старался не думать о том, что обещал Тэену рассказать, как все пройдет. Я и так сейчас выпустил из себя кучу всего — мне совсем не хотелось снова думать об этом замкнутом круге, в котором мы находимся. Мне, конечно, никогда о нем не хочется думать, но сейчас я впервые чувствовал себя с облегчением на сердце, оттого, что все карты раскрыты, и просто хотел насладиться этими минутами. Обычно же я пытался отогнать мысли подальше по другой причине.       Мы с Сыченом сели за стол, который протирал Марк. Тэен достал из холодильника тарелку, которая была предназначена мне; поставил наши с Сыченом тарелки около плиты, дабы далее подогреть еду на уже вымытой сковородке. Сковородку Тэен помыл сам еще после того, как ужин был разложен по тарелкам. Он чистюля, который любит и привык держать все в порядке. Я сейчас чувствовал себя не только с легкостью на сердце, но и в принципе очень уютно, чувствовалась домашняя обстановка, как и раньше. Последние несколько дней были совсем не такие из-за всех наших разногласий.       — Так вы расскажите, что случилось? — снова подал голос Тэиль спустя некоторое время молчания.       — Да какая уже разница, — миролюбиво сказал Тэен, опираясь о кухонную тумбу, пока ждет, когда сковородка нагреется. — Сейчас-то все хорошо, — Тэен сказал одно, но.       Но он смотрел на меня и вопросительно вскинул брови, будто требуя подтверждения его словам. Спроси он у меня это вслух один на один, я бы понятия не имел, что ему ответить; потому что я понятия не имею, какой исход в нашей ситуации для него считается хорошим. Лично для меня тот, в котором все знают правду и никто никого не хочет убить. Видимо, все хорошо.       — Ну, тут Тэен прав, — тему решает закрыть никто иной, как Марк. Человек, который всегда старается не лезть в чужие дела, и это одно из качеств, за которое каждый из нас так любит этого парня. — Я со своей работой закончил, я потопал, — говорит он, бросая тряпку около раковины и быстро стараясь слиться с кухни.       — А тряпку мне мыть?! — кричит ему вслед Тэиль.       — Ты же занял раковину, хен, — отвечает Марк уже из коридора.       Через некоторое время, равно только мы с Сыченом начали есть, закончил и Тэиль свою работу. Перемыть посуду за всей нашей сворой — та еще работка, на самом деле. Он постарался смыться с кухни как только, так сразу. Кажется, побоялся, что раз ответственность за мытье посуды взял на себя сегодня, значит ему придется еще мыть потом и наши тарелки, ибо обычно у нас все так и происходит. Не важно сколько и за кем — если ты сегодня ответственный за что-то, значит, ты это делаешь. Редко кто-либо из нас, кроме Тэена, следует тому правилу, чтобы самому за собой убирать.       Как только мы с Тэеном и Сыченом остались на кухне одни — я тут же почувствовал неловкость, которая с каждой секундой в воздухе нарастала все сильнее и сильнее. Это, конечно, лучше, чем напряжение, которое было сегодня днем, но я тут же понял, что мои минуты с легкостью на сердце закончились.       Господи, какой тяжелый день.       Как с самого утра он начался полным пиздецом, так все выяснения отношений продолжаются до позднего вечера, и, о, Боже, как я устал от этого. Но только я же это и начал, не мне уж жаловаться.       — Я могу спросить о вашем разговоре или мне стоит подождать?       Мне интересно, что именно подразумевает Тэен под «подождать»? Подождать, пока мы доедим, или подождать, пока мы с ним останемся наедине? Как бы то ни было, меня даже порадовало, что он заговорил об этом сейчас, при Сычене. Я думаю, если мы втроем сядем и все обсудим, будет намного легче, чем я буду метаться от одного к другому, как то было все это время, со своими чувствами, различными словами и объяснениями. Я думаю, этим двоим теперь и самим есть, что обсудить.       Я сейчас, как Тэен, думаю одно, но на деле — понятия не имею, что они будут обсуждать. Даже близко представить не могу, что им вообще говорить друг другу. Я в центре всей этой заварушки, мне же и разъясняться - и это причина, по которой из себя неловкость испускаю сейчас я.       Я откладываю палочки в сторону и внимательно смотрю на Тэена, в который раз за день пытаясь хорошо обдумать, что именно мне стоит сказать; сформировать свои мысли так, чтобы преподнести их правильно.       — Ну, — начинаю я говорить, — твое утреннее предложение еще действительно?       С новой тяжестью на сердце от того, что я говорю, я слышу, как Сычен давится едой.