Не для печати

2017 г. Интервью для журнала New York Reporter

В полдень в маленькой кофейне Вильямсбурга тихо и немноголюдно, что, несомненно, радует моего собеседника. Крис Пайн, работать с которым стремятся самые именитые режиссеры, не любит публичности. Добиться интервью с ним не так просто, но нам повезло. В Нью-Йорк, город своей юности, он прибыл на несколько дней, и я безмерно рад, что в плотном графике молодого, но уже успевшего сделать себе имя сценариста, нашлась пара часов для беседы с нашим журналом. Крис приземлился в аэропорту Кеннеди еще утром и после длительного перелета выглядит устало, но уверяет, что чашка крепкого эспрессо приведет его в норму. Пока он делает заказ и сонно улыбается официантке, мы болтаем о всякой ерунде вроде кошмарных ночных перелетов, жизни на два города и невыносимой жаре, уже неделю стоящей в Нью-Йорке. Крис оказывается приятным собеседником, в очередной раз доказывая, что умеет строить прекрасные диалоги не только на бумаге. Он улыбчив и расслаблен, но ровно до тех пор пока наш разговор не касается Закари Куинто и его недавнего высказывания, успевшего наделать немало шума. — И все же, Крис, — я осторожно перехожу к главному. — Вы не сразу согласились на это интервью. Почему? — Я, ну, знаете, — он задумчиво чешет бороду и опускает взгляд, — не был уверен, что это кому-то интересно. До сих пор сомневаюсь. — Наши читатели думают иначе, — да, обычно на первых полосах красуются исключительно кинозвезды, а операторы, сценаристы и порой сами режиссеры остаются в стороне. Но это не тот случай. — Заявление Закари Куинто о том, что в своем новом сценарии вы описали продолжение вашей с ним общей истории, стало для всех неожиданностью (прим. редактора — в прошлом году Закари Куинто исполнил главную роль в фильме по сценарию Криса Пайна). — Не стоит так серьезно относиться к словам Зака, — Крис улыбается. — Порой, чтобы понять, что он на самом деле имел в виду, нужно пропустить их через призму... скажем так, реальности. — То есть вы действительно хорошо его знаете? — Боюсь разочаровать, но мы давно не общаемся. — И все же нашим читателем интересно, — я чувствую, что Крису становится неловко, но наконец начинаю интервью. — Как вы познакомились? *** 1992 г. Переезд из Лос-Анджелеса в Питтсбург был необходимостью. Даже в свои двенадцать лет Крис понимал, что семья срывается с места и отправляется на другой конец страны не от хорошей жизни и не из-за жажды приключений. Сестра еще как-то пыталась повлиять на решение родителей: устраивала истерики, отказывалась от ужина, молчала по несколько дней, а Крис... Он попросту чувствовал себя обманутым. Но, увы, в нем не было столько смелости и бунтарского духа, чтобы тоже высказать родителем свои неловко замаскированные под недовольство страхи, и поэтому он молчал, послушно собирая вещи. Из нечаянно подслушанных разговоров Крис уже давно знал, что отец принял предложение Университета Карнеги-Меллон, и что переезд всего-навсего вопрос времени. Вот только он и подумать не мог, что окажется так трудно попрощаться с солнечным Лос-Анджелесом, со школой, с пляжем, с приятелями по соседству, с любимым магазином комиксов. Со всем... Крис был умным ребенком и прекрасно понимал, что родителям в этой ситуации еще труднее, что отец ради них променял актерскую карьеру на скучную преподавательскую, что мать закрыла частную практику. Но несмотря на переезд у них оставались друзья, какие-никакие связи, опыт и, в общем-то, неплохие перспективы на новом месте, в то время как Крису в прямом смысле предстояло начать в Питтсбурге «новую жизнь». Какое-то время после переезда, обживая комнату и знакомясь с соседями, он действительно наивно воображал себя героем подросткового романа, в котором юноша прибывает в мрачный дождливый город и тут же оказывается втянут в водоворот немыслимых событий. Но, увы, в первый же учебный день ему пришлось спуститься с небес на землю и признать, что от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Никто не заинтересовался новеньким, который, стоя перед классом, так ничего и не смог рассказать о себе. «Я Крис Пайн. Из Лос-Анджелеса. Буду учиться здесь». Никто не подошел к нему на перемене и не позвал за свой столик в кафетерии. Поначалу Крис еще убеждал себя, что в реальной жизни в отличие от книг ничего по мановению волшебной палочки не случается, и для того, чтобы влиться в коллектив, всем нужно время. Но сестра, вскоре объявившая за ужином, что в ближайшие выходные идет на вечеринку к новым друзьям, окончательно убила в нем надежду и убедила в том, что и на новом месте, в этом унылом промышленном городе он точно так же будет маяться от скуки и одиночества. Только на этот раз необжитый дом еще больше усугублял ситуацию. Голые стены, пустые полки, коробки, которых с каждым днем становилось все больше, нагоняли тоску. Родители не справлялись со свалившимися заботами, а от Кэтрин, пропадающей с новыми друзьями, пользы не было. Так что все прибывающие со службой доставки вещи так и простояли нетронутыми всю неделю. Только к субботе, когда количество не распакованных контейнеров, коробок и чемоданов превысило все допустимые пределы, и в холле уже ступить было некуда, началось хоть какое-то движение. Работа кипела с самого утра. Отец переносил вещи с первого этажа на второй, мать бросила все силы на благоустройство, распаковывая утварь, Кэт пыталась придать их новому дому хоть какой-то уют, а Крис... К собственному удивлению, он не получил никакого задания, кроме разве что не мешаться под ногами. Его раздражало, что родители все еще относятся к нему как к ребенку. Крис хотел и, главное, мог помочь. Домашние преувеличивали его неуклюжесть, превращая истории о неловких падениях или сломавшихся в его руках вещах в семейные байки. В конце концов, не все коробки были наполнены тяжелыми книгами или хрупкой посудой, а со всем остальным он вполне мог справиться. Хотя стоило только Крису покинуть свою комнату, как он тут же едва не полетел кубарем вниз по лестнице, врезавшись в... — Смотри, куда прешь, — он не сразу сообразил, что парень, тащивший наверх очередные вещи, их вещи, обращается к нему. — Эй, отойди. Ты глухой, что ли? Не видишь, я с коробками. Крис хотел возмутиться такой наглости, но не смог придумать колкий ответ, а незнакомец не собирался его дожидаться. Пихнув Пайна плечом, парень как ни в чем не бывало направился в родительскую спальню, оставив его в растерянности стоять на лестнице. С каких пор по дому разгуливают незнакомцы? Кто его вообще сюда пустил? — А кто это? Ну, парень там, наверху, таскает вещи? — чтобы получить ответы, Крису пришлось отыскать отца, выгружающего на улице очередное добро из багажника. — Парень? Какой парень? — отец смахнул пот со лба. — А, ты, наверное, о... Не запомнил, как зовут. Он вроде живет неподалеку, увидел, как я тут один мучаюсь и предложил помочь. За пару баксов, конечно. — И ты согласился? — Крис настороженно глянул на отца. — Лишняя пара рук не помешает. Спорить с отцом он не стал, хотя перспектива наблюдать этого парня все выходные ему абсолютно не нравилась. Ну как можно впускать в дом постороннего человека, да еще и доверять ему свои вещи? Нет, Пайн не боялся, что их обкрадут или что-то в этом роде, просто... Сама идея, что он сидит в своей комнате, читает, делает уроки или вообще бездельничает, в то время как какой-то незнакомец перетаскивает с места на место его вещи, казалась странной. Хотя с этим еще можно было смириться, а вот с тем, что тот роется в этих вещах — нет! Ладно, пусть не совсем роется, но того, что парень стоял в комнате Криса с книгой, вытащенной из очередной коробки, и с интересом листал ее, было вполне достаточно. — Эй! Это мое. Положи на место, — Крис хотел, чтобы его голос звучал твердо, но, увы, в двенадцать лет это не так просто. — С удовольствием, — даже не извинившись, парень презрительно бросил книгу обратно в коробку. — Ты серьезно читаешь это дерьмо? — Не твое дело, — Крису хотелось осадить хама, но тот был старше и явно лезть за словом в карман не привык. — Выйди из моей комнаты! — Чтобы не мешать тебе и дальше задротить в обнимку с «Унесенными ветром»? — парень шутливо поднял руки. — Окей, без проблем, — он усмехнулся и вышел. С тех пор странный парень больше не появлялся в их доме. Переезд с горем пополам завершился и его помощь больше не требовалась. Со временем жизнь в Питтсбурге начала входить в свою колею. Что в случае Криса означало такие же долгие скучные вечера как раньше в компании тв-шоу или книги. Конечно, можно было пойти в бассейн или записаться в драматический кружок, но то ли из-за природной стеснительности, то ли из-за банального страха к таким радикальным мерам Крис пока был не готов. А вот прогулять школу и как обычный подросток вместо уроков отправиться в кино — запросто! Это сложно было назвать первым шагом к активной социальной жизни. Крис по-прежнему чувствовал себя комфортней в пустом зале кинотеатра, а не среди шумных одноклассников. К тому же подобное «бунтарское» поведение возвышало его в собственных глазах. В Лос-Анджелесе, в одной из частных школ, Крису постоянно приходилось бороться с комплексом отличника, зато теперь благодаря разнице программ можно было не только расслабиться, но и навсегда забыть о зубрежке проклятого испанского! Однако расслабиться посреди недели решил не только он. Зайдя в полутемный зал, Пайн, с удивлением, заметил на первом ряду того самого парня, помогавшего им с вещами на выходных. Меньше всего Крису хотелось с ним пересекаться. На какое-то время даже показалось, что погасший свет и начавшийся фильм уберегли его от необходимости в случае чего изображать дружелюбие и здороваться. Но не тут-то было. — Эй, задрот! — после сеанса Крис рассчитывал по-тихому улизнуть, но оклик со спины не дал этого сделать. — Да подожди ты! Стой. Ему совсем не улыбалась перспектива останавливаться и вести светские беседы с этим хамом, но и трусливо убегать он не собирался. — Чего тебе? — Просто хотел узнать с каких пор такой примерный мальчик прогуливает школу? Я думал, ты из дома вообще не выбираешься. — Думал? Тебе вообще какое дело? — огрызнулся Крис. — За собой следи. — Я занятия не прогуливаю, — парень улыбнулся, но выглядело это скорее хищно, чем приветливо. — У нас сегодня... выходной, скажем так. — Ну да, конечно, — Крис был уверен, что не видел в школьных коридорах этого приметного парня. Но они вроде как жили на одной улице, а значит, должны были ходить в одну муниципальную школу. — Сегодня все классы учатся, я видел расписание. — Говорю же, задрот, — тон смягчился, но слова по-прежнему звучали обидно. — Боюсь тебя разочаровать, но я учусь в католической, в паре кварталов отсюда. — Католической? — глупо переспросил Крис. — Да. У тебя с этим какие-то проблемы? — парень нахмурился, сдвинув свои угрожающие, просто ужасные брови-тучи. — Нет, извини, — Пайн мысленно отругал себя за несуразный ответ. Он не знал, как к этому относятся в Питтсбурге, и насколько это религиозный город, так что нужно было следить за языком. Только лишних проблем не хватало. — А вот у меня есть, — буркнул под нос парень, так тихо, что Крис подумал, что ослышался. — Что? — Говорю, дальше мне направо, — тот кивнул на перекресток. Как-то незаметно они проделали половину пути до дома вместе. — Еще увидимся, задро... — Уже несмешно. Хватит меня так назвать! — И как тебя назвать? — парень ухмыльнулся, выжидающе уставившись на Пайна. — Ну? — Я Крис. — А я Закари, но можно просто Зак, — тот махнул рукой на прощание и, перебежав дорогу на красный, направился вниз по улице. Учитывая, что отец назвал Зака «парнем живущим по соседству», а улица находилась в противоположной стороне от дома Пайнов, это было странно. Впрочем не более чем их спонтанный разговор, который не шел из головы до самой ночи. Закари стал первым человеком, познакомившимся с Крисом в Питтсбурге. И теперь Пайну казалось, что они сталкиваются постоянно. Зак выходил из подъехавшего автобуса, шел по противоположной стороне улицы, оказывался за соседним компьютером в библиотеке. В этом, конечно, не было ничего странного. Крис читал о подобном феномене, когда новый знакомый, предмет или слово начинает казаться всюду. В этом не было магии или проведения, подсознание лишь цеплялось за знакомое лицо из толпы. В какой-то степени Пайну даже льстило то, что едва завидев его, поймав любопытный взгляд, Зак кивал или даже приветливо махал через всю улицу. И пусть новый знакомый выглядел странно, а его поведение могло показаться подозрительным, он был единственным, кто заприметил Криса — двенадцатилетнего прыщавого пацана в круглых очках, не избалованного вниманием сверстников. То, как быстро неприязнь к Заку переросла в интерес, одновременно пугало и радовало. Несколько раз он даже думал подойти, попробовать завести приятельский разговор, но так ни разу и не осмелился. Во-первых, потому что банально стеснялся парня, который мало того, что выглядел лет на шестнадцать, так еще и вел себя так самоуверенно. А во-вторых, завидев Зака, Крис вспоминал его обидные комментарии и издевки и тут же выкидывал эту идею из головы. Вот и в следующий раз, стоя у кассы и роясь в кошельке, пытаясь найти еще десять центов, чтобы оплатить бутылку колы, Пайн вздрогнул, услышав позади голос Закари. Каково же было его удивление, когда вместо того, чтобы отпустить едкое замечание, тот, тяжело вздохнув, протянул ему монетку. — Нет, не нужно, — и без того неловкая ситуация становилась еще более дурацкой. — Я не возьму. — Ты задерживаешь очередь, — Зак цокнул языком. — А я спешу. — Хорошо, я... ты не подумай. Я отдам, — Крис понимал, как глупо звучат его слова, но слишком растерялся, чтобы выдать нечто внятное. — Куда денешься. На этом разговор был окончен. Пайн как можно быстрее расплатился за колу и, схватив бутылку, сам не зная почему, поспешил убраться из магазина. Наверное, со стороны его поведение казалось странным, но ему почти физически было трудно находиться рядом с Закари. Хотя еще труднее оказалось заставить себя искать с ним следующей встречи. Крису хотелось скорее отдать несчастные десять центов и не чувствовать себя в долгу. Чтобы отыскать Зака, хватило и той скудной информации, которую ему удалось узнать. В округе была всего одна католическая школа, найти которую не составило труда. Не решившись зайти во внутренний двор, Крис остановился у ворот и принялся ждать. Он не знал, во сколько здесь заканчиваются занятия. Но, к счастью, не прошло и десяти минут, как прозвенел звонок, и на улицу высыпала толпа. Поначалу Пайн даже растерялся, подумав, что никогда не сможет отыскать Зака среди одетых в одинаковые рубашки и жилеты школьников, но не заметить его или спутать с кем-то другим оказалось попросту невозможно. Да, ссутулившийся, с расчесанными на пробор волосами парень в идиотском галстуке мало походил на того Закари, с которым познакомился Крис. Но в том, что это именно он, сомнений не было. — Эй! Постой! — едва нагнав, Пайн схватил его за рукав. — Зак! — Ты? — тот выглядел не то ошарашено, не то испугано. — Какого черта? Что ты здесь делаешь? — Хотел отдать деньги. Ну, тогда в магазине, помнишь... — Да-да, — словно боясь привлечь лишнее внимание, Закари ловко свернул в ближайший переулок. — Только в следующий раз не нужно караулить меня у школы, а то еще подумают, что мы друзья. — Я... я думал, ты... — в этот момент Крис готов был провалиться сквозь землю. Что может быть в нем такого отталкивающего, чтобы стыдиться его компании? — Эй, расслабься. Ты чего? Я же просто шучу, — нагнувшись, Зак заглянул ему в глаза. — Я же вижу, что ты хороший парень. Серьезно, мы даже можем подружиться. Это обещание и простая, по сути, похвала прочно засели в мыслях Криса. Услышать такое от парня, который старше на несколько лет, представлялось Пайну чем-то из области фантастики. Он понимал, что не стоит забивать себе голову и относиться к этим словам серьезно, что Зак наверняка бросил фразу мимолетом, особо не задумываясь о том, какой эффект она произведет... Но уже очень скоро Крису представилась возможность убедиться в обратном. — А вот это крутая книжка, — он вздрогнул, услышав в библиотеке знакомый голос. — Я же говорил, что ты классный парень. И вновь сказанные слова подтвердили, что в первый раз они не были брошены случайно. Зак, из ниоткуда появившийся в библиотеке, подошел к нему специально, чтобы повторить их. Крис понимал, что это странно и, может, даже нездорово, но, кажется, он никогда еще не чувствовал себя настолько значимым, никогда не гордился тем, что оправдал ожидания едва знакомого человека. Слова Зака стали для него важнее, чем одобрение учителей или родителей, важнее, чем очередная грамота или первое место в конкурсе эссе. Крис впервые готов был признаться себе, что ему действительно нужен друг. Теперь, встречая Закари на улице, он старался здороваться первым и про себя радовался, когда до того самого перекрёстка или до остановки они шли уже вместе. Заранее не сговариваясь, они сталкивались в той же библиотеке, в кино, в видеопрокате... Однажды Зак даже окликнул Криса на выходе со стадиона после игры местной студенческой команды, и они отправились в закусочную съесть по бургеру и обсудить бейсбол. Который, как выяснилось, оба терпеть не могли. Они проводили все больше времени вместе, и Пайн часто ловил себя на том, что исподтишка разглядывает Зака. Он ничего не смыслил в красоте, но ему казалось, что Закари пусть и не в общепринятом смысле, но можно назвать симпатичным. По крайне мере, Криса притягивал тяжелый взгляд темных глаз. А почти черные аккуратно причесанные волосы и чистая бледная кожа добавляли образу какой-то загадочности. Которую, правда, разрушали отвратительные огромные свитера, из которых Зак не вылезал в свободное от учебы время. Складывалось ощущение, будто эти растянутые и вылинявшие чудовища достались ему по наследству от отца или, может, брата... Хотя о существовании того или другого Крис понятия не имел. По прошествии нескольких месяцев общения он по-прежнему не знал о Закари практически ничего. Казалось, что новый приятель читает его как открытую книгу, в то время как самому Пайну приходилось довольствоваться крупицами информации. Он знал, что фамилия Зака — Куинто, что она, вроде бы, итальянская, знал, что ошибся с возрастом, и тому лишь недавно исполнилось четырнадцать, знал, что приятель родился и вырос в Питтсбурге и... все. Большего Закари о себе не рассказывал, что, впрочем, только подстегивало Криса общаться с ним. И Зак, кажется, разделял это желание. Совершенно неожиданно он предложил Пайну прийти на благотворительный концерт в своей школе, зачем-то заранее предупредив, что ничего интересного там не будет. Правда, сказал он это так, что отказаться даже в голову не пришло. Крис будто попал под влияние Куинто, был согласен со всеми его словами, всеми идеями и, конечно же, принял приглашение. Тем более до этого Зак никуда его не звал: ни к себе домой, ни в кино, ни просто погулять. Субботним вечером они должны были встретиться у ворот школы, и Крис несмотря на то, что жил рядом, собирался так долго, что умудрился опоздать. Пока он со всех ног бежал к школе, то успел придумать с десяток едких комментариев, которыми при встречи наградил бы его Зак, но в назначенное время того тоже на месте не оказалось. С одной стороны, Крис обрадовался, что пришел первым, а с другой, опоздание Зака выглядело, по крайней мере, некрасиво. Он даже допустил мысль, что вся затея с приглашением была лишь шуткой, поводом посмеяться над ним. И поэтому едва не ушел, но, к счастью, вовремя заметил, что Куинто стоит на парковке у одной из подержанных машин и, видимо, прощается с кем-то. Крису было интересно понаблюдать за приятелем, в то время как тот его не видел. Рядом с высоким широкоплечим мужчиной, судя по возрасту и внешнему сходству — старшим братом, Зак выглядел совсем мальчишкой. Обратив внимание на то, как парень обнял его и шутливо взъерошив волосы, шепнул что-то на ухо, Пайн залился краской, понимая, что подглядел слишком личную, слишком трогательную сцену. Кэт терпеть не могла подобные нежности, и он прекрасно знал, какие новые обидные прозвища сестра придумала бы, полезь брат обниматься или попытайся помахать вслед ее машине. А вот в семье Зака, кажется, было заведено по-другому. Стоя на обочине, тот провожал пикап брата взглядом до тех пор, пока машина не скрылась за поворотом, и только потом поспешил навстречу Крису. — Привет, — из-за того, что в правой руке Закари держал большую спортивную сумку, рукопожатие вышло неловким. — Извини, пришлось задержаться. — Ага... — Пайн не собирался рассказывать, что подглядел братское прощание, и попытался перевести тему. — Зачем тебе вещи? — он кивнул на сумку. — Это костюм. — Костюм? Зачем? — Я же играю в постановке. Всю ночь его доделывал, — ухмыльнулся Зак. — По-моему, вышло неплохо. — Ты не говорил, что участвуешь, — Крис даже не понимал, стоит ему обижаться на это или нет. — Разве? Я ведь для этого тебя и позвал, — Куинто дружески хлопнул его по плечу. — Хочу, чтобы кто-нибудь посмотрел на выступление со стороны. Кто-нибудь из тех, чьему мнению я доверяю. Последняя фраза окончательно лишила Криса возможности обидеться, и они вместе направились к школе. Конечно, он надеялся провести время с приятелем и повеселиться, а не сидеть в зале, заполненном незнакомыми людьми, но посмотреть на Зака на сцене тоже было любопытно. — Закари! — стоило им зайти в здание, как Куинто окликнул какой-то забавный низкорослый старичок. — Подойди, пожалуйста. — Этой мой учитель, — Зак замешкался, оглядываясь по сторонам. — Постой здесь. Не дожидаясь ответа, он отошел к преподавателю, оставив Криса посреди холла. Несмотря на то, что Закари оставался в поле зрения, он все равно почувствовал себя ребенком, которого мать оставила около входа в магазин, пообещав скоро вернуться. — Пошли, провожу тебя в зал, — перекинувшись парой слов с учителем, Куинто вернулся к Крису каким-то растерянным и даже обеспокоенным. Судя по понурым плечам, вряд ли этот старик дал ему пару отеческих наставлений перед выступлением. — Вроде неплохое место. Садись здесь, а я в гримерку, — кивнув на свободное место, Зак нервно улыбнулся и направился к сцене, лавируя между группами школьников, обходя их будто с опаской. Со стороны это смотрелось странно. Обычно, вышагивая по улице, Закари выглядел более чем уверенно, а в стенах собственной школы сдулся. И кажется, Крис знал причину подобной перемены. Тот Зак, с которым он познакомился, едкий и задиристый, с трудом вписывался в антураж католической школы. Пайн знал, какие здесь строгие правила, и знал, что Закари их терпеть не может. Он пробыл в украшенном распятием зале от силы минут десять, но уже успел почувствовать на себе тяжелую, совсем не «праздничную» атмосферу в школе. Неудивительно, что Зак становился самим собой, раскрывался по-настоящему лишь за ее стенами. Сомнительный сюжет пьесы, воспевающий христианские добродетели, только подтвердил догадки. Крис не следил за действием и не мог оценить «актерскую» игру, но даже сыграй Закари отвратительно, он все равно восхищался бы им. И дело было даже не в хорошо выученных репликах, ярких эмоциях или слаженных движениях, а в том, что Заку хватило смелости вот так вот выйти на сцену и выставить себя на всеобщее обозрение. Пайн ему даже завидовал, но завидовал по-хорошему. Ему самому духа бы на подобное точно не хватило. Когда постановка закончилась, зал взорвался аплодисментами. Родители тут же подорвались с мест, спеша поздравить своих чад. Как оказались, некоторые пришли на благотворительный вечер целыми семьями, вот только у Куинто, кажется, никого кроме Криса в зале не было. Сразу после поклона он скрылся за кулисами, а уже через несколько минут, пока одноклассники еще фотографировались в костюмах, уже с сумкой вернулся в зал. — Пошли, пока им не пришло в голову сделать групповое фото, — взяв Криса за локоть, Куинто потянул его к выходу. — Не хочешь перекусить? Я жутко проголодался. — Можно, — Пайн пожал плечами. Есть он не хотел, впрочем, как и отказываться от съеденного бургера в компании нового... друга. Они направились в ту закусочную, в которой сидели однажды после матча. От школы она находилась далеко, но зато только там можно было заказать комбо-набор и получить огромный стакан колы в подарок. Правда такое выгодное предложение привлекало многих, и поэтому субботним вечером найти свободный столик было не так просто. — Так, а теперь расскажи, как тебе постановка, — стоило им сесть, как Закари раскрыл карты. Так вот значит для чего он его пригласил! — Классно, мне понравилось, я... — начал было Пайн, но Зак его перебил. — Едва не заснул? — он внимательно глянул на собеседника. — Давай по-честному, насколько все было плохо? — Ну, я не разбираюсь в игре, и все такое... — Крис уставился на свой гамбургер, надеясь, что Куинто не заметит зардевшихся щек. — Но это точно было смело. Такой большой зал, столько зрителей... Круто, что ты... ты, ну, способен на такое. Я бы, наверное, после первой же реплики со сцены сбежал и вообще в обморок грохнулся. — Ого, спасибо, — Зак ухмыльнулся. — На самом деле драматический кружок — единственное, за что я люблю школу. Если бы его в прошлом году не открыли, я... — он соединил руки и поднял глаза к потолку, — пытался бы записаться в хоровой. — Хоровой? — Крис не всегда понимал, когда новый друг говорит серьезно, а когда просто забавляется. — Расслабься, с моим слухом там делать нечего. Хотя будь это единственным способом попасть на сцену... — Ты так хочешь на сцену? — Пайн был удивлен. Ему и в голову не могло прийти, что друг может задумываться об актерстве всерьез. — А почему нет? Это весело и приносит гораздо большую разрядку, чем, ну, не знаю, какое-нибудь тупое тягание железа, — он подмигнул Крису. — Я намекаю на то, что ты тоже мог бы заняться чем-то подобным. В твоей школе явно кружок получше нашего будет, да и преподаватели тоже. — Ну уж нет, это не мое, — Крис виновато улыбнулся, будто только что не оправдал надежды Куинто. — И все-таки ты должен попробовать, — все не унимался Закари. Видимо, он уже успел придумать парочку аргументов, которые могли подтолкнуть Пайна к общению со сверстниками. Хотя в этом отношении советчик из него был так себе. — Хочешь мы... Какой-то парень из проходящей мимо компании школьников что-то шепнул на ухо своему дружку, а затем как бы случайно толкнул Зака плечом. — О, Куинто, опять ты?! А мы думали, ты уже в своей простыне на Бродвее скачешь, — мальчишки заржали, а заводила картинно округлил глаза. — Что, неужели не пригласили? Сочувствую, — Крис понимал, что вмешиваться чертовски глупо и поэтому трусливо наблюдал за разыгрывающейся сценой. Его самого в школе никогда не задирали, он был слишком незаметен, чтобы представлять хоть какой-то интерес для хулиганов. В отличие от Зака. Нетипичная внешность, характер, манера разговаривать, да то же членство в драматическом кружке — все это не давало ему шанса избежать нападок. — Валите отсюда, — Закари с вызовом глянул на заводилу. — А что, тебя не устраивает наша компания? — тот перевел взгляд с Зака на Криса и обратно. — С этим прыщавым мелким веселей? Он твой новый друг, что ли? В этот момент Пайн готов был быстро ретироваться из закусочной, но вместо него из-за стола поднялся Закари. От друга исходила такая злость, такое напряжение, что Крис мог поклясться — еще одно слово, одна поддевка и без драки не обойдется. — Пошли отсюда нахер, — отчеканил Куинто. — А то что? Что ты сделаешь? Братца позовешь? Так он... — Пошли нахер, — уже громче повторил Зак, и на них начали оборачиваться остальные посетители. — Я твое предложение запомню, — видимо, мальчишку напугало лишнее внимание к их стычке, и он предпочел со своей компанией пройти к свободному столику. Когда они снова остались вдвоем, Крис не знал, как посмотреть Закари в глаза. Ему было стыдно, что он стал свидетелем этой сцены. Он даже не знал, что его поразило больше: сам факт того, что Зака задирают сверстники, или его поведение. К Куинто лезли явно не в первый раз, но в отличие от большинства он не замкнулся и оказался способен дать отпор. Это приятно удивляло и восхищало. — Доедай и пошли отсюда. У Криса было столько вопросов, слов, которые хотелось сказать, но он понимал, что лезть к Закари с расспросами сейчас не стоит, и что лучшим вариантом для них будет как можно скорее убраться из злосчастной закусочной, молча дойти до перекрестка и разойтись по домам. Пайн боялся, что эта стычка станет причиной разлада, что Зак не захочет общаться со свидетелем собственного унижения. Несколько дней он мучился, не зная не видится ли с Закари потому, что тот решил его избегать, или всего лишь из-за разыгравшейся бури. С приближением зимы в Питтсбурге стало куда холодней, и Крис, привыкший к теплому климату, никак не мог приспособиться к тому, что нужно носить теплые носки или что запланированную встречу может сорвать банальная непогода. Впрочем, Куинто моросящий дождь или сильный ветер были нипочем. Вопреки опасением Криса, они продолжали проводить почти все свое свободное время вместе. Зак никогда не упускал возможности потаскать его по окрестностям, попутно комментируя каждую улицу, каждую подворотню, мимо которой они проходили. Пайну и в голову не могло прийти, что мрачный серый город так скоро обретет для него краски, наполнится знакомыми лицами и мозолящими глаза вывесками. — Мы уже второй раз за вечер здесь проходим, — Крис проводил скучающим взглядом дурацкую арт-инсталляцию местных студентов. — В Лос-Анджелесе даже если ходишь каждый день одной дорогой, все вокруг постоянно меняется. Открываются новые магазины и закрываются старые, приезжают кинозвезды... — Наверное. Я там не был, — Зак пожал плечами. — Хотя уверен, что и в Лос-Анджелесе есть районы, в которых никогда не увидишь кабриолетов. Районы вроде нашего. Скучные, сонные, с домами на две спальни, школами, хозяйственными магазинами... Если бы не университетский кампус, можно было бы подумать, что попал на средний Запад в какой-нибудь захолустный городок. А у нас ведь Нью-Йорк под боком. — А толку-то? — Крис шмыгнул носом. — Я ездил с родителями в центр, и он совсем не похож на... Да ни на что не похож. Чуть больше ресторанов и салонов — вот и все отличие. — Уж не знаю, куда тебя возили родители, — Зак неожиданно оживился, — но в Питтсбурге полно крутых мест! Нужно только знать, как их найти, — он подмигнул Крису. — Хочешь, устрою экскурсию? — Сейчас? — они кружили по району битый час, и уже начинало смеркаться. — Родители ждут меня к ужину. — А смотритель Шентли-парка ждать не будут. Поехали! Там круто, особенно зимой. Каток, старый мост, мемориальный фонтан с открыток... «Песнь природы» вроде. А если замерзнем, можем погреться в ботаническом саду. Он потрясный! Зак говорил так быстро и с таким запалом, что отказать ему было невозможно. У Криса не оставалось выбора кроме как с головой броситься в их маленькое приключение, к тому же... Он бы ни за что в этом не признался, но давно ждал, когда Куинто предложит что-то подобное. Автобус, на который они сели, шел через весь город. Крис еще ни разу самостоятельно не забирался так далеко. И конечно же, по-хорошему об этой вылазке следовало предупредить родителей. Но, во-первых, даже Крису хотелось иногда побыть сумасбродным подростком, а во-вторых, иррационально он чувствовал себя защищенным рядом с Закари, пусть тот и был старше всего на пару лет. Пайн ловил каждое его слово, а в этот вечер Куинто был особенно болтлив. Он тыкал в окно, комментируя сменяющиеся пейзажи, говорил, что в следующий раз им нужно съездить в музей, в галерею, в еще один парк... У Криса голова шла кругом от всей этой информации. Заку не составило труда заразить друга своим энтузиазмом, и к тому моменту, когда они наконец добрались до места, он уже и думать забыл об обещании вернуться к ужину. Питтсбург, в который они приехали, мало походил на тот город, каким его привык воспринимать Крис. Он светился от ярких огней, вдоль длинных украшенных улиц тянулись многоэтажные дома, среди которых, впрочем, не удалось затеряться заснеженному парку. До Рождества было еще далеко, но Пайна не покидало ощущение праздника и пьянящего чувства свободы. Время летело незаметно, они долго гуляли по широким дорожкам, ели остывшие хот-доги и разговаривали о всякой ерунде. Крис даже не сразу заметил, как небо потемнело, а людей в парке стало меньше. — Может поедем? — он надеялся, что родители еще не начали искать его по всему городу и звонить в полицию. — Уже? — Зак глянул на часы. — Ну ладно, пошли. В отличие от друга Куинто, кажется, не просто не спешил домой, а будто и не хотел туда возвращаться. Крис и прежде замечал подобное и понимал, что, наверное, в семье Закари не все ладно, но предпочитал не лезть в чужие дела. Тем более что собственные проблемы занимали его сейчас куда больше. — Ну где автобус? — Пайн нервно переминался с ноги на ногу, стоя на остановке. — Уже вечер, они не так часто ходят, — Зак поежился. — Придет, куда денется, чего волнуешься? — Ничего, — буркнул Крис, не собираясь объяснять другу, какая взбучка его ждет по возвращению. В итоге, проклятый автобус они прождали больше двадцати минут, а потом еще, как на зло, стояли на каждом светофоре. Пайн без конца поглядывал на часы Куинто, буквально гипнотизируя минутную стрелку, хотя и понимал, что в его положении пара минут уже ничего не изменит. — Тебе здесь лучше выйти, — Зак осторожно тронул его за плечо, когда автобус уже свернул на знакомую улицу. — А я на следующей. — Ага, ладно... До завтра. — Удачи. Они с Заком пожали друг другу руку, и Пайн пулей вылетел из автобуса. Уже у самой подъездной дорожки он сбавил шаг, отдышался и, набравшись храбрости, вошел в дом. Крис был уверен, что родители будут ждать его на пороге но, слава богу, пока что внимание четы Пайнов было переключено на дочь. Он даже понадеялся под шумок тихо проскользнуть к себе в комнату и сделать вид, что как обычно проторчал в ней весь день, но не тут-то было. — Хватит ко мне цепляться! Почему Крису можно возвращаться так поздно, а мне нет?! Я хоть не одна по городу шляюсь! — Следи за языком, Кэтрин! — их отец нечасто позволял себе повышать голос, но это был именно этот случай. — Твой брат... — Пап, я здесь, — оставаться и дальше немым свидетелем казалось бессмысленным. — Прости, я... — Кристофер, господи! — теперь в его голосе слышалось лишь беспокойство. — Где ты был? — Я... я гулял. И не один... — он глянул на Кэтрин, которая не упустила возможности сострить. — Не один? Неужели? — она забавно округлила глаза. — С Заком. Мы ездили в парк, и автобус поздно пришел. — Какой Зак? — теперь в разговор вмешалась и вышедшая в коридор мать. — Помните, он... он помогал разбирать вещи при переезде. Мы с ним... — «Мы с ним», — Кэт снова передразнила брата. — Ну-ка, договаривай, мне даже интересно, что братишка... — Больше ни слова, — строго цыкнул отец, не дав Кэт закончить фразу. — Да пожалуйста, — фыркнув, она демонстративно поднялась наверх, а родители... Кажется, они еще не отошли от новости, что и у их замкнутого сына появился друг. Сам факт опоздания отошел на второй план, вместо этого Пайны принялись расспрашивать сына о Заке. А после скупых объяснений и вовсе изъявили желание узнать того «получше». И это учитывая, что при первой встрече отец даже имени Куинто не потрудился запомнить! Естественно, Крису идея не понравилась. Да и какому подростку вообще может понравиться перспектива ужина с родителями, на котором они подвергнут его нового друга допросу с пристрастием? Если, конечно, этот друг вообще согласится прийти. До последнего Пайн рассчитывал, что Зак с его-то характером посмеется над приглашением и найдет причину отказаться. Но тот хоть и не воспринял идею с особым восторгом, но, к удивлению, возражать не стал, а лишь деловито уточнил время, к которому его ждут. Всю субботу Крис жутко волновался. Никого из его приятелей в Лос-Анджелесе родители не приглашали на ужин так официально. Он не знал, о чем те будут спрашивать Зака и какой вердикт вынесут в конце вечера. Единственное, что радовало во всей этой ситуации — то, что Кэтрин демонстративно отказалась присутствовать на ужине. Вот только тихо уйти гулять, не доставляя никому проблем, было не в ее стиле. Закари оказался до ужаса пунктуален, и звонок в дверь раздался ровно в семь. Крис тут же рванул из гостиной открывать дверь, но сестра его опередила. — Зак, привет... — он нервно улыбнулся, наблюдая за тем как Кэтрин и Зак застыли на пороге. — Это Кэт, я тебе говорил... И она уже уходит. Крис надеялся, что сестра сможет удержать язык за зубами и не отпустить какой-нибудь едкий комментарий в сторону Куинто, но, кажется, этим двоим хватило и взгляда, чтобы все друг о друге понять. — Да уж, ты не преувеличивал, — Закари ухмыльнулся, когда дверь за Кэтрин захлопнулась, и повесив куртку, кивнул в сторону столовой. — Нам туда? — Да, конечно, — Пайн был приятно удивлен не только непринужденности, с которой вел себя Зак, но и его внешнему виду. Растянутый свитер сменила выглаженная рубашка, а растрепанные волосы в кои-то веки были аккуратно причесаны. Вдобавок ко всему он еще и пирог с собой притащил! — Закари? Приятно познакомиться, — стоило им зайти в столовую, как отец поднялся из-за стола и совсем по-взрослому пожал Куинто руку. — Мне тоже, — тот кивнул и протянул подошедшей матери Криса пирог. — Вот, я подумал... — Ну что ты, не стоило, — она улыбнулась. — Присаживайтесь за стол, жаркое будет готово через пару минут. Крису было сложно оценить насколько удачно прошло знакомство. И родители, и Зак выглядели напряженно, но, наверное, в подобной ситуации это было нормально. По большому счету, им требовалось вытерпеть совсем немного. Вслед за основным блюдом мать собиралась подать еще десерт, после которого уже можно было улизнуть вместе с Заком к себе в комнату. Но у отца оказались несколько иные планы на сегодняшний вечер. — Закари, Крис нам почти ничего не рассказывает, так что... Вы с ним учитесь вместе? — Нет, сэр, — мельком глянув на друга, ответил Зак. — В частной? — начало разговора подозрительно походило на допрос очередного бойфренда Кэт. И Пайн начинал бояться за вопросы, которые пойдут следом. — Нам бы тоже хотелось, чтобы со временем он перешел в более престижное заведение, но с этим переездом... — Моя школа не частая. Она христианская, при местном приходе, — Зак отвечал сдержанно и лаконично, ничем не выдавая своего обычного раздражения по поводу учебы. — Интересно, — отец отвлекся на поданное жаркое, и Крис понадеялся, что эта тема исчерпана, но куда уж там. — Это ты выбрал или родители? — Да, мама. — А что твой отец? — Крис еще мог объяснить, почему отца интересует, кто родители у его потенциального зятя, но зачем эти вопросы задавать Заку, он понятия не имел. Друг не любил обсуждать свою семью, и вскоре Пайн понял почему. — Он умер, — прозвучало это настолько буднично, настолько спокойно, что Крис даже на секунду подумал, что ослышался. За столом повисло неловкое молчание, которое сам Зак и нарушил. — Его нет уже семь лет, я живу с матерью и братом. — Прости нас, — к счастью, мама умела сглаживать неловкие ситуации. — Лучше расскажи, как вы с Крисом познакомились. Когда ты помог нам с переездом? — А он в нем разве участвовал? — боже, Крис терпеть не мог все эти отцовские подколы. — После этого мы несколько раз виделись в библиотеке и в кино, — Куинто пожал плечами. — Мне показалось, что Крису одиноко в чужом городе, а потом я пригласил его на концерт. — На концерт? Я же говорил, Крис нам ничего не рассказывает. — Как странно, — Зак шутливо пнул друга под столом. — На самом деле это был не совсем концерт, так... благотворительный вечер в школе. Родители вносят пожертвования: покупают билеты за символическую плату, а мы ставим... что-то вроде спектаклей. — Неужели ты играешь на сцене? — отец заметно оживился. — Будущий актер? — Па-а-а-п, — Крис закатил глаза, но Зак, кажется, серьезно отнеся к вопросу. — Я не могу заглянуть в будущее, но хотел бы этим заниматься. О да, Куинто словно по наитию нашел подход к мистеру Пайну. Соскучившись по любимой профессии, тот с удовольствием расспрашивал Закари о драматическом кружке, внимательно выслушивал его вопросы и отвечал на них. Кажется, родителей покорило спокойствие и какая-то даже внутренняя интеллигентность Зака, о которой Крис раньше не подозревал. Как и не подозревал о том, что этот человек на долгие годы так прочно войдет в его жизнь. Но это произошло позже, а пока каждый следующий шаг в их дружбе в буквальном смысле приводил Криса в смятение. Ему казалось, что они с Куинто балансируют на канате, и любое неосторожное движение может привести к падению. Каждый день Закари раскрывался все больше, впускал Пайна чуть глубже в свою жизнь и однажды, осмелев, даже пригласил его домой. Для Криса это было весомым актом доверия. Он знал, как друг оберегает личное пространство, и знал, что заслужил разрешения заглянуть за закрытую дверь. В прямом смысле. — Привет, — сразу после ужина Крис поспешил к Куинто, который словно боясь находиться дома в одиночестве, ждал его на скамейке во дворе. — Ты так долго, — едва заметно нахмурившись, Зак толкнул дверь и кивнул Пайну, приглашая его войти. — Мамы не будет до самого вечера, так что у нас полно времени. Проходи. Немного стушевавшись, Крис шагнул в дом и поразился царящей вокруг стерильной чистоте и тишине. На кухне молчало радио, в гостиной не работал телевизор, не слышалось шума стиральной машинки или бестолковой болтовни родственников — одним словом, никаких звуков, ассоциирующихся с уютом и семейными гнездом. — Дома никого? — Крис знал, что его вопрос глупый, но решил уточнить. — Я же говорю, мама на работе, а Джо сейчас устраивается в Нью-Йорке, приезжает только по выходным, — он дружески хлопнул его по плечу. — Пошли наверх, покажу свою комнату. Поднимаясь по скрипучей лестнице, Крис пытался рассмотреть дом. Хотя в темноте это оказалось не так просто, да и глазу зацепиться, в общем-то, было не за что. Простая, если не сказать скромная, обстановка: старые фотографии в рамках, выцветшие обои, тянущиеся книжные полки в коридоре. Несмотря на множество безделушек, стоящих на маленьких столиках и висящих на стенах, дом казался... Не то чтобы необжитым или неуютным, скорее в каждой его детали чувствовался дух хозяйки. Крис ровным счетом ничего не знал о матери Зака, но уже мог сделать кое-какие выводы о ее характере. В этом доме не было ни пыли, ни валяющихся где попало вещей. Чистота и строгость — вот два принципа, в которых наверняка воспитывался Закари. Хотя увидев его комнату, в этом можно было засомневаться. Нет, конечно, там тоже царил порядок, но не такой параноидальный как во всем доме. С первого взгляда можно было понять, что в этой комнате живет подросток. Пара плакатов неизвестных Крису групп, черно-белые фотографии Питтсбурга и Нью-Йорка, висящие на спинке стула проклятые свитера и, конечно же, книги... Среди которых неожиданно обнаружился потрепанный роман. Тот самый роман, над которым насмехался Куинто, обнаружив его в вещах Криса. — «Унесенные ветром»? — усмехнувшись, он помахал им под носом Зака. — Ни слова больше, — тот попытался выхватить книгу, завязав шутливую перебранку. И Крис и глазом моргнуть не успел, как они оба уже лежали на полу, покатываясь со смеха. Кажется, в тот момент Пайн и понял, что границы между ними окончательно рухнули. Закари пригласил его домой, позволил увидеть себя настоящего. И эта книга, лежавшая в комнате на видном месте, лишний раз это доказывала. Если раньше Крис то и дело думал, что через пару месяцев, наигравшись в дружбу, Куинто бросит все, то сейчас понимал, что нужен ему. Скрываясь за маской наигранного безразличия и сыпля колкими фразочками, тот так же боялся, стеснялся, нуждался в похвале и дружеском плече. И чтобы подставить это самое плечо, Пайн готов был мириться с непростым характером Зака, с его напором, поддерживать все, даже самые сумасбродные идеи и следовать за ним. Взамен ему требовалось не так уж много — всего лишь знать, что рядом есть человек, с которым можно гулять часами, обсуждать любую ерунду, дурачиться и больше никогда не чувствовать себя одиноким. *** Крис долго молчит, прежде чем снова заговорить, кажется, погрузившись в дни своего детства. Вот только его ответ оказывается не в пример лаконичен и осторожен. Что, впрочем, неудивительно, учитывая повод, по которому мы собрались. — В двенадцать мне с семьей пришлось переехать из Лос-Анджелеса в Питтсбург. Это не простое испытание особенно для замкнутого прыщавого подростка, — он усмехается, но выглядит это скорее как отработанный прием для журналистов и камер. — Мы с Заком жили неподалеку, и как это бывает часто пересекались то тут, то там...- он разводит руками. — Знаете, подросткам не так уж много нужно, чтобы начать общаться, — ему, кажется, хочется рассказать что-то еще, но в последний момент он передумывает. — У нас нет никакой особенной истории знакомства, если вы хотели ее услышать.