Чао какао, Бомбино

Юнги шёл и обдумывал то, что сегодня произошло. Никогда бы не подумал, что при игре на фортепиано к моей шее присосется какой-то извращенец. Не дай Боже, увижу эту скотину, зашибу! Что он там про мой запах мямлил? Как он там говорил его зовут? Чимин, кажется. Надо будет про него у Хосока спросить. Он всегда такой или укурился? От этих мыслей его отвлёк телефон. Хосок звонил. Что называется, вспомнил солнце - вот и лучик. Юнги поднял трубку, откуда тут же послышался вечно весёлый голос друга: — Хэй, Мин, что делаешь? — весьма добродушно (что было очень подозрительно) поинтересовался Хосок. — Да так, от извращенца отбился и теперь иду домой, свободный, как ветер, — осторожно начал Юн. — Ясно, ну, в общем, ничего, но... ч-что ты только что сказал?! — заверещал Чон. — Ладно, хрен с ним. Потом расскажешь, короче через полтора часа жду тебя в нашем кафе. — Окей. Только я ненадолго, сегодня вечером родители приезжают, — лениво выдал Юнги. — До встречи, — пролепетал Хосок так, что Юн начал думать, не пьян ли Чон.

***

По приходу домой Мин первым делом пошёл к зеркалу, чтобы посмотреть, не осталось ли следов от этой пиявки. Он чуть не грохнулся в обморок, на шее красовался маленький аккуратный красно-фиолетовый засос. В какой момент Юн поймал себя на том, что стоит у зеркала лыбясь во все 32 зуба и как-то счастливо светиться. Но, быстро очнувшись, он тут же дал себе лёгкий подзатыльник и пошёл одеваться. Похоже, сегодня придётся надеть шарф. Когда Юнги вышел из дома, до встречи оставалось всего ничего. До их любимого кафе "Гонконг" от дома Юнги идти минут десять. Кафе было выполнено в китайском стиле, вокруг было множество фонариков, официанты разговаривали и на корейском, и на китайском. Всех посетителей встречали ласковыми улыбками, в этом кафе не было недовольных клиентов. Зайдя в кафе, Мин почти сразу заметил своего друга, который мило беседовал с официантом-бетой. Когда Хосок увидел Юна, он подскочил и зажал его в объятиях. — Отпусти козюля, задушишь! — с улыбкой на лице сказал последний. — Что такого случилось, что ты сияешь, как солнце? — А я истинную встретил... — смущаясь и отводя глаза, сказал альфа. — Ёбушки-воробушки, вот это поворот... Ну и кто эта счастливица? — поинтересовался ошарашенный Юнги. — Её зовут Дженни, ей шестнадцать и она учится в нашей школе в 1-А классе. Она очень симпатичная и так приятно пахнет лилиями,— Хосок расплылся в счастливой улыбке. — Так, Ромео, прекращай. Лучше скажи, что она о тебе думает?— не особо дружелюбно спросил Мин. Что же получается, ему теперь нужно делиться своим вечно нежным и заботливым Хосоком? Не-е, так не пойдёт! Сначала нужно узнать, что из себя представляет эта Дженни. Просто так Хосю не отдам, облеплю всем конечностями и не отдам! — Она меня ещё не видела, но я уверен, что ей понравлюсь. Хён, ты там что-то про извращугу по телефону говорил, — сказал альфа с беспокойством в глазах. — А, да, представляешь я, как обычно, играл на фортепиано и тут чувствую, что мягкое и тёплое на своей шее, а потом прибавилось что-то шершавое и покусывания. Я, значит, поворачиваюсь, а там какой-то седой парень к моей шее присосался. Я начинаю орать, какого Хуанхэ он делает, а этот парень мне в ответ сказал, что я настолько вкусно пах, что он не смог сдержаться. Потом он меня у стены зажал и пытался поцеловать. Ну, я и хуякнул его в солнечное сплетение. Мало того, что приставал, так ещё и имя своё сказал, не боится сука, что я его засужу. Эта пиявища так присосался, что засос остался, вот глянь!— Сказал Мин, снял шарф и отдёрнул кофту. Хосок аж присвистнул. — Как ты говоришь, его зовут? Я его так изобью, что этот ванька-встанька со своим хозяином потеряет возможность размножаться! — заорал Хосок так, что половина альф в этом кафе уставилась на него с испугом. — Он сказал Чимин.— Сказал Юн и заметил, как Хосока глаза на лоб полезли, а челюсть поздоровалась с полом. — Хён, ты точно ничего не путаешь?! В нашей школе только один Чимин, он первокурсник, любимчик учителей, отличник и богатенький мальчик с офигительной внешностью. Опиши-ка мне твоего извращенца ещё раз. — Невысокий парень с серыми волосами, пухлыми губами и проколотыми ушами, — закончил Мин и уставился на Хосока. — Поздравляю Мин, один из самых популярных альф школы положил на тебя глаз. Ладно, пока увидимся в понедельник! — Покедова, мелкий. *** По дороге домой Юн переписывался со своим другом детства - Чонгуком. Они познакомились в детском саду, но, увы, их пути разошлись в четвертом классе младшей школы. У родителей Чонгука бизнес пошёл в гору, и они решил развивать его заграницей. Поэтому Чонгук с пятого класса начал учиться в Великобритании. Несмотря на большое расстояние между ними, их общение продолжалось. Они переписывались почти каждый день. И, о чудо! Сегодня Чонгук написал, что возвращается в Корею на следующей неделе. Когда Юнги прочёл сообщение, с уст вырвался радостный писк. Вовремя вспомнив, что он не дома, Мин быстрее зашагал до своей обители. Этот день Юнги отметит в своём "Календарике счастья" и будет праздновать каждый год. Когда Юн пришёл домой, вся семья была собрана. Не успел он снять ботинки, как папа чуть не задушил его. — Эй, Бэк, полегче! Ты мне единственного сына задушишь, и кому я тогда передам компанию, – пошутил глава семейства. — Да иди ты, Чан! Я два месяца не видел своего ребёнка, и уж точно, имею право зажмякать его до смерти!— гордо ответил Бэк. Все кто знал это семейство очень удивлялись, как у таких весёлых и заводных родителей, мог родиться такой ленивый и вечно сонный ребёнок. Вот уж правда, парадокс! За ужином у них всегда было шумно и этот случай не был исключением. Юн тоже участвовал в разговоре своих вечно шумных родителей. Разговаривали обо всём: о поездке, о еде, о культуре, о погоде и другом. В какой-то момент родители завели разговор о своих партнёрах. — Сынок, не планируй ничего на завтра, мы всей семьёй идём на обед к нашим партнёрами и по совместительству старым друзьям. Мы планируем кое-что рассказать тебе на этом обеде, — закончил отец с мольбой в глазах. Парень лишь пожал плечами и ответил: — Ладно.

***

Наконец Мин выспался, ведь день, как ни странно, начался примерно в два часа дня. Когда он спустился вниз, папа приготовил ему тосты с горячим шоколад и сказал: — Ешь и собирайся, выходим через час. Юн послушно поел и пошёл одеваться. Раз они идут к партнёром, значит нужно их покорить. Порывшись в гардеробной, он одел белые кроссовки, облегающие чёрные джинсы, белую майку с принтом и красно-чёрную рубашку в клетку. Аккуратно подвёл глаза и сделал почти незаметные стрелки, которые подчёркивали его глаза-месяцы. Закончив с лицом, он сделал себе укладку. Его позвал папа, он ещё раз глянул на себя в зеркало – шикарно. Мин спустился, и они всем семейством поехали. Дом был очень красивым и большим, рядом были хорошо ухоженные клумбы. По этому дому сразу было видно, что живу в нём небедные люди. Внутри дом казался ещё больше и прекраснее, чем снаружи. По всюду были картины и разные предметы антиквара. Под потолком висела громадных размеров хрустальная люстра. Мин обернулся, когда почувствовал на своей спине обжигающий взгляд и обмер. На него смотрел тот самый паренёк-извращенец, пожирал взглядом и как-то хищно улыбался. Тогда Юнги понял – настал тотал пиздейшн.