Очень приятно, бог жизни

Безэмоционально шагая по людной улице, Нанами прогуливала уроки по самой глупой причине: она не могла сидеть на месте. В ее голову так и норовили залезть самые неприятные мысли - будто девушка начинала сходить с ума. Вдруг Томое с Мидзуки забудут о ней? Может, возненавидят, ведь кто должен мучиться, словно умирающий на последнем вздохе - так это хранители, второй раз потерявшие бога. Сжираемая противоречивыми чувствами, Нанами остановилась, резко вспоминая все хорошие моменты, связанные со старым, почти брошенным храмом, который за короткий промежуток времени стал по-настоящему родным, а обитатели - почти семьей. Невольно появились картинки прошлого: перепалки между Томое и Мидзуки, повседневные обязанности бога, а также - длинные приключения, что пережила девушка. Интересно, Томое тоже к ней ничего не чувствует? Даже после того, как вспомнил прошлое? Ведь Нанами, несмотря на хрупкое человеческое тело с ограниченными способностями, всеми силами защищала Томое, согревая его своей доброй натурой и большим сильным сердцем. Именно она его спасала, защищала, лечила, отдавая все силы и забывая при этом спать и отдыхать. Вкладывая душу, девушка как можно осторожней выполняла стоявшую перед ней задачу и, по возможности, чрезвычайно ласково дотрагивалась до раненого Томое, мечтая, чтобы тот, наконец, поправился. Конечно, произошла маленькая неприятность – белый лис все-таки узнал, кто его на самом деле вылечил и наверняка в будущем, когда поправится, должен все вспомнить. И, вернувшись в настоящее, Нанами первым делом побежала к хранителю, в глубине души надеясь, что после такого поступка у лиса наверняка должны были появиться к ней чувства. Но ее ждало разочарование - увидев девушку, Томое уж слишком сильно нахмурил брови, пытаясь прийти в себя. На вопрос богини, вспомнил ли он что-то, лис грубо сказал «нет», опускаясь на футон и отворачиваясь. Именно в этот момент Нанами сказала себе «хватит», оставляя попытки понравиться хранителю. Может и правда… духи и люди не могут быть вместе? Быть может, она обречет Томое на еще одно страдание, ведь для него годы – как дни, в то время как для девушки это вечность, жизнь. Совсем немного - и она станет полноценной обаятельной женщиной. Еще чуть - и она будет считаться «в возрасте» - по людским критериям - а после, наступит затишье, мирная жизнь и спокойная смерть. Что тогда? Нанами не хотела, чтобы Томое видел, как она стареет, теряет весь свой блеск, энергию, отвагу, превращаясь в дряхлую старуху. Но, несмотря на это, она всем сердцем желала добиться взаимности этого лиса. Однако преград было чрезвычайно много, даже для такой непростой богини-человека. Они лились, словно сильный водопад, падая на хрупкие плечи школьницы, сбивая с пути. Со стихией невозможно бороться. Некоторые вещи нельзя изменить. От таких мыслей в голове прошел неприятный гул – слишком долго она об этом думает. Все время опаздывающие куда-то люди изредка задевали девушку, из-за чего ей приходилось нелепо извиняться, продолжая путь. Один раз даже сумка с плеча упала, а все содержимое - учебники и тетрадки - шумно посыпались на асфальт. Ручки, будто насмехаясь, куда-то укатились. Пришлось немедленно все собирать, пока кто-нибудь не наступил – на новые вещи денег у Нанами не было, да и вряд ли будут. Все прохожие с интересом наблюдали за стараниями незнакомки: как она копошится, нелепо пытается собрать обратно вещи, трясущимися руками беря школьные принадлежности… но те падали, лишь ухудшая ситуацию. Вдруг перед Момодзомо сел смутно знакомый парень в дорогой на вид одежде. Плавно собрав принадлежности и так же элегантно положив их в сумку, он привстал. - Почему не в школе, Нанами-чан? – спросил Курама, легким движением руки поправляя волосы. Сзади послышались восторженные возгласы девчонок. Еще бы – такой жест со стороны их обожаемого кумира – да у них кровь вот-вот пойдет из носа! Не дождавшись ответа со стороны собеседницы, ворон хотел продолжить красоваться, но удивленно остановился. – Где твоя метка? - А… это… я отказалась от звания бога. - Что? – ошарашено воскликнул Курама, во все глаза смотря на - как он про себя отметил - сумасшедшую девчонку. Он так же не мог понять, как можно отказаться от силы бога? – Томое знает? - Пока нет, - ответила девушка. – Прости, я потом тебе все расскажу, мне пора. Тенгу хотел еще что-то спросить, но не успел даже открыть рот, как Нанами скрылась за первым поворотом, теряясь в толпе прохожих. Спустя пять минут, убедившись, что за ней никто не следит, Момодзомо решила, что лучше пойти в новый временный дом, дабы не встретить кого-нибудь еще. Ключи ей дали еще на школьном дворе. Повезло, что одна из подруг одиноко живет в однокомнатной квартире, поэтому с уверенностью можно было стать соседями, поделив пополам плату за жилье. Кивнув самой себе, девушка большими шагами пошла по знакомому пути, петляя по узким проходам. Через пять минут, по закону великого жанра, она сделала открытие, что заблудилась. Темная – несмотря на солнце и дневное время суток – дорога не предвещала ничего хорошего. Как самая обычная японская девушка, Нанами успела подумать о маньяках и извращенцах, что обычно пасутся в таких местах, терпеливо ожидая жертву. И когда вперед вышла чья-то фигура, а потом неожиданно упала, Момодзомо от ужаса закричала, собираясь убегать, вот только мысль о том, что маньяки, как правило, не падают, а нападают, не дала этого сделать. «Может, притворяется», - пронеслось в голове. Осторожно подойдя, она разглядела в лежащем девушку. Все мысли об опасности тут же улетучились, освобождая место тревоге. Надо было немедленно оказать помощь. Подбежав к незнакомке, школьница присела в надежде узнать, что случилось, дабы иметь представление, чем можно было помочь. Тонкие руки принялись искать телефон – была надежда вызывать по нему служащих. Вдруг Нанами резко схватили за форму и насильно - насколько это было возможно в состоянии раненой женщины - потянули вниз, целуя лобик. От такого поворота девица культурно впала в шок, упустив момент смешанных чувств, что обычно появляются в момент получения той или иной силы. Не успела она отойти от такого, как ее тут же ослепила яркая вспышка, заставившая плотно закрыть глаза, и, опять же, не на шутку испугаться. Нанами даже на секунду подумала, что ее перенесло в потусторонний мир или еще что-то в этом роде. Раскрыв большие глаза, она облегченно вздохнула, поднося правую руку к сердцу. «Может, дух какой-то», - принялась гадать школьница. – « Надо будет потом спросить у Микаге». Поднявшись, девушка принялась отряхиваться, уделяя большое внимание попе, так как по невнимательности села в самое грязное место. Черные колготки также были в пыли. - Госпожа? – раздался сзади мелодичный мужской голос, заставивший вздрогнуть. «О, нет! Это точно маньяк!» - с ужасом пронеслось в девчачьей голове. – «Плюс ко всему прочему - извращенец!» - Нет, нет! Вы меня с кем-то путаете, - начала тараторить девушка, не поворачиваясь к незнакомцу. Фантазия, тем временем, нарисовала картину маслом: сзади, за ее спиной, стоит маньяк-убийца, похитивший пятьдесят детей и двадцать женщин. Большие руки, в которых красуется окровавленный топор, черные – насколько это вообще возможно – волосы и такие же темные, с искрой насмешки глаза, наверняка рассматривающие ее маленькое тельце… И раздумья о том, куда бы отнести жертву – к взрослой или детской категории. - До свидания! – крикнула девчушка, испуганно срываясь с места. Может такая уловка и прошла бы, если бы за Момодзомо и вправду стоял маньяк или хотя бы человек. План побега был категорически провален, когда незнакомец за секунду оказался впереди несчастной школьницы, из-за чего та случайно налетела на него. Несмотря на силу удара, парень не шевельнулся, внимательно глядя на новую госпожу, при этом бледное миленькое личико не выражало никаких эмоций. Странные пугающие красные глаза проницательно остановились на лбу. У Нанами прошлись мурашки по коже, ибо повторно бежать не было смысла – от екаев невозможно скрыться. - В-вы меня, правда, с кем-то путаете! Я не бог, нет! На такое заявление дух пару раз моргнул, растерянно смотря на новую хозяйку. То, что она сказала, было поистине странным – чтобы человек, простой смертный, так быстро сообразил что к чему и попытался ускользнуть… Другие реагировали довольно-таки бурно: ругались, крестились, молили о пощаде, пытались убить… Вот только все они были жалкими идиотами, не стоящими даже малейшего внимания - не говоря уже о смерти от его руки. А сейчас перед ним стояла совершенно другая личность – бог, богиня, его новая госпожа, которая, во благо всему миру, должна совершить один обряд. - Но метка бога у тебя на лбу, - спокойно сказал парень, дотрагиваясь длинным округленным ногтём до нежной кожи девчушки. – Следовательно – ты божество. «О, нет!» - ужаснулась Нанами, большими глазами смотря на необычного екая и на его пугающих размеров когти. – «Разве Микаге не забрал у меня силу!? Неужели он меня обманул, а этот дух - очередной желающий получить сердце бога?» Момодзомо настороженно осмотрела парня, отмечая, что у того довольно-таки необычная внешность: помимо красных глаз, у парня были длинные белоснежные волосы ниже пояса – густые, прямые и идеально ровно постриженные. Внимание привлекала такая же прямая челка, стандартная для японских женских причесок. «Мне бы такую шевелюру», - сконфужено подумала школьница, временно забывая про план побега. На хранителе было роскошное кимоно, которое не каждый дух мог себе позволить на праздник, не говоря уже о повседневной жизни. Можно было отметить, что такая одежда должна была бы сковывать движения хозяина, но, исходя из недавно произошедшего случая – когда он молниеносно оказался перед Нанами – неудобство его не смущало. Преувеличенно длинные рукава закрывали тонкие пальцы рук, создавая эффект загадочности – будто само священное существо предстало перед девушкой. По бокам проходил красный незамысловатый рисунок. Несмотря на длинющее кимоно, Нанами каким-то чудом успела заметить, что под толстым слоем белой одежды были сиреневого цвета шаровары, отчего возникал вопрос: а не многовато ли на нем одежды? Как не устает? Картину дополняли немаленького размера серьги с традиционным символом Инь-Янь, но, странно - темной стороны там не было, только светлая. Вдруг, незнакомец вздрогнул, щуря кроваво-красные глаза. Нанами потребовалась пара секунд, чтобы понять, что за ней кто-то стоит, но, не успев повернуться, она оказалась в воздухе, в довольно-таки неудобном положении – казалось, что ее удерживала толстая веревка, причем развернув полубоком, создавая этим адский дискомфорт. Девушке то и дело казалось, что она либо упадет вниз головой на асфальт, либо ее сожмут так сильно, что кишки полезут через рот. «Хвост», - ошарашено подумала Нанами, увидав, что из-под ткани недавно встреченного ею екая выглядывает плотный белоснежный, покрытый чешуей хвост. Времени на разглядывание не было – она попала в неприятную ситуацию (не впервой, опять, снова) – а в голове промелькнула мысль, что пришедший может быть знакомым. Догадки подтвердились, когда в темном переулке раздался пафосный, но с нотками беспокойства голос. Курама. - Я беспокоился за Нанами-чан и не зря. Кто ты? Хранитель не ответил, только взгляд отвернул, смотря, как несчастная девушка пытается выбраться. Так же в полном молчании, он достал белую плотную ткань, накрывая ею Момодзомо, на что та в ступоре замерла, терзаемая не самыми лучшими мыслями. Теперь в воздухе висело тушка в "простыне". Это заставило новоприбывшего выпасть в осадок – он лишний раз подумал, что эта несносная девчонка имеет талант попадать в такие нелепые ситуации. - Зачем тебе человеческая девушка? – нахмурился ворон, пытаясь понять ситуацию. – Она ведь обычная смертная. «Нанами, ты должна закрывать свой лоб, когда ходишь в школу. Я не могу сегодня за тобой присматривать, у меня много дел по храму». «Если ты выйдешь сейчас, то будешь хорошей мишенью для демонов». «Твоя метка…» Момодзомо осенило: «Моя метка! Он накрыл меня, чтобы никто не увидел, что я бог!» - Ритуал, - оглушил мелодичный голос пустоту, заставив Нанами схватиться за голову, впадая в шок, а Кураму стать седым, ибо при этом слове в голову обычно лезет только одно – жертвоприношение. Послышался хлопающийся звук и через секунду возле хранителя появились двое миловидных детей с черными волосами: один с короткими, взлохмаченными, другой – с очень длинными. У обоих имелись большие кошачьи ушки с кисточками на концах. Одеты были духи в черные юката. Это заставляло задуматься. Еще секунда – и возле странной компании появилась легкая дымка, говорящая о том, что те собрались уходить. - А ну стоять! – закричал ворон, раскрывая крылья, но было поздно - те уже ушли. – Вот же черт…