Очень приятно, бог жизни

За неимением плана компания решила идти в предполагаемый эпицентр всех действий. В одежде слуги бегать было райским наслаждением, и, не будь такого контраста, Нанами в жизни бы не поверила, что ходить в платьях - одно мучение. Как же обманчиво было представление о прекрасной истории, где изящная принцесса в ослепительном платье и с хорошим личиком энергично убегала от огромного дракона! Хотя Нанами не отрицала одного факта: будь сзади нее такой же дракон, то бежала бы она ненамного медленнее наипрекраснейшей леди. Мечты о сказке, правда, будут разбиты, как фарфоровая чашечка, упавшая на пол. Бегать в таком наряде, да и без него, оказывается, совсем не романтично, особенно от мистических тварей. Однако Нанами была настолько удивительной и романтической девушкой, что любое ее приключение было чуть ли не частью какого-то бурного романа. По ее же представлениям. И не важно, что каждый раз ей приходилось валяться в грязи и выбираться из самых абсурдных ситуаций. Все это было частью ее будущей счастливой и, опять же, романтической жизни. По крайней мере, ей так казалось до недавнего времени, когда она решила отказаться от титула Бога. Как оказалось, зря, ибо дальнейшие действия, которые должны были привести к обычной жизни, создали дорожку не туда, куда хотелось бы. А именно - к приключениям с духами. И вот опять Нанами оказалась в очередной истории. Да еще в такой комичной, что хочется бросить все и, громко зарыдав, уйти в темный угол. Осталось еще обязательно вырастить грибы на голове: каждый японец знает, что это первый признак тяжелой депрессии. Вдруг вал камней с грохотом обрушился прямо за поворотом, куда через секунду должна была завернуть Нанами с духами. Резко остановившись и услышав возню за камнями, она, не зная как быть, влетела в первую попавшуюся дверь. Её спутниками пришлось быстро укрыться в противоположной комнате - спрятаться вместе с богиней они бы не успели. Приоткрыв дверь, Момодзомо с любопытством посмотрела, как всякого рода духи прошли мимо. Судя по форме, это были военные. *** Томое всеми силами пытался сдержать гнев, но, каждый раз куда-то заворачивая, послушно следуя за Камикито, он чувствовал: еще секунда - и лисий огонь поглотит это место. Оставить Нанами одну было наиглупейшим поступком. Почему? Она была человеком! Божественные постройки рушились подобно карточным домикам, и обвал камней случался все чаще. Томое искренне поражался глупости врагов: если им нужны живые божества, то они выбрали явно не ту стратегию. Камикито летал и отскакивал от любой преграды, словно был белой пантерой, он обнажал свои когти каждый раз, когда на пути появлялся враг. Поначалу глупцы были смелы, но их пыл сильно поутих, когда два хранителя после себя оставили кровавую дорожку из их собратьев. Нет, Томое не убивал, чего не скажешь о белом хранителе. Святой дух, помпезно останавливаясь, эффектно демонстрировал свои клыки, которые магическим способом вырастали в шесть сантиметром в длину и просто не могли скрыться во рту Камикито. В один момент Томое подумал, что они сначала перебьют всю армию врага, прежде, чем дойдут до Нанами — порой их было до нелепого много. Но потом лис внутренне ужаснулся, когда в его в голову закралась неприятная мысль о том, что во всем в этом проклятом здании и есть столько воинов, а не только им так везло. И если они двое изредка останавливались, то что тогда с Мидзуки? Неприятность показалась неожиданно — наверху, прямо над хранителями произошел взрыв, и в следующее мгновенье шквал камней накрыл всех: и врагов, и союзников. Свиньи и прочие существа визгнули и дали деру, впрочем, как и Камикито и Томое, когда увидели заколдованный камень, нейтрализующий всю магию. Когда оставалось совсем немного, глаза Камикито удивленно распахнулись, а через секунду он обнаружил себя на полу прямо на опасном участке. Как оказалось, побежденный дух, истекая кровью, достал свою плетку , прицелившись, зацепил противника за ногу и из последних сил потянул на себя, назад. — Я умру, но унесу тебя с собой! — закричал он. Камикито запаниковал, но все же в мгновенье освободился в тот самый миг, когда некоторые камни уже достигли поверхности, и пустился прочь, опаздывая… Томое так и замер на месте, изумленно наблюдая, как его недавний противник, теперь уже сомнительный союзник, екай, по силе такой же, как он, попадает под град камней и теряет свое могущество. Камикито отчасти удалось спастись, но этого было мало — ноги и туловище было придавлено, отчего хранитель, не сдержавшись, закашлял кровью. Он не мог точно знать, но, кажется, его спину проткнуло насквозь острым камнем. Вначале Камикито долго не мог понять, что случилось, где он находиться. Вокруг была сплошная пыль, но каким—то чувством дракон понял, что это не она мешает дышать. В голове стоял гул. Странные образы и мысли плавали где—то у поверхности будто спящего сознания. Спустя несколько секунд, дух все же здравомысленно открыл глаза, чувствуя, что не может повернуть голову, шею, да и остальные части тела тоже. Он помнил абсолютно все, что с ним случилось до того, как его ногу обхватила чужая плеть. Его взгляд медленно перешел на руку, где были свежие отметины от острых камней, которые уже покрывала корка крови — у драконов слишком горячая кровь, которая, выходя из плоти, сразу же сворачивается. Роскошное до этого момента кимоно превратилось в половую тряпку, и где-то на краю сознания грустно пронеслась мысль, что как бы не была красива и великолепна одежда… становится всё равно, когда ты умираешь! Камикито знал, что все его тело - это кровоподтёки и ссадины, а также болящие рёбра. Он не мог точно знать, сломаны они или нет — но неудобств причиняли немало, присовокупляя к уже имеющимся проблемам новые. Каждый раз неприятное чувство охватывало всю душу, когда Камикито пытался дышать — сказать, что это простое действие давалось нелегко, значит, ничего не сказать. Где-то на краю сознания дракон подумал, что проблема его положения скорее камни, прижимающие его к полу, нежели сломанные ребра. О крыльях он предпочитал не думать совсем, чтобы не расстраиваться лишний раз. Скорее всего, те превратились в кровавое месиво. Он медленно поднял свои красные глаза, смотря на Томое. Тот по прежнему стоял и завороженно смотрел на Камикито. Священный дух так просто… камнями... Но самым невыносимым было то, что к дракону пришло жгучее осознание того, что он наделал и не сможет сделать. Чувство вины, которое и прежде было отнюдь не легким перышком, теперь навалилось на духа тяжелым грузом, многотонной горой, своим весом почти что расплющивая его в лепешку. — Защити богиню, прошу тебя, — прохрипел Камикито, задыхаясь в собственной крови, которая умудрялась прямо во рту сворачиваться. Он думал о том, что сделал самую большую в своей жизни ошибку. Он предал самого себя, все, что раньше предоставлялось ему правильным, теперь выглядело исковерканным и вывернутым наизнанку. Тем не менее, все случилось, и вспять эти события повернуть, увы, невозможно. В это же время не только у одного существа все перевернулось. Томое сжал губы в тонкую линию, прежде чем кивнуть хранителю, обещая защитить дорогое им обоим, чего бы ему этого не стоило. На этот жест у Камикито непроизвольно вырвался вздох сожаления — он не мог смириться с тем, что не справился со своим заданием и подвел всех. Прежде чем уйти, Томое не придумал ничего лучше, чем поймать всех врагов и вышвырнуть уже бессознательные тела вон за защитный барьер, чтобы те больше не смогли зайти на священную территорию. Камикито только презрительно зыркнул на лиса, осуждая за то, что тот лишний раз тратит время на невесть что вместо того, чтобы искать хозяйку. Но, не смотря на это, лис отчётливо увидел где-то там искреннюю благодарность. Теперь у дракона больше шансов выжить, если рядом не будет опасных гиен. Оставаться дальше и целенаправленно вытаскивать Камикито из камней Томое уже не стал. Они оба знали, что без магии это будет непростительно долго. У лиса надолго в голове останется та мысль, что там мог быть он. *** Нанами со своей компанией везло как никогда, и все проблемы их обходили стороной, что было крайне удивительно. Не смотря на все везение, в жизни существует «но» и «однако», которое перелилось в то, что неожиданно из угла выбежала белокурая девица. Одета девушка была в ту же форму, что и Нанами, правда, небрежно. Можно подумать, что слуга сильно торопилась, когда надевала форму, и, казалось, ткань сама по себе сползет с нее, ведь по идее кимоно или юката* - не более чем халат, который надо правильно заправить. Каждый японец или слуга в этом месте умел надевать одежду, это было бесспорно. Но не это отличило девушку от всей массы. Она не то, что слабо походила на слугу, казалось, она не была екаем вовсе. Это заметили все, даже Нанами. От такого пристального внимания, бедная девчушка нервно поправила оби** своими длинными ухоженными пальцами, будто это могло помочь вернуть одежде соответствующий этому месту внешний вид. Когда эта мысль дошла до светлой иностранки, ее лицо, которое выражало растерянность, быстро изменилось на малый испуг и какую-то обиду. В больших зеленых глазах начала появляться соленная влага, и девушка часто-часто заморгала, пытаясь сдерживать эмоциональные порывы. Получалось плохо. Все сразу поняли — перед ними очень эмоциональный человек. — Не беспокойся, — пришла в себя Нанами, подходя к незнакомке и нежно беря ее за руки. — Мы хорошие. Ты человек? Как ты тут оказалась? Момодзомо попыталась улыбнутся самой ослепительной улыбкой, на что была способна. За всем этим стало заметно, что их новая знакомая была чуть ли не на голову выше богини, поэтому успокаивать ребенка, который выше тебя, было психологически трудно. Она точно была европейкой, той стандартной, что любят описывать в книгах и сказках: большие глаза, разрез которых был как у коровы или жирафа, чуть побольше, чем у японцев, большие губы, симпатичные ямочки на щеках. Ее от природы волнистые светлые волосы каскадом шли до самой поясницы, изредка падая на лицо, отчего девушка их каждый раз убирала за свое ушко. И тут Нанами увидела различия: у японцев уши не так растопырены. Хотя, кажется, это уже индивидуальное. В общем, специфичная ослепительная заморская внешность. — Да, я человек, — как можно спокойней ответила девушка, протерев глаза. От нервов она принялась поправлять деревянный браслет на руке. — Простите, я так сильно испугалась… — Что тут делает человек? — нетерпеливо спросил Мидзуки. — Я… это… Меня зовут Хикару Рен. — Хикару Рен? — уточнила компания, когда их брови поднялись вверх, стараясь слиться с волосами. — Это от имени, что дала мне мать — Светлана***. Муж переделал его. Новоиспечённая знакомая глупо похлопала глазами, встретившись с напряженными взглядами свиты Бога. Кот и змея напряженно переглянулись друг с другом, явно раздумывая над тем, что делать с девушкой. Храбрая, импульсивная, слабая, как и все девушки, ко всему прочему еще эмоциональная, она была сомнительным компаньоном для данной заварушки. Но, не смотря на это все, люди, которые оказывались были, являлись только по своей природе людьми. Однако их статус тут был таким высоким, что некоторые екаи нервно курили в стороне да попивали саке. А то, что девушка была человеком, чувствовалась за мили. И это даже не обсуждалось. Ее действительно нельзя оставлять одну, хоть и Мидзуки не нравилась эта ситуация. Поэтому, им ничего не оставалось, как схватить Хикару под руки и спрятаться за ближайшей дверью, когда послышались громкое хрюканье и тяжелые шаги. Под облегченный вздох неизвестный враг исчез, и все продолжили путь. Шла компания недолго, когда перед ними появился новый персонаж. Этот, в отличие от Хикару, был настроен явно враждебно, не смотря на то, что екай выглядел почти как человек. Не сильно высокий, с короткими черными волосами и с такими же темными глазами, перед ними встал враждебный нэко, и, не смотря на свою природную сущность, он не был похож на тех своих собратьев, что встречались богине раньше. Как оказалось позднее, это была одна из разновидностей мифических котов: представший перед ними нэко-некромант с двумя длинными хвостами не предвещал ничего, кроме беды. Мидзуки знал это как никто другой, учитывая, что они стоят по разные стороны баррикад, как светлое существо и темное. Улыбка змея расцвела сама собой. Его ни в коем случае случаи нельзя подпускать к Нанами или Хикару, иначе он высосет из них жизненную силу. Несмотря на все опасения Мидзуки, черный нэко не спешил нападать, а только медленно обвел всех взглядом. Его бровь изумленно выгнулась, но говорить нэко не спешил. Все предположили, что богиню знают в лицо. Что до Мидзуки, то тот так и продолжал улыбаться, правда его улыбка приобрела совсем иной, не предвещающий ничего хорошего оттенок. Нанами мысленно взмолилась: хоть бы обошлось! Они спокойно пройдут мимо, как и в прошлый раз. Дойдут, наконец, до центра. Там должен ждать Томое. Но, увы, ее мольбы были напрасны, потому что ставший перед ними мифический темный кот не собирался никуда уходить. Напротив, он похоже придумывал коварный план по захвату с минимальными потерями. Укус змеи был неслабой угрозой. В конце концов не выдержал Мидзуки: не найдя подходящих слов, он резко взмахнул рукой, и из рукавов выплеснулось саке, попавшее прямо в глаза врага. Нэко взвыл, словно раненый медведь. Мидзуки, не теряя времени, сделал удар с разворота ногой, но в последний момент кот схватил ее, так же продолжая держаться другой рукой за пострадавшие глаза. Через мгновенье он схватился за конечность обеими руками и, крутанувшись на месте с Мидзуки, кинул последнего в высокий столб. Грохот стоял знатный, отчего компания пожалела, что не смогли договориться по-тихому. Священный дух успел обвести себя белыми змеями, прежде чем нэко безрассудно налетел на него, собираясь добить. Это стало ошибкой. Огромная змея болезненно сжала врага в пасти, на что тот только захрипел. Она медленно поднялась над обломками, возвышаясь над всеми словно гордый победитель. Мидзуки удивительно легко поднялся с обломков, вопреки всем опасениям Нанами, и хотел было что-то сказать, как кот вынул небольшой кинжал из рукавов и вонзил в большую змею. Та с визгом растворилась. В свободном полете парень сделал неожиданное: он взмахнул рукой, и в Мидзуки полетела небольшая волна черного огня. Хранитель попытался потушить пламя змеями, но этого оказалось недостаточно. Оставалось только отвернутся и прикрыться длинными руками юкато, надеясь, что волосы на голове не сгорят, а ожог будет несильным. Нанами вскрикнула, с ужасом смотря на своего хранителя, запоздало понимая, что побеспокоиться лучше о себе, ведь внимание теперь переключилось к ней. Хикару, дрожа всем телом, спряталась за богиней, не зная, куда деться, и панически стала рыться в складках своей одежды. Все запоздало заметили, что ноги темного нэко были изогнуты как у кошки, что давало существу невероятной силы и высоты прыжок, чем тот и воспользовался. Точно хищник. Когда расстояние между Момодзомо и темным нэко сократилось до минимума, новым препятствием стал кот-слуга, попытавшийся остановить врага. В полете соперник набрал приличную скорость, однако слуга выдержал столкновение. Он сумел устоять против удара сильных, когтистых лап по груди и даже блокировал удар сбоку, но нэко снова воспользовался огнем и стал бить прямо в лицо. Это ослепило всех. Неожиданный удар последовал в височную часть, и защитник Момодзомо улетел в стену, теряя сознание. — О, нет, — прошептала Нанами, проследив за бедным парнем. Лишь бы обошлось. Ее взгляд снова вернулся к врагу. Тот тянул свою когтистую лапу прямо к лицу Момодзомо. У девушки перехватило дыхание. Сзади пытавшийся встать Мидзуки что—то закричал, но богиню словно заколдовали — она только заворожённо смотрела, как мужская рука приближалась к ней. Каждая милисекунда была как минута, Нанами успела увидеть лицо, хорошо рассмотрела руку, взмолиться еще раз богам. А потом, когда рука коснулась её, грубо, грязно, непростительно, в голове было только одно: это конец. Неожиданно темный нэко откинул Нанами в сторону, словно ненужную вещь, будто она все это время мешала ему дойти до конечной цели. И, сделав это, он удивленно замер, глядя, как Хикару, круто развернувшись, взмахнула железным веером, и — пух! — на парня обрушилась черная огненная волна, что была в два раза больше той, что он создал, когда атаковал Мидзуки. Нэко быстро поставил блок руками, и огонь просто прошел мимо. Следом за огнем последовал удар змея. — Впервые сражаюсь на кулаках, — сказал Мидзуки, глядя на бессознательного врага. Его юката дымилась черным пламенем, а в помещение был густой запах гари и чего-то еще. — Мидзуки! Ты в порядке!? — Нанами быстро подскочила на ноги, жмурясь от боли. Не смотря на то, что ее просто откинули, даже не ударили, Нанами все равно сильно стукнулась об пол. Богине страшно было представить, каково ее друзьям после такого боя. — Мидзуки, как ты?.. Нанами, не успев даже подойти, увидела, как пострадала спина хранителя. В тот же момент богине захотелось, чтобы все стало сном. Спина была черная. Момодзомо не хотелось видеть, как из—за нее пострадал ее лучший друг. — Мидзуки… — всхлипнула Нанами, прижимая свою руку к лицу. — Я… это… прости меня! Это я во всем виновата! — Нанами—тян *** Томое шустро достиг центра всего сооружения в надежде там встретить Нанами. По словам Камикито, слуги должны были отвести ее туда, ибо это единственное место, где не было потолка, соответственно падать там было нечему. Центром являлся восхитительный персиковый сад. Кажется, именно он являлся главной достопримечательностью этого места. Удивительным было так же то, что деревья были на разной стадии жизни. На некоторых деревьях виднелись персики, спелые и сочные, тогда как на других только появлялись маленькие нежные цветы. Надежды увидеть дорогую хозяйку быстро улетучились: пару раз вскрикнув ее имя, лис заметил подозрительный силуэт. Приглядевшись, он узнал темноволосого нэко, правда, этот сильно отличался от других. Испускаемая аура была чудовищна. — Где Нанами? — сделал поспешный вывод Томое. — Что тут делает дикий белый лис? — не отвечая на вопрос, усмехнулся незнакомец, поправляя шикарнее кимоно. Ручная работа, золотые нити… а враг знает толк в прекрасной одежде. Томое сильно напрягся, непроизвольно кладя руки на катану. Что—то в этом существе было неприятное. Кот на это действие сильно нахмурил брови, поправляя очень длинные черные волосы, которые были чуть ли не до колен. Кажется, он категорически был против схватки. — Не советую этого делать. Этот сад - слишком дорогая арена для таких как мы, — опасно улыбнулся кот, поправляя деревянное украшение на руке. Томое оскалился в ответ, пренебрегая словами противника, и нахально поинтересовался: — Насколько дорогая? — Настолько, что твоя жизнь и четверть персика не стоит, — мягко сказал кот, а потом грубо добавил, — Я убью тебя. Вокруг темного нэко красиво закружились белые огоньки, в бешеном ритме летая по кругу. У Томое перехватило дыхание — это жизненные силы людей! Сколько же это существо высосало силы, прежде чем явиться сюда? — Ты все еще хочешь драться, лис? — Спрашиваю еще раз: где Нанами? * Автор имеет непосредственный контакт с кимоно, юкато и прочими японскими штучками типа канзаши (украшения из шелка), гета ( деревянная обувь), поэтому с уверенностью может сказать, что вышенаписанное предложение по поводу халата - правда. Кимоно - совершенно безразмерная одежда, которую необходимо просто правильно надеть, а после этого и правильно в нем ходить, иначе внешний вид будет потерян. Если кимоно или юкато неправильно заправить, то действительно будет создаваться вид, что одежда потеряется где-то по дороге, хотя этого и не случиться. Однако внешний вид очень важен для японцев. ** Это пояс кимоно или юкато. *** Хикару, Фиона, Светлана и т.д имеют одно значение — светлая, свет, дарующий свет. Это одно из немногих имен, которые с полной уверенностью можно перенести на иностранный лад, так как это имеет определенное значение (В данный момент это будет свет).