Ветер в зеркалах

— Ты же понимаешь, что не можешь здесь остаться? Это какое-то зазеркалье, — Игорь сжал запястье Миши, чувствуя, что назревает конфликт. Он был в курсе, что его любовник вырос в детском доме, не знав родителей. Конечно, можно понять его душевный порыв в сторону этих… иллюзий. Но Тальков понимал, что это старое зеркало, в которое они шагнули, не может подарить Фассбендеру его настоящих родителей. Увы. — Я должен побыть с ними. Я вернусь, но не сейчас, — всё ещё улыбаясь, Михаил стёр слёзы радости с глаз, — ты же знаешь, как я хотел увидеть их… Тальков сделал шаг назад, переводя тяжёлый взгляд с любимого на его «родителей». Это же просто иллюзии. Души не могут находиться в этом зеркале. Если его мать и отец мертвы, то в крайнем случае их можно встретить только на том свете. Но в глазах Фассбендера было столько счастья и тепла, что у музыканта попросту язык не повернулся произнести всё это вслух. Ясно было одно — нужно вернуть Мишу в мир людей, в обычный мир. В их мир. — Давай сделаем так: сейчас вернёмся домой, а потом вместе придём сюда? — мягко произнёс Игорь, изо всех сил скрывая тревожность в голосе. «Мать» Миши встала, приблизилась к нему и мягко сжала белой рукой пальцы Фассбендера. На губах женщины появилась грустная улыбка. — Н-нет. Лучше вернись за мной через некоторое время, — зачарованно посмотрев в глаза «матери», отозвался Михаил. В следующую секунду все трое исчезли. Тальков сморгнул, ошарашенно глядя перед собой. Он находился в чёрной комнате с двумя дверями на противоположных стенах. Нужно было сделать выбор. Игорь нервно потёр лицо, пытаясь услышать голос интуиции. Правая или левая? Левая или правая? Сглотнув, мужчина тряхнул головой. Он должен выбраться, потому что просто обязан спасти Михаила! Он не оставит его здесь, в этом грёбаном призрачном болоте. Сжав руки в кулаки, Игорь решительно бросился к правой двери. Обхватив прохладную ручку, потянул на себя, и шагнул… … В следующую секунду он упал на пол, ударяясь о него подбородком. Выматерившись, Тальков сел, ошалело осматриваясь. Он вернулся в свою комнату. Значит, ему повезло. Интуиция его не подвела. Потирая подбородок, Игорь встал, и вышел из комнаты. Прихватив с вешалки кожанку, а с комода фотку Фассбендера, задержался у зеркала, висящего в прихожей. Перед глазами возникло счастливое лицо Михаила. Он должен сделать всё, что только можно. Сжав руку в кулак, певец выскочил из квартиры. Он поехал к Дмитрию Назарову, который уже двадцать лет работал в милиции. Игорь сам не понимал, зачем делает это, но что-то в душе шептало, что он на верном пути. Назаров был давно приятелем музыканта, а также почитателем его творчества. Этот человек мог ему помочь за «спасибо». Бросив машину возле здания милиции, Игорь вошёл внутрь. Он попросил дежурного позвонить капитану Назарову и сообщить о своём приходе. Через десять минут Талькова провели в дальний кабинет на первом этаже. Назаров улыбнулся, поднимаясь из-за стола и протягивая руку. Это был крепкий светловолосый и краснолицый мужчина с белёсой щетиной на квадратном подбородке. От него всегда слишком сильно пахло одеколоном. Этот цитрусовый горький запах запоминался надолго каждому, кто имел честь общаться со стражем порядка. Пожав руку Дмитрия, Тальков опустился на стул. Ссутулился. — Что стряслось? — прищурился капитан, беря в руку карандаш. — Мне очень нужно узнать, при каких обстоятельствах умерли родители одного близкого мне человека. Это реально? — в голосе Игоря звучала грустная надежда. — Ты знаешь их имена и фамилии? — Дмитрий открыл блокнот, готовясь записывать. — Я знаю только фамилию и имя одного из них. Сергей Фассбендер. Больше мне о нём ничего неизвестно. Совсем. — Хм, — Назаров изогнул светлую бровь, делая запись, — ну, а кто второй? — Его жена. Имени не знаю. Их сын воспитывался в детском доме, будучи уверенным, что родители сами сдали его туда. Сейчас появилась информация, что они были убиты. Поджог. — Это всё, что ты можешь предоставить? Ох, маловато для поиска… — Есть фото. Секунду, — Тальков вытащил из кармана кожанки фотографию, на которой был запечатлён Миша. Вручил капитану. — Это он? Фотка новая. — Это его сын. Почти точная копия отца. — Ладно, я сейчас. Подожди здесь, — Назаров почесал кончик носа карандашом, после чего взял фото, встал, и вышел из кабинета. Талькову показалось, что он ждал вечность. «Я не могу потерять Мишу, не могу» — в голове бултыхалась одна и та же мысль, заставляя сердце сжиматься. Когда же Назаров вернулся, он напряжённо замер, поджимая губы. — Игорь, Сергей Фассбендер жив, ему сейчас шестьдесят семь лет. А вот его супруга давно умерла. Есть двое детей и внучка. — А это точно он? — Да. Я пробил по базе, этот Сергей Альбертович проходил свидетелем по делу об угоне автомобиля десять лет назад. — Адрес его есть? — Я выписал, держи, — Назаров протянул фотографию и листок музыканту. — Спасибо! Ты меня невероятно выручил! — благодарно отозвался певец, забирая вещи. — Всегда рад быть полезным, друг мой, — улыбнулся Дмитрий.