Ветер в зеркалах

Сергей Альбертович проживал в Черёмушках, в старом пятиэтажном доме. Тальков испытал ещё большую тревогу, глянув на разрушенный двор. Поднявшись на второй этаж, он позвонил в нужную дверь, пытаясь подобрать слова. Он подбирал их всё время, что ехал сюда, но в голову не шло ничего такого, что звучало бы убедительно… Дверь открыла полноватая невысокая женщина с накрашенными губами и глазами. На голове была «химия», создающая на голове океан тёмных кудряшек. Женщина была одета в белое шифоновое платье в мелкий голубой цветочек. Видимо, оно считалось нарядным. — Добрый день. Вы к кому? — в её голосе сквозило удивление. — Здравствуйте. Я могу увидеть Сергея Альбертовича? — натянуто улыбнулся музыкант. — Да, проходите, — женщина отошла в сторону, пропуская Игоря в тёмный коридор. Из гостиной доносились смех и звон бокалов. — Папа, тут к тебе пришли, — открывая дверь в эту комнату, громко произнесла женщина. В дверном проёме появилась девочка лет тринадцати. Заметив Игоря, он хлопнула в ладоши, восторженно улыбаясь: — Игорь Тальков! Боже мой! Какой классный подарок! Тут же из гостиной стали показываться мужчины, женщины, старушки и старики. Первой у певцу подлетела девочка, протягивая ручку и календарик. Игорь слышал восторженный шёпот среди собравшихся. Ещё бы! Не каждый день к ним заглядывала такая знаменитость. Тальков сдержанно улыбался и раздавал автографы. — Очень рад вас видеть! Сегодня у моей внучки день рождения. Присоединитесь к нашему столу? — спросил один из мужчин, подходя к музыканту, — Аня сказала, вы хотели меня видеть. Я даже растерялся. Тальков всмотрелся в лицо, украшенное седой бородой. Да, это был тот мужчина из зеркала, который якобы сгорел в доме. Только теперь ему было около семидесяти. — Спасибо за приглашение, но как-нибудь в другой раз. У меня к вам разговор. Мы можем поговорить тет-а-тет? — Хм, конечно. Идёмте на кухню, — растеряно ответил Сергей, жестом руки приглашая музыканта пройти по коридору налево. Гости с интересом наблюдали за ними, пока Анна не загнала всех обратно в гостиную. Кухня у Фассбендера была старой и скромной, но большой. Пахло мясным пирогом. Тихо гудел холодильник. Игорь опустился за стол напротив старика. — Я пришёл к вам насчёт Михаила. Он в беде, — чуть подрагивающим голосом начал Тальков. — Михаил? — пожилой мужчина провёл ладонью по лицу, потеряно глядя в лицо Игоря, — мы с ним даже никогда не разговаривали. — Но он ваш сын. — Послушайте, — по выражению лица Фассбендера было понятно, что если бы Тальков не был знаменитостью, его бы уже спустили с лестницы, — это был нежеланный ребёнок. Я не думал, что Таня станет рожать. К тому же, ей было нельзя, она любила выпить больше нормы. У нас была с ней короткая связь. Потом я занялся своей жизнью, так она нашла меня, тыкала меня рожей в младенца, как будто я просил её рожать его! Сама пьяная. Я чуть не убил её тогда, больше она не появлялась. Так какого, извините, хрена я должен… — Не должны. И я не собираюсь вас судить, я здесь не для того, — скупо отозвался Тальков, — я прошу вас просто сходить со мной. Достаточно будет того, чтобы он вас увидел. Звучит глупо, но… Сергей Альбертович тяжело вздохнул. — Он ничего от вас не собирается требовать и даже не заговорит с вами. Но ему важно увидеть вас. Понимаете? Я заплачу, если нужно, — Игорь говорил с нажимом, глядя в глаза, так похожие на Мишины. После минуты тягостного молчания, старик поднялся из-за стола: — Денег мне не надо. Дайте внучке билет на свой концерт. — Хорошо. Я договорюсь и её пропустят бесплатно на любой мой концерт в Москве в течение этого года, — с облегчением ответил Тальков и тоже встал, — идёмте?

***

Стоило Игорю открыть дверь в квартиру, как в нос ударил запах сожженных листьев. Само жилище было поглощено вуалью туманной синевы. Тальков сжал запястье Сергея и повёл в комнату, где стояло зеркало. — Что это за туман? — испуганно спросил старик. Музыкант ничего не ответил. Он завёл своего спутника в нужную комнату, вошёл сам, запер дверь. Не глядя на Фассбендера, прошёл к зеркалу и провёл по зеркальной глади ладонями. «Миша… Вернись» — мысленно попросил он. — Это какой-то розыгрыш, да? — раздражённо спросил Фассбендер, туповато озираясь. — Нет. Тише. Просто ждите, — процедил сквозь зубы Тальков. Он водил ладонями по зеркалу, звал, шептал слова любви. Нет, без Михаила жизни не будет. Он обязан вернуть его. Он безумно хочет вернуть его… В какой-то момент Игорь прижался грудью к зеркальной глади, сам того не осознавая. Чья-то ладонь коснулась груди. Мужчина ахнул, всматриваясь в своё отражение. Но настырные невидимые пальцы надавливали на грудь, постепенно проникая под кожу. Холодные пальцы обхватили гулко стучащее сердце и… вытащили его. Тальков застонал от боли, из глаз против воли потекли слёзы. — Ты готов умереть за него? За того, кого ты зовёшь? — спросил тихий насмешливый голос из зеркала. — Да, готов, — простонал Тальков, падая на спину. В его груди зияла красная дырка, а белые пальцы сжимали окровавленное, ещё бьющееся сердце, отражаясь в зеркале. Раздался тихий злобный смех. Тальков заёрзал на полу от боли, хрипя. — Миша! Вернись, Миша! Миша, сюда! — шептал он, еле ворочая языком. Комнату залил голубоватый свет. Из зеркала вышел Михаил, сжимая в ладони чьё-то бьющееся сердце. Сперва он увидел отца. Он ощутил зов крови. Он понял, что тот жив, а рядом с ним лишь иллюзия, тень. — Блять, что это? — шепнул Миша, глядя на сердце в своей руке, а после взгляд переместился на лежащего на полу музыканта. В его груди была алая яма, он хватал ртом воздух, мелко дрожа в агонии. — Что это?! Игорь! — в ужасе заорал Фассбендер, падая на колени перед любовником. По его худым щекам текли слёзы. Руки тряслись, когда целуя лицо Талькова, Миша аккуратно просовывал сердце обратно в его грудь. После мужчина крепко прижал любимого к себе, держа руку на дырке в груди любимого. Он выл и плакал, не обращая внимания на лежащего неподалёку отца, потерявшего сознание. — Я так тебя люблю, я так тебя люблю… Я не смогу без тебя… Игорь… Михаил целовал лицо Талькова, который уже его не слышал, так и не заметив Архипа, разбрасывающего по комнате порошок и шепчущего древнее заклинание на латыни.