Ветер в зеркалах

Комната казалась огромным зеркальным залом. Не было видно, где начинается стена, образуя угол с соседней. Мише становилось всё холоднее и холоднее, но он не обращал на это внимания. Он только прижимал к себе бездыханное тело любимого, не убирая ладони с дырки в его груди. — Вернись ко мне, сынок! Теперь его нет, и ты можешь остаться здесь. Зачем тебе существование в этом злом бренном мире? — шептала мать в ухо Фассбендера, напоминая призрачное облако в воздухе. — Нет, уйди, — рыкнул он, тычась мокрым лицом в шею любимого. — Идём же! Сынок, радость моя! — Уйди прочь! — заорал он. Комнату рассекали молнии. Едва заметные призрачные тени бесновались под потолком. Когда чья-то ладонь легла на плечо мужчины, он нервно дёрнулся: — Убирайтесь все! — Это я, Архип. Я выведу вас. Идёмте, — негромко произнёс маг. Фассбендер взглянул на говорящего. Силуэт Архипа скрывала чёрная тень. Михаил поднял Талькова на руки, вставая: — Сделай так, чтоб он жил! Блять, я умоляю тебя! Архип лишь кивнул, мол, беги за мной. Через секунду его силуэт уже виднелся впереди, в черном тоннеле, возникшем, не ясно, откуда. Не взглянув на отца, Фассбендер побежал следом за магом. Сколько они бежали по коридору, столько призрачные прохладные руки, вылезающие из стен, трогали его и бездыханного Игоря. Михаил лишь крепче прижимал любовника в груди. Вот тоннель кончился. Фассбендер оказался на тихой ночной улочке. Архип коснулся его плеча: — Уничтожить это зеркало так просто невозможно. Никогда больше не появляйтесь в этой квартире. Произнеся это, он медленно растаял в темноте. Игорь вскричал и хлебнул воздуха, распахивая глаза. На глазах Миши тут же проступили слёзы, но он испытал такое облегчение, такое счастье, как никогда в жизни! Он упал на асфальт вместе с музыкантом. Они целовались, тычась лицами друг в друга. — Боже… Ты жив… Как же я боялся… — Любовь моя…

***

Тальков открыл глаза и увидел небо. Нежно-голубое, словно покрытое лёгкой полупрозрачной плёнкой, оно разлилось прямо за окном. Игорь улыбнулся, услышав тихое бормотание справа от себя. Повернувшись на бок, певец крепко обнял спящего Мишу. Какой же красивый он был, какой умиротворённый и чертовски сексуальный. Не удержавшись, Тальков коснулся губ любимого своими, сминая их, ощущая привкус сна и выкуренных им вчера сигарет. Он старался не думать о том, что недавно они чуть не погибли. Спасибо Архипу. Наверное, именно ему они обязаны этим золотым счастьем. Тальков касался губами горячей кожи на груди Михаила, понимая, что только с этим человеком он научился ценить то, что имеет. Только с ним он может быть счастлив. Положив голову на грудь, Игорь причмокнул губами. Теперь всё будет хорошо. Михаил, сонно улыбаясь, прижал Талькова к себе покрепче. Втянул запах его волос. У них впереди была целая вечность…

***

Мальчик лет четырнадцати пробрался в кладовку. От прежних хозяев там ничего не осталось, кроме коробки со строительными инструментами и ещё чего-то большого, скрытого серой тканью. — Ты знаешь, квартира просто шикарная! Огромная и в центре! Меня удивила относительно низкая цена! — доносился до подростка женский голос из гостиной. Мальчишка взял ладонями ткань, срывая её. Старинное зеркало мутно блестело при блеклом оранжевом свете сиротливой лампочки. В отражении подросток увидел не себя, а целый мир… заманчивый, далёкий и неизведанный. Зеркало словно насмехалась над ним, то темнее, то светлея. — Смотри в меня, — шептало оно, — смотри, не отворачивайся…