Ястребиная ночь

      Довольно странно осознавать свое целостное "Я" после кончины физического тела. Кошмар вроде бы остался позади, кости вдребезги, голова некрасиво свернулась на бок и болеть уже не чему. Но тут какая-то левая сила вытряхивает тебя из мертвого тела и переносит куда-то. Назовем это место "тут", потому что слово "здесь" сюда совсем не подходит. Затрудняюсь ответить, что я сам такое и где пророченный нам ад или рай? Где дифирамбы и пухлощекие мальчуганы с дудками?       Ощущение, схожие с моими можно получить, если долго-долго сидеть с закрытыми ушами и глазами, не думая не о чем. Один сложнейший черный вакуум, наполненный пугающей тишиной и... ничем.       "Ничто" - очень странное слово. Сразу веет какой затхлостью, пустотой, безвыходностью, тоской, мученьем одиночества... список бесконечен. Тут было лишь мое сознание. И главным врагом в нем был лишь я сам. Находиться непонятно где, не чувствуя ничего, наедине с собственными, даже не тараканами, а какими-то подводными монстрами, о которых ты и не подозревал, стремно. Но они таились в глубине человеческого разума. Только я и мои грешные мысли в непонятном месте под названием «тут».       Но я не собираюсь верить в то, что это конец. Ну не соответствует это тому, что вдалбливалось в головы поколений годами. "После" обязательно должно быть. Я еще долго висел в лабиринте собственных размышлений, пока кто-то невидимый не шепнул деликатно "покайся". Это было очень неожиданно и, если бы у меня была кожа, по ней бы уже струился холодный пот и бегали мурашки.       Значит кроме меня тут был кто-то еще и бессовестно "считывал" чужие мысли. Терпеть не могу, когда кто-то вторгается в зону личного комфорта, тем более в такую интимную часть, как мои мысли. Это остудило испуг и захлестывавшую панику. Что-то посмертие это меня совсем не устраивает. Покайся! За что? Хрен вам, не за что. Можно мне куда-нибудь в другое место?       Последнее я буквально проорал во всех диапазонах, но ответом было лишь озадаченное молчание. Покайся, блин! Собрал мысли в кучку и старательно напряг извилины, вспоминая принципы своего обыденного уклада и скоропостижно проебанную жизнь.       Одиночество - штука крайне неприятная, тем более, если заняться особо не чем. Хотел я или не хотел, а лабиринт старых сомнений и страхов услужливо распахнул передо мной свои двери. Самокопание - не самое любимое мое занятие, обычно неприятные воспоминания не воротил. Центр моей эгоистичной вселенной не позволяет винить себя в чем-то. Если не я, то кто будет холить и лелять нежное Alter ego? Ну да, не без самовлюбленности. А кто сказал, что я доброе и альтруистическое существо?       Но вернемся к моей прожжённой судьбинушке, в ней хватало и радостей, и разочарований. Дни складывались в недели, они в месяцы, а месяцы в годы. Время летело, а я все бился, метался и пытался найти себя, встревая в каждое событие, что могла предложить мне жизнь. Не всегда это было что-то хорошее, но всегда приносящее опыт. До тринадцати я был существом довольно фаталистичным, плывя в общем потоке, принимал все происходящее со мной, как должное.       Тихий мальчик, вечно уткнувшийся в свои нудные книжки, не отличник, но учился сносно. Таким видели меня сверстники. Сколько себя помнил отношения с родителями шли туго. Мама вышла за отца из-за ранней беременности, и вскоре страстная любовь потухла и превратилась в равнодушное сосуществование бок о бок. Отец был моряком и долгое время его не было дома. Но это не мешало ему воспитывать во мне волю, прививать строгие принципы и нормы морали. Все как на флоте. За это я ему даже благодарен, стальной стержень во мне, наверное, есть.       Мама с головой ушла в работу. Она стояла на первом месте в ее приоритетах, а потом все остальное. Едва ли я слышал сухое "я люблю тебя, сынок" или худое "молодец". Мои ошибки и успехи были никому не нужны. Редко я видел в материнских глазах неодобрение и тут же старался исправиться, угодить, докричаться - "вот он, я, смотрите!". Моя семья не была плохой или хорошей, ее словно бы вообще не было. Просто три человека жили в одной квартире и изредка виделись...       Переломный момент наступил в четырнадцать. Все как-то резко полетело в тартарары. Я понял, что девочки меня совершенно не привлекают. Это стало для меня совершенной неожиданностью и поводом для полугодовых терзаний и еще большим уходом в себя.       Обсудить свои внутренние метания мне было не с кем. Пришлось выкарабкиваться самому, признав одну истину - родители и все мое близкое окружение никогда не узнают о том, что внутри меня. Что за равнодушной оболочкой бьется и мечется стихия чувств.       Да, я рано научился держать все в себе. Искал себе теоретического партнера, заглядываясь на симпатичных парней на улице. Пытался представить, каково это целовать мальчишеские губы? Такое сладкое сочетание предвкушения и страха перед устоявшимися предрассудками. Юношеский максимализм идеализировал все вокруг. Однако реальность была не такой уж и радужной.       Первый раз я поцеловался с парнем во время дикого пьяного угара. В памяти этот эпизод практически не сохранился. Это было в кабинке туалета, незнакомые губы были чужими и жесткими, сильно пахло алкоголем. Меня знатно шатало, сам поцелуй был нелепым и какими-то неумелым. Не помню ни имени, ни лица, ничего кроме того, что мне лапали задницу. Первый блин был комом. Зато я приобрел хороший урок - не стоит напиваться в незнакомых местах и уж тем более, целоваться с незнакомцами.       Это еще хорошо, если ваша история кончилась, как моя. В момент, когда разум протрезвел, мы разошлись, словно корабли в море. Странно, но после этого случая, я понял, что хочу получить от жизни все, что можно. Хочу дышать полной грудью и ничего не бояться. В старшей школе мне было тесно, необходимость контролировать свое поведение угнетала.       Мать смотрела на меня, поджав губы, видно догадываясь о посещении мной всяких "злых" мест. Но воспитательные проповеди уже не имели свое значение. Я устроился на подработку и сам копил на нужные мне вещи, не прося денег у предков. А по ночам таскался с "друзьями" по не самым приличным заведениям определенного круга. В то время, полное непонимания и жутких дебошей, я думал, что жизнь у меня самая хреновая, о школе даже не заикаюсь.       В шестнадцать мне посчастливилось познакомиться с Ладом Ярославцевым. На одной из пьяных вечеринок я наткнулся на парня с глазами человека, повидавшего всякого дерьма в своей жизни. Он просто сидел в самом темном углу и молча потягивал свой дешевый алкоголь.       Что меня поразило, так это сочувствующий взгляд поразительных красновато-карих глаз, направленный на извивающуюся толпу, на сосущихся по углам парочек. Не знаю, каким Макаром, но меня магнитом потянуло к нему. Я не верил какие-то там божественные замыслы, но столкнувшись глазами, мы почувствовали в друг друге родственные души. Подсел к Ладу и мы начали трепаться о чем только можно.       Незнакомым людям легче рассказывать о своих переживаниях, чем знакомым. Все, что накопилось у меня за долгие года, я выплеснул в душевном разговоре с будущим лучшим другом. Он умел слушать, как никто другой. Я с той же внимательностью слушал и его исповедь, слушал и понимал, что кому-то еще хреновее и зацикливаться на мелочах не стоит.       Вдаваться в подробности жизни парня не буду, скажу лишь, что он сбежал из дома из-за домогательств со стороны отчима в пятнадцать и около года бродяжничал по стране, побираясь и подрабатывая, как только мог. Даже собой.       При всем том, что обрушилось на него, Ладислав смог не сломаться и не потерять себя. Не утратить человеческое начало и веру в хорошее. Умудренный жизнью, он стал тем, кто отогнал меня от пропасти в неизбежное. Тем, кто научил жить по-другому и надеяться только на себя.       Только моя собственная воля изменит все. Тогда я понял, что пора отойти от роковой черты, и задался вопросом - "Что ты делаешь с собой, Дан?!" Как результат, я взял все в свои руки и наверстал упущенное, закончив школу с хорошим аттестатом, поступил на интересующую меня профессию. Успеха добился и Лад, поступив на один факультет со мной. Счастья полные штаны, началась взрослая жизнь, которую мы все же связали с острыми ощущениями...       Из дому же я уходил молча, по-английски. Только спустя несколько месяцев кто-то из наблюдательных ворон шепнул родичам на ушко, о том, что их сын педик. Был страшный скандал, мать переживала из-за запятнанной репутации и своего честного имени, тряслась за работу и чужое мнение. Холодное презрение - вот что я получил от нее. Отец клял меня на чем свет стоит, обвиняя в сексуальных отношениях с лучшим другом (да, пару раз мы с ним целовались в губы, но дальше этого дело не доходило) и задавался вопросом, почему от его крови родилась такая тварь. В тот момент я оборвал с родителями все связи, и мы сбежали с Севера в центральную часть России, устраивать свою личную жизнь. Амбициозные и уверенные в успехе...       Потекла лихая студенческая жизнь с лишениями, но очень счастливая. Помимо учебы и подработок, я и Лад смогли выбиться в круг довольно известных бейсеров. Не чета тем любителям, с которыми мы обычно зависали. Там все стало серьезно и люди были интересными.       Сперва на пареньков-сорвиголов смотрели с явной насмешкой, особенно бывалые ветераны, но вскоре их мнение поменялось. Я с энтузиазмом принимал любые предложения о прыжках, будь они легальным или нет. За собой с упрямством тащил Лада, безрассудно кидаясь в водоворот ощущений (впрочем, как и всегда).       И только благодаря здравому смыслу и подозрительности друга, мы избегали множества проблем. Время шло, опыт набирался, из увлечения бейсджампинг перерастал в нечто большее, через него мы реализовывали себя. Приглашения в разные организации сыпались как из рога изобилия. Ну а дальнейшее развитие событий не так уж сложно и предугадать. Вот так и протекла моя разномастная жизнь, местами хорошая, а где-то не совсем. Конец сказочки про бейсера Даниила Фрейна...       Я усмехнулся в пустоту, чувствуя на себе откровенно настороженный взгляд. Принципы, они и после смерти принципы, не за что мне каяться. Все вокруг задрожало от негодования, словно морские глубины яростно вспенились, завлекая меня в какой-то адский водоворот, тянущий на дно.       Надо мной и подо мной все так же чернела тьма, а бренную мою душеньку куда-то влекло невидимыми силам. В какой-то момент все прекратилось. Время опять растянули так, что одно мгновение шло целую вечность.       Только теперь, я очень явственно ощущал на себе чей-то пронизывающий, но абсолютно равнодушный взгляд. Так смотрят на букашку, ползающую по потолку. Вроде бы и жужжит, да убивать лень. Мне казалось, что для этого Некто я прозрачен, как стёклышко. Все мысли, стремления и мечты, все вывернули из самых потаенных уголков. Так и хотелось обрасти колючками и заползти в ближайшую щель, зализывая уязвленное самолюбие и торопливо пряча все свои внутренности обратно.       Кажется, Некто нахмурился, еще бы, на него вдруг микроб зарычал. Меня начали изучать с большей внимательностью, чем раньше. Почти чувствуя, что надо мной висит дамоклов меч, я собрался в комок, состоящий из нервозности и угрюмой упрямости.       Исчезать с лица Вселенной отчаянно не хотелось. На периферии сознания проскользнула чужая, но понимающая усмешка. На сцене появился второй, невидимый для меня, персонаж, явно противостоящий той равнодушной Вечности. Ненадолго соприкоснулся с существом иного мироздания и меня обдало положительной энергией, поразительной легкостью и всепоглощающей мудростью. Присутствие этого... божества (а что, если не это?) не давило на мою душу титановым прессом.       Лихо в сознании замелькали образы, посылаемые Иным. Мне давали второй шанс. Цинично усмехнулся, делаем ставки, выживу ли я там, куда меня хотят запихнуть. Мир, созданный ими, видите ли стал похож на тухнущее болото. Творение не оправдало надежд. Но слишком много сил вложено в него. Божество действовало из каких-то своих принципов. От меня явно было что-то нужно.

Чужая усмешка.

Догадливый падший...

      Двадцать перерождений назад ты родился в западных ветрах этого мира. Можешь считать это возвращением на родину. Даже хорошо, что я нашел тебя одновременно с Хро. Еще один Мотив найдет себе связку. Сегодня я буду щедр и одарю тебя своим благословением. Выбери правильный лик... Дафф.

Чем буду обязан?

      Верши дела в честь моего имени. Узнаешь его в свое время. Третьего шанса нет. Найди своего Мотива. Даже в терновнике растут розы. Не спеши окунаться в чужую веру и чтить чужие традиции. Мой дар - новые знания, твоя задача лишь научиться ими пользоваться. Надеюсь, встретимся мы еще нескоро.       Слова благодарности я произносить не торопился, гадая, куда меня забросят. Впервые, за это время усмехнулось Нечто, как орешек, раскусив замысел Иного. А меня опять низвергли в водоворот. Непонятная материя начала собираться в пульсирующий сгусток... чего-то. В сознание вливались новые знания, грубо впихнутые в мою нематериальную тыковку.       Под чужой волей материя превращалась в живую плоть и обретала кровь. Со мной опять заговорили.       Твое тело станет моим вторым даром и будет воплощением твоего истинного "Я". Твоя собственная сила будет отличным дополнением. Все его свойства узнаешь самостоятельно. (Последнее было сказано с легкомысленной усмешкой.)       Я почти слышал биение сердца, находящегося в безвольном теле, словно оно было родным... Пора оживать? Сознание погасло, чтобы вспыхнуть вновь.