Ястребиная ночь

      Где-то между ребер тихо отсчитывало мгновения возрожденное сердце. Не отдавал себе отчета, кто я, где нахожусь, важным было лишь гулкое тук-тук. Жадно затрепетали ноздри, втянул в себя свежий прохладный воздух, наполненный ароматом молодой зелени и цветов. Такой необычно сильный запах. В голове тут же возникли яркие образы изумрудного покрывала травы, пестрой палитры цветов. На мгновение чуткое обоняние услышало свеже-сладковатое амбре…       Я растянул губы в улыбке, не торопясь открывать глаза, сосредоточившись на обычных мелочах. После лишения физической оболочки, они обрели ценность и приносили радость. В памяти тут же всплыл образ изящной орхидеи из одного ботанического сада, посещенного мной в Казахстане. Стоило лишь потянуться к этому видению, и оно резко покинуло меня, словно наваждение…       Тут же забыв об этом, я широко распахнул глаза. Надо мной раскинуло свои величественные просторы чужое ночное небо. Мириады ярчайших звезд вплелись в потрясающую россыпь на фиолетовом полотне Космоса. Я сразу понял, что оно чужое. И я чужой ему. Пока. Цепко взирала на меня другая планета, которую луной назвать язык не поворачивался. Отсюда мне была видна вуаль атмосферы, таинственные материки и океаны. Планета-спутник.       Я закаменел в немом изумлении, с первых мгновений этот мир решил удивлять. Любуясь на просторы далекой, неизведанной Вселенной, невольно понимаешь насколько ничтожен ты сам. Крупица в песочных часах жизни, а может и того меньше. И та незнакомая планета, словно чье-то око изучало мою скромную персону и спрашивала. Зачем я пришел сюда? Что сотворю на этой земле и оставлю после? Будет ли мое существование таким же, как на Земле? Рискну ли еще раз поиграть с судьбой в русскую рулетку? Ничтожно краткий век жизни и гордая бессмертная душа. Да. Никто не знает, что будет после, пламенные искры или тлеющий пепел? Одни вопросы, но ответы найти должен я сам.       Привычно усмехнулся, делая над собой усилие. Сел. Новое тело было странным, я понял это разумом и поэтому не торопился с ознакомлением. Теперь же время пришло. Придав корпусу вертикальное положение, уронил взгляд на распростертые по земле ноги. А вот и первый сюрприз. Нет, у богов определенно очень извращенное чувство юмора!       Вместо привычных ног, у меня были птичьи лапы. После небольших экспериментов, я понял, что все не так уж и плохо. Бедра и зад у меня были нормальными, если так можно выразиться, а вот ниже колен начиналась птица. И как мне теперь ходить прикажете?       Лодыжки были длиннее за счет дополнительного сустава перед костистой лапкой. Кожа становилась грубой и ярко-желтой (да-да, обычные ястребиные лапы). Ступня заменилась пятью сильными, длинными и гибкими пальцами, созданными для хватания добычи. Три было направлены вперед, а два назад. Оканчивалось все это великолепие черными, кривыми и наверняка очень прочными когтями. М-да. Нахмурил брови, устрашающие лапы послушно зашевелили пальцами.       Ну-ка! Попробуем встать! К собственному удивлению мне это удалось сразу. Мир резко покачнулся, и я уверенно впился когтями в землю. Охренеть, сколько же в моих новых конечностях силы! Мозгу было непривычно осознавать странность щедро подаренных ног, с дополнительной парой суставов.       А вот телу все привычно, в меня словно вживили нужные инстинкты. Сделал пару уверенных шагов. Ноги послушно несли в нужном направлении. Если человек ходил, наступая с пятки на носок, я ступаю наоборот. Сначала вес переносился на три передних пальца, а потом на задние. Когти вонзались в землю, оставляя необычные следы. Не видел сего великолепного зрелища со стороны, но что-то мне подсказывало, что я такой же грациозный, как цапля. Обувь теперь явно не нужна. Минут пятнадцать осваивался с новыми нижними членами своего организма, бегая и прыгая…       Перейдем к следующей паре новых конечностей. По наличию птичьих ног, можно было догадаться и о крыльях. Сознание уже не пыталось отрицать их существование. Я полу раскрыл одно, чувствуя, как напряглись десятки незнакомых в эксплуатации мышц, заходила ходуном спина и плечи.       Дотронулся до гладких перьев. Под подушечками пальцев ощущалось горячее тепло и твердые мышцы. Видимо, усилилось не только обоняние, но и зрение. В темноте ночи я видел прекрасно. Расцветка крыльев была пестрой, подобно оперению ястребов или сапсанов. Я не слишком разбирался в форме птичьих крыльев, но эти были не слишком широкими и явно не предназначенными для парения. Вытянул крыло во всю его немаленькую длину. Оно было узким и заостренным, перья вели плавную изгибающуюся линию. Для парения недостаточно широки, а вот для скоростного пикирования самое то. На стрижа это явно не похоже (не слышал про такие впечатляющие когти у стрижей), наверное, эти крылья принадлежат ястребу.       На пробу расправил крылья и осторожно взмахнул. В воздух меня не подбросило и чуда не произошло — я остался уверенно стоять на земле. Ладно, с полетом разберусь позже. Ощупал лицо и понял, что физиономия у меня своя собственная. Высокий лоб, вздернутый нос с тонкой переносицей, плавная линия скул, немного вытянутое лицо и овальный подбородок. Ничего не изменилось.       Даже волосы остались прежнего блондинистого цвета. Хоть с этим не пролетел. На коже красовались издержки земной жизни — татуировки. И это странно. По правому бедру змеились ветви Иггдрасиля, в его корнях висело солнце, а в кронах луна. От запястий до локтей мои руки обнимали черные татуировки, изображавшие механизмы. На одной компас, на другой часы. Хорошо же иметь друга, работающего в салоне тату. Посмотрев на компас, вспомнил об одной упущенной проблеме — где я?       Повертел головой. Забросило меня на какую-то возвышенность, внизу темнели зловещие кроны деревьев-исполинов. Признаков цивилизации не было. Взволнованно царапнул когтями землю. Тут мой взгляд упал на какие-то вещи, скромно сложенные у камней. Заинтересованно подошел к ним. Тот странный божественный мужик не обманул, мне оставили необходимые манатки, а то дефилирую тут в чем мать родила.       Пальцы коснулись коричневой, гладкой кожи странного гибрида жилета и топа. Минут пять озадаченно вертел в руках и разбирался с многочисленными ремешками и застежками. С горем пополам нацепил эту штуку на себя, изрядно провозившись.       Спина оказалась открытой, а грудь наоборот, закрытой по горло. Основные ремешки, держащие все это великолепие, находились на шее и талии. До середины спины меня стягивала шнуровка. Крыльям ничего не мешало и не терло.       Следующей вещью оказались обычные бриджи цвета топленого шоколада. Нижнего белья не прилагалось. Провозившись с когтистыми лапами, все-таки успешно сунул ноги в штанины. Легли как влитые, видимо сшитые на меня лично. Далее обнаружились кожаные наручи со вставками из черного металла. Это были странные фигурки зверей, из которых удалось опознать лишь динозавра.       Имелась и сумка, очень странной наружности. Крепилась она тяжелым широким ремнем на бедрах и ложилась на мою левую ляжку. Внизу фиксировалась еще одним ремешком и при ходьбе сидела, как влитая. Видимо, это было сделано для того, чтобы в полете с меня ничего не снесло ветром.       В сумке обнаружились не очень полезные непонятного назначения вещи: сфера, выточенная из камня, цветом похожая на изумруд, комок спутанных серебристых ниток, перстень с головой какой-то птицы, странные пузырьки, набор обычных ниток и мешочки с чем-то пряным и травяным, и деревянная ложка. Замечательно, что мне со всем этим делать?       Порадовала железная фляжка, крепившаяся к ремешкам на правой ноге (вообще все вещи и одежда были строго из кожи, разной степени прочности и выделки). На жилете была уйма ремешков непонятного предназначения и колец для крепления с чем-то.       После нахождения еще одной связки ремешков, я понял зачем они нужны и убил приличное количество времени на то, чтобы правильно нацепить на себя эту сбрую. Набор юного мазохиста, любителя шибари, еще немного и можно сниматься в БДСМ роликах.       Талию теперь обвивали три ремня, связанные друг с другом прочными кольцами, грудь крест-накрест пересекало еще два. Вся эта конструкция держала ножны с парными кинжалами, у которых была замысловатая форма лезвия (выгнутая не вверх, а вниз) и гравировка все того же ястреба. Еще имелся скипетр или жезл из чистого аметиста. Словно его целиком выточили из кристалла, придав граням идеально гладкую поверхность.       Вот и весь реквизит начинающего летуна. Немного побродив по своей возвышенности, я решил спускаться к лесу. Спуск получился занимательный. Я взял с места в карьер. Тело сжалось в тугую пружину и разжалось в затяжном прыжке. Неловко взмахнул крыльями, расправляя их. Спина и плечи сильно напряглись, незнакомые инстинкты заставили меня управлять потоками ветра, несущими тело вниз. Это оказалось совсем не просто! Нетренированные мышцы отозвались дрожью, а после не слишком удачного приземления, и слабостью. Кряхтя, поднялся с земли и отряхнулся.       Задумчиво пошевелил пальчиками ног и направил стопы вперед, вступив под сень многовековых деревьев. С интересом я рассматривал местную флору. Расцветки и формы были непривычными. Ветви у деревьев скручивались в спирали, переплетаясь между собой. Узловатые корни древесными змеями расползлись по земле, среди них спрятались нежные венчики лесных цветов. Я наклонился над одним из них. Ноздри чутко затрепетали, втягивая нежный аромат. И снова этот дразнящий запах орхидеи, постоянно скользящий на периферии сознания! Поспешно встал, пытаясь понять — мерещится мне это или нет…

***

      По лесу шел осторожно, внимательно осматриваясь и прислушиваясь. От колючих кустов и высоких зарослей меня защищала прочная одежда и возможность передвигаться по вертикальным поверхностям с помощью когтей. Слушал пение незнакомых птиц, не показывающихся на глаза. Видел странный гибрид лисы и обезьяны пятнистой расцветки. Мелькали мелкие животные с гибким длинным телом ласки и белоснежной шерстью. В кустах натыкался на кого-то шипящего, возможно на змею.       Однажды набрел на странные деревья с тонкими, черными стволами и алыми полосами. От них мне велели держаться подальше инстинкты, я последовал совету и наверняка избежал опасности. Блуждал до глубокой ночи. Ягоды и грибы, попадавшиеся на моем пути, есть пока не решался — мало ли какие будут последствия. Безумно устал, но более-менее освоился с новым телом. Заметил, что день длиннее земного.       Бродил в поисках убежища на ночь. Не найдя ничего лучше, забрался на дерево с ветками шириной чуть ли не в полтора метра. Устало растянулся на ветке, примотав себя к дереву ремнями и надежно впишись в толстую кору когтями. Крылья защитили от ночного, пробирающего холода. Спал урывками, вздрагивая от малейшего шороха. Непонятных звуков не пугался, но чувствовал себя довольно напряженно, слыша чей-то вой или рев…       Проснулся же на холодной заре, долго провожая солнце на небосвод. Мне повезло найти огромные (сантиметров сорок), желтые плоды с сочной кисло-сладкой мякотью, отлично утолившие мою жажду и немного голод. Заметно повеселев, я отправился дальше. И спустя час блужданий меня ждала удивительная находка.       На земле мое острое зрение заприметило вереницу невероятных следов. Сразу внимание привлекал след крупного животного. В целый локоть длиной, сильно вдавленный в землю, что говорило о колоссальных размерах и весе этого существа. Следы напоминали мои собственные, только без отставленных назад пальцев. Но наличие когтей было на лицо.       Существо это явно бежало в спешке, с треском проламываясь сквозь буйную растительность, оставляя за собой явный след. Мне не сразу попались и другие следы — отпечатки копыт, как у оленя. Но загвоздка в том, что существа эти ступали на двух ногах, так же, как и преследуемое ими животное. Это открытие ввело меня в замешательство. Я не сразу понял, что это облава.       Спустя несколько сотен метров наткнулся на интересную полянку, на которой, видимо, было неравное столкновение. Острый запах крови тут же ударил в нос. Земля была пропахана когтями зверя, которого вероятно пытались окружить. После тщательного осмотра обнаружил застрявшее в стволе дерева копье. Причем довольно неплохого качества. Силенок на то, чтобы вытащить его хватило. Решил взять с собой. Порадовало наличие цивилизации, пускай и средневековой, а вот то, что копытной — настораживало. Буйная фантазия нарисовала чертей, улюлюкающих и бегающих с копьями наперевес.       Поздно заметил стремительную перемену в себе. Меня словно бы откинуло за грань человеческого сознания, давая место другому. Древнему и хищному, умеющему выживать, не смотря ни на что. Тело само пришло в движение, мир вокруг смазался. Ноздри широко затрепетали, улавливая запах живого существа в тридцати метрах от себя. Копье выпало из рук. Подобно выпущенной пуле, я взвился в воздух, позабыв, что не умею летать. Расстояние сократилось за четыре удара сердца. Внизу, при виде пикирующего меня, испуганно завизжала крупная птица, похожая на индюка.       Секундная задержка и птичьи когти сжали отчаянно вырывающееся тельце птицы в стальные тиски, безжалостно впиваясь в плоть. Чужое, бешено трепещущее, сердце замерло. Я, тяжело дыша от напряжения, медленно разжал лапу, позволяя окровавленной тушке шлепнуться на землю. С какой-то заторможенностью посмотрел на стекающую по птичьим пальцам кровь. Чертовы боги! Как работает этот механизм хищника в моей голове?       Вытер перепачканные в крови конечности листьями. Отвращения и отторжения эта мимолетная охота у меня не вызывала. Новое тело было гуманоидном, но повадки явно принадлежали птице и не смотря на человеческий рассудок, оно не собиралось умирать и выжить было готово любой ценой.       Меня это и радовало, и настораживало. В лесу не скорчусь от голода и от хищников уйду, но попади я в цивилизованное общество — что будет? Это древняя птица внутри, делившая с человеком одно тело на двоих, имела куда больше влияние, чем мне думается. Не удивлюсь, что и летать могу, но не хочу из-за психологических барьеров. Надо же, как интересно…       Попытка разжечь костер первобытными методами оказалась весьма успешной. Огонь с жадностью поедал сухие ветки и листья, собранные мной. По дедовскому методу соорудил подобие вертела. Снял с птички кожу (ощипывать ее мне было лень), промыл в проточной воде родника, у которого остановился на ночь, подальше от поляны, где произошла бойня. С большой опаской взялся за мешочки из сумки, к моей радости в одном из них была соль. В других вероятно какие-то травки для лечения, а может для чая и пряные специи. Но использовал только соль. Жадно заглатывал куски, практически не чувствуя вкуса. Спал по той же схеме, что и прошлой ночью, тщательно затушив костер и закопав недоеденные остатки птицы.       Утром продолжил путь, стремительно наверстывая упущенное время. Рискнул довериться внутренней птице и передвигаться по толстым ветвям деревьев, аки любопытная сорока. Мало ли кто мог пойти по моему странному следу? Острое зрение позволяло не упустить следы с высоты. Заметил изменение в веренице отпечатков, к ним прибавились два новых — следы человеческих ног в обуви, они явно принадлежали мужчинам…