Проиграл!

      Это был почти ничем не примечательный день, всё проходило как всегда. Ну если не считать тот факт, что кое-кто уже пошёл на поправку и чувствует себя как нельзя лучше. И всё благодаря Мэтту. Даже после того, как у Эдда нормализовалась температура, он продолжал за ним ухаживать, будто бы Гулд на грани. Янтарноволосый не спал почти всю ночь, бегая туда-сюда и каждые пять минут меря температуру. Зелёноглазый просто не мог не восхититься и не умилиться такому ухаживанию. Это тронуло его до глубины души. Правда, он несколько раз пытался уговорить Харгвитса сесть отдохнуть, но тот наотрез отказался. Он сказал, что пока его котёнок не будет бегать и дышать, как нормальный человек, он не присядет не на минуту.              И на следующий день, день и ночь беготни, дал о себе знать. Голова у нашего нарцисса раскалывалась, но он старался виду не подавать. И как раз в этот момент, до Эдда дошла одна очень важная вещь. Он подошёл к Мэтту, пока он смотрел в зеркало на своё прекрасное лицо, с грустной миной на лице.        — Мэтт?.. Ты знаешь какой сегодня день? — от прежнего весёлого Эдди, не осталось ни следа. На его месте был пессимист.        — А? — голубоглазый оторвал взгляд от себя и увидев плохое состояние друга, очень удивился, — какой сегодня день? И что с тобой случилось?        — Сегодня четвёртый день, Мэтт, четвёртый, я больше не твой котёнок… — Хагвитсу показалось, что зелёноглазый сейчас заплачет, но тот держался с выдержкой. Чем заставил парня улыбнуться.              Мэтью нежно, но быстро прижал второго к ближайшей стенке и внимательно взглянул тому в глаза. Эдд невольно покраснел.        — Ты же понимаешь, что и без задания будешь моим котёнком. Главное, чтобы ты не был против~ — он с лаской потрепал парня по голове, потом за ушком. Гулд замурлыкал.        — Как скажешь, хозяин, — промурлыкал любитель колы.              К превеликому несчастью, мимо этого уголка, со шваброй, проходил Том. И зайдя за него, был не очень доволен.        — Нам нужно всем поговорить, — грозно сказал он, — прямо сейчас, в гостиной…              А затем он удалился.

***

      Когда все жители дома с непонимающими лицами сидели на диване и томились в ожидании, Том, окинув всех взглядом, полным искреннего презрения, начал свою речь:        — Ребят, после той злополучной игры, мы потеряли чувство достоинства. Я и Эдд надели женские наряды и не снимаем их. А вы двое, — он кинул короткий взгляд на коммуниста и нарцисса, — ведёте себя так, будто вам всё позволено. Плюс ко всему: мы допускаем некоторые непристойности. Мы же парни! Мы должны клеиться к девушкам, а не к друг другу! Не знаю, как вы, но я не педик. И вам того желаю. Одумайтесь!              Ребята многозначительно переглянулись между собой.        — Я думал, ты относишься ко всему этому нормально… — начал было Эдд, но Том его прервал.        — Я отношусь к этому нормально, пока это не относится ко мне! — грубым тоном сказал Риджуэлл. Мэтт сразу отреагировал:        — Успокойся, Том, это всего лишь игра. Да и плюс, мы свободные люди, можем любить кого захотим. Даже лучших друзей, — он взглянул на Эдда и немножко покраснел.              Том наотрез отказался признавать всё. Ему важно было добиться того, чтобы его послушали. Интересно, зачем ему это? Может он не хочет, чтобы Эдд и Мэтт обнимались за каждым углом, ибо это противно? Или он хочет, чтобы Торд его больше не трогал? Может он просто понял, что испытывает некие чувства к своему врагу, хочет скрыть это и пытаться их не развивать? Как много догадок и не одного доказательства или опровержения.        — Вы все долбанные геи! — неизвестно, о чём он думал в этот момент. Может он предположил, что от этих слов, его друзья вмиг всё поймут и согласятся? Но этого так и не произошло.              Томас со злостью открыл входную дверь и ушёл на улицу. Ребята так и остались сидеть на диване, тупив глазами то место, где минуту назад стоял Риджуэлл.