Его вина

      Дни и ночи поспешно сменяли друг друга, чередовались, смешиваясь в одно целое. Когда точно я приехал сюда? Не помню, но вроде это был вторник. Хотя точно утверждать не стану. Наверное, надо было зафиксировать где-то день прибытия и вести учет пройденным дням.       В первый же вечер мне удалось найти работу. Я-то думал, что такого везения в жизни не бывает. Все произошло весьма прозаично: я зашел в бар покушать, а в итоге напился с горя и разговорился с барменом, который по совместительству оказался хозяином бара. Несмотря на выпивку, язык мой сильно не развязался и лишнего я не взболтнул. По крайней мере, я на это надеюсь.       Хозяин бара рассказал, что предыдущий работник уехал из города, поэтому теперь ему приходится еще и барменом работать у себя же, а помимо этого дел невпроворот. В итоге мы сошлись на том, что я живу в маленьком треллере возле бара, работаю у него с 12ти дня до 12ти ночи, а зарплату получаю в процентном соотношении от выручки.       - Не волнуйся, сынок, выручка тут неплохая. Бухают все. – невесело сказал хозяин в тот вечер.       Звали его мистер Эванс. Это был невысокий, седой мужчина в возрасте. Он все время курил и кашлял. Выглядел недовольным, хотя это оказалось и не так. Всего лишь внешность.       Кстати, мое лицо тоже выглядело недовольным. Особенно сейчас. Сколько ночей я не спал? Сколько слез выплакал и сколько сигарет скурил? Ей богу, не сосчитаю. В первое время мой телефон разрывался от звонков и смс, пришлось даже его выключить. В основном звонила, конечно же, мама. На втором месте по звонкам был Айк, после него отец. Спустя пару дней начались звонки от Стена, от Кенни. И от него. Один раз я пересилил себя и взял трубку, чтобы поговорить с матерью. Она кричала и плакала, просила вернуться. Угрожала мне полицией, говорила, что напишет заявление о том, что я сбежал, и они меня найдут. Вот только мне было все равно, реально насрать.       Ориентировочно, я пробыл тут полторы недели. Или две. Сегодня была великая (для меня) ночь. Я наконец-то смог уснуть за 20 минут (а не за два часа), и мне не снились кошмары. Хотя, может быть, я просто их забыл. Ну и ладно, это даже к лучшему. Предыдущие ночи я просыпался с ужасом и не мог понять, где я. Мне снился Баттерс. Он плакал и обвинял меня во всем. Я тоже плакал и не только во сне.       Прогулявшись в лесу, я вернулся в бар. Двенадцать часов, а это значит, пора приступать к работе. До шести вечера был голяк полный. Основной наплыв клиентуры наблюдался после шести. Когда кончалась рабочая смена на лесопилках. Люди приходили самые разные: молодые и старые, женщины и мужчины. Они были поникшие и уставшие, угнетенные я бы сказал. Очень редко, когда я слышал смех или веселые разговоры. Обычно пьяные мужчины грузили меня своими проблемами, а пьяные женщины иногда даже домогались. «Ты такой молодой и сладенький». Меня уже тошнит от этих слов. Пару раз, кстати, не обошлось и без драки. Но полицию не вызывали, все решили на месте. Мистер Эванс разрулил.       Я приступил к работе – то есть сидел и ждал клиентуру. Переставлял рюмки, чтобы хоть чем-то себя занять и думал о том, чтобы эта смена прошла без эксцессов.       Интересно, сколько таких смен еще будет в моей жизни? Может быть, я тут останусь навсегда? Забавно, ведь у меня были большие перспективы и огромный потенциал. Колледж, престижная работа…       Уже и не важно. В крайнем случае, пойду на лесопилку. Но ведь там так тяжело работается, а я как бы ни уставал, спать не могу. Хотя, если я смог поспать эту ночь, может быть психика идет на поправку? Медленно, но уверенно. Было бы шикарно.       Кто-то зашел в бар. В зале царил полумрак, окна были полузакрыты, но и открытые окна не особо бы помогли, ведь на улице было темно, мрачно и пасмурно. Свет горел только над баром, поэтому я не мог рассмотреть зашедшего.       - Добрый день. Чего желаете? – автоматическим голосом, будто бы робот, спросил я.       - Желаю вот этого рыжего еврея. Заверните мне его с собой, пожалуйста.       Этот голос! Словно удар молнии. Поразил в самое сердце. Дыхание сбилось, как будто бы я упал с высоты. Человек подошел ближе и облокотился на барную стойку. Этот дерзкий взгляд и наглая улыбка. Мое сердце снова превратилось в загнанную в силки птичку, оно билось, пытаясь вылететь из груди. Я отступил к стене.       - Чего это ты, Кайл?       Дерзкий вид сменился на встревоженный.       - Что вообще произошло? Почему ты ушел?       Я открыл рот, но слова застряли. Пришлось попытаться опять и сильно напрячься.       - Ты! Не подходи ко мне! – сказал я.       - Да что, черт возьми, происходит?       Он обошел барную стойку и приблизился ко мне. Я схватил рандомную бутылку и разбил ее об угол стола. Стекло разлетелось, а пиво разлилось. Руки и штаны были мокрыми, но мне все равно. Я со всей силы сжимаю «розочку» в руке.       - Не! Подходи! – угрожающе говорю я.       - Ты уже так быковал, помнишь? У тебя дома. Только тогда вооружился подсвечником. – он сделал попытку улыбнуться. – Положи, это, я прошу тебя.       - Мистер Эванс! МИСТЕР ЭВАААААНС! – заголосил я что было сил.       - Он только что уехал куда-то на своем пикапе. Это же ты его сейчас зовешь?       «Черт!».       - У меня есть запись, и я все знаю. Я все это видел! – сказал я.       - Что ты видел?       - Не валяй дурака. Я про Баттерса.       Он сделал шаг вперед, но я махнул бутылкой, показывая тем самым, что я не шучу.       - Назад, псина! – сказал я, сам от себя того не ожидая.       - Ого. Вот как ты заговорил? Может, расскажешь, в чем дело?       Я невольно все вспомнил, и слезы выступили на глаза. Ком в горле нарастал, но я переборол себя.       - Баттерс… Он покончил с собой у меня на глазах. В тот вечер он позвонил мне по скайпу, а я все записал.       Как он не пытался скрыть, но я все же заметил неподдельное удивление.       - Баттерса нашли на днях. – тихо сказал он. – Но с чего бы ему звонить именно тебе?       - Он мне все рассказал. О вас с ним. О том, как ты использовал его, как подговаривал закрыть меня в туалете, даже о том, что те мои игрушки… - снова ком в горле. – мягкие игрушки… это его подарки тебе!       Я не сдержался, и слезы покатились по щекам. Он снова попробовал подойти, и я снова замахнулся бутылкой.       - Да не подходи же ты! – крикнул в отчаянии я.       Как же он достал! Я схватил осколки, которые разлетелись по стону и кинул в него.       - Ты чего, тупорылый ты жид?! Совсем взбрендил?! - он отошел на пару футов. – Выслушай меня! А потом уже истери. Ебанутая ты мразь!       Я вытер слезы и уставился на него.       - Баттерс страдал от посттравматического расстройства. Он не просто заблудился в лесу тот раз. Его держали в подвале сторожки и насиловали.       - Да, представь себе, я знаю. И это был ТЫ!       Я снова схватил осколки и кинул в него. Он отошел за стойку.       - Угомонись ты уже, еврейская шкура! И послушай! – он ударил кулаком по барной стойке с такой силой, что она затряслась.       Я решил промолчать и послушать. Он продолжил:       - Это был не я! Это был какой-то залетный маньяк. Крейг говорит, что в ста милях от нас, в каком-то маленьком обоссаном городке, пару недель назад была такая же история! К тому же Баттерс оставил родителям предсмертную записку, ее нашли рядом с телом. Так вот в этой записке он рассказывает о маньяке, описывает его. Он сказал, что не может больше жить с этим. Это раз! – он снова стукнул по стойке. – Второе – да, я кое в чем виноват и прошу у тебя прощения. А именно за то, что попросил Баттерса закрыть тебя в туалете в тот день. Мне просто нужно было остаться с тобой наедине! Игрушки он мне дарил, да, такие же. И они мне настолько понравились, что я купил такие же для тебя! – он на пару секунд закрыл лицо руками. – Вот почему ты такой тупой, Кайл? Почему ты такой тупой и истеричный?!       - Он говорил, что вы были парой!       - Это просто его больные фантазии! Ты же знаешь, он с детства был странным чуваком с гейскими замашками. К тому же, что именно он там говорил? В том ролике?       - Говорил, что вы встречались. В тайне.       - Уверен? Он был болен – это понятно. Но ведь твоя психика тоже пострадала. Я уверен, что тебя мучают кошмары и мозг может генерировать ложные воспоминания или видоизменять имеющиеся.       Твою-то мать. А ведь он в чем-то прав. Я так пытался забыть то, что видел, что возможно уже и не вспомню дословно. К тому же все перемешалось с моими кошмарами… А на ролике этой части «перфоманса» нету. Я ведь записывал уже в конце. Если бы онспал с Баттерсом, то не отрицал бы так рьяно… при наличии у меня доказательств. Но от-то не знает, что я записывал не все. Надо держать это в тайне. От этих размышлений меня попустило, пелена с глаз ушла, и я опустил бутылку. Он увидел это и снова приблизился ко мне.       - Кайл. Я искренне прошу прощения. – он развел руки и, жестикулируя, подходил ближе. – Прости за то, что руками Баттерса я закрыл тебя в туалете. Прости, что не проявил фантазию и не подарил тебе другие игрушки. Прости, что иногда был таким мудаком. – он подошел максимально близко. – Прошу, поверь мне. Я клянусь, что не причастен к исчезновениям и смерти Баттерса. Клянусь тебе, что между нами ничего не было.       В одно мгновение, пока я мешкал, он оказался уже возле меня. Он упал на колени и обнял мои ноги. Я стоял в ахуе, не смея вымолвить ни слова.       - Возвращайся. – похоже было, что он плачет. – Умоляю тебя! Возвращайся к родителям, домой. Возвращайся ко мне! Без тебя очень плохо…Кайл...       Он поднялся с колен. Забрал у меня из рук бутылку и откинул ее. Затем обхватил ладонями мое лицо и посмотрел прямо в глаза. Я увидел слезы!!!!       - Я скучал, Кайл… Я так по тебе скучал… Я… Люблю тебя, Кайл.       После этой фразы я почувствовал, как почва ускользает из-под ног. Мало того, что сам Эрик Картман извинялся передо мной, плакал и стоял на коленях, так еще и признался в любви! Голова закружилась, в глазах потемнело. Я ступил шаг, чтобы опереться о стену и тут же почувствовал, как падаю. Но сильные руки поддержали меня. Последнее, что я помню: перед тем, как вырубится окончательно, он взял меня на руки.                            *****