Не сломаться

POV Raven.

Вау. — Охренеть. Просто охренеть… Когда в последний раз я себя так чувствовала? Такой адреналин и удовольствие. Просто рядом с ней, в тихой библиотеке, я, кажется, чувствовала свой дикий пульс. Она невероятно действует на меня. Рядом с ней. Я чувствую комфорт и сильное волнение. Я ощущаю желание быть с ней чуткой. Да! И то, что я сегодня увижу её вне стен университета — самое лучшее, что могло случиться. Господи, я же обещалась приготовить ей что-нибудь. И я ведь не люблю готовить. Но я ощущаю неудержимое желание приготовить для неё лучшее блюдо. Выглядеть в её глазах лучше. Я до сих пор чувствую её кожу. Ощущаю её взгляд на себе. Это неравнодушие, тепло, интерес, чувственность её взгляда. И я в восторге от всего переполняющего меня.

***

— Рэйвен! — Кларк зовёт меня сзади, и я сразу оглядываюсь. Наверное, ей интересно, почему я иду к выходу, а не в столовую, на обед. — Ты куда? Не пойдёшь обедать? — Нет, у меня дела: надо съездить к Кайлу. — Она хмурится, явно не понимая моего ответа. — Я была в библиотеке и разговаривала с той девушкой, Луной… — Кто бы сомневался. — С хитрой улыбкой поддевает меня Гриффин. — Заткнись. Так вот, я пригласила её куда-нибудь сходить, — Кларк уже хочет что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая её, — потому что она только приехала сюда и не знает город. — Как будто если бы она не была приезжей, ты бы её не пригласила! — Кларк! — Всё, хорошо, продолжай. — Она сказала, что ей должны подключать интернет вечером, и поэтому она не может. Вот я и предложила ей свою помощь. — Поэтому ты так рано уходишь? Ты бы и так успела к Кайлу. — Как всегда внимательная Кларк Гриффин. Ох. — Нет, мне ещё за продуктами надо съездить. Я… — Ты что? — Немного щурясь, спрашивает подруга. — Я обещала приготовить что-нибудь. — Я применяю другую тактику и говорю это с невозмутимым лицом, как будто это обычная повседневная вещь. Однако голубые глаза Кларк всё равно расширяются и светятся. Она открывает рот и смотрит на меня с удивлением. — Ты. Будешь. Готовить для неё? Рэйвен Рейес! Ты… — Восклицает она, но я закрываю её рот, потому что иначе никак. Есть у меня такая особенность: если не произносить вслух, то этого и нет. Странно, знаю. — Нет! — Я шикаю на неё и краснею, я чувствую это по моим горящим щекам. — Да! Я открою сегодня шампанское! — Так заткнись, Гриффин! Заткнись! Или я скажу Лексе, кто вылил сок на её любимую книгу! — Наконец-то. Работает, теперь она отступает и больше не кричит на весь коридор. — Хорошо, ты, конечно, сучка, но хорошо. И мы поговорим об этом. — О, Боже, ладно. — Я вздыхаю и закатываю глаза. К моему спасению, Кларк зовёт Лекса, и та спиной начинает идти в её сторону. — Смотри мне, Рэйвен. И будь очаровашкой. Удачи! — Будь очаровашкой, Рэйвен, — повторяю я её слова себе и улыбаюсь. — С Луной другого варианта и нет… Но Кларк уже не слышит. Она в конце коридора, в объятиях Лексы, и я задумываюсь о том, что, наверное, Лекса действует на Кларк также, как Луна на меня. Выхожу из университета, как можно быстрее. Не хочу встретить кого-то из своей компании — слишком проблематично. Добегаю на каблуках до машины и сразу открываю заднюю дверцу. Люблю себя за предусмотрительность, потому что когда переобуваюсь в кеды, чувствую самое настоящее облегчение.

***

      Дорога до офиса Кайла заняла не больше двадцати минут. Кайл мой хороший знакомый, он менеджер в одной компании, занимающейся интернетом, телевидением и прочим. Поэтому я улажу все формальности с ним, заберу роутер, провода, в общем, сделаю всё необходимое и поеду домой. Конечно, это всё не задаром, но для Луны мне не жалко. Я делаю полезное, хорошее дело, я помогаю ей, и от этого даже на душе становится приятнее. Тем более, денег у меня всегда достаточно и даже слишком. Я не раз задумывалась о настоящей работе, а не о должности главного наркоторговца района, но всегда меня отталкивали все эти нюансы, процедуры устройства на работу, долгие поиски, да и ребята отговаривали, оправдывая это тем, что постоянная работа связывает человека по рукам и ногам, не оставляет свободного времени, да и зарплата маленькая. И я верила. Но я даже и мысли не допускала о том, что буду бездельничать после окончания учёбы. Я собиралась забросить всё это криминальное дерьмо и жить обычной жизнью. И до сих пор хочу этого, теперь даже ещё сильнее. — Рэйвен Рейес! — Кайл выходит ко мне в рабочей форме, раскидывая руки и широко улыбаясь. — Вот это у меня сегодня удачный день! — Перестань, Кайл, — обнимая его, говорю я, — а то твои работники не то подумают. — Да плевать я хотел… Как ты? Пройдём в мой кабинет.       Мы болтаем с Кайлом, пока его ассистент проводит все операции с оформлением, обсуждаем его бизнес, затем мой, беседа протекает весело и расслаблено. Наверное, я начинаю часто поглядывать на своё запястье, потому что через час Кайл спрашивает, не тороплюсь ли я куда-нибудь или к кому-нибудь, и я не вру, коротко посвящая его в планы с Луной. Он, как старший брат, широко и одобряюще улыбается, а после отдаёт мне коробку со всем нужным инвентарём. — Рад был тебя видеть, вундеркинд! — Прощается он со мной. — Уверен, у тебя получится очаровать Луну. — Надеюсь. Заезжай как-нибудь к нам. — Конечно. Увидемся, Рэй!

***

      Я иду мимо витрин в супермаркете, кидая в корзину продукты из наскоросоставленного списка, иногда мне что-то попадается на глаза, чего я давно хотела, но из-за занятости не покупала. Например, пару пачек мармелада. Почему-то невольно задумываюсь о Луне, когда рассматриваю сладости.       Посмотрите-ка. Рэйвен так взволнована, надеется на продолжение этого только зародившегося общения, не перестаёт думать о Луне. А всё зря. Ну, а вдруг? Может, она вовсе равнодушна ко мне, и я не так поняла её заинтересованные взгляды. Она же всё-таки на психолога учится; может, её только моя личность интересует, мои мысли, а не романтические отношения со мной. Что, если она вообще не интересуется девушками? Думаю, это здорово меня расстроит. Но тут же в голове появляется её взгляд. Так не смотрят на друзей или на потенциального объекта для изучения. Вспоминаю её прикосновение после драки, и понимаю, что так ко мне никто не прикасался. С таким трепетом не прикасался никто. Она не может быть равнодушна ко мне.       На кассе нет очереди — сегодня всё идёт прекрасно. Кассирша добродушно меня обслуживает, и я направляюсь к машине. Закидываю покупки на заднее сиденье, завожу автомобиль и, включив музыку, еду прямо домой. Мне нужно всё успеть.

***

POV Luna.

      Есть один факт, который меняет всё. Я волнуюсь. Я волнуюсь, как чёртов ребёнок. Мне даже живот крутит, как в детстве перед выходом на сцену. Потому что скоро приедет Рэйвен. Потому что мы будем наедине. Потому что обычно я вообще не волнуюсь. Обычно для меня ничего не имеет смысла. Обычно.       Я не знала, что сделать, поэтому убрала весь дом. Мне кажется, ей было бы без разницы, что у меня дома: порядок или нет, но для меня важно, чтобы всё было готово для её прибытия. Она так добра ко мне, что иногда я не могу не думать о том, что у неё ко мне есть симпатия. Я так надеюсь на это, что даже не думаю о том, что, возможно, она добра так со всеми. Не знаю. Я в принципе о ней мало что знаю. В университете никто ничего о ней не сказал дельного, только то, что Финн её давний друг. И это меня не сильно радует, поэтому я думаю, что спрошу у неё об этом, если всё будет идти хорошо. Раздаётся звонок, и я слышу его впервые сейчас. Она — мой первый гость. Чёрт, волнение усиливается. Иду к двери, попутно бросаю взгляд на зеркало, и открываю. Она снова улыбается. И я снова теряюсь. Эта улыбка обезоруживает. — Привет. Надеюсь, ты не ела, потому что я очень старалась! Её взбудораженная речь вызывает у меня воздушный смех, и я, кажется, сразу расслабляюсь. — Спасибо. Проходи, пожалуйста. — Я чувствую ароматный запах… — Она забавно принюхивается, пока избавляется от небольшой сумки, кажется с какой-то техникой. — Ну, было бы неприлично остаться в стороне. — Обожаю сладкое, так что ты права. — Тогда, — я мнусь на месте, пока Рэйвен устраивает сумку на комоде, — давай я накрою на стол, а ты пока можешь осмотреться или… Она с пониманием кивает. Снимает с себя кожаную курточку, под которой белая майка. Боже, на её загорелом теле только майка, из-под которой видно её бельё. — Ванная? — Белая дверь справа, — указывая в направлении ванной, говорю я. Рэйвен уходит, а я начинаю сервировать стол. Пока я думаю о ней, потом о том, какое вино нам открыть, вожусь с приборами и прочим, она уже появляется в дверном проёме. — Я не знаю, какое вино ты предпочитаешь, поэтому взяла на свой вкус. — Ну, я очень даже люблю красное вино. Давай, открою. — Она забирает у меня бутылку и открывалку. А я начинаю накладывать блюдо, которое принесла Рэйвен. Оно выглядит очень аппетитным и пахнет также. — У тебя милый дом, в хорошем месте… — Да, это моего дяди, он здесь не живёт, поэтому предложил мне поселиться тут. — И как тебе? Должно быть непривычно. — Да, но я быстро привыкаю, так что особых проблем нет. — Это хорошо, особенно, когда один. — Да. Так значит… ты часто готовишь? Выглядит очень вкусно. — Рэйвен усмехается. — Нет, на самом деле, это первый раз за этот год, когда я что-то приготовила. Мне просто захотелось… Но сам процесс мне нравится, да. Я улыбаюсь ей, потому что поняла, что она имеет ввиду: её щёки чуть покраснели. Боже… — Тогда пора пробовать. Мы садимся за стол, и Рэйвен наполняет бокалы вином. Я не знаю, кажется мне или нет, но даже этот процесс туманится во мне странным сексуальным притяжением к ней. Я смотрю, как она аккуратно держит бокал, позволяет жидкости медленно наполнять сосуд — это правда приятная картина. Или мне так не хватает близости? — Позволь мне. — Она накладывает мне из общей посуды блюдо и ставит передо мной тарелку. Она ухаживает за мной. Масло в горящий костёр. — Спасибо. Эм, я пробую?  Девушка смотрит на меня в ожидании, и, когда мои глаза на пару мгновений прикрываются от терпкого идеального вкуса, а потом открываются, я вижу, как ярко горят её глаза и понимаю, что все звёзды на свете — ничто по сравнению с ними. — Я была права, это очень вкусно. — Я рада. — Нет, правда, ты так хороша в этом, почему ты не любишь готовить? Мне показалось, что в её глазах потух свет на мгновенье, но потом она посмотрела на меня, кажется, о чём-то раздумывая, и улыбнулась, но мягко и совсем не радостно. — Я провела большую часть своей сознательной жизни в детдоме. Там нас заставляли готовить и, когда у нас не получалось, нас наказывали. Били, оставляли без обеда, ужина… и прочее. Да и готовить мне не для кого обычно — я живу одна, кушаю вне дома, а сегодня был повод. Я слушаю, и её слова скребутся в груди. Мне хочется убрать из её памяти это, потому что я будто вижу, как у неё перед глазами мелькают эти сцены, вижу, что ей не в первой говорить, она даже слегка улыбается, но видно, что она всё ещё не привыкла и ей всё равно тяжело. Я хочу помочь ей хоть чем-нибудь, но я лишь смотрю на неё, и мне кажется, мой взгляд ласковый, понимающий — я так хочу. — Здесь ты в безопасности. Теперь её улыбка настоящая, и она верит мне. — Учитывая то, как ты уложила того парня, я всегда в безопасности, если рядом с тобой. Мы посмеиваемся, она разряжает обстановку, смущённость понемногу пропадает. — Так ты будешь ходить в зал только по понедельникам? — Спрашивает Рэйвен, отпивая вина; я бесконтрольно залипаю на её губы. — Пока что да, я ещё не нашла работу, да и свободного времени недостаточно, с документами много проблем, но в понедельник я занимаюсь два часа. — Как вместо второго дня. — Я киваю, пережёвывая еду. — Я могу помочь с чем-нибудь? — О, нет, правда, — я спешу остановить её, — ты и так много делаешь для меня. — Я люблю делать то, что мне нравится. Я смотрю на неё, как всегда, по-доброму. Именно так. Потому что она добрая. У неё глаза такие. Как мой любимый сладкий шоколад. Её глаза, как у моей собаки, добрые и чистые. У моей собаки были такие глаза. И я очень любила её. — Всё равно, я и так у тебя в долгу. — С благодарностью говорю я. — Нет, то, что ты сделала для меня, и для Финна в какой-то мере, стоит многого. Поэтому всё хорошо. — Финн твой друг? — Э… Думаю, это сложно. Нас связывает прошлое, но не настоящее, и я не доверяю ему. Сейчас он опасен. — Рэйвен тщательно подбирает слова, не смотрит на меня, почему-то она кажется сконфуженной. Думаю, я ошибаюсь. — Поэтому, нет. — Опасен для тебя? — С опаской спрашиваю я. — Да, для меня. Он может причинить вред кое-чему важному для меня. Рэйвен старается казаться спокойной, но она напряжена. Эти слова заставляют меня задуматься. Я чувствую что-то неладное, меня это напрягает тоже. — Я думаю, ты не допустишь этого. — Стараюсь поддержать её, и почему-то она выразительно, заботливо смотрит в мои глаза. — Ни за что на свете. Она чуть улыбается. Эта улыбка с тайной в уголке губ; облокачивается слегка на стол и поднимает бокал. — Может… За наше знакомство? — Конечно.  Хрупкое стекло разносит в воздухе радостный звук. Наш зрительный контакт, словно пропитан чем-то сладким и притягательным, как это вино. Рэйвен опьяняет меня. И я поддаюсь, что странно; я хочу быть полностью расслабленной в этот вечер, хотя бы однажды. Пожалуйста, Рэйвен, продолжай позволять мне это.

***

      Мы ещё разговариваем о психологии, инженерии, о том, где я хочу работать, останусь ли здесь, она рассказывает несколько историй о себе, я узнаю, что у неё есть пару друзей, на которых она может положиться, узнаю, что у неё есть собака — Вольт, и когда говорю, что она названа, как та собачка из мультика, Рэйвен смущённо улыбается, говоря, что этот мультик ей нравится. Мы много смеёмся; она очень смешная, то есть она запросто может сказать что-то глупое и рассмешить меня. Она раскрепощена, и я. И мы хорошо проводим время.       Рэйвен предлагает прогуляться, и я, ну, конечно же, я соглашаюсь. Моя голова кружится, когда мы выходим на свежий воздух. Уже прохладный, ночной и полный не скрытых желаний. На улице Рэйвен много рассказывает об этом городе: о том, что здесь можно всё решить благодаря связям, что я выбрала хороший университет, что, не смотря на репутацию криминального города, Кливленд тоже имеет хотя бы банальную красоту. Она показывает на звёзды и говорит о том, что в подростковом возрасте пыталась построить модель ракеты, но в итоге решила, что ограничится их изучением в энциклопедии. Господи, она идёт впереди меня, лицом ко мне, улыбается, притворяясь гидом, кривляется, и это выглядит так просто и естественно, что я даже удивляюсь, как за несколько дней, небольшие почти обрывочные фразы, мы смогли понять, что можем быть такими… открытыми друг с другом. — Ты меня не слушаешь? — Слушаю. — Ну, конечно. — Смеясь, качает она головой. Рэйвен подбегает ко мне, кажется у неё привычка улыбаться. Замечательная привычка. — Ну и что ты любишь больше: ананасы или арбузы? — С хитрым прищуром, сложив руки на груди, спрашивает она. Странный, конечно, вопрос. — Ананасы вообще-то. А что? — А то, что я рассказывала совсем о другом. — Хохоча, она внезапно хватает меня за руку и тянет к скамейке. Как… Как она делает это так, что не бесит меня, а наоборот? — О чём ты задумалась? — Я пару секунд смотрю в её шоколадные глаза, а потом на улыбку, думая, сказать или нет. — Ты можешь сказать мне правду. В этот вечер у нас есть на это право. — Спокойно обнадёживает меня Рэйвен, и почему-то именно это становится рычагом. Её взгляд и улыбка. Да, мы явно небезразличны друг другу. И чтобы там ни было, я решаюсь и говорю. — Почему… почему нам так легко?  Рэйвен снова смеётся: аккуратно, нежно. Она кажется мне такой прекрасной в этом моменте. Не знаю, ещё у меня в висках стучит. Она не отвечает, а я жду. О… Она тянется рукой к моей пряди и заправляет её; сейчас я просто горю, сидя на холодной осенней скамейке и ощущая её подушечки пальцев. — Не знаю, — пожимает плечами. — Но мне нравится. — Мне тоже. — Не задумываясь подтверждаю я. Так и сидим, глядя в глаза друг другу. — Ты пьёшь только вино? — Вдруг спрашивает Рэйвен. — Ну, вообще, алкоголь — это не моё. — Ты быстро пьянеешь. — Поддевает меня с озорной улыбкой. Я, правда, быстро пьянею. Но не хотела, чтобы Рэйвен пила одна, я хотела пить с ней. Она кажется абсолютно трезвой. Просто её, как всегда, сдают глаза: они чуть бурлят чем-то необъяснимым, но хорошим. А я не могу перестать смотреть на неё. Думаю, она будет помнить это, а я — смутно. — Это не так. — Оправдываю я себя. — О, да. Это так. Я могу проверить тебя. — Она улыбается. Она вообще много и красиво улыбается. Пока я думаю об этом, она немного наклоняется ко мне, между нами всего-то сантиметры, кажется; её глаза мерцают, и мне почему-то кажется, что она читает мои мысли. — Ты смотришь на меня, как в тот день. — Почти шепчет. — Ты даже не моргаешь. И этот взгляд… — Теперь она прикрывает глаза, как будто ей тяжело, она делает это, словно сладко проигрывает, будто она бессильна, — Боже, он незабываем…       Я не знаю, что сделать или сказать. Я внезапно чувствую дикую нужду в ней, но в то же время я ничего не могу. Я чувствую жар, щёки горят, ощущаю почти неудержимое волнение моего организма от её голоса, прикосновения, и от этого мне становится не по себе. Слишком, ну, очень хорошо, и это и есть «не по себе». — Ладно, сдаюсь… — Я хриплю? Прочищаю горло. — Я немного пьяна, но помню, что у нас ещё осталось одно дело. Кажется, это неловко. То, как я выхожу из ситуации. Но она понимает. Ничего не говорит, и успокаивает меня своей мягкой улыбкой. Теперь Рэйвен знает. Она догадалась, как действует на меня. Но я не думаю, что она будет пользоваться этим. — Хорошо, это не должно занять много времени. Рэй поднимается со скамейки, а я секундами позже, чуть придя в себя, принимаю вновь протянутую мне тёплую руку и, улыбаясь иду рядом. Я не знаю, горю ли я от вина, или от моей руки в её. Я просто где-то затерялась в её улыбке и глазах…

***

      Придя домой, она приступила к делу. — Где тебе установить роутер?  Она стоит спиной ко мне, и я смотрю на её тело, на то, как она разминает шею и как от этого у неё двигаются плечи, лопатки… Любой бы смотрел, но мне всё равно стыдно, как будто я подглядываю. — Думаю, ты лучше разбираешься в этом, Рэй-Рэй. Она посмеивается. Будь я трезвой, могла бы запросто определить из-за чего именно, но я не трезвая же. — Что? — Хмурясь, спрашиваю я. — Рэй-Рэй? — Я так сказала вроде. — Недоумеваю, и, кажется, меня это начинает раздражать. Мы выпили всего-то полторы бутылки, а я уже ничего не понимаю. Хорошее вино. — Эй, — обращается ко мне, — я не имела ввиду что-то, что могло бы тебя обидеть. Просто мне нравится, как ты говоришь. Это необычно. В хорошем смысле. — Хорошо, Рэй-Рэй. — Теперь улыбаюсь я. И мы, то есть она начинает чинить, сев на колени, на пол, а я сажусь рядом с ней и, опираясь спиной на стену, смотрю за её действиями.

***

POV Raven.

      Луна — наркотик. Я не знаю, как действуют наркотики. Но Луна… Она просто головокружительна. Это единственный вечер за много лет, когда я почти трезвая, когда я не думаю о себе, о наркотиках, поставках, о своей жизни, о смысле бытия. За этот вечер я ни разу не почувствовала себя пустой или наполненной только алкоголем. За этот вечер во мне появились робкие бутоны чего-то прекрасного. Мне ни разу не стало скучно, плохо или как-то ещё. И, кажется, я так хочу, чтобы это не заканчивалось, что сейчас, стоя в ванной Луны, я волнуюсь. Волнуюсь о том, что это всё происходит, что я не противлюсь этим… чувствам? Ведь я знаю, что ничего не может быть. С моим окружением, с этим дерьмом с Финном, с наркотиками — я даже надеяться не должна. Получается, что я лгу ей. Скрываю правду. Но в тоже время я так хочу коснуться её, обнять, взять за руку. И этот трепет во мне — совсем не моё. Я не была такой ни с кем. И я понимаю, что это что-то совсем необычное, новое в моём… где? Я ощущаю этот сладкий дар по всему телу. Это наполняюще, исцеляюще, это заставляет верить. Я смахиваю головой мысли. Не хочу сейчас думать. Есть я и она. Ничего больше не должно быть. Она тоже волнуется. Это сразу видно. Не знаю, какое у неё волнение, может, это вообще действие алкоголя на неё. Но она смущается, говорит что-то не так, смотрит так, как никто, назвала меня так ласково, хотя она личность сдержанная, спокойная. Но даже если это и действие алкоголя, я хочу, чтобы вспомнив об этом, она не пожалела. Я чертовски хочу этого. И, проклятье, она такая милая в этой домашней толстовке и спортивных штанах. Я знаю, я волнуюсь, она, вероятно, заметила, но, кажется ей нравится то, что я веду в этой игре. И я не собираюсь делать так, чтобы ей хоть что-то разонравилось. Я, сама того не желая, заметила кое-что: её кожа снова полностью прикрыта. Это всё равно странно, потому что у неё дома не холодно, нет нужды так одеваться. Мне интересно было бы знать причину этого. Ладно, с этим повременим.       Я мою руки после туалета и замечаю, что все полочки шкафа почти пусты (что вполне нормально, потому что она недавно переехала сюда): один шампунь, один гель для душа, бальзам для волос, морская соль и мазь. Я не сразу её замечаю, потому что надеялась увидеть аптечку, но та тоже пуста (я проверила). Я беру мазь и читаю название. Я не видела такой, по тюбику видно, что она не дешёвая. Быстро достаю телефон и вбиваю в поисковик название. То, что выходит поражает меня. Кажется, теперь я понимаю, почему она так одевается. Я тяжело сглатываю и выхожу из ванной комнаты. Луна возится с кофе на кухне, неужели голова болит? А я смотрю на неё. Она не замечает меня, потому что её паркет далеко не шумный, а я всегда ходила тихо. Мне нравится смотреть на неё, потому что она такая естественная, спокойная. И волосы её… отдельная причина для обожания. — О, Господи, — Она замечает меня и пугается, — ты уже здесь… — Прости, я просто смотрела. — Я прохожу и встаю рядом с ней. На приличном расстоянии. Не хочу её стеснять. — Почему? — Она поворачивает голову и обращает на меня свой густой взгляд. Господи. Почему моё дыхание такое непослушное… — Почему я смотрела? — Она кивает. И продолжает внимательно следить за моими эмоциями. Я немного теряюсь в ней, определённо, но сейчас время просто чувствовать. Делаю шаг. Я смотрю на её обработанную мной руку, побагровевшие костяшки, которые я трогала, которые она разбила ради меня, и я бы всё отдала сейчас ради ощущения её пальцев на своей коже. Я подбираю слова. — Потому что ты… такая уютная, домашняя… неотразимая. Ты… О, Луна… — Мы встречаемся взглядами, и это момент их необъяснимой связи. Я касаюсь подушечками пальцев её руки. — Я не хочу запрещать себе смотреть, понимаешь? Я бессильна. Её глаза бегают по моему лицу. Глаза, губы, глаза, губы… Она немного пьяна, немного смелее, и поэтому, медленно наклонив голову в бок, Луна нежно прижимается своими губами к моим губам, и меня пробивает сильнейшей энергией чего-то идеального. О, это прикосновение… Я не сразу понимаю, что это произошло со мной, потому что всё пропадает. Это невинное прикосновение словно вспышкой заполняет меня, под глазами моментально становится полностью темно, а потом я открываю их. И я вижу далеко не пьяные, а трезвые и ласковые глаза Луны. Она улыбается мне. — И я. Я не решаюсь ни на что, кроме искренней улыбки, меня просто убьёт, если я ещё раз почувствую её. Я киваю, думаю, она всё понимает, беру её руку и веду в коридор, чтобы доделать оставшуюся работу. Губы Луны — лучшее, что было в моей жизни.

***

POV Luna.

      Я поцеловала её. Её губы невероятны: мягкие, нежные и такие горячие. Пусть это и было почти мимолётное прикосновение, но, сколько чувств появилось во мне от этого момента. Что она сделала со мной? Что мы делаем друг с другом? Никогда не думала, что буду целовать человека, которого знаю несколько дней. Однако я не жалею. Надеюсь, она тоже. В этот момент она показалась мне такой открытой, уязвимой, как будто я показала ей что-то нереальное, волшебное, и это до сих пор вызывает у меня улыбку. Всё-таки алкоголь даёт мне возможность делать то, на что трезвой я бы не решилась. Сейчас мы в коридоре, Рэйвен возится с этими вещами, которые мне мало понятны. Но она так профессионально, энергично работает с разными кабелями, проводит их по дому, подключает к роутеру, что я невольно засматриваюсь на неё. Особенно на руки. Её мышцы то извиваются, то расслабляются… Соблазнительно. — Ты и в машинах разбираешься? — Да. У меня был… — она долго думает над словом, — друг, который собирал старые машины, возвращал их к жизни, и я как-то наблюдала одно время, а потом сама научилась и пристрастилась к ним. — Ты очень ловко всё делаешь, это… — Я стесняюсь, но хочу знать, это важно для меня, — не первый раз, когда ты помогаешь кому-то? — Она сладко ухмыляется и бросает на меня взгляд, означающий, что она всё просчитала и мне некуда деться. — А ты первый раз заступалась за незнакомую девушку? Вопрос врасплох. Но я говорю ей правду. Её флирт, смелость так меня провоцируют… Эта немая игра наших взглядов, определённо это горячо. — Только за друзей в школе. Думаю, это не считается… так что да, ты первая. — Ты тоже. — Улыбается, не отводя глаз от меня. — Я просто часто занимаюсь этим. Мне нравится. Инженерия — это точно моё. Сейчас я работаю над роботом… — Роботом? — Да, я хочу сконструировать его, потом, может быть, представлю на каком-нибудь конкурсе. — Так мы его увидим… в университете? — Рэйвен снова ухмыляется. — Я могу познакомить тебя с ним лично. — Не боишься, что я уведу его у тебя? — Значит, я уведу тебя у него. — Просто пожимая плечами, говорит она, словно эти слова не должны разгонять мой пульс. Буквально через пару минут она встаёт и включает роутер, и на нём зажигаются маленькие огоньки. — Всё, можешь пробовать. Она протягивает мне свой телефон, наверное, чтобы я не шла за своим. И я включаю на нём WIFI. — Пароль? — Твоё имя большими буквами два раза, без пробелов. — Я безобидно смеюсь. — Не смейся, я ничего не придумала круче. — Это мило. — Она кивает, смутившись. — Вау! Работает. Чёрт, да ты гений, Рэйвен. — Я знаю. — Нет, правда, я восхищена. Теперь её щёки краснеют. Я не знаю, как удержать этот порыв, поэтому просто сдаюсь. Я протягиваю руку, как в тот день, но теперь лишь бережно заправляю её прядь за ухо. Стоит мне только дотронуться, как Рэйвен становится сосредоточенней. Её глаза с какой-то непонятной задумчивостью смотрят на меня, и, кажется, она не привыкла к таким жестам, потому что буквально спустя мгновенье она теряется и начинает тараторить. А я лишь хочу чаще так касаться её, но для её же удобства убираю руку. — Я оформила интернет на своё имя. Там работает мой друг, а твоих документов у меня не было, я забыла об этом… — Каким-то извиняющимся тоном говорит она. — Но, если ты захочешь, мы можем съездить и поменять. — Подожди, а деньги? Нам нужно поменять, потому что чек будет приходить на твоё имя. — Это не проблема. Я заплатила за год вперёд. Рэйвен говорит это так просто, как будто это тоже самое, что мороженое купить. — Что? Но… у меня нет такой суммы, Рэй. — Я паникую, потому что таких денег у меня, правда, нет. — Эй-эй, расслабься, хорошо? Я твоя должница, и плюс, мне нравится это. — Она успокаивает меня и касается обеими руками моих предплечий. Я ощущаю её тепло. Я дышу глубже. — Боже, мне так неудобно… Она наклоняет голову; её глаза до невозможности тёплые. — Просто скажи мне «спасибо», и оно будет того стоить. Меня пробирают мурашки от её голоса, от просьбы в её тоне, от её уязвимости. Не знаю, почему сильно бьётся внутри с волнением всё, что может. Я бы могла её снова поцеловать; думаю, она чувствует то же самое, что и я. Я не знаю, что «это». Но почему-то именно сейчас я захотела обнять её. Это показалось мне более благодарным, чувственным жестом. Её руки висели в воздухе и только через некоторые мгновенья оказались на моей талии. Это было потрясающе. — Спасибо, Рэйвен, ты… невероятна. Я чувствовала, как она расслабляется, словно ребёнок прячется в моих руках, и понимала, что вижу настоящую Рэйвен Рейес. Не ту, что была на вечеринке, не ту, что, наверное, привыкли видеть и обсуждать люди. Не сильная, бесстрашная и весёлая Рэйвен. Эта Рэйвен другая. Я понимаю это, остро ощущая её пальцы через футболку, почти до щекотки невесомо, будто бы страшась, касающиеся меня. Вот она. Она может флиртовать, помогать тебе, оплатить на целый год интернет, зная тебя всего ничего, но не может скрыть свою нежную, детскую робость. О, и как она пахнет; будто бы находясь в тумане, я начинаю ощущать её кожу под своими подушечками. Она дрожит, пока я касаюсь её шеи, веду пальцем. Меня манит её жар и тепло. Ей звонят. — Чёрт… Как в грёбанных фильмах. Я невольно смеюсь из-за того, как она злится и закатывает глаза, и отдаю телефон. — Да? — Немного раздражённо отвечает Рэйвен. — Хорошо. Нет, не сейчас, я очень занята. — Она смотрит на меня, и теперь спокойно разговаривает с собеседником. — Да, скоро приеду. Минут двадцать. Да. Спасибо, Эхо. Последние слова она сказала с такой благодарностью, что мне стало интересно, кто эта девушка, к которой поедет Рэйвен. — Тебе нужно ехать? — Да, я не хочу, но это очень срочно. Эхо — моя подруга, — заглядывая в мои глаза, сразу уточняет она, словно зная, что мне станет легче, — помогает мне с одним очень важным делом, это сложно объяснить, и мне нужно встретиться с ней. — Хорошо. Я поняла. Она собирает сумку. Я, кажется, не отвожу глаз от неё, пытаясь придумать слова благодарности. Когда она как раз закончила с сумкой, я с волнением произнесла её имя. — Рэйвен, — она поднимает на меня большие глаза, мои веки тяжелы, но я не могу не заметить этой красоты снова, — спасибо за вечер, он был прекрасен. — Тебе спасибо. Я давно не чувствовала себя… вот так. — Рэйвен набрасывает куртку, мило улыбаясь мне. — Мы же увидимся завтра? — Думаю, да. — Хорошо. — Спокойной ночи, Луна. Она стоит на улице, с горящими глазами-звёздами, и я, облокачиваясь на дверной косяк, зачарованно смотрю на неё и так же говорю:  — Спокойной ночи, Рэй-Рэй. Будь аккуратна. — Буду. Рэйвен уходит, а я стою с улыбкой. Я чувствую, что счастлива.