Не сломаться

POV Luna

Я устала. Мои мысли подобно стае голодных пчёл жужжат в моей голове. Только стая пчёл летит в одном направлении, а мои мысли — нет. Одна моя часть верит в то, что у Рэйвен есть причины, по которым она так поступает. Ведь Кларк её знает лучше меня и может расшифровать её любое поведение, наверное. Но я не могу, и я всё ищу и ищу причину, цепляюсь за каждую деталь нашего разговора у меня дома. Думаю, может, я сказала чего-то не так, может, она сказала что-то важное, а я не услышала этого. Теперь я жалею, что была пьяна, потому что сомневаюсь в том, что будь я трезвой, может, и не поцеловала её. Чёрт, кому ты врёшь, Луна… Другая моя часть злится. С каждым новым днём злость питается другими факторами. Тем, что, например, когда я вижу её, я сразу смотрю на то, какая она сегодня: весёлая или нет, деловая у неё одежда или повседневная, распущены волосы или собраны. Но несмотря на это, стоит мне встретиться с ней взглядами, как холодные мурашки ползут по спине, и это злость. После того, что сделал мой отец, я разучилась контролировать свою злость и гнев. Поэтому в такие моменты я сразу отвожу глаза. Её шоколадные иногда плавятся от боли, но я ничего не могу сделать. Она сама это начала.

***

Поднимаюсь и иду к своей аудитории. Пока поднимусь на третий, как раз начнётся пара. Может, мне стоило подойти к ней всё-таки… Может, у неё есть причина. Да хотя какая причина? Почему она сама не может мне сказать? Господи, впервые чьё-то безразличие меня так напрягает. Внезапно меня кто-то хватает за локоть. Я машинально резко поворачиваюсь. Коллинз. — Ого, только без кулаков. — Коварно смеётся он. А так хотелось. — Что тебе надо? — Освобождая руку, говорю я. Мы в коридоре одни. — Твоё внимание. Сходим куда-нибудь? — Сразу к делу, не «спасибо», ничего… И улыбка такая стеклянная, что аж противно. — Нет. — Отворачиваюсь и делаю пару шагов, но он снова останавливает меня и теперь кладёт ладонь на поясницу. Бесит… Сбрасываю. — Да ладно. Я хочу отблагодарить тебя. — Мне не надо. — Брось ломаться. Почему сразу «нет»? — Потому что ты мне противен. Я знаю, кто ты, Финн Коллинз, наркоман и редкостный ублюдок, имеешь и бросаешь. Ты не способен на светлые чувства. Окончательно разозлившись, я не стала церемониться. Я и так на грани, а он настолько противен мне, что и минуты на него не хочется терять. Я уже собиралась развернуться и уйти, как он вдруг закачал головой, омерзительно хохоча. Это был сипловатый, издевательский смех, такой злобный и победный, что ещё бы мгновение, и я бы ударила его. Я разворачиваюсь и только делаю несколько шагов, как он резко дёргает меня на себя, держит крепко запястье и с ясной насмешкой говорит слова, которые выбивают почву из-под ног. — Тебе больше по душе, если Рэйвен трахнет тебя и бросит, да? Скажи мне, Луна? Виски бешено застучали. Мне показалось, что внутри что-то загорелось. Я смотрела на его довольное лицо и не понимала, почему он вдруг это сказал. — Отпусти меня. — Я попыталась вырваться; мне срочно нужна была тишина. — Какого чёрта ты делаешь? — Боже, её голос… Она торопилась к нам. Её глаза испепеляли Коллинза. Когда она сравнялась с нами, я могла слышать её яростные вдохи и выдохи. Мне стало страшно за неё, но в то же время я чётко чувствовала ядовитую обиду. Так и хочется сказать, что и она ничем не лучше. Но было ли это правдой? — Просто сказал Луне, какие у тебя на неё планы. — Снова оскалил зубы Коллинз. Рэйвен бросила вопросительный взгляд, словно спрашивая, верю я ему или нет, а потом почти спустя секунду и несколько сменивших друг друга эмоций на лице, Рэй впечатала кулак в его лицо с огромной злостью. Её глаза превратились в две маленькие точки, в которых было скоплено слишком много. Я не ожидала. Финн отшатнулся, но сдачу, к счастью, не дал; кажется, он был в шоке. Когда Рэйвен подошла к нему и взяла за ворот рубашки. Она с отвращением смотрела на него; я глубоко дышала, молясь, чтобы нас никто не увидел, и чтоб, не смотря ни на что, Рэй была в порядке. Что-то в её выражении и вообще во всём виде было не так. — Клянусь, если ты ещё раз её тронешь, я испачкаю руки хлеще этого. Клянусь, Коллинз! Финн помрачнел, замечая в глазах Рэйвен полную тьму серьёзности и гнева. Как он боялся… Она, и правда, напугала бы кого угодно. Моё напряжённое до этого тело впервые расслабилось, когда открылась дверь одной из аудиторий и вышла какая-то студентка. Финн постоял ещё немного, не отрывая глаз от Рэйвен, молча развернулся и ушёл. Я пыталась унять дрожь после слов Рэйвен. В любом случае это приятно: её угроза звучала бесстрашно. Неужели она готова на такое? Когда мы остались одни, а вышедшая из кабинета незнакомка прошла в конец коридора мимо нас, наступила оглушающая тишина. Рэйвен не смотрела на меня. Сладкое, и в тоже время мучительное напряжение между нами давило на перепонки. Я хотела поблагодарить её, возможно, не только словами, но всё блокировалось обидой. — Что происходит, Рэйвен? — внезапно тихо произнесла я. Склонив голову, я пыталась словить карий взгляд, чтобы вытянуть хоть что-то из неё, но всё, что она сделала — отвела глаза. Что мне было сказать? Я и так старалась овладеть своей обидой. Но она лишь молчала, затем смятенно подняла голову, долго посмотрела на меня; глаза её не сверкали, тень усталости отражалась на опавшем лице в каждой морщинке. Боже, почему так много говорили её глаза? Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем она, едва покачав головой, ушла. Столько горечи было в этом жесте. Она была чем-то сильно озабочена, по ней было видно, что даже сама она не может разобраться со своими мыслями. Какие у неё проблемы? Почему такие отношения с Финном? Всё равно я скучала по ней — так хотелось поговорить с ней. Сколько дней мы уже не разговариваем? Много.

***

POVRaven

      Сегодняшний день ничем не отличается от вчерашнего. Я весь день на ногах, и из-за плохого сна и тяжёлых мыслей я не в особо хорошей форме. В субботу я сидела дома, хотя обычно ради эмоциональной разгрузки езжу на пляж. Честно, я не была готова к такому контрасту в палитре своей жизни. Вроде было всё так монотонно, так всё опостылело мне, что казалось, ничего и не должно случиться, когда появится вроде обычная на первый взгляд Луна и включит обратный процесс. Но ведь это лишь казалось. Она пришла, с лёгкостью взбудоражила мои естественные чувства и эмоции, оставила росток нежности в душе, и так же легко, в одночасье, всё вернулось на круги «своя», когда она пропала. Боже, Рэйвен, Боже. Оказалось, что, не смотря на непродолжительное время вместе, без её участия всё было уже не так привычно. Пляж был не такой уютный, мысли совсем неспокойные, университет совсем не привлекательный, слишком шумный и пустой, спортзал какой-то ненужный, учёба поднадоевшая, а наркотики до сводящей боли в животе.       Иногда ночью я просыпаюсь с ложным и ранящим ощущением её объятий. А потом, словно по щелчку, пламень начинает щипать мои губы. Я чувствую в эти моменты ненависть к своей памяти и воображению. Страдать по тому, что больше никогда не повторится — больно.       Сейчас я сижу в столовой с Лексой и Кларк. Я всё время испытываю разочарование в себе и в Луне.Я понимаю, что поступаю неправильно с её точки зрения. Но прошло много дней с того вечера, а я до сих пор лелею каждое её прикосновение, её губы, тело, к которому я с таким желанием прижалась. И я думаю, что если бы Луна попыталась понять меня, я бы открылась ей. Может, мы смогли бы разобраться в этом вдвоём, если бы она надавила? Однако она не попыталась. Глубоко вздыхаю. Чувствую на себе внимательный взгляд Лексы и Кларк. Игнорирую его. Прежде, чем вижу Луну, ощущаю прилив трепета в груди, вот она — причина моего внутреннего сбоя: сегодня в бежевом, облегающем платье. Проклятье, как она прекрасна! Луна стоит на раздаче, её волосы не распущены, как обычно, а заплетены в аккуратную косичку. Ей очень идёт. Она неожиданно поворачивает голову в мою сторону, и я сразу опускаю глаза в тарелку. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь… Я чувствую неприятное волнение внизу живота. Поднимаю взгляд, надеясь, что она больше не смотрит. Но она смотрит. Ловит мой взгляд. Боже, никогда не думала, что буду видеть столько в чьих-то глазах. Её глаза — одно сплошное «почему?». И теперь в них есть то, чего я боялась увидеть: осуждение. Я отчётливо вижу его под густыми ресницами. Непроизвольно поджимаю губы и чувствую — становится сложнее глотать. Когда она отводит глаза, я не выдерживаю и, схватив сумку, тороплюсь уйти. — Рэйвен, — Лекса зовёт меня, — Рэйвен! Кларк, что происходит? Кларк что-то отвечает, но я уже не слышу. Я несусь по коридору, и я точно не в порядке. Чёрт, как же мне хреново. Ещё бы немного, и слёзы заполонили бы мои глаза.

***

      Я сижу на пляже. Второй час подряд — пропустила пары. Всё опять нагнетает на меня. Детство. Смерть матери. Детдом. Побои. Наказания. Впервые разбитое сердце. Выпуск. Одиночество. Университет. Наркотики. Бизнес. Деньги. Авторитет. Бесчувственный секс. Бессмысленное существование. Карие глаза. Драка. Её взгляд. Её рука на моей щеке. Наш вечер. Луна. Что я сделала? Прячу голову в руки. Я почему-то вспоминаю, что делала так, когда мама выпивала и срывалась на мне. Понимаю, что ни тогда не жалела об её смерти, ни сейчас. Мне не показали любовь, и я не знала, что это такое. Но я научилась. Сейчас я ломаю себя ради Луны, просто сношу к чертям свои стены. Я чувствую: из-за неё, из-за её взгляда, пускай даже осуждающего, и я меняюсь. Это и есть любовь. Я жертвую — я люблю. — Рэйвен? — Эхо? — Оборачиваюсь на голос подруги. Неожиданно, конечно. — Что? Как ты узнала? — Ты как-то была пьяна и сказала мне об этом месте… — Она садится рядом. Молчит. Мы долго сидим в тишине моря. — Я договорилась с Джоэлом. — Как? Уже? — Ну, знаешь, не только ты обладаешь обаянием. — Шуточно толкая меня в бок, произносит девушка. — Он не сразу согласился, но я предложила обсудить это где-нибудь в кафе, а потом мы гуляли, и я убедила его не идти на подлость. Думаю, Финн не так уж и много им заплатил. И он довольно милый. — О, неужели, он тебе понравился? — Ненадолго. Ты же знаешь, мне не нужны отношения. — Я тоже так думала, пока не появилась она. Я вздыхаю, пытаясь отогнать мысли. Эхо участливо смотрит на меня. — Я… я провела вечер четверга у неё. — Оу… — Мы не… Я просто предложила ей куда-нибудь сходить, чтобы она познакомилась с городом, но она ждала мастера, и я решила помочь: ей нужно было всего-то подключить и установить интернет. Мелочи. И знаешь… — М? — Мы разговаривали обо всём. Казалось, у нас бесконечное море тем, будто мы обе истосковались по этому. Я не знаю, как объяснить, но я буквально кожей ощущала то, что было между нами, и её взгляд. Если бы ты видела… Потом она поцеловала меня, буквально на секунды прижалась губами, а я будто умерла, будто вдохнула весь кислород этой планеты, не знаю… Я не хотела её, то есть я хочу её, но я хочу добиваться её, быть достойной, понимаешь, Эхо? Эхо удивлённо смотрит на меня, но радостная улыбка предвещает только хорошее. — Рэйвен, ты влюбилась. — Что? — Ты влюбляешься в неё… Я молчу. Думаю. Чувствую всё подряд: радость, надежду, страх, тепло. — Кажется, мне нужно было, чтобы кто-то сказал это. — Ты точно влюбляешься. По самому настоящему. Я, конечно, не лучший советчик, но я вижу, как ты поменялась, Рэйвен. И я видела взгляд Луны, он не равнодушный. Но мне кажется, лучше стоит подождать, утрясти всё это, и если потом она поймёт тебя, то она тебя достойна, и, может, стоит попробовать подпустить её ближе к своему сердцу. Мы снова молчим. — Сегодня я увидела осуждение в её глазах. И я не смогла вынести этого. — Потому что это незаслуженно, но и она не виновата, Рэйвен, она не знает. Луна думает, что ты кинула её. — Что мне делать, Эхо? — После долгой паузы говорю я тихо. Она вздыхает и сжимает мою руку на колени с пониманием. — У нас ещё неделя, чуть больше. Мы разберёмся со свидетелями: осталось ещё несколько; я уверена, когда будет этот разговор, Луна будет там; всё разъяснится, она поймёт, а потом ты лично объяснишься и пригласишь её куда-нибудь. Всё не так сложно, если мы избавимся от лжесвидетелей. Да, если всё пойдёт так, как мы предугадываем. — Надеюсь.

***

      Просыпаюсь в полдесятого. Вольт спит, спрятавшись в моих ногах и перетянув немалую часть пледа на себя, поэтому я аккуратно выбираюсь из-под простыни и иду в ванную. Чищу зубы и скептически смотрю на себя; я похудела, кажется: глаза опали, щёки тоже, какая-то я тусклая. Эти волнения о свидетелях, о Луне, мои срывы — здорово сказываются на мне. Вольт уже крутится у моих ног, ласково касаясь хвостом оголённых икр. — Мой маленький принц, как дела? В этих стенах редко кто бывает, поэтому дома я разговариваю только с Вольтом, ну, и с Честером. Смотрю, как пёс виляет хвостом, и улыбаюсь ему, почёсывая короткую шёрстку. У меня появляется какая-то невозможная, сумасшедшая мысль: я хотела бы, чтобы Луна была однажды утром здесь, чтобы её голос отражался об стены и летел в комнатах, чтобы её смех грел это место, чтобы она также сидела перед Вольтом и разговаривала с ним, пока я готовила бы ей тосты, блинчики, омлет, чёрт возьми, не важно что, я бы просто готовила для неё, а она просто заполняла бы собой этот дом. — Завтракай, малыш, а я пошла. Да, думаю, поеду в спортзал. Понимаю, что это по-детски. Но, может, я ещё не готова. Если я её увижу там, увижу её взгляд, если не смогу объяснить ей ситуацию, я буду ненавидеть себя, я сломаюсь. А я не могу объясниться с ней, не разобравшись с Финном. Девушка на ресепшене не ожидала меня увидеть — сегодня не мой день, но я знаю её давно, поэтому кладу перед ней банкноту, улыбнувшись своей той самой улыбкой, и прохожу в зал. Вроде пусто: вещей чужих нет, шкафчики закрыты. Всё как всегда. Только в тот понедельник всё было также, но по-другому… Переодевшись, выхожу в коридор, и уже перед дверью зала слышу рингтон своего мобильного. — Да? Какой курс? Отлично. — Пытаюсь открыть дверь в зал, но бутылка мешает. Я ловко открываю локтем и проскальзываю спиной в зал. — Кокаин? Завтра встречусь с ним. — Поворачиваюсь и застываю на месте. Эхо говорит в трубке, а я просто выпадаю из разговора. Слух цепляется за его имя. — Нет, я сама разберусь с Финном… — Эхо прощается со мной, а я лишь чувствую ускоренное дыхание, пульс, сердцебиение — всё. Она тоже не отводит глаз. Стоит перед грушей боком ко мне в спортивной форме, наушниках, с собранными волосами. Наверное, у неё такая же реакция как у меня. Хотела бы я посмотреть на нас со стороны. — Привет. — Неуверенно говорю я. Не узнаю собственный голос, как будто меня, правда, поставили смотреть со стороны. — Привет? — Она нервно отбрасывает мешающие пряди с лица перчаткой. — После всего этого ты говоришь мне «привет»? Луна злится. — Луна, я… — Я знаю. — Она криво улыбается, улыбается так, будто её губы потресканы и ей тяжело, больно. — Мы тут одни, и ты можешь мне сказать «привет», тут нет твоих друзей, других студентов, тут ты можешь не волноваться о своей репутации, да? Тут нас никто не увидит вместе! Здесь ты можешь пофлиртовать со мной, а завтра чуть ли не целоваться с Мэри, да, Рэйвен? Луна почти кричит, она на грани, и я начинаю нервничать. Я хочу её успокоить, рассказать всё, но она срывается — я слышу её злой рык и вижу силу, с которой она ударяет по груше. Это неудержимая сила. Я пугаюсь. Злюсь. Не потому что она может ударить меня, а потому что хочу, чтобы на месте груши была я. Я не хочу, чтобы наш маленький огонёк чего-то не начавшегося кончился сейчас, здесь. — Луна, остановись, пожалуйста. — Прошу её, непроизвольно делая шаг, но она не позволяет подойти. — Я ухожу, только скажи мне: ты со всеми так делаешь? Руки бинтуешь, интернет подключаешь, на всех так смотришь? — Теперь в её глазах блеск обиды. — О тебе многое можно узнать здесь… — Когда она, покачивая головой, с неприязнью говорит это, я понимаю, что всё уже закончилось. Она громко дышит, её ноздри раздуваются. — Финн, Эхо, девушки со второго курса, всех не перечислишь даже. Скажи мне, ты со всеми ними флиртовала, а потом убегала, потому что боялась потерять свою репутацию, Рейес?! Рейес…       Когда она с такой злостью в глазах, гневом кричит мою фамилию, на мои лопатки будто опускается хлёсткий удар невидимого кнута. Я чувствую головокружение, острую боль в груди. Глотаю воздух, но мои же лёгкие от боли кажутся чужими. Я прикрываю глаза на секунду, успокаивая свою обиду, начинающую подступать к горлу. Она стоит в метре от меня и сверлит меня взглядом. Это глаза моих воспитательниц, это глаза моей матери, это глаза жизни, всегда смотревшие на меня с ненавистью и презрением. Но раньше в этих глазах была нежность и тепло, и, кажется, это меня запутало, это заставило меня думать, что я влюбилась. Я не влюбилась. И теперь сомнение становится сильнее, когда я думаю о том, что ради этой девушки я переворачиваю всю свою жизнь вверх дном. — Ты не знаешь меня, Луна. Ты и понятия не имеешь, что сейчас делаешь… с нами. — Спокойно, но твёрдо говорю я. Сложно быть с ней такой холодной, но ей — нет. — С нами? — Иронично склоняет голову Луна, не думала, что один наклон головы может так ранить. — Я знаю, что я делаю. Я всё поняла. Не было ничего между нами. Не было нас. Ты была пьяна, я была пьяна, поэтому, наверное, будь на твоём месте даже чёртов Коллинз, я бы сделала тоже самое.       Пару секунд после хлопка двери я просто стояла с закрытыми глазами. Мои перепонки будто лопнули, мозг расплавился, сердце — тоже. Она ушла. Я сломалась. Всё сломалось. Треснули зеркала, обрушились стены, взлетели на воздух мои чувства. Я будто порезалась. Об неё, порезалась об её злые слова, просто сломалась по отношению к ней. И я чувствую боль в горле, но не плачу. Один момент. Всего несколько слов, а всё вокруг снова стало черно-белым.

***

POV Luna

      Я буквально несусь по улице. Я зла, мне больно, и теперь я понимаю, что ошиблась во всём. Я ошиблась в Рэйвен. Теперь я понимаю, что всё было из-за алкоголя, все чувства, ощущения, мысли. Это просто была временная влюблённость, симпатия. Но почему так неприятно? Я пришла в зал, чтобы не встречаться с ней, но встретила её. Накричала на неё, смогла показать ей весь свой гнев. Боже… Прохладный воздух успокаивает. Вскипячённость немного спадает. Я дохожу до скамейки на аллее и сажусь. Надо остыть. Надо подумать… Раньше я слишком много терпела, просто закрывала глаза, молчала, позволяла говорить отцу что угодно, а потом просто уходила. Почему я мирилась с его неприятными словами, а с поступками Рэйвен не смогла? Почему я так злилась, когда увидела её в паре сантиметрах от Мэри, увидела то, как она прижимает её к стене? Я знаю. Я так яростно колотила эту грушу, потому что я разочаровалась в Рэйвен. Потому что она поигралась со мной, прикинулась доброй, закружила мне голову своим глубоким карим взглядом и этой, блять, улыбкой, великолепной улыбкой, а потом просто выпустила в свободное плавание! У меня не было к ней чувств — это точно, я просто была уверена в том, что она хороший человек, в том, что она не станет просто играть со мной, в том, что её улыбка такая же красивая, как и её нутро. В том, что её мягкий романтичный взгляд в мою сторону это не просто её хобби — флирт, я надеялась, что моя симпатия взаимна, но потом, когда увидела её с той девушкой и расспросила про неё у болтушки Лили, поняла, что она может флиртовать и быть с кем угодно.       Я так ненавижу это чувство использованности. Так ненавижу то, что чувствую это снова, что чьё-то фальшивое тепло я принимаю так быстро и… наивно. Ненавижу, что я начала кричать на неё. Ненавижу себя за то, что она видела мои эмоции.

***

      Это странно, но мне не стало легче от того, что я сделала. Наоборот, ещё тяжелее и… теперь я… я уже чувствую нечто другое. Сожаление? Стоя под душем, я снова и снова мотала эти моменты. Капля за каплей, моё тело расслаблялось, мысли сортировались по полочкам, злость уходила. Я вспоминала: то, как она зашла в зал, как замерла, смотря на меня, то, как мои эмоции закипели сильнее, то, как она робко сказала «привет» и еле-еле приподняла уголки губ, и как я почти с ходу начала кричать на неё. Но не всё было так просто, как казалось с первого взгляда, что-то было не так. Что-то было во взгляде. Как в тот день, когда Финн пытался прижать меня.Я ещё раз представляю эти моменты в голове, пытаясь посмотреть с другой стороны на произошедшее. Рэйвен медленно заходила спиной ко мне, пока я тренировалась, с кем-то разговаривала… Точно. Разговор. Я из-за злости даже не вслушалась в её слова. Что же там было такого? Кокаин… — Кокаин? — Говорю вслух и тут же захлёбываюсь водой. Зачем ей кокаин? Неужели, она торчок? Нет, дело в другом. Представляю её перед собой; что она говорила? Господи, сначала: «кокаин?», а потом: «завтра встречусь с ним». И что-то ещё важное, чего я не могу вспомнить… Финн! Она сказала, что-то про него. Сказала… «нет, я сама разберусь с Финном». Господи… Ну почему я не контролировала себя? Если бы я не была так подвластна злости в тот момент, я бы услышала эти важные слова, увидела бы её слабый взгляд. Я так сожалею. Это ещё хуже того, что я чувствовала, узнав о Мэри и романах Рэйвен. Я допускаю, что это слухи, но в тот момент я хотела… сделать ей больно. Чёрт. Я чувствую себя сволочью. Так и есть. Я виновата перед ней, но я не могу сейчас что-то предпринимать. Мне надо обдумать все свои решения. Я хочу извиниться перед ней; может, я ошибаюсь во всём? Ведь она была так заботлива со мной, и я попала под влияние этого ощущения заботы и забыла про всё. Но я всё равно разочарована, не могу избавиться от своей обиды. Как же сложно, чёрт.

***

POV Raven

Прихожу домой. Вольт крутится у ног, просит ласки. Прохожу мимо, иду в комнату. Не хочу что-либо делать. — Боже мой, — падая на кровать, думаю я. Чувствую всё. Через секунду — ничего. Как будто меня наполнили просто воздухом. В то же время, вспоминая её глаза, слова, то, как она сказала «Рейес», как сравнила меня с Коллинзом, то, что она поверила глупым слухам, в животе будто начинается грёбанный расстрел чувств. Их не было — было привычно. Они появились — стало больно. Внезапно едкое понимание того, что я не хочу оставаться здесь, сжимает виски. Мне как будто всё противно. Я как будто разочаровалась во всём. Хочется на время исчезнуть. Ото всех закрыться и не видеть никого. Мне нужно позвонить Эхо — надо передать всё в её руки. — Эхо, ты можешь на следующие несколько дней последить за всем? — Она спрашивает, что у меня случилось, и я не вру ей. Собираюсь с силами и говорю: — Я… сегодня мы встретилась с Луной в спортзале и… — У меня срывается голос, я сжимаю челюсти. Эхо сразу понимает, что мне трудно. — Ты не в порядке? — Да. — Хочешь… Нет, говорить я не хочу. Я ничего не хочу. И, зная себя, ещё некоторое время, чтобы разобраться в себе, мне будет хотеться видеть никого. — Нет, потом… — Хорошо. Отдохни, я за всем прослежу. Я кладу трубку и почти срываюсь с места. Беру сменную одежду, кошелёк, корм для Вольта, гигиеничку, бросаю всё это в багажник машины. Захожу обратно в дом, зову своего пса, который радостно бежит за мной. Запираю двери и выхожу из дома. Вольт запрыгивает, как только я открываю дверь. Самая я сажусь на соседнее сиденье и сразу завожу двигатель. Надеюсь, это мне поможет. Мне нужно склеить себя снова.

***

      Уже глубокая ночь, я за городом. Машина мчится по пустынному шоссе. Я думаю о ней, повторяю её слова, вспоминаю взгляды. Эти глаза, полные тепла, потемневшие от чего-то хорошего в тот прекрасный вечер, смотрели на меня также, как глаза многих других людей раньше.Теперь я сжимаю руль так крепко, что чувствую тупую боль в пальцах. Я не заслужила этого. И я не совсем понимаю, почему она была в таком гневе. Может, она ревнует? Ведь она упомянула Мэри и другие слухи о моей личной жизни. Может, это не только из-за меня? Может, у неё скопилось? В любом случае нам сейчас точно не стоит видеться.

***

POVLuna.

      Когда в последний раз я была у психолога, чтобы пройти проверку, он сказал, что то, что творится у меня в жизни — это просто чёрная полоса, просто то, что я должна вытерпеть. Это, конечно, клише: чёрные полосы, белые полосы, — и если он и прав на сколько-то процентов, то я не знаю, в чём дело, но моя чёрная полоса, кажется, не собирается белеть?       С утра мне позвонил отец и сказал, что хочет вернуть меня обратно. Сколько раз я говорила ему оставить меня после всего случившегося, не слать денег, не звонить, но, сколько бы я не просила — бесполезно. Он опять умолял, чтобы я его простила, чтобы вернулась к нему, чтобы он что-то сделал для меня, дабы загладить свою вину, чтобы дала ему шанс исправить это. Но разве смерть это исправимая вещь? Единственная неисправимая вещь, которую никто никогда не сможет разрешить.«Луна, позволь мне сделать для тебя хоть что-то!» — снова и снова повторял он. Что? Что он может сделать для меня, когда отнял у меня всё? У меня не осталось ничего, ради чего я могла бы чувствовать, что живу. Из-за него я теперь здесь. Одна, в незнакомом городе, снова приспосабливаюсь к жизни, к людям, снова учусь жить. Хоть эти дни и были насыщенны событиями, или одним человеком, который создавала все эти события — Рэйвен, сейчас, когда мы поскандалили, или я поскандалила (потому что она даже в тот момент оставалась спокойной) я снова чувствую это состояние: никакое.       Я весь день волнуюсь. Ночью она мне приснилась, и потом сна не было ни в одном глазу. Хотя, когда я устаю, я должна поспать не меньше семи часов, чтобы держаться на ногах. Рэйвен снилась мне в лесу. Она чинила машину, что-то с ней было не так, а я сидела недалеко от неё. Я начала с ней ругаться снова, как вчера. Кричала, кричала, она ничего не говорила, лишь один раз проронила: «Пожалуйста, не делай этого со мной». Я не стала её слушаться. И это странно, но потом всё вокруг потемнело, стало до ужаса холодно и из леса вышло какое-то чудище и, поблагодарив меня, унесло Рэйвен. Я бежала за ним, просила оставить её, кричала, плакала, но всё было бесполезно. Я проснулась в холодном поту, время было ближе к четырём утрам, в комнате было не так холодно, но меня почти трясло, как будто я до сих пор была там. И сейчас, снова прокручивая этот сон, я вспоминаю, что даже в тот момент Рэйвен не сказала мне ни слова, её глаза всё также мягко и уязвимо смотрели на меня, а напоследок в них просто блеснула слеза. Это было так неприятно видеть. Разрушающе на самом деле…       Я сижу на паре, вновь и вновь отвлекаюсь от темы на сон, потому что не понимаю, почему этот монстр так охотно благодарил меня, почему, мы с Рэйвен вместе были в лесу, и почему её нет в университете. Вся её компания сидела на первом этаже, там был и Финн, и он точно был чем-то сильно доволен. Эхо с кем-то разговаривала по телефону, потом она ушла куда-то быстрыми шагами, и я, подумав, что, возможно, она идёт к Рэйвен, проследила за ней. Но она подошла к Мэри и разговаривала о чём-то с ней, поэтому я ушла. Я сильно боюсь, что задела её настолько сильно, что она не пришла в универ? Очень надеюсь, что нет…

***

POV Luna. Я её искала. Чёрт возьми, она как будто сквозь землю провалилась. Я хотела подойти к Эхо, спросить у неё. Но как бы это смотрелось. «Эй, помнишь меня? Я заступилась за твою подругу, да-да, потом мы мило общались, потом я её поцеловала, а потом она начала меня избегать, и поэтому я решила наорать на неё в спортзале, теперь я сожалею и хочу извиниться, но не могу её отыскать, и меня зовут Луна, так, что, поможешь мне?»