Не сломаться

POV Raven.

— Ох, чёрт…

Медленно начинаю просыпаться. Голова почему-то раскалывается, шея затекла от не совсем удобного положения. Да уж, стоило бы мне позаботиться о нормальном месте для сна, а не спать на заднем сиденье автомобиля, свернувшись в какой-то непонятной позе. Выгребаю свою тушку из салона машины и вдыхаю глубоко приятный свежий воздух.

Вольт бегает где-то на улице. Мы остановились у обрыва горы.

Я часто приезжала сюда раньше. Нашла это место еще будучи подростком. Мне казалось, здесь жизнь выключается. Всё перестаёт существовать. Просто есть ты, твои переживания и эта огромная, непробиваемая, всегда защищающая тебя гора. Конечно, может, это только мне так кажется. Ведь отсюда нередко бросаются люди. И они тоже перестают быть. Именно быть, потому что думаю, тот, кто жил полной жизнью не пришёл бы сюда и не скинул бы своё тело вниз. Наверное, душа таких людей уже давно внизу, поэтому и тело вскоре оказывается там же.

Подзываю радостного от смены обстановки Вольта. Наполняю его миску едой и кладу рядом. Кажется, он не меньше меня любит такие поездки — всю ночь спокойно спал. Ветер прохладный, осенний, но утро довольно солнечное. Я стою у склона и смотрю вдаль. Эта тишина отражается внутри меня покоем. Закрывая глаза, я не вижу ничего, но чувствую многое.

Гармония. Спокойствие. Равновесие.

Сейчас мне хотелось бы стоять бок о бок с Луной. Показать ей это место, чтобы и она почувствовала этот холодный ветер с тёплой тишиной.

Луна здесь. Под моими закрытыми глазами. Она стоит рядом, смотрит туда же, куда и я. Её волосы, мелко кудрявые, развеваются от ветра, может быть, она обхватывает руками себя, потому что ей холодно, а, может, её руки в задних карманах её джинс. Она так делает. Я видела в университете.

— Почему ты сказала мне это, Луна?..

Луна не отвечает. Разумеется. Тишина не отвечает.

Теперь она стоит рядом с грушей. Теперь Рэйвен входит в зал, и они смотрят друг на друга, замерев и затаив дыхание. В глазах Луны — злой шторм, в глазах Рэйвен — беззащитный штиль. Они обе океан. Луна кричит, она обижена, она ревнует, её тело так и просит опустошения от этих плохих эмоций, она зла не только на Рэйвен, но Рэйвен не понимает этого. Она испугана, она не ожидала.

Сколько я стояла в полном понимании этого мира и себя? Не знаю. Только, когда я поняла, что отпустила все эмоции, бессильно приземлилась на землю.

Тишина ответила.

Я поняла Луну. Поняла до конца. Её злость, несдержанный гнев — исток этому не только то, что я её избегала, а ещё и Мэри, её ревность, слухи обо мне и что-то ещё другое. Я отчётливо это чувствую. Потому что этот гнев, эта обида была слишком большой только для меня. Мне хотелось бы, чтобы она сожалела. Но ни звонка, ни сообщения. Это глупо, наверное, что я так прогибаюсь. Но я, правда, ждала.

Я всегда умела контролировать свои эмоции. В редких случаях у меня не получалось, как, например, с Финном из-за Луны. Мне показалось, что Луна не смогла этого сделать вчера. Просто у неё всё вышло из-под контроля. Как и всегда, её глаза это выдавали. Они были дикими. Как у моей матери.

Я вспоминаю своё детство. Когда мать умерла, мне было девять лет. Я была случайностью, она не переставала мне говорить, что я её самая большая и глупая ошибка. Я была красивым ребёнком, улыбчивым, способным, открытым. Я знаю это, потому что ещё тогда все воспитатели и учителя говорили мне, что моя улыбка заразительна. Но свою маму я так и не смогла ею заразить. Тогда, кажется, я жила только ради этого. Я помню почти каждый случай… Вот я рисую её в садике, почти все фломастеры исписываю, руки в разных красках, воспитатели хвалят, а вот я прихожу домой и показываю ей. Наверное, маты — это самое частое, что я слышала от неё. Она ударила меня просто потому, что хотела, просто была пьяна, просто не хотела меня видеть.

Она всегда так делала, и «всегда» в моём случае это девять лет. Таких случаев было много, и наверное, будучи совсем маленькой я плакала. Но после шести я поняла, что слёзы это то, чем люди активно пользуются. И всё же я осталась такой же: улыбчивой, способной и красивой, но не открытой. Был предел любых отношений. Я могла смеяться с кем угодно, общалась со многими, помогала почти каждому, кто просил, я всё также стремилась развивать свои способности, но чувства стали для меня табу. Красивым словом и красивым запретом. Я просто отрицала их существование, жила в отрицании. Но любая система год за годом слабее, всё равно есть код, который может разрушить, взломать любую матрицу. Любой человек — код. Любой человек — система.

Рано или поздно я должна была сломаться. Я знала это, но я отрицала. Луна сломала меня. Я не смогла отразить ни одного чувства, ни одной эмоции, которую она вызвала в просторах моей груди. И, стоя здесь, я даже немного радуюсь этому. Может, Луна и не чувствует ко мне сильных чувств, но симпатию и ревность она чувствует. И даже если она не собирается просить прощения у меня, не знаю, я бы хотела, короче я всё равно добьюсь её. Я поменяю её мнение обо мне в самую лучшую сторону. Потому что она смогла вытащить из меня чувства, потому что мне кажется, что она научит меня чувствовать.

***

Эхо приходит в общий дом, чтобы поговорить с Финном. Она находит его за столом с ребятами; они играют в карты, рядом лежат пакетики, Майа затягивается, Джас фасует таблетки, в общем, всё как обычно.

— Привет, торчки. — Шутя, приветствует их она. — Здаров, Эхо. Когда на пары? — Через час.

Они немного болтают, Эхо крутится на кухне, выжидая момент. При ребятах на эту тему не хочется говорить, а те ещё не собираются уходить.

Финну кто-то звонит. Он смотрит на экран и сразу встаёт, уходя в другую комнату. Ребята вряд ли что-то заметят, поэтому Эхо поднимается и идёт за парнем. Подслушивает разговор.

— Нет, папа, у меня есть пять свидетелей, которые могут доказать отцу Сэма, что я ничего не делал… Зачем? — Он злится, почти рычит. — Я был пьян! Я не контролировал это… Отец! — Финн замолкает, видимо, слушает слова отца. — Что он сказал? Когда? В эту субботу?! Хорошо, ладно. Ладно! Я приду к директору со своими людьми, всё будет нормально.

Эхо уходит обратно на кухню; всё, что нужно было теперь она знает. Коллинзы в панике, и, если им с Рэйвен удастся всё провернуть, то завтра в кабинете у директора Финн потерпит полное поражение. Все получат по заслугам. Конечно, они дружили не мало, а с Рэйвен Финн знаком больше пяти лет, но Финн сам переполнил чашу, сам предал их дружбу, а Эхо никогда не предаст Рэйвен из-за Коллинза. Океан на лужу?

Финн возвращается к ребятам. Эхо звонит Рэйвен и рассказывает ей всё, а после скидывает адрес и информацию на последнюю свидетельницу. Она бы и сама разобралась с это девушкой, но ей кажется, будет лучше, если Рэйвен сама увидеться с Дженнифер.

Она бросает последний взгляд на Коллинза и уходит. Эхо рада, что смогла узнать планы Финна, она думала, что всё будет решаться на предстоящей вечеринке, в воскресение, но планы поменялись. Однако, это не отменяет того, что она сделает всё, что сможет. Потому что когда-то Рэйвен сделала для неё столько, сколько никто не делал. Оставшись без семьи, Эхо осталась без всего. Бросила учёбу, влезла по уши во всякое дерьмо вроде краж и наркотиков. Но однажды она встретила Рейес на одной из сходок её банды и банды, в которой главой была Рэйвен. Во время драки банда Эхо была разбита, её лицо было в крови, рука сломана, и их главарь убежал с другими, оставив её лежать на асфальте. Такое она видела в фильмах, думала с ней этого не будет, тем не менее семнадцатилетняя девчонка лежала на асфальте, чувствовала, как горячая кровь текла по её телу, слышала крики уходящих «друзей», вой сирен приближающихся полицейских машин, и понимала, что, кажется, здесь и будет конец жизни, которая даже не успела начаться. Но, закрывая глаза и теряя сознание, она услышала негромкое, но спасительное: «эй-эй, держись, только не отключайся». Её подняли с холодного асфальта, а потом загрузили в машину; голос той девушки приказывал гнать машину быстрее к больнице. Это был голос Рэйвен, и оказалось, что не из-за затылка Эхо была при смерти, а из-за пулевой раны.

С того дня она всеми своими мыслями и целями была предана только Рэйвен, потому что эта девушка вылечила её, поставила на ноги, дала безопасную работу, жильё, буквально заставила поступить в университет, потому что верила в неё; и кто, раз не Эхо должна была быть ей обязана всем?

Вспоминая всё это, Эхо пробирает дрожь, через столько-то лет…

Нечего скрывать, она скучает по Рэйвен, не привыкла к её отсутствию. Никто, наверное, не поймёт, почему Финн так поступает, и она не собирается. Она презирает Коллинза за его чрезмерную самоуверенность, самолюбие и пофигизм по отношению к другим. Кто бы не презирал? Они все чувствуют, что их компания разваливается и что это только начало. Потому что, если будет суд, Финн попадёт за решётку. Конечно, ненадолго: его отец быстро среагирует, но Эхо это не волнует. Эхо волнует то, что придётся всё менять.

Абсолютно всё.

И она знает, что Рэйвен задумывается об этом. Но какие у неё планы?

POV Luna.

— Луна, я сяду? — Ко мне присоединяется Лили; честно, я уже жалею, что начала с ней общаться. Трещит и трещит, обо всём и обо всех, откуда в ней столько энергии на сплетни…

Киваю с безразличным лицом и продолжаю ковырять салат. Она что-то без умолку рассказывает мне, а я просто иногда киваю, мычу положительно или отрицательно, и она думает, что я поддерживаю разговор. Иногда я понимаю, что она бесит меня из-за того, что рассказала мне о Рэйвен и о её личной жизни. Хотя она и не виновата, я сама попросила, так как, пообщавшись с ней, я поняла, что она из тех, кто о каждом что-то знает, хоть чуть-чуть, но знает.

Вздыхаю, игнорируя звонкий голос на фоне… Салат не вкусный, он полон моих мыслей. Рэйвен нет в университете с понедельника. Сегодня пятница. Пять дней. Я уже не злюсь, я в отчаянии. Этот сон снится мне каждую ночь. Каждую ночь страшнее, каждую ночь я не досыпаю. Кларк пару раз спрашивала у меня, не контактировала ли Рэйвен со мной, и каждый раз мой ответ был отрицательным, к сожалению. Весь универ жужжит об отсутствии Рэйвен Рейес, Лили тоже говорила об этом. Многие думают, что она не появится, некоторые недоумки фантазируют на счёт того, что её похитили или она покончила с собой, потому что, оказывается, Рэйвен ни разу не пропускала учёбу больше чем на день.

Это бред.

Я не верю ни тем, ни другим. И не отношусь к ним. Я думаю в нескольких направлениях. Самая маловероятный вариант это то, что Финн мог как-то повлиять на это. Не хочу, но допускаю, что Рэйвен могла пропасть из-за меня. И больше всего я надеюсь, что она просто отдыхает где-нибудь или заболела. В конце концов, не может она что ли заболеть? Её как будто всем здесь не хватает, или мне её не хватает, и поэтому мне начинает казаться, что этому месту нужна Рэйвен Рейес.

Я сижу напротив компании Рэйвен. За ними очень интересно наблюдать. Начнём с Эхо. Как ни странно, она одна мне нравится, может, потому что Рэйвен чаще всего бывала с ней, может, потому что она отличается от других человекоподобных в их свите. Она всё время сосредоточена, не сидит на месте просто так, когда она разговаривает по телефону, выглядит очень серьёзной, деловой, она вызывает уважение просто своим видом. Не как Финн, он вызывает подозрение и презрение.

Финн сейчас очень активно с кем-то разговаривает по телефону: размахивает руками, часто проводит по немного длинным волосам, дёргает ногой. Думаю, он сильно зол, или он уже под кайфом. А, может, и то, и другое. Скорее всего. Почему-то он даже не скрывает своей зависимости, здесь каждый третий знает об этом. А о Рэйвен — ничего.

Ладно. Джон Мёрфи. Он довольно странный. Да, потому что он всегда хмурый и серьёзный, никогда не видела, чтобы он вёл себя подобно Джасперу, Монти или Финну из их же компании. Он другой, даже сейчас он пьёт сок и всматривается в толпу; кажется, что он хочет увидеть каждого, кто здесь есть вообще. Он слишком задумчивый, у него тяжёлый взгляд, сухой. Я часто вижу их вместе с Эхо. Не понимаю, что может связывать таких вроде разных людей. Эхо, Джон, Рэйвен это просто отдельный вид от Финна, Майи, Монти, Джаспера, если так можно сказать.

Лили кто-то звонит, и она уходит болтать. Я достаю телефон и захожу в журнал звонков. Сколько раз я так делала? Не раз, не два, это уж точно. Я закрываю глаза. Мне просто нужно набрать, но я не могу. Глубоко вдыхаю. Не люблю сложные решения. Но я… не могу не знать, что с Рэйвен. Провожу пальцем и набираю. Две-три секунды тишина, а потом мне сообщают о том, что телефон Рэйвен выключен.

А чего я ждала? Эх. Когда, когда она появится? Я хочу быстрее покончить с этим. Этот сон, мысли о ней, я как зомби, я устала. Я хочу уви…

— Ты знаешь, почему нет Рэйвен? — Что? — Я резко поднимаю голову и вижу перед собой опять Финна. Неожиданно. Он, кажется, устал сверлить меня взглядом, решил подойти. Мне не нравится его выражения лица, он наклонился ко мне, поставив руки на стол. Довольна нападающая, враждебная поза. — С чего я должна знать?

Он смотрит на меня длительное время, презрительно. Я выдерживаю взгляд, отвечаю своим чёрствым. Не знаю, почему он так популярен среди девушек. Он хоть и симпатичный, улыбка белоснежная, но глаза-то у него холодные, жестокие.

— Она была у тебя дома в четверг. — Финн говорит это так, будто мы играем в шахматы и он ставит мне шах, а следующим ходом будет мат. — И? — Он медленно садится на место Лили. Лучше бы она здесь сидела и переходила бы с одной тему на другую.</center> — Она везде защищает тебя, ходит к тебе домой, ещё ни разу не трахнула, а теперь таинственно пропала, и никто не знает, где она. Думаю, ты знаешь, в чём дело, Луна.

Защищает. Не трахнула.

Эти слова... От одного становится так необычно приятно и тепло, что услышав пару секунд спустя следующее, горький сжигающий огонь охватывает меня. Это звучит, словно я очередная игрушка Рэйвен, словно это так обычно, что Финн удивляется, что меня ещё не поимели. Чёрт, чёрт, чёрт.

— Мы не общаемся с ней. — Коротко и твёрдо говорю я. Беру в руки вилку и ем безвкусный салат. Сваливай уже, Коллинз. Из-за такого типа как ты, я пачкала руки, пострадал Сэм и его девушка, а главное, Рэйвен? Из-за него? Он хмыкает и улыбается. Противно получается. </center> — Так же как и с отцом? — Эти слова бьют меня под дых… Он, скорее всего, думал, я подам виду. Он знает, не знаю, откуда и как, но, кажется, это и был его козырь. Его мат. Я понимаю, что ему от меня что-то надо по взгляду, он ждёт момент моей слабости. — Так же как и с отцом. — Стараюсь, чтобы получилось спокойно. Он суживает глаза, внимательно смотрит на меня, точно не ожидал. Я опускаю голову и продолжаю есть.

Наконец-то он поднимает свою крысиную задницу со стула. Я смотрю на него в ожидании какого-нибудь дерьма, и он оправдывает это.

— Берегись, Луна, и Рэйвен это передай. Если вы что-то замышляете, остановитесь, не переходите мне дорогу.

Надо же быть таким конченным. Я чувствую дикую злость и непонимание. Какое к чёрту «берегись»? Почему мы должны перейти ему дорогу? Почему мы с этим придурком должны ещё завтра увидеться? Почему он нам угрожает? Он со всеми, кто спас его зад, так общается? И где чёрт возьми Рэйвен? С ней было бы легче, думаю, она ответила бы на все мои вопросы, я бы была рада, если бы она была здесь. Слишком, слишком много «бы».

***

POV Raven.

Я отдохнула и подумала. Я полна сил. Даже мой сон стал более спокойным и долгим. Я еду в город и собираюсь всё уладить. Всё. Сначала я разберусь со свидетелями, потом найду работу, потом передам свой бизнес в чьи-нибудь руки и покончу с этим. Пора менять это всё. Я хочу быть настоящей. Не хочу зависеть от прошлого и портить будущее. А потом… Я буду стараться наладить отношения с Луной, мне просто нужно немного времени и сил.

Эхо скинула мне смской адрес четвёртого свидетеля, она бывшая Финна. И моя. Вспоминаю её. Джен — девушка, которую Финн когда-то увёл у меня, убедив её в том, что я просто побуду с ней раз-два и брошу, но это было не правдой, и Джен поняла это и ушла от него спустя пару недель. Только вот было поздно. Я была зла на Финна. Это была одной из самых серьёзных наших ссор. Джен обижалась на меня, потому что я позволила этому случится, поэтому с ней могут быть проблемы.

Джен не была идеальной или той, кто вызывал у меня сильнейшие чувства. Она была спокойной, рядом с ней можно было ощутить уют, была доброй и просила не много. Я просто была ей нужна, но у нас не получилось. Однако она согласилась стать его свидетелем, значит, она тоже не из честных. Я разочарована. Понимаю, что договорится могу; многие из них имеют слабые места и многие точно боятся суда, потому что все уже знают, кем является отец Сэма, в городе его имя очень популярно, как очень хорошего адвоката, поэтому Ховарды так спокойны. В любом случае Финн останется в дураках. Потому что даже если будет суд, его фейковые свидетели ничем ему не помогут. Зря только старается. Гордость, тщеславие, самолюбие — он слишком избалован этими чувствами, чтобы просто попросить извинений. Чтобы хотя бы открыть глаза.

Звонит Джон.

— Привет. Да-да, я в порядке. Завтра приду… нет, просто так. Испугался? Да не ври, Мёрфи… — Я чуть посмеиваюсь, его шутки поднимают настроение. Приятно, что он позвонил. Мёрфи начинает рассказывать о планах Финна, говоря, что был удивлён моим бездействием, что хочет помешать ему. И я, выслушав, посвящаю его в свой план. Мне как раз будет на руку, если найдётся лишний свидетель. — Я могу на тебя положиться? Отлично. Увидимся.

Фух, ещё минус один свидетель, осталось только с Дженнифер договориться. Надеюсь, скоро этот бред закончится, и я смогу вернуться к нормальной жизни.

Останавливаю машину перед её домом. Поднимаюсь и стучу. Дверь открывается, и я немного дёргаюсь. Красивая шатенка с третьего курса, красивые губы, искренняя улыбка, это лицо мне раньше нравилось. Сейчас же его исказило страдание и побои: губа опухла, правый глаз тоже окрашен всине-бордовый. Холод пробегается по моему телу от мысли, что это дело рук Финна. Я злюсь, чувствую, как желваки сжимаются.

— Пивет, Джен. — Она удивлена и испугана. Что-то явно не так. — Рэйвен? Ты… Что случилось? — Это Финн сделал? — Молчит. Её лицо становится опечаленным, более испуганным, — боится. Меня это начинает выводить. — Так, ладно. Поехали. — Спокойно беру её руку, но она не двигается, останавливает меня. — Нет! Куда? — Снимем побои. — Не надо, Рэй, пожалуйста. — Её глаза такие слабые, что мне становится не по себе. В них появляются слёзы. Я тяну девушку в дом, закрываю дверь и прижимаю её к себе. — Я отказывалась… Но он… Он был в ярости… Он… — Она всхлипывает, чёрт, тяжело видеть в таком состоянии человека, с которым тебя связывали довольно близкие отношения. — Я не позволю ему подойти к тебе, слышишь? Всё будет в порядке. — Думаю о том, почему она не сказала родителям, почему сразу не сняла побои, и что мог Финн ей сказать, чтобы та молчала. — Я скучала. — Я тоже. — Сама не знаю, правда это или нет, но сейчас я чувствую к ней тепло. Может, просто хочу её успокоить. Беру её лицо в руки. — Что он тебе сказал, Джен? — Университет… он сказал, что сделает так, чтобы меня исключили… — Я прикрываю глаза, злость кипит. — Он может, Рэйвен, он сделает это. — Джен, послушай меня. Ты не будешь лгать, но Финн не должен знать об этом, хорошо? Сделай вид, что ты в его команде. — А универ?.. Я не могу… — С этим я разберусь, даю слово. Просто сделай, как я тебя прошу. — Она не уверенно смотрит на меня; я снова обнимаю её и, не сомневаясь в своих словах, шепчу ей то, чему она верит: — Этот ублюдок тебя больше не тронет, обещаю. — Хорошо, Рэйвен. Спасибо тебе. — Пока не за что. Теперь поехали.

Девушка нерешительно смотрит на меня, но снять побои необходимо, на всякий случай.

— Джен, ты же знаешь, как я не люблю ждать. — Говорю я с улыбкой в уголках губ, она с признательностью смотрит на меня и уходит куда-то. За сумкой.

По дороге мы разговариваем обо всём подряд, не касаясь личных тем. На секунду мне кажется, что я разговариваю с ней также как и с Луной, но понимаю, что это не так. Нет того же трепета, тех же долгих взглядов, понимания с полу-слова, нет, просто нет тех же самых ощущений: тепла, радости, волнения, желания доверять. С Луной есть всё, даже когда быть нечему. Мы задерживаемся вместе на час, может, даже меньше, и я, желая скорее поехать домой, отказываюсь от приглашения Дженнифер на чай и, попрощавшись, уезжаю домой. Знаю: она делала намёки, попытки, но я не хочу. Даже её прощальный поцелуй в щёку… мне не нужно это, когда есть другие губы.

Интересно, думает ли она обо мне? Гадает ли, куда я пропала? Потому что Эхо сказала, что весь универ жужжит только об этом. Думаю, и ей не плевать. Хотя это только я так думаю, наверное. В любом случае пока мой телефон был включён от неё не было никаких уведомлений.

Завтра я должна объяснится перед Лексой и Кларк, потому что им я не ответила, и Эхо сказала, чтобы та говорила, что она без понятия. Не хочу, чтобы она и за это вместо меня отдувалась. Она и так делает для меня слишком много, и я даже не представляю, как буду благодарить её за всё, если у нас получится.

Еду в магазин около своего дома; насколько я помню, дома из продуктов ничего нет, поэтому следует закупиться.

***

POV Luna.

Я выхожу из аудитории, заканчивается последняя пара, мне скоро на работу. В понедельник будет только неделя, как я работаю в небольшом продуктовом магазине, а моя усталость кажется бесконечной. Это из-за сна. Кошмар не позволяет поспать нормально. Но никаких поблажек я себе не делаю. В этом городе и так нелегко найти работу.

Иду в наушниках до остановки, и как ни странно автобус приезжает почти сразу, и он почти пуст. Прекрасно. Сегодня в университете была очередная суматоха из-за того, что приехал отец Сэма к директору, чтобы поговорить с Финном, но на тот момент его не было, и поэтому завтра они должны поговорить и расспросить некоторых студентов насчёт драки. Меня это напрягает только потому, что Финн что-то задумывает, не знаю против Сэма или против Рэйвен. Может, если бы не его угрозы, я бы даже не думала об этом, но он угрожал, и я думаю.

Доезжаю за двадцать минут до своей смены, захожу в магазин и здороваюсь с Биллом, он дружелюбный парень, с которым я сразу нашла общий язык… или он со мной? В любом случае это неплохо.

Покупателей особо не видно, может, за прилавками кто-то и есть, но на кассе только двое. Прохожу в небольшую комнатку для персонала, за спиной Билла, и начинаю переодеваться. Стоило бы перекусить, но времени недостаточно.

Билл, кажется, встретил кого-то знакомого: слышу, как он громко с кем-то смеётся; как он только сохраняет такое настроение всё время? Хмыкаю, понимая, что думаю о Рэйвен из-за этого: она тоже всегда позитивная. В университете она всегда улыбается, с кем-то общается, у меня дома было также. Даже если мы затрагивали какую-нибудь тяжёлую для неё тему, она просто делала вид, что всё хорошо, используя свою красивую и глубокую улыбку…

— Эй, Луна! — Билл резко заглядывает ко мне и радостно зовёт. Сегодня он особенно позитивен. — Пошли, кое-кого покажу. Она тебе понравится. — Билл, в следующий раз стучи, пожалуйста. — Беззлобно говорю ему, потому что он зашёл за секунду до того, как я натянула на себя кофту. — Хорошо, извини, только пошли скорее. Она ждёт. — Он так взбудоражен, словно произошло что-то невероятное. — Почему ты так… — Потому что она тебе понравится и ты ей точно. — Он не даёт мне договорить, сразу понимает. — Она моя давняя подруга. — Парень больше не ждёт и уже просто тянет меня в сторону двери. — Чёрт, Билл, зачем это…

Он молчит и улыбается во все зубы. Что этот парень хочет от меня? Я не знаю, но это забавно. Он сразу отнёсся ко мне радушно, словно к своей сестре, удивился, что у меня нет парня или девушки, а затем начал активно подбирать мне кандидатуры на эту роль. Ладно, не будем обламывать ему кайф, от меня же вроде ничего не требуется. Ничего такого, просто познако…

— Рэйвен?

Я замираю, когда вижу её профиль. Она поворачивается с улыбкой, открывающей её ямочки, о…

— Привет, Луна. — Мягко говорит Рэйвен. Кажется, она вовсе не удивлена, что именно я стою перед ней.

Блять, вот как унять это бешеное сердцебиение?..

— Рейес, так вы знакомы? — Громко удивляется Билл, пока я молчу. — Ну, я знаю только одну Луну в этом городе. — Офигеть, вот совпадение, а! Эй, кудряшка, ты в порядке? — Обращается он ко мне, смеясь и дружески ударяя в плечо. — Я же говорила: не называй меня так, Билл. — Кажется, я звучно нервно. — Воу, ладно. — Билл смотрит то на меня, то на Рэйвен, а мы смотрим только друг другу в глаза. Я знаю, что не должна терять самообладание, как только увижу её, но моё дыхание и разум явно другого мнения. Билл неловко откашливается. — Ну… ладно, моя смена закончилась… Э-э, я пойду. Рэйвен, рад был тебя видеть! — Я тебя тоже, Билл. — Она переключает своё внимание на него, радушно улыбается.

Билл уходит, обнявшись с Рейес, и теперь она снова смотрит на меня. Я не знаю, что делать, поэтому прохожу за кассу, и теперь я стою прямо напротив Рэйвен, если протяну руку — смогу коснуться её.

— Тебя не было в университете. — Я беру себя в руки. Очень остроумно, Луна, констатировать очевидное. — Соскучилась? — Я хмыкаю, потому что на её улыбку не возможно не реагировать. Мне нравится, что она разговаривает как ни в чём не бывало, но я знаю, что ей нелегко это даётся. Хорошо, что я не пьяна и могу здраво оценивать ситуацию. — Слушай, Рэйвен… — Я почёсываю бровь. Я знаю, нервничаю, но иначе никак, я обязана извиниться. — Я… не должна была говорить того… что сказала…

Она понимающе смотрит на меня, не перебивает, и я вижу, что ей нужно это услышать; хоть даже и сейчас на её губах есть оттенок улыбки, она, не двигаясь и замерев, слушает меня. И мне тяжело, но и нужно.

— Я перегнула палку, и… я так сожалею, честно… — Я смотрю в её тёмные глаза, и не понимаю, как я стала причиной их невидимой почти никому боли. — Ты не заслужила этого. Прости меня, Рэйвен. Пожалуйста.

Она молчит. Я вижу, как она медленно сглатывает. Кивает.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знала… Я ни о чём не жалею. — Она смотрит сквозь мои глаза в мою душу. — Я не была пьяна, я осознавала всё. — Я понимаю, что значит «всё», и по моей спине пробегаются мурашки. Рэйвен мягко улыбается. — А остальное ты поймёшь со временем. Обещаю.

Я верю ей. Ступор сковывает меня от её слов, и я не останавливаю её, когда она уходит. Остальное? То, почему она меня избегала? Почему её не было? Что это такое «остальное»?

— Девушка, касса работает? — Спрашивает меня мужчина. Я его даже не заметила. Мотаю головой, прочищаю горло. Рэйвен… — Конечно.