Не сломаться

Низкое зимнее солнце лениво светило над небосклоном, освещая улицы одинокого Кливленда, когда Рэйвен, выйдя за двери университета, встала на обочине, чтобы поймать такси. Она собиралась отправиться к одному своему давнему знакомому, с которым не связывалась со времён Аньи. Она и не думала, что когда-нибудь вернётся к своим старым криминальным друзьям, но сейчас, когда под прицелом было слишком много важного — она думала о Луне, — оставаться в стороне нельзя было ни в коем случае. Уже прошла неделя после разговора с Ховардом. Рэйвен успокоилась, и теперь она могла трезво смотреть на развернувшуюся ситуацию, хоть и испытывала ту самую тяготящую боль и, равное этому чувству, желание покоя. А покой в её душе и жизни мог наступить, только если бы Майкл оставил её в покое. Вчера он прислал ей последнее, решающее всё сообщение. «Перестань копать на меня, Рэйвен Рейес. Никакие Ховарды, полиция и связи тебе не помогут. Всё решится лишь тогда, когда мы встретимся лицом к лицу». Рэйвен усмехнулась, прочитав это сообщение. Конечно, Майкл знал о ней всё и жаждал встречи, чтобы, наконец, убрать её из своей жизни. Он боялся, этот чёртов трус боялся Рэйвен — она знала о нём слишком много и, при желании, могла бы посадить его. Но Майкл не знал одного — она не хотела его просто садить за решётку. Она хотела справедливости. В её голове никак не укладывалось, что именно из-за этого человека вся её жизнь пошла под откос, именно из-за него она пережила всё, что могла бы не пережить, если бы не он. Рэйвен приходила в ярость от мысли, что из-за него сотнями, тысячами раз проклинала свою мать, и поэтому она непоколебимо решила — пора отплатить за мучения матери. Она вспомнила слова Джастина: «Он будет в панике, если мы начнём копать, если мы попытаемся подать на него в суд» — говорил он. Но Рэйвен не собиралась копать, она не собиралась. Приехав к незнакомому месту, Рэйвен немного опешила, прежде чем шагнуть с тротуара на дорогу, ведущую к небольшому скоплению трейлеров и группе байкеров. Её ещё не замечали; издалека было видно, что группа девушек и парней была занята бурными разговорами. Она, находясь в метрах десяти от них, сразу разглядела знакомые куртки с изображением красных свирепых драконов, охваченных языками пламени. Её воспоминания неприятно закололи в висках. Она думала, что вовсе забыла всё и всех. Однако почти моментально перед её глазами явился образ Аньи, который она всегда выгоняла из своей жизни и всё то, что она пережила и приобрела в этом месте. В логове Огненных Драконов. Рэйвен, глубоко вобрав свежий воздух в лёгкие, зашагала к трейлерам. Уже в трёх-четырёх шагах её заметил один из Драконов. — Эй, сюда не нужно соваться без приглашения, — басистым голосом прохрипел он, и Рэй, тут же вспомнив его, невысокого широкого и всегда «приветливого», лишь усмехнулась. — Остынь, Дед, — мужчина лет сорока удивлённо и заинтересованно посмотрел на девушку, — неужели забыл? Рейес, приручившая дракона. — Все остальные, человек десять, подошли чуть ближе, кто-то начал шептаться. Рэйвен видела, что «старички» её узнали. По лицу Деда тоже проскочило осознание. — Ты кинула своего Дракона, — оскалился он, выступая вперёд. Рэйвен тут же сделала шаг навстречу и враждебно посмотрела на него. — Ты кинула нас. — Я никого не кидала. Ты знаешь. Анья выбрала другую. И я не намерена обсуждать это после её смерти. Дед изумлённо посмотрел на неё. Его щетинистое лицо с голубыми низко посаженными глазами выражали непонимание, неподдельное удивление и вместе со всем этим злобу, граничащую с гневом. Голоса остальных низко загудели, и Рэйвен за спиной Деда заметила вопросительные выражения лиц. Она поняла, что значила эта реакция. Брови её свелись к переносице сильнее, внутри что-то волнительно и предвещающе забилось, воздуха стало не хватать. И мысль, случайно, но верно проскочившая в её сердце, в следующие секунды медленно, совсем медленно, в темпе изящной немного ленивой кошачьей и давно знакомой, но почти забытой походки, начала превращаться в реальность. Байкеры расходились перед ней, гордо и восхищённо созерцали на неё, пока она, так же, как и Рэйвен, смотрела удивлённо, внимательно, трепетно. Только в азиатских чертах её читалась многолетнее сожаление. — Ты жива… — пошатнулась потрясенная Рэйвен, и глаза её будто застило, она не поняла, когда Анья подошла так близко. Глава Огненных Драконов шла прямо к ней, не обращая внимания на возгласы остальных. Она видела, что её прежняя любовь, запертая на тысячи замков, стоявшая перед ней, посещающая её только в прекрасных, хоть и приносящих боль, снах, бледнела. Ещё бы секунда… И Рэйвен упала. — Рэйвен! — подбежала к ней Анья, расталкивая громадных байкеров. — Не трогайте её! Я сама, — рыкнула она на мужчин, пытающихся поднять девушку. Анья села на колени и дотронулась до красивого, побелевшего лица Рэйвен. Руки её задрожали, она была испугана, и не сразу сообразила, что нужна вода, чтобы привести Рэй в чувства, но, благо, кто-то из толпы протянул ей бутылку с холодной водой, когда она только хотела отправить за ней. — Давай, Рэйв, ну же, — она аккуратно протирала ладонью лоб и щёки девушки, перерывами дула на её лицо, ласково проводила пальцами по волосам Рэйвен, словно пытаясь успокоить себя. Члены банды редко видели своего главаря в таком обеспокоенном состоянии, поэтому все, притихнув, наблюдали, и облегчённо выдохнули, когда незнакомка, голова которой расположилась на колене Аньи, приоткрыла глаза. — Ч-что… что случилось? Анья, не контролируя своих эмоций, улыбнулась нежной, несвойственной ей улыбкой; сейчас для неё ничего не существовало, кроме её ожившей мечты, девушки, которую она так долго пыталась забыть. Её сердце билось быстро и мягко, будто увядшая роза в её груди смогла расцвести снова. — Ты упала в обморок, Рэйв. Что-то болит? — Голова кружится, — Рэйвен сделала вид, будто не услышала старого заботливого обращения, которое отозвалось уколом в сердце, и стала приподниматься. — Давай аккуратно, — поддерживала её Анья, — всё, держись за меня, пройдём в мой трейлер. Близость Аньи волновала каждую фибру души Рэйвен, но в голове по-прежнему стоял образ Луны. Она пыталась пресечь каждое смягчение, появляющееся по отношению к Анье. Она пришла за другим, хоть и представить себе не могла, что встретит здесь свою бывшую, которая, как ей казалось, была мертва. — Рэйвен, — спокойный голос затрепетал в её ещё затуманенной голове, — хочешь чего-нибудь? — Где ты была всё это время? — нахмурившись и почти обиженно взглянув на Анью, резко спросила Рэйвен. Она не хотела напортачить и натворить чего-нибудь, поэтому сразу перешла к делу. В тот момент, когда глаза Аньи погрустнели и губы поджались, Рэйвен не смогла удержаться и смягчила свой тон. — Где ты была, Анья? — Боже, — вдруг подняв голову, выдохнула Анья, — я думала больше никогда не услышу, как ты произносишь моё имя… Рэйвен слышала, как много чувств было в этом тоне, но всё равно огрызнулась — обида брала верх. — Да, я тоже так думала. Вот оно, снова это выражение, которое могло растопить любое сердце: сжатые сожалением губы, опущенные печальные глаза и немного съехавшиеся брови, волна по кадыкуво время тяжелого сглатывания. В каждом движении мышц её лица была прежняя Анья, и в этом низком хриплом голосе, будто умоляющем заранее простить его хозяина. — Ты имеешь право злиться. Но, может, услышав мою историю, ты сможешь найти немного сил в себе простить меня. Анья чувствительно взглянула в глубокие глаза, те самые, с искоркой, которая никогда не пропадала, глаза. Сердце её билось тревожно, пока Рэйвен не кивнула, смягчаясь в лице. И Анья рассказала всё: как она была убита горем после расставания, как случайно попала в цепкие лапы одних из её конкурентов, желавших стереть её с лица Земли, как придумала инсценировку своей смерти, чтобы обмануть врагов, как пять лет провела в бегах, в Испании, как лечилась от наркозависимости, потеряв Рэйвен, и как часто и долго она думала о ней. — Мне жаль. Мне стыдно и больно, что всё сложилось именно так, что ты узнала спустя столько времени, но ради безопасности своих людей, я должна была поступить именно так. Поверь мне, тогда у меня не было ни единого другого выхода, — Анья немного помолчала, опустила взгляд на свои сцепленные пальцы и, подняв на спокойное, понимающее, с долей удивления, лицо Рэйвен, сморгнула слезу. — Я каждый день думала о тебе. Я молилась за тебя, я корила себя за каждую секунду близости с той девушкой, за каждую уроненную и сдержанную тобой слезу, за каждую упущенную твою улыбку, — на глазах Аньи выступили слёзы, Рэйвен дрогнула. Слова, попавшие прямо в сердце, растрогали её, и Анья показалась такой нужной в этот момент, будто она была тем, что должно было непременно случиться, тем внезапным холодным спасительным дождём посреди знойного лета, который мог освежить голову и придать сил, и Рэйвен чувствовала необходимость в ней. Анья, сидевшая до этого прямо на стуле, наклонилась вперёд, аккуратно забирая пальцами левую руку Рэйвен в свою. Она обвела её взглядом, мерцающим, сожалеющим и нежным. — Прости меня, Рэйв, — услышав эти слова, Рэйвен будто почувствовала прикосновение к своей душе. Будто что-то далёкое проснулось в ней и охватило каждую клетку её тела. Будто именно оно, невидимым, заботливым движением подвинуло её ближе к Анье и заставило губы покалывать. — Пожалуйста. Рэйвен кивнула. Положила ладонь на щёку девушки. Желание сковало её, когда карие глаза Аньи прикрылись, а немного бледные, наверное, от волнения губы коснулись её запястья. Рэйвен приблизилась, туман в её голове густел. Между ней и Аней оставалось пару жалких, но опасных сантиметров. — Боже, твой запах… он всё тот же, — тихо шепнула Анья, не открывая глаз, касаясь кончиком носа скулы Рэйвен, нежно пропуская пряди сквозь пальцы. Рэйвен сглотнула. Анья помнила её запах, запах её тела и духов. Рэйвен подалась вперёд, и губы её коснулись на мгновение губ Аньи. Дрожь переполнила их обеих. Рэйвен отстранилась, заглядывая в глаза Аньи, и тут же была притянута ещё ближе. Жар вспыхнул между ними. Мысли испарились, разум плавился под поцелуями, и, кто знает, как бы далеко зашли девушки, если бы не телефон Рэйвен, очень вовремя зазвеневший в её кармане. Рэйвен почти испуганно отодвинулась от Аньи и, громко дыша, посмотрела на неё большими глазами. Осознание вернулось к ней, и мгновенная боль ударила в грудь. Она дрожащими руками достала телефон. Луна. Вина обжигающей лавой начала растекаться по её венам, сердце забилось быстрее. — Да, Луна, — тихо ответила она, — я скоро буду. Да, я в порядке. Хорошо. Туманное состояние покинуло Рэйвен. Она упала на диван, потрясённая произошедшим. И ведь было чему удивляться. Она сделала тоже самое, что сделали с ней в прошлом — предала, изменила. Рэйвен не могла спокойно дышать. Презрение к самой себе возрастало с каждой секундой, губы горели, голова гудела. — Рэйвен? Всё в порядке? — Нет. Нет, нет, нет… Боже, что я натворила. — Анья омрачилась в мгновенье, эйфория от поцелуя испарилась, осталось только переживание за девушку, которая лихорадочно повторяла «нет» дрожащими губами. Она присела на край дивана рядом с Рейес и посмотрела на неё тревожным взглядом. Серьёзность ситуации настигла её в одно мгновение — Рэйвен была в отношениях. Сердце её сжалось, Анья, как никто другой, понимала Рэй. Стоит отметить, что она сразу почувствовала виновной и себя. Разрушать устаканенную жизнь Рэйвен — было тем, чего она и в мыслях не допускала. Анья опустила голову и вздохнула. — Мне жаль. Если бы я знала… — Я сама поцеловала тебя, — перебила Рэйвен. Тон её был строгим, и Анья поняла, что она испытывает гнев по отношению к себе. Она аккуратно коснулась плеча девушки. — Ты справишься с этим, Рэйв. Все совершают ошибки. Рэйвен понимала, что Анья хотела поддержать её, и, говоря откровенно, этот тёплый взгляд затрагивал струны, отвечающие за баланс эмоций, её души, но чувство, словно она испортила лучшую часть своей жизни, разрушила выстроенную колонну домино одним неаккуратным необдуманным движением, саднило в груди всё больше и больше. Она резко встала, почти вскочила, и рассеянно оглянулась, осмотрелась так, будто вовсе не понимала, где находится. — Мне нужно идти, — сказала она и моментально вышла за дверь трейлера. Анья пошла за ней. — Постой. — Быстро шагала она за девушкой. — Рэйвен! Та остановилась, сдержанным взглядом посмотрела на Анью. — Это было неправильно. Я не должна была… — Я поняла, Рэйв, я не претендую, ты счастлива, это главное, — Рэйвен кивнула, выражение лица её смягчилось, это отразилось в наскоро приподнятых уголках губ и в особенном взмахе ресниц. Она была искренне рада, что Анья не провоцирует её слабые чувства, пытающиеся вспыхнуть снова. — Зачем ты приходила? Рэйвен опешила. Она и забыла, что приходила к Огненным Драконам с особой целью. Нахмурившись, девушка думала о том, стоит ли говорить об этом Анье о своей задумке или нет. Видимо та поняла по сосредоточенному лицу, что Рейес сомневается и решила вселить в неё уверенности. — Ты можешь мне сказать. Я помогу. — Мне нужно оружие, — выпалила Рэйвен, и реакция Аньи не удивила её: девушка слегка свела брови, сама себе кивнула, видимо, оценивая ситуацию, посмотрела на Рэйвен взглядом, обещающим полную поддержку, а потом попросила рассказать о своих планах и причинах.

***

Рэйвен приехала домой спустя час после звонка Луны. На сердце было тяжело, грудь будто разрывалась от чувства вины, и в тоже время ей казалось, что эта боль слишком маленькая — она заслужила большего наказания. Она собиралась сказать Луне и принять всё, что она предпримет. Руки её дрожали, когда она нажимала на звонок двери. Спина холодела потом. Всё, что виделось ей, казалось далёким и нереальным. Рэйвен мучилась так, как никогда не мучилась. Луна открыла дверь, и беззаботный вид её в мгновение переменился на тревожный. — Эй, что с тобой? — заводя свою девушку в дом, спросила она. Лицо Рэйвен было бледнее, чем когда-либо приходилось видеть Луне. Рэйвен молча смотрела прямо ей в глаза и не знала, как произнести эти ужасные, душераздирающие слова. Возможно, это был конец. Конец, к которому она не была готова, никто из них. Разные мысли начали ядовито лезть в голову Луны. Она позвала Рэйвен ещё несколько раз по имени — та не отозвалась. Через пару мгновений из карих, погасших глаз скатилась слеза. — Рэйвен? Не молчи, пожалуйста… — Я встретила Анью, у Огненных Драконов — проглотив ком в горле, по ощущению похожий на горстку острейших осколков, она продолжила. — Она инсценировала свою смерть, чтобы отвлечь врагов, долгая история… в общем, она пять лет была в Испании. И я, — Рэйвен осеклась, подняв взгляд на это бесконечно любящее и беспокойное лицо. Она просто не могла сейчас сказать это. — Ты потрясена, я понимаю, — Луна коснулась её рук, забирая в свои. Рэйвен словила себя на мысли, что сейчас её чувства были намного острее, когда её руки были в тёплых родных руках Луны, чем тогда, когда их держала Анья. И она поняла — она променяла своё настоящее счастье на одну скоро прошедшую волну нахлынувших чувств. Девушка испытывала глубокое разочарование в себе, и боль, словно только что подожженный уголёк, горела и ярко разгоралась в её груди. Пока Луна говорила ей слова, от которых должно было стать легче, Рэйвен откровенно и долго смотрела в глаза своей девушки. И, когда та заметила это, Рейес опустила мокрые ресницы и, переступая через себя, чтобы не сказать то, что на самом деле тяготит её душу, еле слышно произносит, как сильно любит Луну и прячется в её целебные объятия. В этот момент Рэйвен вспоминает слова Аньи: «Иногда для блага дорогих тебе людей можно умалчивать о том, что может их сломать. И ты можешь не говорить ей об этом, если уверена, что больше никогда не повторишь этой же ошибки». «Я больше никогда тебя не предам. Никогда» — клянётся себе Рэйвен, целуя волосы своей половинки и глубоко вдыхая их нежный цветочный запах. Запах Луны, ради которого стоит жить.

***

— Рэйвен, — тихо зовёт Луна, наконец, осмелившись. С момента разговора её буквально изводила одна быстро приевшаяся мысль, тонкой, но прочной нитью проходящая через весь её разум и неспокойную душу. Ей важно знать, ощутила ли Рэй к Анье прежние чувства. Она не знает, что будет значить для неё положительный ответ, она просто не находит себе места. И что-то подсказывает ей, что лучше не нужно звать второй раз засыпающую Рэйвен, но она всё-таки зовёт чуть громче и снова ждёт. Её возлюбленная поднимает голову, фокусируя взгляд на её лице, и Луна наблюдает полусонный прищур при свете месяца, аккуратно прорезающемся сквозь просквози занавесок, и мгновенно появляющуюся озабоченность. Услышав мягкое «что случилось», она вдруг стушёвывается, ругая себя за то, что допускает подобные сомнения. — Ничего, просто… Я думала… Рэйвен немного насторожилась, и состояние полудрёма покинуло её; черты её девушки сложились в неуверенное, смущённое, задумчивое выражение, и Рейес поняла, что в Луне идёт какая-то борьба. — О чём? — Участливо спросила она, слегка подталкивая девушку к самому вопросу, показывая своё волнение. — Ты ничего не почувствовала к ней, к Анье? Я имею ввиду старые чувства, знаешь… Медленный выдох Рэйвен и то, как она легла при этом на спину и надолго задумалась, смотря в потолок, насторожило Луну. Она не могла расшифровать эти действия, и потому начала беспокоиться. — Почувствовала, да, — невесело слетело с губ Рэйвен; в этот момент чувство вины бунтующе вонзалось в её грудь, но она не могла выложить всю правду, это бы разбило Луну. Может, потом… Но не сейчас. Эти слова испарились в воздухе и пылинками сомнений, грусти и некоторой боли легли на душу Луны; она не хотела терять Рэйвен, а это казалось ей чем-то похожим на неуверенность в чувства. Но последующие слова изменили мнение Луны, и кто знает, возможно, Рэйвен сделала правильный выбор, промолчав о том злосчастном, сумбурном поцелуе. Рэйвен повернулась на левый бок и посмотрела мягким, тянущим в сладкий омут взглядом на свою девушку. Она медленно, перебирая пальцами, переместила ладонь Луны в свои и нежно сжала её обеими руками. — Это было лишь мгновенное, будто остаточное чувство. Возможно, эйфория от понимания того, что она жива… Но ни в коем случае не что-то глубокое. Я люблю одну тебя, Луна, одну тебя, и это, вросшее в мои мысли, вены и сердце чувство, ничто и никогда не изменит. То чувство, мимолётное и глупое, несравнимо с огромным ощущением любви к тебе, — она прижалась губами к руке Луны, потом снова и снова. — Я люблю тебя. Я умру за тебя, если будет необходимо. По-настоящему. И хоть Луна и не была из чувствительных девушек, нуждающихся в романтичных словах день и ночь, в уголках её глаз внезапно защипало, да и сердце затрепетало от слов, пробравших её до мурашек, а ладонь будто мерцала от чудесного ощущения родных уст.

***

Дом, в который только-только после пяти долгих пар, измотанной, уставшей заходит Луна, встречает её пустотой и звенящей тишиной. Бросая на пол пакет, девушка протяжно вздыхает. Лицо её сразу становится унылым, тоска, кажется, пробирает до костей. Луна прекрасно знает, где Рэйвен находится сейчас, и именно из-за этого ей становится грустно. И грусть эта смешана с глухой обидой. Несмотря на то, что Луна доверяет Рэйвен и знает, что она с Аньей просто работает над делом Коллинза, она не может не ревновать, не думать о том, как близки сейчас девушки, как часто улыбаются друг другу, о чём говорят, как смотрят друг на друга. Она знает, что Рэйвен и так тяжело, поэтому не расспрашивает, когда та приходит домой иногда печальной, задумчивой, а иногда радостной, потому что у них с Аньей получилось что-то выяснить. Но сегодня уже шестой раз за полторы недели, как Рэйвен проводит вечер у Аньи, и Луна чувствует, что её переживания сводят её с ума. Она раздражённо втирает мыло в руки, ополаскивает лицо холодной водой, пытаясь делать это как можно громче. Тишина дома, отсутствие Рэйвен ранит уши. Раньше Луна только и делала, что искала тишину, теперь же лишний час без Рэйвен лишает её душевного равновесия. Нарезая брокколи для салата, она слышит шум входной двери. Луна чувствует облегчение, но не выходит встречать свою девушку. Обида всё равно берёт верх над другими мыслями и не позволяет сдвинуться с места. — Привет, — невесело, но с лаской в голосе говорит Рэйвен, входя на кухню. Она подходит к Луне, внимательно разглядывая её. Рейес не дурочка, она догадывается, почему её девушка не поднимает на неё взгляда, тихо отвечая на приветствие. Она знает, что встречи с Аньей не радуют Луну, но поделать ничего не может. — Почему не поужинала? — Аккуратно спрашивает Рэй. — Уже почти девять. — Тебя ждала. — Сухо отвечает Луна. Она начинает чаще дышать, движения ножом на доске становятся быстрее и невнимательнее. Рэйвен даже боится, что её девушка вот-вот порежется. Она обеими руками медленно накрывает руки Луны и смотрит на её подавленное лицо; ловит каждую изменившуюся эмоцию. — Ты злишься, Луна, — спокойно утверждает Рэйвен. Та впервые поднимает на неё взгляд. И взгляд этот полон боли. Рэйвен чувствует вину, сильно бьющую под дых. Она догадывалась о недовольстве Луны, но не думала, что ей так тяжело принимать эти встречи. Луна откладывает нож, не позволяя Рэйвен держать её руки. — А ты думаешь, это не повод злиться? — Рассерженно спрашивает Луна. Её глаза, на удивление, щиплют. Обида больно жжётся в груди. — Я работаю над делом Майкла. И всё. Ты ведь знаешь, — мягко уверяет Рэйвен, понимая, что по её вине они пришли к этой ситуации — она слишком часто ездила к Анье. И она понимает, что на месте Луны, тоже не смогла бы долго терпеть. Тем более Рэйвен однажды ошиблась, поцеловав Анью, за это она очень корила себя, хоть и больше не испытывала подобных порывов. — Майкл уже не пишет, никого не посылает. — Разгорячённо сказала Луна, — Может, он оставил нас в покое, а ты видишься с ней почти каждый день, чтобы что-то на него накопать. А какой смысл? — Это не так! — Повышает в ответ голос Рэйвен. Она вымоталась, поэтому громкий обвиняющий голос Луны сразу спровоцировал эмоции. — Он всё ещё угрожает нам. И я пытаюсь прекратить это. А Анья мне в этом помогает. Мы видим смысл в этом, потому что у нас хоть что-то получается! Луна замерла. Мокрые чёрные глаза к устремились на покрасневшее лицо Рэйвен. Боль пронзила сердце. Слова её девушки сильно задели что-то важное, робкое в груди. Луна не думала, что её обвинят в равнодушии. В чём угодно, но не в этом. — Луна… я не это имела ввиду, — с сожалением вздохнула Рэйвен, понимая, что обидела Луну. Как всегда она не подумала, прежде чем сказать. — Я… — Ужин в духовке. — Дрожащим голосом сказала Луна, быстро сняла с себя фартук, обошла Рэйвен и ушла из кухни. Рейес видела — слёзы уже ядовито сползали по её щекам. Луна зашла в спальню и, закрыв за собой дверь, заплакала. Ей было больно от всего, что происходило в их с Рэйвен жизни на данный момент. Появление Аньи, гнёт Майкла, отсутствие спокойствия — всё давило на них. И иногда нервы сдавали, оставляя после себя боль. — Чёрт! Чёрт, — раздраженно ругалась Рэйвен. Она медленно опустилась на паркет, измученно положила руки на своё лицо, закрыла глаза, пытаясь успокоить себя и начала глубоко вдыхать, — что я делаю… Пелена сожаления, вины тяжело легла на её плечи. Зубы сжимались от злости на себя. Голова гудела, пустота давила на уши и сердце. Рэйвен не хотела задевать Луну или упрекать её, но язык не послушался, эмоции опять опередили мысли и чувства. Перед глазами снова и снова возникало выражение лица её возлюбленной. Лицо, в каждой черте которого горько кричала обида, глубокое неверие в услышанное. И Рэйвен ненавидела себя за это. Она и не думала винить Луну в том, что та не видит смысла в поисках улик на Майкла, его и так почти и не было, Коллинз тщательно скрыл своё прошлое. Однако он далеко не оставил их в покое, Рэйвен просто решила не рассказывать про все сообщения, приходившие почти каждый день на её телефон. Она решила, что так им обеим будет легче, а сама продолжала искать зацепки. Просидев на полу двадцать минут, остыв, образумившись и поняв, что нужно исправлять ситуацию, Рэйвен с твёрдым намерением загладить вину встала и, оперевшись руками на стол, начала думать. Ей не хотелось просто идти в спальню и просить прощения — этого было бы недостаточно, казалось ей. Она оглянулась на кухне, ища хоть каре-то решение, и вдруг нашла. Маленькая улыбка появилась на её губах. Рэйвен подошла к духовке и достала оттуда ещё горячее блюдо, приготовленное Луной, — курицу, запеченную с грибами и овощами. Луна готовила редко, но делала это очень хорошо, поэтому аппетит Рэйвен сразу разыгрался от ароматного запаха еды. Она воодушевлённо взяла самый большой поднос, две тарелки, пару вилок и ножей, бросила на край подноса салфетки, разлила по стаканам сок и начала накладывать блюдо. Закончив с курицей и овощами, Рэйвен уже хотела идти к своей девушке, но вспомнила о брокколи. Луна любит брокколевый салат, поэтому Рэйвен разрезала и его; бросила их в салатницу, залила оливковым маслом и, поставив тарелку с салатом на поднос, решила идти. Её руки волнительно дрожали, ещё и поднос был нелёгок. Ручку двери пришлось дёргать ногой, но Рэйвен всё-таки смогла войти в комнату. Луна не обернулась. Она сидела на краю кровати, поставив локти на колени. Пальцы её были впутаны в распущенные волосы, плечи, к счастью Рэйвен, не содрогались. Рэйвен с глубоким сожалением вздохнула. Грусть овладевала ею каждый раз, когда Луне было плохо, особенно по её вине. Аккуратно положив поднос с ужином на другой край кровати, Рэйвен подошла к девушке и сразу села на корточки, чтобы оказаться на уровне её лица. Луна не реагировала. — Прости меня, — тихо попросила Рэйвен. Искреннее раскаяние было в этой просьбе. Она прикоснулась одной рукой к бедру Луны, гладя его, другой мягко обвила её запястье своими пальцами. Девушка позволила ей обнять свои руки её руками и подняла заплаканный взгляд на Рейес. Сердце Рэйвен кольнуло. — Прости меня. Я та ещё идиотка, — она ранимо улыбнулась своей девушке, — я понимаю твои чувства, и я больше не хочу, чтобы ты волновалась, ладно? Я больше не поеду к ней. — Нет, Рэйв, так нельзя… — начинала возражать Луна, не желая, чтобы Рэйвен прерывала дело, но та сразу, уверенно перебила её. — Можно, милая. Я не буду, я сама так решила, — улыбнулась успокаивающе та. Теперь ей было плевать на прошлое Майкла, у неё уже был другой план. И она больше не хотела ссор со своей девушкой. Рэйвен коснулась щеки Луны, убирая блестящие капли с них. — Твои слёзы убьют меня быстрее, чем Майкл. — Не говори так. Пожалуйста. Он ведь больше не пишет, может, он перестал нас преследовать? — Рейес видела — Луне страшно. Она не раз говорила — ночью, когда они ложились спать и в глубокой темноте с любовью вглядывались в глаза друг друга, или утром, когда Луна прижималась к тёплой обнажённой спине Рэйвен, или за обедом в университете, — что ничего не боится, кроме как возможности потерять Рэйвен. И сейчас во взгляде Луны читались те же опасения. — Нет, — соврала девушка, касаясь губами нежной кожи ладоней Луны, — он не пишет. Не волнуйся больше об этом, ладно? Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Луна кивнула, улыбаясь трепетной улыбкой. Пару слёз всё же застыли в её глазах. Рэйвен знала, что Луну легко растрогать, поэтому не удивилась им. — Я принесла ужин. Умираю с голоду! — У тебя талант извиняться. Меня моей же едой подкупаешь, — засмеялась Луна. Рэйвен, смеясь, пожала плечами и встала. — Я, правда, сожалею об этом, — шепнула она и прижалась губами ко лбу своей девушки. Тепло ощутимо затрепетало под рёбрами Луны в этот момент. — Я знаю.

***

Луна почувствовала сквозь сон прикосновения к своему лицу. Совсем мягкие и аккуратные, будто кто-то щекотал её молодым пёрышком. «Рэй» — блаженно подумала она. Сознание её начинало проясняться, и тело наполнялось приятной негой. Сон сдавал позиции, приятные ощущения просыпались в сердце. Улыбка, спокойная и счастливая, расплылась по её лицу, и точно отзеркалилась на губах Рэйвен. Она специально не открывала глаза, ей было любопытно продолжение. — Не понимаю, как ты можешь быть простым человеком, — Луна дрогнула от тона, переполненного умиротворенным восхищением и губ, едва задевших её ухо. Рэйвен переместилась поцелуями по лицу своей девушки, и та, наконец, открыла глаза, потемневшие и блестящие. — Доброе утро, — прошептала Рейес. — Доброе. — Улыбнулась Луна; она не отрывала взгляд от свежего, красивого лица. Любовь в ней как будто трепетала и росла в такие минуты, и она ничего могла с этим поделать. Хотелось просто утонуть в этом человеке, жить в этих умных, добрых глазах и на губах, лишавших разума. И Луна не скрывала абсолютно ничего — теперь её эмоции и чувства были в надёжных руках. — Ляжешь? Рэйвен обошла кровать и легла сзади девушки, сразу прижимаясь к ней своим телом. Луна прикрыла глаза, и невозможное спокойствие и любовь легли на её плечи с мерными вдохами и выдохами Рэйвен. Вот она — идиллия, настоящая любовь, уверенность, доверие. — Я люблю тебя, — сказала Луна, и Рэйвен без сложностей услышала улыбку в этом голосе. — Я тебя тоже. Люблю и всегда буду любить, и, если бы знала раньше, тоже точно бы влюбилась. Например, в начальной школе, — обе девушки засмеялись. Луна повернулась в руках Рейес. Взгляд её начал нежится в любимых чертах, и довольная Рэйвен потянулась за поцелуем. Затяжное полное наслаждения и трепета путешествие охватило их. — Хочешь сказать, будешь любить меня до самого конца? — Буду. И плевать, проживём мы девяносто лет или пятьдесят пять. Нос Луны сморщился, брови съехались, и трепет ласково наполнил вены Рэйвен от этого вида. — Девяносто лет много. Хочешь стать сморщенной и бездейственной? — Смех Рэйвен наполнил комнату, отражаясь невесомой трелью в ушах её девушки. — Ну, правда, это будет скучно. — Мне без разницы, я хочу прожить ровно столько, сколько проживешь ты, и ни на секунду больше, без тебя будет смертельно скучно — уверенно ответила Рэйвен, взгляд её с любовью заблуждал по лицу Луны. Та чувствовала, как начинало щипать в глазах от трогательности слов. То, что сказала Рэйвен, всегда попадало в самую цель, будто её слова были тем, чего Луна ждала очень долго и верно. — Скучно будет, говоришь? — Перебирая шоколадные пряди и сдерживая жемчужины слёз, произнесла она. — И не только скучно. — Рэйвен уже наклонилась для поцелуя, как вдруг замерла с романтичной улыбкой. — Ты что, плакать собралась? — Луна зарылась лицом в изгиб между плечом и шеей своей девушки, и Рэйвен ощутила, как внутри всё тает. Счастье накрывало их с головой. — При наших первых встречах я бы и не подумала, что ты такая… мягкая. Мне ужас, ужас как повезло с тобой… — Перестань, — смущалась в объятиях Рэйвен Луна. — Нет, — уверенно произнесла девушка. — Ты не хочешь этого, — губы Рейес пробрались к подбородку девушки, пытавшейся спрятаться, потом к щекам, к уголкам губ. — Закрой глаза, — попросила Рэйвен, когда Луна уже развернула лицо и подставила его под приятные поцелуи. Та медленно закрыла глаза. Ресницы её волнительно задрожали. Спустя секунду, к ним воздушно прижалась губами Рэйвен. Веки Луны словно в миг оказались благословлены, тепло прошлось по всему её телу и скопилось в сердце, а потом и внизу живота. — Что ты делаешь? — пролепетала она. Туманный взгляд никак не фокусировался. Она сама, не дожидаясь ответа, положила руку на затылок Рэйвен и начала тонуть в нежном поцелуе. Но прежде чем углубить его, она остановилась. — С тобой всё хорошо, Рэй? Ты ведь ничего не скрываешь? Рэйвен неуверенно улыбнулась. «Попробуй утаить что-нибудь» — подумала она и снова начала целовать Луну. Однако та всё равно чувствовала неладное. Какая-то завуалированная почти невидимая тоска отравляла их счастливый момент. Луна положила пальцы на губы Рэйвен, показывая, что поцеловать себя она не даст, пока не получит ответа. — Всё хорошо, не волнуйся. — Неубедительно, Рэй, — упрекая, подняла бровь девушка. Рейес, принимая поражение, вздохнула и легла рядом с ней, захватывая тонкие пальцы в свою ладонь. Она бесконечно думала об угрозах Майкла и его сквозящем предложении встретиться, думала о том, что у неё и Аньи ничего не получается на него накопать, а одни показания Джастина погоду не сделают, и эти мысли сковывали её. Страх за жизнь Луны, за их счастье ранил её, и эта рана кровила и кровила, напоминая о том, что такие моменты, наполненные покоем и любовью, лишь на время отвлекают от реальности, опасной и несправедливой. Однако, несмотря на весь свой страх, Рэйвен не сказала правду. Она обещала себе разобраться с этим в одиночку, не подвергая опасности Луну. Ведь как-никак это именно её прошлое сейчас аукается ей. — Просто иногда вспоминаю всё, связанное с Майклом. Всё ещё не переварила то, что узнала. Мама снится часто, — настала очередь Луны вздыхать, глубоко и расстроенно. Она потянула Рэйвен на себя и устроила её на груди. — Ты не можешь так быстро избавиться от этих мыслей, детка, и это нормально. Твои сны — это тоже нормально. Ты всю жизнь думала одно, испытывала к матери одни негативные чувства, и сейчас, когда ты понимаешь, что и у неё оказалась нелёгкая жизнь… — Я чувствую себя виноватой. — Да, милая, — Луна повернула голову и прижалась губами к виску Рэйвен. Она понимала свою девушку и понимала, что помочь-то в принципе ничем не может, кроме как поддержкой. — Это естественно и неизбежно. Со временем ты примешь всё, что не можешь принять сейчас, и шагнёшь дальше. Просто дай своим чувствам время. Ты справишься. И я буду рядом. Всегда. Рэй прикрыла глаза и теснее прижалась к тёплому, дорогому телу. Покой наполнял ей душу, пока Луна гладила её волосы и смыкала на нуждавшейся в этом коже губы. Молчание длилось, и оно было комфортным, как и всегда. Каждая из девушек думала о своём, и в каждом этом «своём» было что-то общее. — О чём думаешь? — Всё-таки поинтересовалась Рэйвен. Луна вздохнула, слегка улыбнувшись. — Да так, вспомнила кое-что. — Скажи мне тоже. Оглядев лицо своей девушки, Луна легла на бок и нерешительно начала. — Помнишь… ты сказала, что Финн угрожает чему-то важному для тебя, — Рэйвен сразу поняла, к чему клонит Луна, и внутреннее тепло её усилилось. — В первый раз, когда я была у тебя дома. Ты меня ещё тогда поцеловала, — С маленькой улыбкой добавила Рейес, и Луна обрадовалась тому, что она помнит. — Да… Что… что ты имела в виду? — Тебя, — шире заулыбалась Рэйвен. Когда же Луна подняла на неё трогательный взгляд, она почувствовала непреодолимый трепет. — Меня? Но мы же только познакомились… — Да. И я знала, что Финн копает тебе яму, и ни за что не смогла бы остаться в стороне. Я чувствовала, что влюбляюсь в тебя уже тогда. И это был стремительный, удивительный процесс, который продолжается сейчас и вряд ли когда-нибудь вообще остановится. Луна смотрела на Рэйвен взглядом смущённым, переполненным светлыми чувствами. У обоих на душе было невероятно хорошо. — Ты уже тогда за меня заступалась, — ласково прикоснувшись к лицу девушки, сказала Луна, — а я всё портила. — Ну, скажем так, до тебя просто дольше доходило, — засмеялась Рейес. Луна слегка покраснела, зная, что замечание справедливое. — Эй, мы обе накосячили, но это в прошлом. Сейчас, несмотря на все трудности, мы вместе и мы счастливы. Ты счастлива? — Я счастлива. И я хочу быть счастливой дальше. С тобой и без всех этих Коллинзов. — Скоро всё закончится, обещаю, — Рэйвен завлекла девушку в нежный поцелуй. Луна верила ей, и была благодарная за уверенность, которую вселяла в неё Рэйвен. — Кстати, спасибо за… консультацию психолога, — низким голосом шепнула Рэйвен, — люди должны платить за них большие деньги, Луна. — Я поддерживала тебя, как твоя девушка, а не как психолог, — глаза Луны прикрывались, губы сами тянулись к лицу Рэйвен. Жар тела её девушки очень волновал её, казалось, на кожу градом обрушивалось возбуждение. Рэй видела, что говорит она уже из последних сил. — Знаю, спасибо. Но ты всё равно в этом великолепна. — В чём я ещё великолепна? — Рэйвен медленно легла на Луну, услышав игривый тон. Она смотрела то на губы, то в карие затуманенные глаза. — Провоцируешь меня? — Просто беру плату за свою работу, — Рэйвен улыбнулась в ответ, и Луна поймала опасный взгляд, приятно обжегший кожу. Рэй начала разглядывать светлую кожу шеи, груди и плеч, которую было видно из-под шёлковой ткани ночной майки Луны. Взгляд ласкал и льстил, возбуждал и интересовал. Когда он возвращался к глазам, Луна думала, что впадает в гипноз, и любовь рвалась из неё. Но Рэйвен пустила вход губы, которые прошлись по контурам её шрамов, ложбинке, и тогда Луна начала совсем терять рассудок. Мягкие, слегка влажные поцелуи кружили по ней, словно светлячки в жаркую июньскую ночь, едва щекочущие, но приятные. Пелена застила глаза, и тело начало приподниматься навстречу внимательным губам. Желание стирало границы разумного. В такие прекрасные мгновения пара забывала о том, что им угрожает и что ждёт их за стенами дома. Казалось, что счастье их нерушимо и вечно.

***

Однако счастье продлилось недолго. Пару дней спустя произошло то, чего Луна даже и представить себе не могла; это событие, поразившее её до глубины души, оставило неизгладимый отпечаток на всём её будущем. Оно стало ещё одним шрамом на её израненном теле, в первую же очередь — на сердце. Луна проснулась рано утром как обычно под привычную трель будильника. Время было 7:30 утра, когда тёплое солнце приветственно моргнуло ей своими лучами, и девушка потянулась к тумбочке, чтобы выключить вовремя разбудивший её аппарат. Ещё не до конца проснувшись, не открывая глаз и перевернувшись на спину, Луна почувствовала отсутствие своей девушки в постели. Сторона, на которой лежала Рэйвен, каждая нитка которой была буквально пропитана её до невозможности приятным запахом, была холодной и пустой. Луна, конечно, желала бы обратного в этот момент — она невероятно привыкла к их совместной жизни, пробуждению в обилии ласки, к их тёплым моментам, но она понимала, что её девушке нужно получать высшее образование, как и впрочем, ей самой. Подумав, что Рэй наверняка сонно отсиживает первую пару, она ещё раз перевернулась так, чтобы оказаться на подушке любимой. На её лице появилась маленькая улыбка, когда она поймала себя на мысли, что ей стоит как-нибудь уже назвать Рэйвен любимой. Внезапно раздалась трель другой электроники, и Луна вздрогнула. — Алло, — ответила она Кларк, слегка напугавшей её. И, наверное, уже в этот момент какая-то грязная капля тревоги испачкала её душу — зачем Кларк было звонить так рано? — Доброе утро, Луна. Рэйвен рядом? — бодро прозвучало на том конце. — Нет, она ушла, у неё есть первая пара, — вставая с кровати, ответила девушка. Кларк молчала, пока Луна не позвала её. — Её нет в университете, — уже слабым голосом сказала она; Луна медленно присела на край кровати, пульс, казалось, в секунду забился как у птицы, бешено и быстро. — Я думала она осталась дома. Ты не знаешь, где она может быть? Номер у неё не доступен… — Боже, — выдохнула Луна, почувствовав внезапное головокружение. Она увидела на комоде свёрнутый лист, и мысли её уже начали ползти в страшном, но правильном направлении. Плохое предчувствие её сразу было подтверждено. И телефон, из которого ещё доносился голос Кларк, соскользнул вниз и издал глухой звук. Также глухо и быстро колотилось сердце в тесной груди, также быстро карие, поблескивающие спешили по словам, чтобы дойти до конца письма, но и в конце ничего хорошего не оказалось. «Я знаю, ты злишься, волнуешься и, наверное, представить не можешь, почему меня сегодня не было рядом, и я, правда, сожалею, что мне пришлось оставить тебя, Луна, но дальше так продолжаться не может. Я не могу позволить этому монстру разрушить нашу жизнь, не могу позволить ему забирать у меня моменты с тобой, угрожать твоей и моей жизни. Я собираюсь прекратить это, милая. Он отправлял много сообщений, о которых ты не знала, все они были с угрозами и шантажом, но последнее сообщение имело червоточину, и я смогла выследить ip-адрес. Можешь прочесть их в моём телефоне. Я знаю, где Майкл, я знаю, как разговорю его и как заставлю оставить нас в покое. И я знаю, что ты попытаешься меня найти, но не трать время. Я люблю тебя и я была счастлива каждый день с тобой, я счастлива, что нашла то, за что могу бороться, за что могу отдать свою жизнь. И я не хочу подвергать тебя опасности, просто жди меня, любовь моя, я обещаю, что скажу тебе эти слова вслух ещё не раз. Как только я покончу с Коллинзом, я вернусь к тебе. Обязательно» Луна закрыла глаза, пытаясь вдохнуть глубже и остановить слёзы. Дрожащий подбородок защекотало каплями, и она раздражённо сжала зубы. Всё вокруг стало расплываться. Принятие написанного в письме обрушилось на её разум оглушительным градом эмоций и боли. Рэйвен нет рядом. Рэйвен одна, и она тоже одна. Рэйвен там, где её ждала опасность, где она могла пострадать. Откуда она могла не вернуться. Рэйвен уехала, чтобы спасти их. Невыносимо тяжелое чувство словно сдавило грубыми сильными руками её горло, голова взрывалась и взрывалась злостью на всё, что стало причиной поступка её девушки. Луна в мгновенье завела руку и с криком опустила её на комод. Громкие звуки падающих вещей, её крика и сбитого дыхания, ударившихся о деревянную поверхность костей понемногу начали приносить в голову отрезвление. Луна пыталась вдохнуть глубже. Она дышала и дышала, представляя себе счастливые моменты с Рэйвен в надежде успокоиться. Однако только проплакавшись, Луна смогла немного прийти в себя. Она сразу стала вспоминать последние дни, пытаясь поймать хоть одну мысль, которая могла бы помочь ей найти Рэйвен. Чтобы там не написала Рэйвен, она никогда не смогла бы просто сидеть и ждать. Просто ждать, когда что-то случится. Как бы это не угрожало её жизни, она никогда бы не послушалась слов Рэйвен. Она сосредоточилась на одной точке на бежевых обоях, чувствуя себя так, будто её выпотрошили. Луна вновь и вновь проматывала в голове их вчерашний диалог. Слово за словом, эмоцию за эмоцией. Первые минуты ей казалось, ничто не указывало на то, что Рэйвен собиралась покинуть её, чтобы разобраться с Майклом, однако потом Луна внезапно вспомнила — Рэйвен встретила Анью, и встретила она её у Огненных Драконов. — Зачем ей было туда ездить? Нервозность Луны показалась в играющих желваках. Она понятия не имела, где находятся эти Огненные Драконы, и это её выводило из себя. Не позавтракав, на скорую руку переодевшись, Луна схватила ключи и поехала в университет. Ей нужна была помощь. Ей нужно было найти Рэйвен.

***

Эхо и Кларк оказались выдернутыми из своих аудиторий очень несчастной, бледной и разозлённой Луной. Сейчас они быстрыми шагами шли за девушкой, которую никогда ещё не видели такой. Луна будто бы готовилась задушить кого-нибудь, разнести весь университет к чертям с ними вместе, и Кларк, хоть и пугалась, но догадывалась, почему её подруга так зла. Та резким движением достала из кармана помятый лист бумаги, аккуратно расписанный чёрной ручкой, и всунула в руки Кларк. Ничего не говоря, она ждала: желваки её безостановочно дёргались, зубы иногда не слышно поскрипывали и в висках давило от этого. Наконец, последовала реакция: поражённые лица обратились на неё, посыпались вопросы, взволнованные вперемешку с бесконтрольными, эмоциональными вздохами, охами и ахами от Кларк, однако Эхо оставалась спокойно-сосредоточенной. Было видно — она пытается сложить два плюс два. — Я не знаю, ладно? — На вопрос о местоположении Рэйвен взбешено мотнула головой Луна. — Я бы не стояла здесь, чёрт возьми. Я бы уже давно поехала бы за ней. И прикончила бы этого Майкла. Вдруг Луна осеклась. Она заметила, что голос её ощутимо дрожит, в горле начинает першить и колоться ком, глаза застилает, и неважно злостью или слезами. Она немного испуганно сделала шаг назад и посмотрела на Кларк извиняющимся взглядом, но ничего не сказала. Они всё понимали. Не было времени на лишние эмоции, нужно было думать о Рэйвен. — Вчера Рэйвен встретила Анью, — Кларк и Эхо взглянули сначала друг на друга, потом на Луну. Обе промолчали. Луна продолжила: — Анья инсценировала свою смерть из-за врагов. Рэй была потрясена, немного грустной, потом вроде всё было нормально, но я упустила кое-что… вспомнила только, прочитав письмо. Я не обратила внимания на то, что Рэй была у Огненных Драконов… Она поехала туда не просто так, тем более, если скрыла это от меня. — Это из-за Майкла, — с холодной злостью в глазах утвердила Эхо, — вероятно, она заранее планировала… покончить с этим. Для этого ей понадобилось бы оружие… Она к ним обращалась и раньше, но обычно это было через Финна.  — Ты знаешь, где они находятся? — напряжённо спросила Луна у Эхо. — Я поеду туда.  — Я не знаю. Рэйвен всегда держала нас подальше от них, для нашей безопасности.  «Как всегда» — чертыхнулась про себя Луна, понимая, что Рэйвен опять позаботилась обо всех, кроме себя. Она представила, как Рэйвен сводит брови к переносице и смотрит на неё большими карими глазами, предупреждая не идти дальше. На секунду Луна чувствует ядовитую, чёрную змею внутри себя, вызывающую противную тошноту. Эта змея пробуждает сомнение и страшную боль — а что если она больше никогда не взглянет в эти яркие бездонные глаза? Нет. Луна мотает головой, пытаясь задушить это ползучее чувство в душе.  — Кто может знать? Лекса? — Кларк сразу отрицает. — Джаспер, Монти?  — Им бы она точно не сказала, раз уж мы не знали, — отвечает спокойно Эхо, и молчание, тяжелое и взволнованное, затягивается. Наконец, Эхо говорит: — Завтра день посещения в тюрьме… Может, мне записаться?  Луна резко поднимает голову и сосредоточенно вглядывается в лицо девушки. На секунду ей это кажется отличной идеей, идеей, которая может помочь им, но, чем больше она думает, тем больше сомневается. Если Финн связан с отцом? Он ведь сообщит ему. Какая выгода ему вообще говорить им что-то? Тем более встретиться они смогут только завтра, что Луне делать до завтра? Ждать? Она не сможет. Пока Луна, беспокойно вышагивает в метре от девушек, мрачно глядя перед собой, почти не дыша и не моргая и, судя по всему, принимает решение, Кларк и Эхо не отводят от неё взгляд. Обе они, молча, не переговариваясь, думают об одном и том же: они должны сделать всё, чтобы найти Рэйвен и уберечь от рук Майкла, в которые она может попасться, и о том, как сильно, трагично и искренне переживает, мучается Луна за Рэйвен. Они думают, что их подруга нашла ту единственную, что за неё жизнь отдать готова. Ведь несмотря на всю серьезность ситуации, она далеко не безысходна. Хоть Рэйвен и отправилась свести счёты с Коллинзом, это ещё не значит, что она или Майкл совершат что-то, что будет угрожать их жизням. Однако Майкл, сумасшедший, жестокий и мстительный Майкл, что всю жизнь не оставлял семью Рейес в покое, не может не играть грязно. И именно поэтому все трое в этот момент молились за Рэйвен всем сердцем. — Финн может быть в сговоре с отцом. Эта больная семейка не оставила нас в покое, они следили за нами, посылали Рэйвен письма, сообщения… Они довели её, — красными глазами глядя на Кларк и Эхо, сквозь сжатые зубы, произносила Луна. — Никто не пойдёт к нему. Езжайте домой, я позвоню вам. — Луна, — Кларк шагнула к девушке, — если только мы будем нужны, звони нам. Всё будет хорошо, мы найдём её, ладно? Не волнуйся. — Я не могу быть спокойной, когда она там одна. Рэйвен нужна мне. — Хорошо. Мы поняли. — Эхо подошла к машине, в которую уже села Луна, и наклонилась к окну. Она посмотрела на опавшее лицо подруги. — Если хоть что-то понадобиться… — Сказала она с сожалением. — Я позвоню. — Хорошо. Езжай.

***

Луна гнала по улицам, смахивая редкие слёзы. Она злилась на себя за невнимательность и на Рэйвен. Как она могла не сказать ей о сообщениях? Как Рэйвен могла оставить её и ринуться в бой, в опасный и неравный бой? Майкл — нечестный адвокат с кучей связей, больной мерзавец — мог сделать с ней что угодно. И эта мысль ужасала девушку. — Я найду, найду её. Луна жала на педаль газа, и машина, которую не взяла Рэйвен, неслась по автостраде. Конечно же, она не собиралась просто так ждать, Луна ехала к Кайлу, о котором как-то рассказывала Рэйвен. Он должен был ей помочь.

***

Луна вошла в сервисный центр и остановилась у дверей. На секунду дольше прикрыла глаза от яркого освещения; дизайн в здании был слишком светлым и радушным для её нынешнего настроения. Она зашагала вперёд, рассеяно вглядываясь в лица рабочих, вероятно консультантов и кассиров, но, к несчастью, не нашла парня, похожего по описанию на Кайла. Луна надеялась при его помощи вычислить ip-адрес отправителя сообщения, а это, насколько она знает, нелёгкая процедура, поэтому она рассчитывала на друга Рэйвен. — Здравствуйте, вам чем-нибудь помочь? — Мне нужен Кайл. — Не отвечая на приветствие и глядя прямо в глаза подошедшей девушке, ответила Луна. — Это очень важно. — Его сейчас нет. — Когда он будет? — раздражённость Луны начала сквозить в её чертах. — Обычно он приезжает к вечеру. К часам шести. Иногда… — Ладно. Вот, — Луна перебила затяжную речь молоденькой консультантки и, начеркав свой номер на листочке, сунула ей в руки. — Скажите ему, чтобы позвонил немедленно, скажите, Рэйвен в опасности. Он поймёт. Это важно. Луна выскочила из салона, не дождавшись реакции и рассердившись ещё больше. Ничто не шло так, как ей хотелось бы. Она понятия не имела, что делать дальше. Сев в машину, девушка крепко зажмурилась, пытаясь успокоиться, и начала глубоко и равномерно дышать. Неужели ей придётся сидеть, сложа руки, и ждать вечера? Она начала перебирать в запутанной голове своих знакомых. Не может же быть такого, чтобы никто не знал место нахождения Драконов. — Точно… — вдруг слабо прошелестело на губах Луны. Она полезла в телефон, быстро перематывая «контакты». Всё её нутро словно загоралось, пока перед глазами мелькали буквы и цифры. Когда Луна нашла нужный номер, она, не медля, набрала его, и привычные гудки начали тревожно звучать в динамике. — Алло? Луна? Какими судьбами? — раздался на том конце озорной мужской голос её дяди, который тоже действовал на нервы. — Здравствуй, дядя. Извини, что так неожиданно, но это срочно. Ты дома? — Да… Всё в порядке? — Долго объяснять. — Луна уже повернула ключ зажигания и, свистнув шинами, поехала к дяди. В её душе робко расцветала надежда, и от этого становилось спокойнее. — Я скоро приеду, ладно? — Хорошо, жду.

***

Пробка тянулась и тянулась, машины медленно, словно только появившиеся на свет черепахи, перебирали колёсами по асфальту. Уже полчаса Рэйвен нервно постукивала по подлокотнику, смахивала нетерпеливо и резко пепел, когда курила и думала, многодумала о Луне. В её груди сердцу было тесно и больно — она боялась. Она чувствовала себя совсем как в детстве, когда мама подходила к ней, большая, страшная и властная, и грозилась ударить и ударяла. Сейчас её съедало изнутри такое же мерзкое и безысходное ощущение. Рэйвен знала, что встреча с Майклом неизбежна, и, вероятно, он уже ждёт её, но она, хоть и долго и тщательно планировала свой побег и визит к Майклу, испытывала огромный страх. Страх потерять всё, что у неё есть. Она каждый раз пыталась отбросить мысль о возможной смерти, но каждый раз задумчивые глаза краснели больше, когда она представляла красивое лицо Луны, залитое слезами по ней. Ей снилось это во сне, и она никогда, наверное, не забудет этот кошмар. Сейчас она печально, едва сдерживая ком, улыбалась, глядя на маленькое совместное фото, которое ютилось в её руке. Смятый от нервозности, когда-то гладкий и яркий кусок бумаги, запечатлевший её и Луну улыбающимися и беззаботными. На нём Рэйвен стоит сзади, положив подбородок на плечо кусающей пиццу Луны и искрящимся, мягким, глубоким взглядом смотрит на свою кривляющуюся девушку. Этот снимок сделала Кларк около месяца два назад, когда они собрались у них дома, и он так хорошо описывает их. По-настоящему влюблённых и заслуживающих любовь. Поперёк горла снова встаёт ком. Рэй напоминает себе о сообщениях, угрозах, шпионах и шантаже. Она думает о том, что даже если ей придётся испачкать руки в крови Майкла, оно того стоит. Остался час езды до пункта назначения, и ещё немного до конца. «Я справлюсь» — говорит она себе. Она верит. Рэйвен гадает, что сейчас происходит в мире, который она оставила там, что делает Луна, есть ли кто рядом с ней, хоть кто-то, злиться ли она, верит ли она в неё. «Верит» — уверенно говорит Рэй себе и сама от этого верит в лучшее ещё больше.

***

Высокий тучный мужчина лет пятидесяти широко открывает дверь, и его добрый взгляд, тёплый, из-под густых коричневых бровей оглядывает племянницу. Он слегка улыбается, заметив, что дело серьёзнее, чем ему казалось. По телефону он понял, что случилось что-то нехорошее, но предположения его оказались не такими точными. Луна выглядела раздавленной. — Проходи, Луна. Рад тебя видеть. — Он без неловкости обнимает девушку, и та, на удивление Альфреда, льнёт к нему сильнее обычного. — Эй, что случилось? — Теперь ощущая себя никудышным отцом, спрашивает он. Поглаживания больших аккуратных рук дяди успокоили Луну, и через минуту она уже шла впереди на кухню, а за ней и мужчина. — Рэйвен пропала. Она оставила мне письмо, — пальцами подтирая намокшие ресницы, говорила девушка. — Я не знала, к кому обратиться. Я не знаю, что делать… Нас преследовал Коллинз, и она, кажется, поехала… прекратить это. — Ладно, успокойся, Луна, успокойся, — нежным басом произнёс Альфред, глядя на подавленную, печальную племянницу. Он всегда чувствовал отцовское тепло к Луне, поэтому ему было не по себе. Альфред как никто другой знал, через что пришлось пройти Луне, и сейчас он видел тоже, что и тогда — Луне опять больно и она напугана. — Расскажи мне всё, и я обязательно постараюсь помочь. Мы всё решим. Рэйвен будет в порядке. Луна едва кивнула и, сама не зная, с чего начать, начала с первого, что пришло в голову. «Мы были счастливы с Рэйвен, — с грустной улыбкой в уголках губ сказала она, — но Майкл, оказывается, не оставлял её в покое даже тогда, когда мне казалось, что всё в порядке». После рассказа, эмоционального и тяжелого давшегося Луне, Альфред пересел на соседний стул и обнял племянницу крепко и надёжно. Луна заплакала; чувствовала она себя не такой одинокой как утром, но боль не казалась ей слабее, хоть и Альфред, словно отец, внушал в неё надежду, а его объятия обещали ей — всё будет хорошо. — Рэйвен — сильная девушка, милая, она решилась на этот шаг ради тебя, и это о многом говорит. Она уверена в себе, в вас, она хочет бороться, чего бы это ей не стоило. Ты не должна злиться на неё, сосредоточься на её поисках, ладно? Всё хорошо, она будет в порядке. Я уверен. — Спасибо, — шепнула Луна; она начала успокаиваться, и обида на Рэйвен испарились. Дядя была прав, поступок Рэйвен многое значит. Слишком многое. — Так ты… знаешь, где могут быть Драконы? Альфред слегка замялся, опустив взгляд. Луна поняла, что он задумался, свет надежды медленно начал зажигаться, а её сердце, и она внимательнее взглянула на мужчину. Вдруг нахмуренное, гладко выбритое, смуглое лицо разгладилось, и озарение вспыхнуло в глазах Альфреда. — Я помню пять, может, шесть лет назад что-то писалось в газете о таинственном исчезновение Огненных Драконов, обычно они обитали в южной части города, жили в трейлерах, почти не контактировали с городскими, ну, знаешь, как и все банды. Наверное, они переместились в связи с побегом Аньи, насколько я могу предполагать по твоему рассказу. Только вот я не помню, куда… об этом не писалось вроде, — он помедлил, касаясь верхней губы указательным пальцем, задумался, а потом сказал: — У меня есть один знакомый, — Альфред поднялся и подошёл к старомодному телефону, поднимая трубку, — он раньше общался с Драконами. Может, он знает чего. Луна почувствовала, как сердце её медленно начинает дрожать от волнения. Она приподнялась и снова села на место, словно это не она контролировала свои действия. Пока звенели гудки в телефоне, она будто умирала от волнения, ведь если бы они узнали бы чего-нибудь, это был бы большой шаг на пути к Рэйвен. — Здравствуй, дружище! Да-да, я тоже рад. Слушай, ты же поддерживал связь с Драконами? — В этот момент Альфред спокойно приподнял уголки губ и положительно качнул головой племяннице. — Они, говорят, поменяли место… Да, мне нужно с ними встретиться. Моей племяннице. Марк, ты же знаешь, я бы не просил, если бы это не было серьёзно. Я в долгу не останусь, спасибо, да, спасибо… — Сказал? — Взволнованно приподнявшись и с надеждой посмотрев на дядю, спросила Луна. — Поехали.