Долг чести

Со временем горе стало забываться. Первое время Наташа сильно переживала из-за того, что близнецы умерли, а потом приняла решение выйти на работу, чтобы хоть немного отвлечься. В те редкие дни, когда смены и Егора, и Наташи совпадали, Антонина переходила в соседнюю половину дома к бабушке, чем всякий раз вызывала некоторое удивление у Анны. - Костя, это же неправильно, что замужняя женщина с маленьким ребенком на руках работает, - однажды сказала Анна супругу, - Мне с Тоней посидеть совершенно не трудно и даже приятно, но зачем Наташа снова на работу вышла? - Хочет отвлечься от переживаний, - ответил Константин, - Ань, главное, ты не влазь, пусть сами разбираются, как им жить. - Я и не влажу, - ответила Анна Идея о том, чтобы взять сироту из приюта, все крепла в душе Наташи, поэтому, поздней осенью 1883 года девушка сказала мужу: - Все, хватит тянуть, нужно взять чужого ребенка и вырастить как своего. А что поделать, если я родить больше не смогу? Егор согласился с этой мыслью и вскоре они с Наташей пошли в один из приютов Калуги. Уладив все формальности и оформив необходимые документы, вскоре Егор и Наташа стали родителями пятимесячной Даши. - Будем говорить Даше, когда она вырастет, что она подкидыш неизвестных родителей? – спросил Егор Наташу. - Я бы не говорила, - ответила девушка, - А зачем? Только переживать будет, что она не родная. Мы же все документы оформили как положено, никто никогда не узнает, если сами не расскажем. - Полностью с тобой согласен, я бы тоже никому никогда не говорил, - согласился Егор, - Тем более, Даша на нас с тобой похожа, глазки черные, волосы тоже, наверное, будут темные. А если даже будет не похожа, всегда можно сказать, что в прабабушку родилась. Кто проверит? Попросив родителей никому никогда не говорить о том, что Даша их неродная дочь и услышав утвердительный ответ, Егор и Наташа окончательно успокоились. Однако счастье длилось недолго. В январе 1884 года одновременно заболели и Тоня, и Даша. Начался жар, а позже появилась сыпь. Пришедший домой врач, не сомневаясь ни секунды, сказал, что это корь. С первых же дней болезни было видно, что состояние Тони значительно стабильнее, нежели состояние Даши. - Может быть, она изначально не очень здоровая, с рождения? – предположила Наташа, - Или в приюте чем-то болела? Видя, как второй дочери становится все хуже и хуже, Наташа вдруг расплакалась и сказала Егору: - Вот знала бы, что так будет, ни за что бы в приют тогда не пошла! - Наташа, успокойся, все будет хорошо, - сказал Егор, - Ты же фельдшер, знаешь, что каждый болеет по-разному. - У нее температура зашкаливает и задыхаться начала, - сказала Наташа, - Может, лучше в больницу с Дашей надо ложиться? Хотя, что там изменится?... - Я поехал за врачом, - сказал Егор, однако, вдруг молодой человек остановился. Внимание Егора привлекло то, что Даша перестала задыхаться. - Заснула, что ли? – спросил он супругу. - По-моему, умерла, - ответила Наташа, вытирая слезы, - Егор, за врачом все равно ехать надо, чтобы он справку написал. Приехавший врач констатировал смерть Даши, осмотрел еще раз Тоню и уехал. Через несколько недель Тоня окончательно выздоровела. Передав дочь на несколько часов бабушке, Наташа с Егором поехали на кладбище, где была похоронена Даша. Глядя на маленький холмик, Наташа сказала супругу: - Не дает нам Бог больше детей, все забирает себе. - Да, забирает, - вздохнул Егор, - Я так к Даше привык, своей начал считать почти с первых дней, а потом все планы рухнули… В некоторой печали прошло полгода. Летом 1884 года, немного оправившись от шока, Наташа вдруг сказала мужу: - Егор, а тебе не кажется, что те обстоятельства, что с нами происходят – это знак, чтобы начать активную революционную борьбу? - Думаешь? – удивленно спросил Егор. - Да, только так это можно и трактовать, - ответила Наташа, - Смотри, кроме Тонечки, как нашей единственной доченьки и наследницы, у нас больше нет никого. Близнецы умерли, Дашенька тоже умерла. Я больше родить не смогу, ты это прекрасно знаешь. Я думаю, все это – знак, что нужно снова заняться тем, чем мы занимались раньше. Ну, то есть, ты занимался, а я просто начну практически с нуля. Егор немало удивился от этих мыслей. Да, голову молодого человека периодически посещали мысли о том, что он слишком рано прекратил борьбу, что нужно как-то ее совмещать с семейной жизнью, но Егор постоянно их отбрасывал, как не соотносящиеся с положением женатого человека. - Знаешь, Наташа, я тоже периодически думал о том, что нужно вернуться к борьбе за благо народа, но сомневался, можно ли заниматься этим женатому человеку или моя задача теперь – только заниматься семьей, - сказал Егор, - Однако после твоих слов я понимаю, что мы мыслим одинаково. Путем долгих размышлений было принято решение для начала заняться агитацией. В кладовке своей половины дома молодые люди организовали что-то вроде небольшой подпольной типографии, а по вечерам Егор или Наташа ходили по фабричным общежитиям или просто трущобам и рассказывали о необходимости смены власти. Параллельно с этим Егор осторожно начал разговоры о том, стоит ли собирать бомбу. - Нет, Егор, а вот этого мы делать не будем, общество пока что не готово к переменам, - категорически отказалась Наташа, - Нужно сначала почву подготовить, людей просветить, а потом уже и будет видно, стоит собирать бомбу или нет, или иными способами можно добиться изменений.