Долг чести

Несколько месяцев Егор и Наташа занимались агитацией. Дело шло с переменным успехом, аудитория все расширялась, однако, новые люди к делу присоединяться не хотели. - Какие-то все пассивные слушатели, - однажды сказал Егор Наташе, - Слушают, кивают головой, жалуются на начальство, а завтра снова выходят на работу. - Может быть, повода просто нет, поэтому и ничего не предпринимают? – предположила Наташа? - Все возможно, - ответил Егор, - Только обидно, что все наши усилия проходят без толку. Однако самым удивительным для Егора стало то, что Зиновий, с которым они посещали революционный кружок в столице, категорически отказался принимать участие в подобном деле. - Не могу, Егорка, я уже женат, - ответил Зиновий, - Мне надо жену и деток содержать. Вот подумай, посадят меня, кто будет их кормить? Это у вас с Наташей желание заняться агитацией обоюдное, а моя супруга ничем подобным заниматься не захочет. Так что, Егор, мысленно я с тобой, а в реальности не могу ничем помочь. - Ладно, Наташа, сами справимся, - вздохнул Егор, - Вот только тебе не кажется, что за нами уже полиция начала приглядывать? Такое чувство, что филер смотрит. - Нет, вроде бы, ничего подобного не замечала, - ответила Наташа. - А, может быть, мне это уже от усталости все мерещится, - сказал Егор. Опасения юноши не были лишены основания. Полиция, перехватив несколько листовок, начала выяснять, кто бы мог этим заниматься. Первое же подозрение пало на Егора, как ранее судимого по политическим мотивам, поэтому к молодому человеку приставили филера. Наружное наблюдение дало не слишком много информации, однако, выяснив, что Егор регулярно посещает фабричное общежитие, полиция приняла решение арестовать молодого человека. В этот день Егор и Наташа, как обычно, шли к рабочим. Под корсажем платья Наташи было достаточное количество листовок, так же как и за подкладом пиджака Егора. Краем глаза Егор заметил того самого человека, который наблюдал за ним уже некоторое время. - Наташа, сегодня мы не пойдем в общежитие, слишком много подозрительных людей вокруг, - незаметно сказал Егор супруге. - А куда мы пойдем? – спросила Наташа, - Если резко поменять траекторию, это вызовет подозрения. - Мы пойдем в кафе, будто, хотели там поужинать, - ответил Егор, - Одежда вполне приличная, внутрь нас пустят. Придя в кафе неподалеку, Егор и Наташа заказали себе по чашке кофе и начали делать вид, что они пришли сюда просто поговорить. Краем глаза Егор заметил, что филер куда-то пропал. - Наш друган куда-то ушел, наверное, решил, что на сегодня его работа окончена, - сказал Егор, - Предлагаю выйти на улицу и посмотреть, как там дела. Если все чисто – пойдем к рабочим, если нет – тогда домой. Выйдя на улицу, Егор не увидел никого, кроме двух приятелей, о чем-то беседующих на лавочке и влюбленную пару, держащуюся за руки и прогуливающуюся по улице. - Все чисто, можно идти в общежитие, - шепотом сказал Егор Наташе, не зная, что и обстановка на улице сменилась не зря, и приятелями на лавочке были полицейские в штатском, и влюбленная парочка тоже состояла из жандарма в штатском и его супруги. Возле общежития, когда Егор и Наташа только хотели войти внутрь, началось задержание. Оказавшись лицом на холодной сентябрьской земле, Егор понял, что его не обманывали предчувствия и филеры действительно следили за ним. «Перехитрили», - подумал Егор, - «Как бы хотя бы Наташу выручить, нельзя допускать, чтобы Тоня без матери осталась». В отделении полиции Егор начал придерживаться тактики, придуманной на всякий случай еще до ареста. - Да, я агитировал за смену власти, - сказал на допросе Егор, - Да, я не отрицаю, листовки в пиджаке мои. Печатал их дома, поэтому вполне неудивительно, что вы нашли листовки, аналогичные тому, что перехватили, у меня дома. Жену с собой водил исключительно для того, чтобы она не скучала дома одна, без мужа. Листовки за корсаж сам попросил спрятать, потому что мой пиджак не резиновый, а Наташе сделать приятное мужу было нетрудно. Можно сказать, я воспользовался наивностью своей супруги ей во зло. - Егор Константинович, ваша супруга проходила по одному политическому делу в столице, поэтому ваша версия не выдерживает никакой критики, - ответил следователь, - Говорите правду, какую роль принимала ваша супруга в этой агитации. - Исключительно роль курьера, причем она даже не знала о содержании листовок, верила мне на слово и не читала, - ответил Егор. - Егор Константинович, следующий шаг – это сказать, что ваша супруга в принципе неграмотна и не могла их прочитать, - усмехнулся следователь, - Признались бы уже во всем, суд был бы к вам снисходителен. А так каторга вам светит и вашей супруге тоже. В соседнем кабинете Наташа пусть и нехотя, но подтверждала версию Егора. - По общежитиям я ходила только для того, чтобы не скучать дома одной, - сказала девушка. - У вас дома маленький ребенок, которому нужна материнская забота, - сказал следователь, - Уж простите, но в вашу скуку я не верю. «Глупая это версия», - подумала Наташа, - «Я говорила уже Егору, все это крайне наивно. Все равно посадят в тюрьму или отправят на каторгу, так надо хотя бы держаться достойно». - Если вы согласны порвать и выбросить лист с моей первой версией, чтобы его даже близко не было в деле, я готова дать другие показания, - сказала Наташа. - Наталья Максимовна, вы не на базаре, чтобы торговаться, - ответил следователь, - Другие показания дать готовы? - Готова, - ответила Наташа, - Пишите. Я, Федотова Наталья Максимовна, принимала активное участие в агитации и, в принципе, была инициатором этой деятельности. - Вот это уже лучше, Наталья Максимовна, рассказывайте дальше, не стесняйтесь, - сказал следователь. - Мы с Егором Константиновичем агитировали против действующей власти и призывали к ее свержению, - сказала Наташа, - Подбивали рабочих к забастовке, но безрезультатно. Инициатором и более активным членом нашего мини-кружка считаю себя. - Наталья Максимовна, спасибо вам за показания и могу уверить: несмотря на то, что женщин не положено заковывать в кандалы, могу практически гарантировать, что на Карийскую каторгу вы пойдете и в ручных, и в ножных кандалах и не избавитесь от них лет десять минимум, - сказал следователь. Когда Егору дали прочитать показания Наташи, молодой человек впал в полный шок. «Решила себя выставить организатором», - подумал Егор и сказал, - Думаю, это просто фантазии девушки, которой стало скучно замужем, с мужем-главой семьи, вот она решила хотя бы на бумаге хоть в чем-то стать главной. - Не волнуйтесь, суд во всем разберется, - сказал следователь. Очутившись снова в камере, Егор решил поперестукиваться с супругой. Этому умению молодой человек научился на всякий случай не так давно и искренне надеялся, что оно ему не пригодится, так же как и супруге, которую Егор тоже обучил перестукиванию. «Вот вправду говорят, что знания лишним не бывают», - подумал Егор и начал стучать. «Наташа!» - услышала девушка стук и обрадовалась – ей не придется скучать в полной тишине одиночной камеры. «Ты чего следователю понарассказывала?» - услышала девушка и приготовилась отвечать. «Ничего особо страшного, просто решила взять вину на себя», - простучала девушка, - «Женщине с маленьким ребенком будет большее снисхождение, нежели уже судимому мужчине. А судимости мне все равно не избежать». «А так тоже на каторгу отправят. Может быть, если бы инициатором признали меня, а тебя – случайно пострадавшим человеком, Тонечка не осталась хотя бы без матери». Наташа задумалась, не зная, что ответить дальше. Мысли о судьбе дочери действительно немало беспокоили девушку. Вдруг дверь в камеру открылась и на пороге появился жандарм. - Еще одна фраза из этой камеры и пойдешь в карцер. От подобной перспективы Наташа слегка испугалась и поспешила незаметно убрать ложку, которой она перестукивалась, под подушку. Решив, что больше искушать судьбу она не будет, девушка не стала ничего стучать в ответ Егору.