Долг чести

Недели шли за неделями и наступила весна. Постепенно Наташа перестала переживать из-за того, что была вынуждена изменить своему мужу, а позже и вообще прекратила думать на эту тему. Агитация, распространение листовок, арест, измены, этап, побег – все это начало казаться чем-то далеким, что было давным-давно. Видя, как улучшилось душевное состояние жены, Егор осторожно сказал супруге: - Вот видишь, Наташенька, и ты повеселела, настроение хотя бы появилось. Как думаешь, когда освободимся, через сколько времени можно будет начинать агитацию снова? - Никогда, - довольно спокойно ответила Наташа. - А как же просвещение народа, кто этим будет заниматься? – удивленно спросил Егор. - Не знаю, я точно не буду, - ответила Наташа, - Хватит с меня года в централе. - Наташа, зря ты так, - сказал Егор, - Смотри, я тут уже листовку написал, примерный образец. Взял за основу наши старые листовки и слегка отредактировал. Девушка взяла в руки рукописный вариант листовки, бегло прочла и сказала: - Нет, Егор, этой ерундой я больше заниматься не буду и тебе не советую. Положив лист в карман, Наташа сказала супругу: - Ты же видел, бесполезно народ просвещать. Они на нас ходили посмотреть, как на диковинных зверей в зверинце. С интересом наблюдали, как за клоунами в балагане, а потом шли дальше жить, как живут. - Ладно, Наташа, забудь, - согласился Егор и подумал, - «Наверное, еще время не пришло, Наташа от шока не отошла». Прошло полдня. Наташа уже забыла о том, что в ее кармане лежит листовка, поэтому, когда этот листок выпал у девушки из кармана платья, когда она выходила из столовой после обеда, Наташа не сразу сообразила его подобрать и уничтожить. Один из охранников заметил, что у арестантки из кармана платья выпал листок, поэтому он скомандовал Наташе: - Задержись здесь. Развернув бумагу и прочитав первые строчки, охранник заломил девушке руки и повел ее в кабинет начальника охраны. - У Федотовой в столовой из кармана выпала прокламация, - сказал он. - И откуда же она у тебя? – спросил начальник охраны. Не дожидаясь ответа Наташи, которая думала, что лучше сказать, Кирилл Евстигнеевич полистал личное дело девушки, увидел, за что она осуждена, и сказал, - Что, и здесь третье лицо нашлось, которому ты сочувствуешь? - Нет, я нашла эту листовку в коридоре и чисто машинально подняла, даже не читая, - ответила девушка. - На редкость примитивное вранье, - сказал Кирилл Евстигнеевич, - Для полного счастья, к красной полосе на личном деле* второе нарушение уже, меньше, чем за полгода, добавляется. *склонность к побегу Понимая, что она не имеет права выдать Егора, Наташа промолчала. «Будь что будет», - подумала девушка и услышала, - Обыскать личные вещи Федотовой. «Пусть ищут, там ничего все равно нет», - подумала Наташа, - «Конечно, неприятно, что кто-то своими руками в моих вещах пороется, но ничего страшного в этом нет». Через десять минут к начальнику пришел жандарм. - В личных вещах Федотовой ничего запрещенного не обнаружено, - отрапортовал он. - Ну что, голубушка, такими темпами ты себе вероятность досрочного освобождения окончательно убиваешь, - сказал Кирилл Евстигнеевич, - Будешь отбывать срок, сколько суд назначил, вряд ли выйдешь раньше. Взглянув на жандарма, начальник сказал: - Федотову выпороть розгами, но только так, чтобы завтра работать могла, а не как прошлый раз, месяц в лазарете провалялась. По спине Наташи снова пошел холодок, а потом девушка подумала: «Егорку сдать я не имела права, иначе бы и ему пришлось несладко». Наташа молча прошла вслед за жандармом, так же молча потом вышла в коридор. Потихоньку дойдя до лазарета, девушка решила попросить врача, чтобы он разрешил ей хотя бы сегодня не работать, а отлежаться. Василий Ильич уже с порога по походке заметил, что именно не так давно произошло с Наташей. - А сегодня за что? – спросил он девушку. - Случайно подобранная листовка в столовой из кармана выпала, - ответила Наташа, - Василий Ильич, пожалуйста, разрешите сегодня не работать, а отлежаться. - Ты зачем из меня зверя строишь, естественно, сегодня ты работать не в состоянии, - ответил врач, - Поднимай юбку, ссадины обработаю. Ближе к концу рабочего дня, Егор, увидев супругу, лежащую в лазарете, с некоторым беспокойством подошел к ней. - Наташа, что произошло? – спросил он. - Все, Егор, я на тебя обиделась, - ответила Наташа, не поворачиваясь к мужу, - Листовки пишешь ты, виноватой остаюсь я. - Наташа, а что именно произошло? – спросил девушку Егор. Услышав краткий, но эмоциональный пересказ сегодняшних событий, молодой человек сказал, - И зачем, Наташа, ты всю вину на себя взяла? Понятно же, что это опытный образец листовки. Так сказала бы, от кого его получила. - Так я одна пострадала, а так бы еще и тебя за собой потащила, - ответила Наташа, - Слушай, Егор, если у тебя остались другие листовки, сожги их, от греха подальше, не рискуй. - У меня одна штука только была, - сказал Егор, - А куда ты ее потом дела? - Начальник охраны у себя оставил, - ответила Наташа, - Может быть, выбросил уже. - А если он начнет почерк сверять? – спросил Егор, - Тогда может и до правды добраться. - Делать ему больше нечего, - ответила Наташа, - Не будет он такой ерундой страдать. Однако Кирилл Евстигнеевич, сначала решив вложить злополучную листовку в личное дело Наташи, вдруг заметил, что почерк составителя листовки и почерк девушки не совпадают. «А не муж ли составил эту прокламацию?» - подумал начальник охраны и взял личное дело Егора. Увидев, что почерк Егора и строчки из листовки похожи очень сильно, Кирилл Евстигнеевич сказал жандарму: - Егора Федотова привести ко мне. К этому моменту Наташа и Егор уже разговаривали на совершенно другие темы, строя планы на будущее, как они освободятся и что будут делать. - Я думаю, в больницу нас без проблем снова возьмут на работу, - предположила Наташа, - Я что-то не слышала, чтобы туда не брали людей после ссылки или заключения в тюрьме. Тебя ведь взяли после ссылки, вот и сейчас нас возьмут. - Наверное, ты права, - ответил Егор. В лазарет вошел жандарм. Увидев, что Егор сидит возле кровати с Наташей, охранник скомандовал: - Расселся тут, с женой лясы точит, пошли со мной. «Наверное, все-таки вычислили автора листовки», - подумала Наташа, - «Бедный Егор». Через некоторое время в лазарет снова пришел жандарм. - Василий Ильич, я теперь за вами, - сказал он, - Приходите, как обычно, с валерьянкой. - Сперва тебя выдрали, а теперь, похоже, пришла очередь твоего мужа, - сказал врач, - Что же вы там устроили? Скажи правду, я не сдам. - Егор написал пробный вариант листовки, а она у меня сегодня в столовой из кармана выпала, - ответила Наташа. - Вот дураки, - вздохнул врач и, накапав в стакан валерьянку, вышел из лазарета. - Егора Федотова в карцер на неделю, Наталью Федотову тоже заберете из лазарета и отведете туда же, тоже на неделю, - скомандовал начальник охраны, - Устроили тут бардак, листовками занимаются. - Не надо валерьянки, я хорошо себя чувствую, - сказал Егор, отодвигая стакан, который ему давал в руки врач, - Это моей супруге в январе плохо стало, а у меня все в порядке. - Положено так, - сказал Василий Ильич, - Лучше выпить, на всякий случай. Когда за Наташей пришел жандарм и отвел девушку в карцер, она ничуть не удивилась. «Так мне и надо, надо было сразу сжечь эту листовку, чтобы от нее следа не осталось», - подумала Наташа. Через неделю встретившись с супругом, девушка спросила его: - А что произошло в кабинете начальника охраны? - Да ничего особенного, - ответил Егор, - Все банально. Сказал мне, что почерк мой, что не позволит в централе устраивать бардак и подрывать порядок. Потом выпороли меня, примерно так же, как тебя в январе, а потом в карцер отправили. Хорошо только, что я не болел так же, как ты тогда, а просто пролежал недельку, практически не вставая. - Егорка, пожалуйста, больше не надо ничего хотя бы здесь устраивать, - попросила супруга Наташа, - Наша цель – освободиться досрочно, а не сидеть от звонка до звонка, пожалуйста, не рискуй так больше. - Хорошо, Наташа, не буду, - ответил Егор.