Долг чести

К обеду окончательно стало понятно, что Наташа не простудилась, а заболела от нервных переживаний. Девушка лежала на койке и чувствовала, что ей больно даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы встать. Беспокоясь о пациентке, Василий Ильич дал Наташе и обезболивающее, и жаропонижающее, однако, Наташе не становилось легче. Несколько разозлившись на жандармов, врач пошел к начальнику охраны. - Кирилл Евстигнеевич, я еще вчера говорил, что Федотовой плохо, чтобы вы остановились, а теперь что? – возмущенно спросил врач. - Неужели умерла? – спросил начальник охраны. - Нет, к счастью, жива, но в таком состоянии, что мне за ней еще месяц присматривать, - ответил Василий Ильич. - А почему вы тогда возмущаетесь? – спросил начальник, - Зато больше точно не сбежит, запомнит этот эпизод, а то мало ли, вдруг бы побеги стали систематическими? - А работать мне за двоих, думаете, приятно? – продолжил врач, - Убрали у меня фельдшера, теперь все больные будут только на мне. - Самые элементарные функции поручите мужу Федотовой, он до ареста в больнице работал, в медицине пусть немного, но разбирается, - сказал начальник. - Он химик, - ответил Василий Ильич, - Пусть лучше лекарствами занимается. А на элементарную работу мне кого-нибудь из швейного цеха пришлите. Будет мыть полы, разносить еду больным и раздавать лекарства, здесь большого ума не надо. Вернувшись в лазарет, врач снова подошел к Наташе. - Терпи, через неделю легче станет, - сказал Василий Ильич. Прошла неделя. Действительно, Наташе стало легче, девушка начала вставать, однако, до выздоровления было еще далеко. От скуки Наташа начала делать мелкую нетрудную работу: сматывать бинты, разносить лекарства. В один из подобных моментов в лазарет пришел начальник охраны, чтобы убедиться, что врач его не обманывает и девушке действительно плохо. Увидев Наташу, которая брала таблетки из бутылька, чтобы отнести их одному из больных, Кирилл Евстигнеевич обратился к врачу: - Василий Ильич, я вижу, Федотова готова снова приступить к работе? - Нет, Кирилл Евстигнеевич, Федотова встала, чтобы взять себе таблетки, которые я ей выписал, и чтобы не отвлекать Кузину, которую мне прислали из швейного цеха, на себя, - ответил врач. - Когда Кузину можно будет отправлять обратно в швейный цех? – спросил начальник, - Так она зарплату ни за что, по сути, получает, а так, в цеху, будет план выполнять. - Думаю, недели через три, - ответил врач, - По вашей милости я без фельдшера остался. Когда начальник охраны ушел, Василий Ильич обратился к Наташе: - Слушай меня внимательно. Ты больная, работать тебе еще рано. Так и лежи на кровати, набирайся сил. А так будешь глаза начальству мозолить – быстро вернут обратно на работу. А какая тебе работа, если ты ходишь с трудом? - Хорошо, буду лежать, - согласилась Наташа. Через неделю девушке стало еще лучше. Кирилл Евстигнеевич несколько раз приходил в лазарет, чтобы убедиться, что Наташа действительно больна и, каждый раз видя девушку, лежащую в постели, пришел к выводу, что в тот раз Наташа действительно вставала, чтобы принять лекарства. Иногда девушка приходила к Егору, чтобы поговорить с ним. - Наташа, - сказал Егор супруге, - Вот знала бы ты, что мне пришлось в ту ночь пережить, когда у тебя температура все вверх ползла… Я сидел, смотрел на тебя, понимал и даже чувствовал, как тебе плохо, а ничего сделать не мог. - Конечно, Егорка, страшно все это… - вздохнула Наташа, - Зато можно считать это Божьей карой за все мои измены. Как говорится, в какой степени нагрешила, в такой потом и ответила. - Не надо, Наташа, снова это вспоминать, - сказал Егор, - Все в прошлом, и твой побег тоже, так что не волнуйся, все будет хорошо. Через две недели Наташа окончательно выздоровела и вернулась к работе, а еще через неделю девушка поняла, что все ее жалобы прошли бесследно. В середине февраля девушка вдруг услышала разговор двух заключенных о том, как они планировали свой побег. - Пожалуйста, не надо, не стоит так рисковать, - сказала Наташа, - Я как вспомню, как меня вернули, так мороз по коже проходит. - Испугалась, - усмехнулась одна из арестанток, - А мы так сбежим, что нас потом не вернут, мы на свободу собрались и возвращаться сюда не планируем. С каторги сбежать, наверное, труднее будет, а уже совсем скоро этап. Слово за слово началась перепалка, перешедшая в небольшую драку. Жандармы зашли в камеру в тот момент, когда Наташа довольно сильно ударила одну из женщин. Растащив дерущихся, жандармы, узнав причину драки, отвели всех участниц в кабинет начальника охраны. - Что, Федотова не просто сама сбегать уже не планирует, но и других отговаривает, пусть даже такими методами? – усмехнулся начальник охраны. Стоя в знакомом кабинете, Наташа думала о том, что, наверное, ее отправят в карцер за драку. «Точно, в карцер отправят», - подумала девушка, - «И еще хорошо, если на сутки, а вдруг на более длительный срок?» - Что, Федотова, помнишь, как лежала на лавке, сначала молчала, потом орала, а потом опять замолчала? – спросил Кирилл Евстигнеевич, - И правильно, помни, легче сидеть будет, зная, что любого после побега вернут обратно. - А что делать с арестантками? – спросил начальника жандарм. - Этих двоих отвести на три дня в карцер, пусть подумают, стоит ли сбегать, а Федотову предупредить о том, что в следующий раз, если она пусть даже из благих намерений с кем-то подерется, она так же пойдет в карцер, - ответил начальник. «Обошлось», - подумала Наташа, - «Конечно, арестанток жалко, но не стоит им сбегать». Когда те самые женщины вернулись в камеру, Наташа сначала боялась, что они решает ей отомстить. Но, на счастье девушки, арестантки решили ее игнорировать, будто она была для них пустым местом, а вскоре из централа начал уходить этап, которым пошли и эти женщины. «Захотят – потом сбегут, но я должна была их предупредить», - подумала Наташа.