Долг чести

Время бежало быстро. К весне 1886 года Егор и Наташа скопили достаточно денег, чтобы отдохнуть где-нибудь на море. - Наташенька, давай с тобой и Тоней съездим куда-нибудь в этом году пораньше? – предложил Егор супруге, - Не хочется лета ждать, мало ли, что случится, жизнь у нас веселая, все может быть. - Егор, ты что, что-то снова задумал? – с тревогой спросила супруга Наташа, - Скажи мне правду, знаешь же прекрасно, что я не выдам, скорее, на себя большую часть возьму. - Вот поэтому и не хочется говорить, чтобы ты на себя ничего лишнего не взяла, - ответил Егор, но, подумав, сказал, - Наташа, за небольшое вознаграждение я собрал одной начинающей революционной группке бомбу. Сам метать ее не рискнул да и вообще, не спрашивал, что они хотят, куда они эту бомбу готовят и так далее. Как говорится, меньше знаешь, меньше скажешь на допросе. - Егорочка, милый мой, ну почему ты со мной не посоветовался? – огорченно спросила Наташа, - Зачем своей свободой, если ни жизнью, рискуешь? И когда все это произойдет? - Не знаю, - честно ответил Егор, - Наташа, ты меня с каторги дождешься, если все пройдет не по плану? - Дождусь, - вздохнула девушка. Прошло несколько дней. За это время были куплены билеты в Крым и собраны вещи. - Наташа, пожалуйста, не переживай, - сказал Егор, - Все обойдется. Те люди провернут то, что было задумано, государственный строй изменится и все будет хорошо. Мне еще потом спасибо будут говорить за помощь. - Егор, если хочешь, чтобы я не переживала, давай лучше вообще не будем эти темы обсуждать, - сказала Наташа, - Ты хотел отдохнуть весной – будем отдыхать, а не портить себе нервы переживаниями. Приехав в Крым и сняв домик в Ялте, Наташа с Егором и Тоней часами сидели на берегу моря, вслушиваясь в плеск волн, неторопливо бродя по мелководью и любуясь цветущей магнолией. Наташа помогала Тоне строить замки из песка и, иногда, переживала о том, что вскоре будет с девочкой, кто ее сможет воспитать, если вместе с Егором арестуют и ее, Наташу. В Калугу семья вернулась в конце апреля. Прямо на вокзале и Егора, и Наташу арестовали. - Пожалуйста, отвезите доченьку родителям, - попросила Наташа жандармов. - Отвезем, - раздалось в ответ, - Это хорошо, что есть кому отдавать, не в приют пойдет девочка. В полицейском участке Наташу сразу же начали допрашивать. После установления личности девушка услышала вопрос, которого боялась с того момента, когда узнала от Егора, чем он занимался всю зиму. - Наталья Максимовна, что вы можете сказать о преступной деятельности вашего супруга? – раздался вопрос следователя. - Для меня это полная неожиданность, - ответила Наташа. - Однако вы не удивились, когда вас арестовали на вокзале, не кричали, что это произвол, - продолжил следователь, - Значит, вы о чем-то догадывались. Подобная мысль ввела Наташу в некоторое замешательство. «Ведь они правы», - подумала девушка, - «Как бы теперь выкрутиться?» - Я не сильна в законодательстве, поэтому не знаю наверняка, имели мы с супругом право уезжать куда-то, не уведомив полицию, или не имели, - соврала Наташа. - Наталья Максимовна, вы же прекрасно понимаете, что вы не ссыльная, поэтому имеете право ездить куда угодно и на сколько угодно, - ответил следователь, - Так что ваше оправдание смешно и наивно. - И все же, это правда, - стояла на своем Наташа. Тем временем, в соседнем кабинете допрашивали Егора. - Егор Константинович, в показаниях Алексеева четко прописана ваша преступная деятельность, - сказал следователь, - Вы, начиная с января 1886 года по март месяц помогали советами руководству преступного сообщества. Говорили о том, как лучше проводить незаконные встречи, давали уроки химии и вообще, познакомились с одним из организаторов именно через объявление в газете. И, наконец, в марте сего года вы собрали бомбу, попутно объяснив, как собрать остальные. Вспоминая, как через газету, набирая учеников для репетиторства, он наткнулся и на революционный кружок, Егор сказал: - Да, совершенно верно, все так и было. Однако могу ли я узнать, что было дальше? - А дальше, через неделю после того, как вы уехали, то преступное сообщество, которому вы помогали, решило перетащить бомбы в другое место. Они сдетонировали при перевозке, был взрыв, погиб кучер и четверо ни в чем ни повинных прохожих. Три человека было ранено осколками разлетевшихся стекол из дома. Перевозчик погиб на месте, организатор был застрелен при попытке оказать сопротивление во время ареста, Алексеев и еще трое сообщников уже дали признательные показания. Так что пишите, Егор Константинович, признательные показания, есть шанс на то, что не к высшей мере вас суд осудит, а к каторжным работам. Егор начал писать признание. На мгновение задумавшись о том, что писать, раскаивается ли он в содеянном или нет, молодой человек тихо сказал: - Кучера жалко и ни в чем не повинных людей. - А погибли они по вашей вине, - услышал Егор в ответ и подумал, - «Напишу, что раскаиваюсь, потому что людей жалко, они ни в чем не были виноваты». Наташу продержали в участке около суток. Девушку постоянно допрашивали разные люди, сменяя друг друга, однако, задавая те же самые вопросы, надеясь, найти хоть какую-то несостыковку в показаниях и уцепиться за нее. - Егор мне ничего не говорил о своей преступной деятельности, - в который раз повторяла Наташа, у которой от усталости уже закрывались глаза, - Единственное, что я знаю, так это то, что он предложил мне отдохнуть не летом, а сейчас, будто что-то предчувствовал. Я своего супруга ни о чем не расспрашивала, потому что считала, что это не мое дело. И снова у девушки закрылись глаза и Наташа начала задремывать. Очередной удар по ребрам заставил девушку прийти в себя. - Что именно Егор говорил, когда предлагал поехать в отпуск весной? – снова раздался вопрос. - Он говорил, что жизнь – штука сложная, поэтому неизвестно, удастся ли нам отдохнуть летом, поэтому нужно отдохнуть весной, - засыпая сидя, сказала Наташа. - Что вы ответили на эту реплику? – раздался очередной вопрос. - Я спросила Егора, почему он так считает, - мало контролируя себя, ответила Наташа. - Разговорилась, продолжай, - шепотом сказал следователь напарнику, - И не вздумай спугнуть. - А что ответил Егор на этот вопрос? – спросил следователь. - Егор ответил, что собрал кому-то бомбу, а кому именно – не знал, так как не интересовался этим вопросом, - не открывая глаз, ответила Наташа. - Можно я уже повыбиваю из нее показания, достала, одно и то же говорит? – тихо, но возмущенно спросил следователь напарника. - Нет, начальство не разрешает, - ответил второй следователь и спросил девушку, - Чем еще занимался Егор с января по март? - Не знаю, - ответила Наташа, - Репетиторствовал с гимназистами, работал в аптеке. Больше ничем не занимался. Девушка снова начала засыпать. Голова Наташи склонилась на грудь, как вдруг снова раздались удары по ребрам. - Что я должна сказать, чтобы вы от меня отстали? – тихо спросила Наташа, - Я не знаю больше ничего. И Егорка говорил, что ничего у них не спрашивал, так и сказал, что меньше будет знать – меньше скажет на допросе. Если вам от меня надо что-то определенное – так прямо и скажите. - Да ничего нам от тебя не надо, подписывай протокол и вали отсюда на все четыре стороны, - сказал следователь и шепотом добавил напарнику, - Вот дура, столько времени на нее потратили и без толку. Придя домой, Наташа первым делом упала на кровать и заснула. Девушка спала крепким сном без сновидений и проснулась только на следующее утро. Встав с кровати и тяжело вздохнув – ребра несколько побаливали - Наташа начала вспоминать последние несколько суток. «В поезде не выспалась, люди ходили туда-сюда, поэтому с нетерпением ждала Калугу», - подумала девушка, - «А вечером нас с Егором арестовали. Всю ночь меня допрашивали и потом еще днем. Только к вечеру отпустили. Что за народ?» Вздохнув и выпив немного воды – голова болела то ли от голода, то ли от усталости, Наташа пошла к родителям Егора. - Наташенька, что произошло? – обеспокоенно спросила невестку Анна. - Егора арестовали, меня сутки в участке продержали, - ответила Наташа, рассказывая все в деталях, - Можно у вас поесть? Дома ничего нет, надо готовить, а я себя после вчерашнего дня так плохо чувствую, что боюсь, что помру. - Конечно, Наташа, сейчас накормлю тебя, - ответила Анна и начала накрывать на стол, - Дело, выходит, очень серьезное? - Да, Егору чуть ли ни высшая мера светит, - вздохнула Наташа, - Не знаю, правда это или нет, пугал меня следователь или говорил правду, но, как говорится, за что купила, за то и продаю. - Может быть, обойдется, - вздохнула Анна и подумала, - «Теперь надо Гордея и Веру от этой заразы уберечь, чтобы они с подобным даже не познакомились, вот только как…»