Обними меня, не отпускай...

— Ух, все, раскололся, дело можно закрывать, — в теневую на всех парах влетел Валеев, хлопая дверью и радуясь окончанию очередного дела. Уже несколько дней ребята из САУ работали в поте лица, дабы поймать убийцу обычной продавщицы, которая была не так уж и невинна. Как оказалось, все дело было в личной неприязни, но преступник все-таки заставил попотеть оперов, да и не только их — работники лаборатории тоже потрудились на славу, что дало положительный результат. — А мне, жаль ее, чисто по-человечески, — нотки грусти проскользнули в словах Орловой, когда за Валеевым захлопнулась дверь. За ней никогда не наблюдалось сочувствия к преступникам, но тут была иная история. — Что это ты к преступникам жалостью прониклась, Викуль? — Валеев усмехнулся и кинул папку на стол, дабы поставить руки на талию. Он удивленно посмотрел на напарницу, дожидаясь, пока она глянет на него. Но в этот момент Орлова смотрела на разбитую горем девушку, которая оказалась убийцей. Убийцей? Ее так и не назовешь. Скорее, жертва обстоятельств, что как раз и вымолвила Вика еле слышно. — Ну, жертва-не жертва, а перед законом все равны, — Костя поджал губы и развел руками. — А жаль, — она, наконец, посмотрела на напарника, который горел желанием отправиться домой. Ее глаза искрились, как кристаллики, Вика старалась не плакать, но получалось не очень. — Викуль, чего ты? Все у нее еще будет хорошо, я надеюсь, — майор положил руки на ее плечи и улыбнулся. — А сейчас по домам! — он снял куртку со стула, которою в ту же секунду накинул. Уже неделю замок куртки опера нервничал и все не поддавался тому, чтоб его с легкостью можно было застегнуть. И Костя часто тратил достаточно долго времени, чтобы справиться с непослушной собачкой. — Господи, Валеев, когда ты уже починишь этот замок? — Вика приходила в негодование от этого маленького замочка, из-за которого они всегда опаздывали. Особенно он бесил в те моменты, когда нужно было ехать на задержание, а по пути Костя все пытался застегнуть его. С «душой нараспашку», как говорил Валеев, долго не находишься, а застегнуть было непросто. — Вот будет выходной и починю, — Костя развел руки в стороны, сам уже не понимая, что делать с непослушным замком. — Дай сюда, — Вика взялась за куртку и начала дергать замок то вверх, то вниз. — Ага, у тебя тут он за подкладку цепляется, — Орлова аккуратно вытянула ткать из-под замка и потянула его вверх. Правда, появилась другая проблема — теперь уже волосы девушки нужно было вызволять из-под этого неугомонного замка. — Валеев, что ты ржешь, давай помогай, — Вика, как могла, стукнула его, а Костя, делая вид, что он серьезен как никогда, вытянул волосы напарницы. Лицо девушки оказалось напротив лица Валеева. Они встретились глазами. Веселое выражение лица Кости резко сменилось на серьезное, глаза горели огнем. Рука Вики, которая все это время держала замок, остановилась на груди Валеева. Он прижал ее сильнее к груди и потянулся ближе к лицу Орловой. Вика не знала, что и делать: стоять, ничего не предпринимая, и будь, что будет, или отстраниться и уйти, что было сделать не так уж и просто. Костя положил другую руку ей на талию и медленно притягивал к себе. Эту идиллию нарушила Орлова-младшая, хлопая дверью, с фразой: «Ну, что раскололи?». Вика от неожиданности толкнула Валеева к Пашке, но тот, не удержавшись на ногах, столкнулся с ней и от неожиданности обнял, но, увидев, что она смотрит на него удивленными глазами, отпустил. — Ладно, девчонки, я пойду, — он развернулся в сторону выхода. — Спасибо, Орлова, спасла! — крикнул он, махая девушкам рукой. Вика скрестила руки на груди. «Пронесло,» — подумала она и посмотрела на сестру, которая не понимала происходящей ситуации. — И что это было? — Орлова-младшая усмехнулась и посмотрела на сестру. — Что? Мы замок чинили, — Вика поправила прическу и, игнорируя сестру, вышла из теневой. — Ну-ну, — Пашка засмеялась и, выдохнув, побежала догонять Вику.