Парень с грустными глазами

Деньги решают все. Это я понял, когда в моих руках оказался загранпаспорт со всеми справками, которые разрешали свободный выезд из страны. Со мной был небольшой чемодан, который я катил на колесиках. Я был одет в легкую белую футболку, бежевые штаны и белые спортивные кроссовки. На этом все. Как всегда ухожен, опрятен, с идеальной прической, которую так и норовил испортить ветер, подымая пряди волос в беспорядке. Моя ладонь то и дело приглаживала волосы, пока я шел от такси к аэропорту, где мне предстояло встретиться с моим будущим клиентом, и провести с ним целую неделю. Честно сказать, у меня тряслись коленки, по спине бегали мурашки, и неприятно ныло внизу живота, но внешне я был полностью спокоен, как скала. Даже не скажешь, что я сейчас переживал. Но, я переживал, сто процентов, даже очень. Не передать, что творилось у меня в душе. Это был просто ураган мыслей, чувств, которые не давали мне ни на минуту передохнуть. Я так хотел пару раз просто развернуться и уйти, убежать от неизбежного, но не мог, просто не мог. Я вошел в здание аэропорта и посмотрел на табло, где было написано, когда какой самолет отбывал. Знаю, что этот самолет частный, что для него выделена своя полоса, но мне все равно было велено явиться в терминал «В» и ждать там объявления посадки. Ну, я сильно и не возмущался - ждать, так ждать, чего уж тут говорить. Главное, не пропустить. Сев на пластиковые стулья в зале ожидания, я стал ждать объявления о времени рейса, который должен был отвезти меня на Гавайи, которых я не видел даже во сне. Я внимательно уставился в свой телефон, просматривая на нем новости, погоду, и всякую дребедень, когда внезапно объявили посадку на мой рейс. Я вскочил, уставился на табло и, увидев цифру "пять", побежал к этой стойке регистрации, но не заметил мужчину, и чуть не сбил его с ног.       - Ой, простите, я не хотел, - извинился я и смущенно уставился в пол, припарковывая возле себя свой коричневый чемоданчик на колесиках. Мужчина мне улыбнулся, к моему удивлению, потрепал по волосам, и сказал, что ничего страшного. Я поднял на него свои голубые глаза и столкнулся с пронзительным взглядом серых глаз, неотрывно смотрящих на меня. Мужчина был поистине красив: высокий, хорошо одет, что не могло укрыться от моего взгляда. Но толком я не разглядел детали, потому что тут же потупил взгляд в пол и уставился на свою обувь. Этого у меня было не отнять - моей застенчивости, которая лезла из меня невпопад. Я заметил, что мужчина задержал на мне свой взгляд, но, помешкав, подобрал чемодан и поспешил к стойке регистрации. Я, в нерешительности постояв минут пять, все-таки двинулся регистрироваться тоже, так как мог попросту опоздать, чего бы мне никогда не простил Дмитрий. Утомительное занятие, проходить все этапы - показывать вещи, снимать ботинки, и так далее. Но уже через минут двадцать я стою возле трапа, который ведет меня в частный самолет, а там на Гавайи. Стюардесса мило улыбается и желает хорошего пути, провожая меня взглядом, а я лишь сухо ей киваю и медленно иду, с каждым шагом утопая во всем этом. Пара шагов, и я захожу на борт самолета, который готов к отлету, и ждет, оказывается, только меня. Становится как-то не по себе, но я прохожу дальше в салон, и тут же встречаюсь с пронзительным и любопытным взглядом серых глаз. Да ведь это же он, тот мужчина! Я становлюсь, как вкопанный, уставившись на него, и впитывая улыбку, которую дарит мне этот мужчина.       - Прошу сесть и пристегнуть ремни, - женский голос отрывает меня от мыслей и заставляет сесть в кресло, пристегнуть ремни безопасности, и вздохнуть немного нервно. А ведь я никогда не летал на самолете, никогда. Слышу, как закрывается дверь, в проходе вижу стюардессу, которая начинает рассказывать о правилах безопасности: как надеть жилет, что дернуть, куда бежать, что одевать, - но, кажется, все это пролетает мимо меня, потому что я ее совсем не слушаю, а жутко нервничаю. Вцепившись пальцами в подлокотники, я слушаю, как взревели двигатели, и дернулся с места самолет. Страшно, жутко, но я зажмурил глаза и тяжело дышу, пытаясь совладать со своими чувствами, не бояться. Внезапно слышу шуршание. Открываю глаза и вижу, как этот мужчина пересаживается на сидение рядом со мной, пристегивая ремень, и кладет свою руку на мою.       - Спокойнее, я ведь рядом, - внезапно говорит он приятным голосом и улыбается. Я затравленно, как зверек, смотрю на него, и снова закрываю глаза, как раз вовремя, так как самолёт дергаться с места, делая разгон, и срывается вверх - в небо. Меня с силой придавливает к сидению, я ловлю ртом воздух, и только сквозь шум самолета слышу тихий, спокойный голос:       - Все хорошо, успокойся, - его рука сжимает мою все крепче и крепче. Я не сопротивляюсь, наоборот, поворачиваю ладонь и сжимаю руку мужчины, просто впиваясь в нее короткими ногтями, но мне так нужно - так легче, пусть терпит. Уже когда самолет выровнялся и набрал высоту, я осмеливаюсь открыть глаза, и отдергиваю руку.       - Спасибо, - бурчу под нос, не глядя на странного спутника, который сидит совсем рядом со мной.       - Я тоже боялся летать, очень, пока не привык. Главное, думай в это время о чем–то приятном. Например, представь, что лежишь на берегу моря, на пляже, и пьешь коктейль, а над головой голубое небо, чайки, - его бархатный приятный голос просто завораживал, от него веяло доброжелательностью.       - Я никогда не был на море, - немного растерянно бурчу я под нос, чувствуя, как мы, наконец, начинаем выпрямляться и лететь дальше спокойно.       - Как не был? Что, никогда-никогда? Я в ответ лишь отрицательно помотал головой, вспоминая свое детство и недавнюю юность, от которой остались в душе глубокие шрамы.       - Ну, вот и увидишь, только намного больше – океан. Внезапно до меня медленно начинает доходить, кто этот мужчина, и почему на небольшом самолете кроме нас двоих больше никого нет. Как я не мог догадаться раньше? Внутри сразу все сжалось от волнения, а по спине пробежал холодок. Я не мог понять, почему, но с ним я себя чувствовал как–то скованно. Волновался, чего уже давно не было со мной. Я из-под челки взглянул на мужчину, уже разглядывая его повнимательнее. Да, определенно мужчина был красив, уверен в себе, и излучал небывалое обаяние. Мужественное лицо, прямой нос, красивые чувственные губы, и эти серые глаза, которые, кажется, проникали в самую душу. Немного короткие, темно-русые волосы, были аккуратно подстрижены и уложены. Одет он был с иголочки: в легкие белые брюки и белую рубашку с короткими рукавами. Я даже невольно залюбовался им ,и он, по ходу, это заметил, так как повернулся и тут же подмигнул мне. Я дико засмущался, нахмурился, и стал теребить пальцами край своей футболки. Черт, и что со мной? Веду себя, как последний идиот. Я решил, что нужно показать себя все-таки с лучшей стороны, и заговорил, желая завести легкую, непринужденную беседу.       - Меня, кстати, зовут Леша. Ну, или Алексей.       - Знаю, - перебил он меня и снова улыбнулся. По ходу, здесь один идиот - это я, который не знает, как зовут мужчину, ну, и как должен был выглядеть заказчик.       – Я, кстати, Мирослав. Возможно, вы не знали. Черт, он и об этом догадался. Я снова смутился и кивнул:       - Очень приятно, – больше я не решался начинать разговор, так как все навыки веселого и умного собеседника рядом с этим человеком меркли и сводились на нет. Лучше буду сидеть и молчать. Наконец, нам разрешили расстегнуть ремни и предложили пройти в другое крыло самолета, где, к моему огромному удивлению, оказалось просторное помещение. У стены стоял длинный оранжевый диван, у которого стоял низенький стеклянный столик, на который милая стюардесса уже ставила бутылку вина и фрукты. У противоположной стены стоял большой, плазменный телевизор, мини бар, и пара кресел, того же оранжевого цвета.       - Ну, что встал? Проходи, садись, - Мирослав явно веселился, видя мое удивление и замешательство. Еще бы, я никогда не мог подумать, что в самолете, кроме неудобных кресел, могут быть целые комнаты. Хотя, чему я удивляюсь? Ведь это частный самолет, а в нем может быть все, что пожелает хозяин. Я скромно уселся в дальнем углу, зажав ладони коленками, и с любопытством разглядывая обстановку. Выглядел я сейчас, наверное, жалко, потому что до сих пор не отошел от полета на самолете, и того, что остался наедине с мужчиной, который вызывал у меня бурю эмоций. Мирослав явно это заметил, потому что тут же вздохнул и похлопал рукой по месту возле себя.       - Леша, иди сюда, я не кусаюсь. Я послушно встал и уселся возле мужчины, слегка касаясь его плечом.       - Ты ел что-нибудь утром? – он повернулся ко мне лицом, и стал разглядывать, не стесняясь, мой профиль. Я отрицательно помотал головой. Да, я и забыл поесть, так как волновался так, что почти не спал полночи. Заснул только под утро, и то на пару часов. Какое уж там поесть. Я просто быстро собрался и вылетел из квартиры пулей.       - Ну, тогда давай поедим, я тоже не против составить тебе компанию. Возражать я не стал, а Мирослав тем временем подозвал к себе девушку, которая тут же скрылась за голубой шторкой и вскоре вернулась с подносом, заставленным небольшими тарелочками. Тут были и сыр, и мясная нарезка, овощные салаты, канапе. Всего по чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы набить голодный живот. Мирослав налил в два бокала красное вино и пододвинул один ко мне, но я деликатно стал отказываться, так как помнил, что Дмитрий пить не разрешает, да и я никогда не употреблял спиртное. Но Мирославу, по ходу, было побоку на мои отказы.       - А я прошу тебя выпить, - его шепот над самим ухом, и меня бросает в жар.       - Я не пью, мне нельзя…       - Можно, мы далеко и одни, - мягко повторил мужчина, всовывая в мои руки бокал. Почему–то мне совсем не хотелось с ним спорить, потому я сделал глоток и удивился, облизывая губы. Вино было великолепное - пахло виноградом, а во рту оставляло сладкий привкус с легкой терпковатостью.       - Вкусное, - протянул я, на что мужчина промолчал, только улыбнулся и пододвинул ко мне тарелку с салатом, принимаясь за еду и сам, и делая в промежутках небольшие глотки из бокала. Меня тоже не нужно было долго просить, я накинулся на еду, стараясь максимально следить за этикетом, и наслаждаться каждым кусочком. Вскоре я заметил, что немного охмелел от вина, а в теле появилась приятная легкость.       - Ну, за знакомство, - внезапно произнес Мирослав и поднял свой бокал, поворачиваясь ко мне, и снова разглядывая мое лицо, слегка прищурив свои глаза.       - За… Знакомство, - выдавил я, но поднял бокал, и со звоном чокнулся с бокалом мужчины, тут же допивая все вино и облизывая сладкие губы. На это сразу же обратил внимание Мирослав. Его глаза заблестели, и я не успел ничего понять, как был уже прижат к нему, а его губы вовсю стали целовать мои. Сначала он как будто пробовал меня на вкус, целуя нежно, с придыханием, но уже через минуту стал жадно углублять поцелуй, проникая языком мне в рот. Его ладонь на моей спине, кажется, готова была проделать в моей одежде дыру от жара, который исходил от нее. Мое тело выгнулось от сладостной истомы, я стал задыхаться и млеть в его объятиях. Я был немного шокирован, так как со мной такого никогда не было. Кроме отвращения и стыда я больше ничего не испытывал. Но с ним было все по-другому. Я сам подался к нему навстречу, обвивая руками за шею, отвечая на его властные и жаркие поцелуи. Внизу живота приятно заныло, и я сам, не ведая, что делаю, застонал в губы Мирослава. Он оторвался только на минуту, чтобы отдышаться. Его мутные от желания глаза просто затягивали меня в свой плен. Мне стало неловко и страшно. Первый раз в жизни я хотел секса, и именно с Мирославом. Но, если учесть, что он был моим клиентом, то это выходило за рамки моего понимания. Его пальцы почти невесомо касаются моего лба. Он сдвигает в сторону мою челку, открывая голубые глаза, и чуть с улыбкой заглядывает в них. Почему он смотрит на меня так нежно? Почему я схожу с ума от этого взгляда? Я же его знаю всего полчаса, а уже постанываю от ласк, которые он мне умело дарит. Снова жаркий, сносящий крышу поцелуй, меня аккуратно толкают спиной на диван и начинают раздевать умелые руки. Я совсем не сопротивляюсь, даже наоборот, помогаю избавить себя от одежды, и тянусь пальцами к пуговицам рубашки Мирослава. Копаюсь долго, так как он все время отвлекает поцелуями в шею, в губы, но я все-таки стягиваю с него эту чертовую рубашку и прохожусь ладонями по оголенной спине. Он сильный, в меру накачанный, и меня это заводит еще больше. Я охаю, когда его поцелуй достигает моей груди, а язык начинает играть с сосками. Вздрагиваю, прерывисто дышу и царапаю короткими ногтями его спину. Кажется, я таю от его ласк, превращаясь в кусок мягкого масла, которое умело мнут. Я снова всхлипываю, когда в меня входят пальцы Мирослава, так неожиданно и нетерпеливо, что я невольно сжимаюсь всем телом.       - Малыш, расслабься. Все хорошо, - его губы шепчут в мое ухо, обдавая его горячим дыханием. Я вздрагиваю и сам тянусь к нему своими губами, и тут же получаю поцелуй. Мирослав продолжает меня растягивать, отвлекая поцелуями, которые сыпятся на меня градом. Я даже не понял, когда он успел снять с себя брюки и белье. Я ничего вокруг не замечал, только жар, который разливался внутри, нарастая все сильнее и сильнее. Снова прихожу в себя, только когда мужчина оказывается между моих ног и начинает медленно входить в меня. Стон срывается с моих губ, я шикаю и максимально расслабляюсь, впуская в себя член Мирослава. На этот раз мне не приходится разыгрывать удовольствие, имитировать чувства, все становится реальным и настоящим. Я мечусь под Мирославом, теряя над собой контроль, желаю большего, глубже, еще сильнее, чтобы он не останавливался. Он как будто чувствует это, понимает меня без слов и, придерживая руками за спину, резко поднимает меня вертикально, усаживая на себя сверху. Мои руки обнимают мужчину за шею, его - меня за талию. Наши лица рядом, грудь соприкасается, и я начинаю полностью садиться на его член. И вот тут начинается то, что я, кажется, никогда не забуду. Его член начинает задевать что-то внутри меня, что-то неизвестное до этого, и меня начинают захлестывать волны наслаждения. - А...м… - без стеснения вдруг стону я что-то невнятное и лбом утыкаюсь в плечо Мирослава. Он прижимает меня сильнее к себе, ладони начинают нетерпеливо гладить мою спину, ягодицы, сжимая их пальцами, а губы целовать кончик уха. Он убыстряется, даря мне такие незабываемые ощущения, что я иногда забываю даже дышать. Долго я этого вынести не могу, и совсем скоро меня накрывает первый в моей жизни настоящий оргазм, от которого я весь выгибаюсь и, запрокидывая голову назад, начинаю извиваться. Но поцелуи не прекращаются, как и резкие толчки внутри меня, и совсем скоро кончает и Мирослав. Я даже не могу описать ту гамму чувств, которую сейчас испытывал. Это были и счастье, и блаженство, желание, и испуг. Да, я боялся, что после этого я больше не смогу быть прежним – равнодушным и холодным ко всему. Мирослав словно задел во мне что-то живое, заставляя пробудиться ото сна. Но об этом я решил подумать потом, на досуге. Сейчас же я так был вымотан, что глаза стали сами собой закрываться. Мирослав бережно положил меня на диван, прикрыл своей рубашкой и потрепал по волосам. Я не видел выражения его лица, что он делал. Но, если бы увидел, то, наверное, очень удивился бы, так как нежность, с которой он смотрел, не смогла бы от меня скрыться и оставить равнодушным. Но я тут же впал в дремоту, и не заметил, как заснул. Не могу понять, что происходит, меня кто-то трясет, вырывая из цепких лап сна. Почему меня будят, что-то случилось? Я нехотя открываю глаза и оглядываюсь, немного приподнимаясь. Возле меня сидит Мирослав, одетый в черную футболку, причесанный. На нем ни следа нашего недавнего секса. Что не скажешь обо мне. Я все так же голый, растрепанный и сонный. Черт, как стыдно-то... Я подрываюсь и сажусь, натягивая на себя его белую рубашку, а его, кажется, это веселит, так как он улыбается и вздыхает.       - Прости, что разбудил, но мы прилетели уже. Нам пора выходить.       - Но, я читал, что полет длиться двенадцать часов, ведь так? – да, я читал, что от Москвы до Гавайев не меньше десяти часов лету, поэтому и удивился, что я мог столько проспать, ни разу не просыпаясь, и уже быть на месте. Мирослав же на этот раз расхохотался и взъерошил мои волосы.       - Нет, мы еще не на Гавайях. У нас дозаправка во Франции, а это часа два, не меньше. Но я решил взять побольше времени и показать тебе Париж, так как уверен, что ты ни разу в нем не был. Я тут же потерял дар речи, так как моя мечта и вправду была побывать в Париже, залезть на Эйфелеву башню и налопаться французской кухни. Я тут же радостно подскочил и принялся собирать с пола свои вещи, не желая, чтобы меня ждали долго, ведь это не хорошо. За всеми моими действиями следил Мирослав, явно забавляясь. Наконец, одевшись, причесавшись. и немного взбодрившись ледяной водой, я был готов к приключениям. Мое сердце в груди радостно отстукивало ритм, а сам я походил скорее всего на нетерпеливого ребенка, чем на обычного, взрослого парня. Хотя, кому я вру, я еще в какой-то мере и был ребенком. Наверное, эту прогулку по Парижу я не забуду никогда. Уже было часа три, дело клонилось к вечеру, и жара начинала понемногу спадать. К аэропорту подъехала черная иномарка, за рулем которой был водитель. Мирослав сразу пригласил меня внутрь, и сам уселся рядом со мной. Я не унимался, вертел головой по сторонам и клацал все на фотоаппарат в своем телефоне. К сожалению, я еще не купил нормальный, поэтому довольствовался тем, что было. Вот Машка обзавидуется, когда я ей покажу, где был! Мы ехали по заполненным улицам: кругом машины, такси, автобусы, люди. Чувствовалась жизнь, которая притягивала меня как магнитом. Совсем не холодная, грязная Россия, где я чувствовал себя таким одиноким и несчастным. Похоже, что Мирослав уже не один раз был в Париже, потому что хорошо в нем ориентировался, знал все места и вообще вел себя, как дома. Первым пунктом нашего паломничества, конечно, была Эйфелева башня. На лифты была огромная очередь туристов, которые толпились у них, создавая толкучку, но Мирослав тут же потащил меня немного в сторону, где оказалась лестница наверх. Вообще, башня состояла из трех уровней, которые были открыты для посещения, но лестница вела только на два из них, поэтому на второй площадке, пришлось все-таки ждать лифт, который доставил нас на самый верх, откуда открывался незабываемый вид. Я бегал по кругу и всматривался в бескрайние просторы Парижа - реки, парки, дома. Это было восхитительно. Дальше мужчина потащил меня по близлежащим музеям и паркам, самостоятельно рассказывая мне интересные факты, показывая достопримечательности, и покупая сувениры. Мы много шутили, смеялись, и просто весело болтали, комментируя какую-нибудь статую или постройку. По истечению четырех часов гуляния, когда потемнело, и мы сильно устали, Мирослав завел меня в небольшой ресторан, решая завершить нашу прогулку вкусным ужином, так как обед, похоже, мы пропустили еще на самолете. Я французский учил немного в школе, но, когда мне принесли меню, то понял, что совершенно ничего не понимаю, кроме как элементарных фраз. Чего там только не было - глаза разбегались. Видя мое замешательство, Мирослав сказал, что сам сделает заказ, уточнив, что я больше предпочитаю: нестандартную кухню или более обычную, в виде мяса, блинчиков. Так как экспериментировать я не хотел, то и попросил что-нибудь попроще. Сразу на наш стол поставили два бокала, в которые разлили красное вино. Мирослав подмигнул мне и пододвинул бокал, который я не спешил брать, но все-таки взял в руку и немного отпил.       - Французы славятся своими винами, поэтому побывать во Франции, и не выпить их вина - это не хорошо, - прошептал, немного наклонившись, Мирослав, и заглянул мне в глаза. Снова толпа мурашек по спине от этого пронизывающего взгляда, и я киваю, послушно выпивая сразу пол бокала вина. Да, вкусное. Жаль, что я не ценитель, и быстро пьянею, а то бы мог выпить не одну бутылку. Следом приносят сыры, трюфеля, "Рататуй" — блюдо из перцев, баклажанов и кабачков, - и еще много всяких деликатесов, на которые я пялюсь не без удивления. Каждое блюдо – это произведение искусства, которое даже жалко есть. Вкусное, абсолютно все. Я каждый раз довольно мычу, запихивая в себя очередной кусочек, и уже смело запивая все вином, так как оно как будто создано специально для этой кухни, совершенно не портя вкус, а наоборот, идеально гармонируя с едой. Но это оказалось не все, следом принесли десерты, которые просто поражали своим разнообразием. Все маленькими порциями, но такое нежное, вкусное, что не передать словами. Одно их крем-брюле только чего стоило!       - Я объелся, - наконец протянул я, откидываясь на спинке стула и пьяно улыбаясь. Да, я уже был навеселе, и это не могло скрыться от Мирослава, который за все время не произнес ни слова, только молча ел, и не без улыбки наблюдал за моей реакцией. Было такое ощущение, что ему доставляло удовольствие меня удивлять, делать подарки, угощать, и так далее. Хотя, может это все моя бурная фантазия. Внезапно зазвонил телефон Мирослава, и он принял вызов, перекинувшись с кем-то всего парой фраз.       - Все, нам пора, малыш. Самолет готов, и ждет только нас. Я согласно кивнул и встал, но тут же покачнулся и чуть не упал, но сильные руки мужчины успевают меня подхватить.       - Да ты не умеешь пить, - засмеялся он и, приобняв, повел меня из ресторана. Я еле успевал перебирать ватными ногами, пытаясь за ним поспеть. Уже в машине я привалился устало к Мирославу и немного задремал, убаюканный мерным покачиванием машины, тихим гудением мотора, и выпитым вином. Дальше темнота, которая приятно обволакивала меня своими объятиями, засасывая все сильнее и сильнее. Не без удивления я проснулся уже в самолете, на том же самом диване, но мужчины рядом не заметил. Он, что, меня сам дотащил до самолета? Что-то последнее время я веду себя как слабак. Совсем я не похож на элитную шлюху. Грустные мысли, а вернее реальность, в которую так не хочется возвращаться, но надо. Поэтому я встаю, поправляю свою одежду, причесываюсь и сажусь на диван, ожидая клиента. Да, именно "клиента". Но, стоит ему войти в помещение, как я сразу же теряю всю свою холодность, расчетливость, и становлюсь полным кретином, который откровенно пялится на него, а потом, краснея, отводит взгляд. Я идиот!       - О, ты проснулся, а мы уже почти прилетели. Сейчас будет посадка, поэтому пошли в салон, пристегиваться. – Я вижу, что он тоже выглядит уставшим, его выдают небольшие круги под глазами и нахмуренные брови, но он всем своим видом показывает, что уставший здесь только я. Я вскакиваю, и бегу в салон. Да, именно бегу, так как мне снова становится страшно, и нападает паника. Одно дело спать, когда мы взлетали из Франции, а другое - снова столкнутся с этим в адеквате. Мирослав на этот раз садится рядом со мной, у окна, и снова кладет свою горячую ладонь на мою руку. Я, если честно, благодарен ему за его поддержку, поэтому сдавлено улыбаюсь, зажмуриваюсь и пытаюсь расслабиться, что выходит довольно тяжело. И вот, наконец, мы садимся, самолет останавливается, и нас поздравляют с удачной посадкой и приветствуют на Гавайях, на острове Оаху, где мне предстоит провести с Мирославом целую неделю.