Непотопляемая мадам или Второй шанс с последствиями

      В доме Алвора тепло и уютно: потрескивают дрова в печи, Дорти поет кукле незатейливую детскую песенку, Сигрид варит какой-то замечательный суп, от одного аромата которого я то и дело глотаю слюнки. В попытке отвлечься от мыслей о еде как-то незаметно для себя начинаю перебирать в уме произошедшие за последние сутки события. Точнее даже их обрывки, поскольку мозг до недавнего времени пытался убедить меня, что все это просто сон, запоминать который вовсе не обязательно.

***

      При спуске с лестницы голова кружилась, а ноги, казалось, и вовсе обратились в желе. Оставалось всего четыре ступеньки, когда нога предательски соскользнула. В голове промелькнуло обреченное: "это карма", и я с визгом полетела вниз. Едва спустившийся и не успевший среагировать мужчина, был успешно сбит с ног и впечатан "мордой в асфальт" посредством моей тушки. Скатившись с поверженного противника, я быстро отползла к противоположной стене, где нервный желудок за неимением нормального содержимого, пару минут старательно избавлялся от вырабатываемого им же сока. Имперский солдат флегматично наблюдал за моими мучениями, прижимая к разбитому носу здоровенный платок, планомерно пропитывавшийся кровью. Даже в полутьме коридора это было видно, так что я поспешила отвернуться, пока организм не надумал выплюнуть желудок окончательно. - Я не некромантка. Правда, - голос звучал устало и сипло, жалобной интонации не получилось, да и не умела я никогда вызывать у людей жалость к себе - раньше это казалось неприемлемым и унизительным. - Догадался уже, - прогундосил мужчина, хлюпнул носом и, помолчав пару секунд, продолжил: – будь ты ею, уже б намагичила с десяток мертвяков и свалила отсюда. Вопрос только: откуда ты? Сразу видно, не из Сиродила, хотя внешностью - имперка. И говоришь через пень-колоду...       Легионер ждал ответа, а я по-прежнему пялилась в стену и не знала, что сказать. Правда выглядит чушью, а фантазия работать отказывалась. Впрочем, с этим у меня в принципе туго: описанное в книжке, или рассказанное кем-то могу представить во всех красках и подробностях вне зависимости от таланта рассказчика, а так, чтоб самой что-то выдумать – в голове звенящая пустота. Помню, в детстве все время чего-нибудь придумывала, и родители, слушая очередную историю, смеясь, называли меня фантазеркой. С возрастом идей становилось все меньше, а со временем их поток и вовсе иссяк. Так или иначе, ныне я являюсь весьма ограниченным в плане фантазии и по этой же причине патологически честным человеком, что, ожидаемо, мешает жить. Молчание длилось с минуту, и, когда я наконец решилась ляпнуть хоть что-то, стражник прервал на полуслове: - Ладно, выберемся – расскажешь. Не думай, что я забуду. А сейчас недосуг рассиживаться. - Мужчина встал и явно ждал, когда я последую его примеру. - Как тебя хоть зовут-то?       Не люблю свое имя. Вот не люблю и все тут. Но приобретением красивых псевдонимов я не озаботилась, так что придется озвучивать то, что есть. Просто зовут меня – Таисия. Имя в принципе красивое, даже вроде с греческими корнями. Только вот многие оригинальность не любят и оценить не могут. А уж дети – особенно. Как меня только в школе не дразнили, казалось бы, и рифму хрен придумаешь, тем не менее, безграничная детская фантазия нашла лазейку и не одну. Тайка-попрыгайка, Тайка-балалайка, Тайка-потеряйка и тому подобное, апофеозом же была: Таиска-ногтегрызка. И, блин, под каждое прозвище одноклассники пытались подвести базу: балалайка – за любовь к пению частушек и народных песен, потеряйка – за то, что на экскурсии заблудилась. Я злилась, обижалась, плакала, даже в драку лезла, но имя продолжало обрастать прозвищами забавными и не очень. В университете эпопея продолжилась в ином ключе. Я стала: Тасенькой, Таечкой, Таисонькой, Тасюнечкой. Каждый раз имя коверкалось именно теми одногруппниками, которые полсеместра прогуляли, а теперь им срочно вдруг понадобились конспекты, задания, объяснения по лабам, курсачам, а лучше сразу – готовые лабы и кусачи по их вариантам. И они с чего-то взяли, что подобное сюсюканье меня умаслит. Некоторые прозвища до сих пор используются друзьями, то ли по приколу, то ли из природной вредности. Использовались… Да, точно, это уже в прошлом. - Таисия. Можно Тая, или Иса. - Хадвар.       Так вот ты какой, северный олень! Ни в жисть бы не догадалась. Нет, что человек, стоявший передо мной, что его игровая копия, были оба высокими и плечистыми, как, подозреваю, большинство нордов, но вот выглядел он значительно моложе, да и морда лица заметно отличалась. Если б не распухший нос (впрочем, это временно), реального Хадвара можно даже было назвать весьма симпатичным: высокий лоб, выразительные живые глаза, не тонкие, но и не слишком пухлые, четко очерченные губы. Хотя, на мой взгляд, черты лица все же были несколько грубоваты. Однако, внешность – отнюдь не главное. Сейчас самым привлекательным для меня в Хадваре была его флегматичность и умение мыслить: он не делал поспешных выводов, не проявлял агрессии и в общем-то вел себя настолько спокойно, насколько позволяла эта абсурдная ситуация. Ну и в качестве дополнительного бонуса он поможет мне выбраться, вместо того, чтоб бросить здесь. Довольно быстро мы дошли до большой и хорошо освещенной залы с еще несколькими выходами. Там уже находилось четверо солдат легиона и семеро горожан (как-то само посчиталось), включая чьего-то ребенка. Моему спутнику все дико обрадовались, на меня же, осторожно выглядывавшую из-за его плеча, покосились с подозрением. Легионеры, скучковавшись, долго шептались, судя по всему, обсуждая план эвакуации, потому как то и дело доносились реплики о блокированных и разрушенных проходах. Я, закрыв глаза, подпирала стену, пытаясь унять панические мысли.       Потом были блуждания по катакомбам. Пару раз на развилках мы сталкивались с братьями бури, но махать оружием в узких проходах дураков, к счастью, не нашлось. Почти все время я семенила за Хадваром, который был одним из замыкающих, «смело» прячась за его широкую спину. На попытки выпихнуть меня вперед к остальным гражданским, либо уворачивалась, либо цеплялась за одежду мужчины. Взрослая, казалось бы, женщина, а боится окружающих людей больше, чем вероятной опасности для жизни, смех да и только! Но в тот момент мне было совсем не до смеха. Нет, это понятно, что я выделялась: узкие, что называется по косточке, джинсы, широкая балахонистая майка с абстрактным рисунком и короткая джинсовка для жителей этого мира выглядели не просто странно, а скорее дико. Особенно в сочетании со здешними меховыми сапогами, утыренными мной со склада. Ну не босой же ходить в самом-то деле?! Но, блин, это не повод коситься на меня ежеминутно, пытаясь не то прожечь дырку, не то обратить в камень! Зуб даю, многие на моем месте тоже захотели бы «в домик».       Выползли на поверхность мы, разумеется, через какую-то пещеру. Причем последние метров десять ползли в прямом смысле: на карачках друг за другом по узкому уходящему вверх коридору, лицезрея только задницу впереди «идущего» и периодически бодаясь с «потолком». Почувствуй себя зомби, выкапывающимся из могилы, называется. Так и до клаустрофобии недалеко.

***

      Хелген догорал далеко позади. Солнце перевалило за полдень. Грязные, воняющие потом и гарью люди разбрелись по полянке. Мальчишка лет восьми не выдержал и расплакался. Высокая худощавая нордка бросилась его успокаивать. Я тоже было рванула к ребенку, но вовремя осознала, что скорее еще больше его напугаю, и осталась на месте. Солдаты легиона и хелгенские мужики решали, кто куда дальше пойдет. Выбор был небогатый: Фолкрит или Ривервуд, причем до первого каким-то чудесным образом оказалось меньше идти, да и у большинства там родственники. В итоге, прямо как по сценарию игры, в Ривервуд только Хадвар и собрался. Ну и я, как оказалось, тоже. Не спорить же с единственным в мире знакомым человеком, который по доброте душевной предлагает тебе кров и пищу. И плевать, что кров – это дом дяди, да и припасы – тоже. Гораздо важней то, что меня не бросили на произвол судьбы, хотя это было бы самым простым и логичным в данной ситуации. Вот Вы бы пустили в дом незнакомую неприглядного вида, по меркам этого мира уж точно, тетку с явными странностями? Я бы не решилась. Возможно, он меня пожалел, может, ему любопытно, откуда такая чумичка взялась, и он уж точно уверен, что я не представляю опасности. К счастью для него и его родственников, это правда.       Было довольно тепло, дул свежий ветерок, щебетали какие-то местные пичужки, дорога шла под гору, в голове царил идеальный порядок - абсолютная пустота, так что я вполне наслаждалась жизнью. Пока ближайшие кусты не зашевелились, и не раздался треск ломаемых веток. Скоро прятаться за кого-нибудь станет условным рефлексом, ибо я в мгновение ока оказалась за спиной у Хадвара. В очередной раз. Кусты забористо выругались, и, спустя мгновение, из них вывалился кто-то огромный, грязный и с нечесаными слипшимися в сосульки длинными некогда светлыми волосами. В неведомом человекообразном был тотчас же опознан Ралоф. Уж не знаю, почему я его так быстро узнала. Может таки похож на игровую копию, хотя под слоем сажи и грязи не так-то просто разглядеть черты лица. Впрочем, в игре две моих довакинши из трех шли в Ривервуд именно с ним, так что рассмотреть его время было. Третья, точнее самая первая игровая мамзель, была светлой эльфийкой, и ею я собрала все грабли, на которые только можно было наступить в игре. Она раз за разом травилась ядом морозных пауков и корусов, загрызалась волками-медведями-саблезубами, убивалась бандитами-некромантами-драуграми и иже с ними, и в итоге была нафиг стерта с памяти компа, потому что ее эпичные смерти мне порядком надоели. Но суть не в этом. Именно играя за нее я первый раз должна была услышать, как Хадвар назвал персонажа висельником. То ли тогда я это ушами прохлопала, то ли просто внимания не обратила. А вот, когда стала пытать счастья во второй раз, и смысл дошел до моих мозгов, то оскорбилась до глубины души. И, разумеется, считала Хадвара редкостным хамом до недавнего времени.       Мужчины встали друг против друга в позе боевых петухов, поглядывали исподлобья, но ничего не предпринимали, как будто выжидали. Тоже мне, дуэль взглядов. Хадвар не выдержал первым: - Значит, выбрался, злокрыс недобитый! - А то как же ж, грязекраб имперский! Помолчали. Снова посверлили друг друга взглядами. Как-то синхронно усмехнулись. И уже нормально продолжили: - К сестре? - Ага, предупредить бы надо. Мало ли. Ривервуд рядом, кто его, этого дракона, знает. Может он уже и туда долетел… Оба мужчины одновременно передернули плечами, видать, живое воображение здесь не только у меня. - Ну что, пошли тогда вместе. - Легионер, да с мятежником? И без попыток заковать меня в кандалы и тащить за собой на веревочке? - Дурак ты, Ралоф, - покачал Хадвар головой и пошел вниз по тропинке.       Привал был устроен только, когда стало темнеть. Сколько часов мы шли, судить не берусь, поскольку не знаю ни который был час, когда мы выбрались из катакомб, ни как рано тут наступает вечер. Мои же часики, словно издеваясь, утверждали, что сейчас четыре. Ноги, не привычные к длительным пешим прогулкам, не просто ныли и гудели – они грозились развалиться на части. И как мужчины ни старались идти медленно, я все равно брела позади, с переменным успехом сокращая лишь расстояние, на которое отставала. Желудок, вдруг возжелавший пищи, сначала тихо ворчал, потом явно стал материться.       Как только Хадвар сказал, что следует сделать привал и подготовиться к ночевке, я плюхнулась прямо в придорожную траву с твердым намерением не вставать на ноги часов эдак восемь. Пусть земля холодная и я рискую заработать цистит или чего похуже! И плевать, что нужно набрать сухих веток для костра и сходить к вон тому роднику за водой, пока эта парочка ищет пропитание! Я не в состоянии. Но стоило мужчинам скрыться за деревьями, как совесть моя пробудилась от спячки. А спорить с ней – себе дороже. В итоге по возвращении Ралофа и Хадвара ждали два наполненных бурдюка воды, неплохая кучка хвороста и замерзшая – однако к вечеру сильно холодает – и дико чешущаяся – здесь замечательно густые заросли крапивы и на редкость голодные комары – я.       Довольно быстро был разведен небольшой костерок, разложен еловый лапник для лежанок – хоть и колется, а на нем сидеть всяко теплей, чем на голой земле, разделана кроличья тушка и пожарены грибы на ужин. Грибы вскоре были съедены, и в ожидании основного, так сказать, блюда, Хадвар решил выполнить свою угрозу – расспросить о моем происхождении. Ржавые шестерни в голове с сильным скрежетом пришли в движение и, не забыв подключить логический модуль, я принялась старательно врать. Суть моей длинной истории (пока я говорила, кролик приготовился и исчез в наших желудках) сводится к следующему: жила я далеко отсюда в неком островном государстве, предки, разумеется, перебрались туда из Сиродила очень и очень давно, а в Скайрим попала порталом. Остров как-то сам собой придумался, ибо так меня точно во лжи уличить не смогут – даже в моем мире до сих пор новые острова находят*, что уж говорить про их, где с технологией совсем беда. Да и остров – это же обособленная система, что объясняет и необычный вид одежды, и отличия в говоре, и незнание последних (и не только) событий. Ну а как попасть с острова на материк без вещей? Правильно, согласиться за вознаграждение поучаствовать в эксперименте магов – опробовать свежесозданный портал. Виноватые в моей беде были весьма качественно и с особым наслаждением обруганы обоими попутчиками – видать, магов в Скайриме и правда не любят. Наверное, существуй эти выдуманные мной колдуны в реальности, у них бы горели и уши, и щеки, а икалось и вовсе с неделю. Горя невероятным любопытством мужчины задавали кучу вопросов про мою родину, и, чувствуя себя ужом на сковородке, я пыталась выкручиваться и извираться. Надеюсь, что поверили, поскольку их расспросы сожрали весь и без того мизерный запас энергии, и я заснула на полуслове.

***

      Вода. Мутная. Как парное молоко теплая. И дно реки. Глинистое. Легким больно. Нестерпимо. Всего один вздох, ничего не случится. Нужно воздуха, совсем немного. Все заволакивает белесым туманом. И наступает темнота. Веки тяжелые. Открыть глаза неимоверно сложно. Странная комната с белыми кафельными стенами. И потолок. Тоже белый. Я лежу на спине и тупо смотрю то на стены, то на потолок, то на человека в белом халате, сидящего за письменным столом и делающего какие-то записи. Холодно. Но двигаться или говорить не хочется – накатила полная апатия.

***

      До ушей донеслось довольно громкое недовольное ворчание, а потом мою тушку грубо и сильно тряхнули. Глаза открылись сами собой, от глубокого вдоха я закашлялась.. Передо мной стоял встревоженный Ралоф: - Тебя не добудишься, уж думали – померла. Казалось, будто и не дышишь вовсе. - Мне так повезти не может, - прохрипела я в ответ, с трудом принимая сидячее положение.       Тело болело все: от кончиков пальцев на ногах и до самой макушки. То ли это последствия такой оригинальной ночевки, то ли трясли меня долго и упорно, возможно даже пару раз приложив о землю. Впрочем, первое предположение куда вероятней.       Сначала я встала на четвереньки. Стать двуногим существом оказалось проблематичней – вело не хуже пьяной. За точку опоры был тут же выбран стоявший безучастным столбом Ралоф. Держась за него, я потихоньку выпрямилась, но спасительный «столб» не отпустила, чем, судя по всему, ввергла мужчину в состояние глубокого культурного шока. Внутренний голос ехидно прокомментировал: «Тоже мне, танец у шеста!»       Утро выдалось туманным, прохладным и ветреным. После завтрака, состоявшего из воды и каких-то красных ягод, собранных моими заботливыми спутниками и напоминавших на вкус клюкву, мы снова отправились в дорогу. Вот честно, поражаюсь их доброте и заботе. С меня и взять-то нечего, а они помогают. Совершенно бескорыстно. Нет, если рассуждать, как циник, то теоретически взять-то есть чего – женщина я или где, но как на женщину, они на меня не смотрели. И меня это нисколько не огорчает.

***

      Сильный ветер сбивал и без того непричесанные лохмы в колтун, заставлял их лезть в глаза и рот, а также явно пытался свалить мою и так не слишком устойчиво бредущую и довольно легкую тушку с ног. Примерно к полудню наконец выглянуло солнце и мы – усталые и голодные (а я еще и замерзла, как цуцик) – ввалились, иначе не скажешь, в Ривервуд. Там и разделились. Ралоф отправился на лесопилку искать Гердур, а мы с Хадваром побрели к дому кузнеца. _______________________ *а х. его з., находят или нет, но вероятность имеется – даже спутники не вездесущи.