Меня к нему манило

Пару минут я стоял в оцепенении, не имея возможности двинуться. Я молча смотрел в эти серые глубокие глаза. Виски начали пульсировать, кровь прилила к мозгу. Люди вокруг начали шептаться. Вскоре из толпы начали выкрикивать. — Чего ты ждешь?! Убей его! — Вырви ему сердце! — Послышался низкий женский голос. Они кричали и кричали. — У-БЕЙ! У-БЕЙ! У-БЕЙ! Они повторяли и повторяли это. — Люк. Что ты делаешь? Почему ты стоишь? — Бабушка стояла за моей спиной и кричала мне в ухо. Дэвид лишь раз поднял на меня глаза, а после уронил голову, не в состоянии вновь поднять ее, его все еще держали два этих амбала. — Нет. — Тихо произнес я. — Что? — Недоумевающе спросила бабушка. — Я сказал… Нет! — Люк… Ты понимаешь, что сейчас делаешь?

***

Сложно передать, что я тогда чувствовал. Это было недоумевание. Как? Как такое могло произойти, почему именно Дэвид? Почему именно тот человек, которого я… Полюбил?.. Да. Полюбил. Тогда я этого еще не осознавал, я просто знал, что не могу позволить ему умереть. Мой мозг был готов взорваться. Я испытывал ненависть. К этим оборотням, которые просто так, могли убить невинного человека, чтобы не потерять свою силу. Ненависть к бабушке, потому что она это поддерживала и заставляла сделать это меня… Ненависть к себе, за то что я такой. Я… Конечно… Знал, что будет, если я не закончу обряд: Оборотни Бринг-Тауна потеряют свою силу, а так как этот обряд помогает им жить дольше… Гораздо дольше… Они все… Умрут. Просто за мгновенье состарятся и умрут. И бабушка тоже…

***

Бабушка тогда очень изменилась в лице. Никогда не думал, что она может быть такой. Всегда дружелюбная, солнечная, вдруг превратилась в нечто, от чего исходит лишь темнота и желание убивать. — Ты все испортишь. — С некоторым рычанием произнесла она и, буквально, отбросила меня в сторону. Острая боль, будто ударили камнем по голове.

***

Очнулся я дома, у бабушки дома. Я лежал на диване в гостиной. Сев, я ничего не мог понять. Взяв газету с журнального столика, который стоял между диваном и креслом, я увидел число… Это немного вогнало меня в ступор — 26 октября. «В смысле, осень? Почему мне кажется, что что-то не так?» Я встал и направился на кухню. Проходя мимо зеркала, меня кое-что смутило. Я не отразился в нем. Вернувшись к нему, я обнаружил, что просто напросто не дотягиваюсь. «Что???» Взяв небольшую табуретку рядом с комодом, именно над которым и висело злополучное зеркало, я встал на нее и увидел в отражении мальчика лет 7-8. — Люк, дорогой. Ты еще не собрался?! Опоздаешь в школу. — Возмутилась бабушка, выйдя с кухни. — Да, сейчас.

***

«Что произошло?» Открыв глаза, я понял, что лежу на сырой земле. «Я отключился. Какой дурацкий сон» Подняв взгляд, я увидел перед собой бабушку, которая замахивалась, чтобы закончить обряд. По телу пробежала дрожь, я почувствовал прилив сил. Я чувствовал, как злость зашкаливает, бьет в голову. Скулы сводило. Руки сжались в кулаки. Когти впивались в ладони и капли крови стекали на землю. Рассудок затуманился. И только через пару часов после произошедшего, я начал вспоминать, что произошло этой ночью. Я чувствовал, как тело покрывается шерстью, я чувствовал каждый волосок. Чувствовал как пульсирует каждый миллиметр моего тела. Я увидел, что Дэвид повернул голову в мою сторону, это заметили и остальные, кто-то так же посмотрел на меня. Когтистая лапа уже почти достигла груди парня. Но я схватил ее руку, остановил. Я никогда не двигался так быстро. Я был полностью обращен, но чувствовал, что это еще не все. — Ты не убьешь его! — Я смотрел на родного мне человека красными, полными ненависти глазами. Чувствовал себя паршиво после этого… Неблагодарной тварью… Но тогда я совершенно ничего не соображал. Мое тело начало изменяться, но не так обычно: выросли клыки, когти, шерсть. Нет. Изменялось тело. Кости, кожа. руки становились длиннее и тоньше. Кости будто ломались и ломались, снова и снова. Руки, ноги, позвоночник, лицо. Все видоизменялось. Через пару минут я стоял на четвереньках на земле. Кровавая луна еле-еле освещала мою белоснежную шерсть. Около минуты все молча стояли и смотрели на меня. Вскоре тишину разбил голос. — Он… Волк. Полноценный вервольф. НАСТОЯЩИЙ!!! Действительно, я выглядел, как настоящий волк, но раза в три больше. — Он белый, ты когда-нибудь видел такое? — Послышался шепот. — Я вообще никогда не видел, чтоб кто-то обращался ТАК. — Хватит! Мы должны убить мальчишку, иначе умрет сами! Если этого не сделаешь ты, Оливия, это сделаю я! — Грозно проговорил тот мужчина, который вел меня сюда. — Он замахнулся на Дэвида. Что произошло дальше сложно описать. Я так и не вспомнил до конца те моменты, когда был волком. Но знаю, что чувствовал такую силу, которую никогда не испытывал.

***

Мерзкий металлический запах ударил в нос. Вокруг были лужи крови. Это была последняя кровь, которая пролилась из-за этих идиотских ритуалов. Я стоял посреди той поляны, меня окружали окровавленные трупы. Кто-то был просто без сознания. Солнце уже вставало. Постепенно все просыпались. Они вставали и солнечные лучи освещали их лица. Обряд не был закончен. Проклятье ликантропии пало. На моих глазах они старели, годы, которые они не должны были прожить, догнали их. Они замертво падали один за другим. Среди них я увидел и свою бабушку. Она лежала на холодной земле, навсегда закрыв глаза. Я медленно подошел к ней, ноги не слушались, я был обессилен. Я упал на колени рядом с ней. — Прости… — Это единственное, что я смог выдавить. Слова комом вставали в горле. Воспоминания потихоньку возвращались. Я огляделся и увидел неподалеку Дэвида, он лежал на земле без сознания. Его грудь была перепачкана в крови. Я подошел к нему, наклонился и поднял его. Ноги были как ватные, пару раз я чуть не падал, но все же дошел до дома. Я положил Дэвида на диван, но после вырубился. Проснулся я от того, что кто-то гладит меня. Подняв голову, я увидел его, улыбающегося мне. — Дэвид? Я… Думал, что ты возненавидишь меня. После всего случившегося… Или ты ничего не помнишь? — Я помню все… Но я все равно люблю тебя. Я беззвучно открывал и закрывал рот, словно рыба. Он наклонился и нежно, ласково поцеловал меня. — Я тоже тебя люблю. — Ответил я. Солнечные лучи проскальзывали через полузакрытые окна в комнату, освещая того, кто подарил мне новую жизнь, новые чувства, того к кому меня манило с самой нашей первой встречи.