Кардиодрама

POV Макс. Я шла по заснеженной дороге в школу, слушая спокойную музыку в наушниках и пряча в карманы длинной куртки замёрзшие руки. Лицо мгновенно покраснело из-за холода и неприятно защипало. Живу я недалеко, поэтому всегда иду пешком. Обычно ученики садятся на утренний автобус. Именно поэтому людей на пути встречалось не очень много. В основном только те, кто гуляет с собаками или спешит на работу. Уже ближе к школе меня встретили весёлые Уоррен и Дана, которые, в отличии от меня, любили зиму и уже были все в снегу. — Привет, Макс! — хором здороваются они, смеясь и чуть шатаясь подходят ко мне. Я улыбаюсь и обнимаю каждого. — Вау, вы сегодня рано, — говорю я, притворно удивляясь, делая большие глаза. — Близится конец света? Или это я опаздываю? — Чудеса случаются, — смеётся Уоррен. — А идём мы вовремя. В подтверждение он показал время на своих новых наручных часах, о которых уже успел подробно и красочно рассказать нам сразу, как только их получил. Это подарок на Рождество от друга, которого я не знаю. *** Прозвенел звонок. Мы заходим в класс английского языка, в котором как всегда пахнет кофе. Сегодняшний день тоже не исключение. Уоррен продолжает рассказывать мне о какой-то видеоигре с захватывающим сюжетом и потрясающей графикой, в которую он играет уже два дня. Я заинтересованно слушаю его, пытаясь запомнить особенности всех персонажей и не запутаться. — Отдохнули и готовы работать? — спрашивает учительница, делая глоток из стакана с горячим кофе и убирая его в железный шкафчик. — Нет, — лениво хором ответил класс, выкладывая учебники на парту. — В любом случае, будем учиться. Думаете, что четверть длинная, но время быстро пролетит, — предупреждает она, продолжая что-то искать в бумагах. — Садитесь. У меня есть для вас пару объявлений. А затем мы послушаем ваши сочинения. — Какие сочинения? — внезапно удивлённо спрашивает меня Уоррен. — Которые я задавала на каникулы, — услышав вопрос, вместо меня напоминает учительница, теперь с недовольством глядя на него и поставив руки на пояс. Я же тихо посмеиваюсь. *** Уроки закончились на удивление быстро. Попрощавшись с друзьями, я вышла на улицу, желая как можно скорее дойти до своего тёплого и уютного дома. Тут же в лицо подул холодный ветер. Чёрт, как я ненавижу холод! Пройдя некоторое расстояние, вдалеке я заметила Хлою, сидящую на большом холодном камне спиной ко мне. Что она здесь делает? Я решаю подчиниться внезапному желанию подойти поближе. — Не холодно сидеть тут? — спрашиваю я. Хлоя вздрагивает и резко оборачивается, при этом выронив какую-то вещь из рук. Замечаю, что на ней всё та же кожаная куртка. — Твою мать, ты меня напугала, — Хлоя ухмыльнулась и подняла свою вещь, после с сарказмом говоря: — Давно не виделись. — Чем занимаешься? — Хернёй страдаю, как ты видишь. — Как каникулы проводила? — интересуюсь я. — Это прекрасная история, ага, — снова с сарказмом говорит Хлоя, начиная заметно нервничать. Хлоя хмурится. Молчит. — А тебе-то что? Да сколько можно? — Если спрашиваю, значит мне интересно. — Нахуя тебе это знать? — недовольно спрашивает она. — Ладно, я отвечу. Все ебучие каникулы я провела сначала в вытрезвителе, а потом в сраной психушке. А теперь отъебись. — Подожди... В психушке? — Да, — резко отвечает она, вставая с камня. — Угомонилась? Всё узнала? — Ты когда-нибудь можешь вести себя нормально? — кричу я, начиная злиться. Хлоя недоуменно смотрит на меня, не ожидая того, что я вдруг повышу голос. — Ты потешаешься надо мной, да? Да, блядь, моя жизнь дерьмо. Можешь радоваться. Твоя намного лучше. Очень клёво, замечательно и прекрасно! Ведь только на это у тебя мозгов и хватает. — Что ты несёшь? Опять что ли напилась, как на той дискоте... — внезапно я замолкаю и до меня доходит смысл её слов. — Ты думаешь, что я, когда интересуюсь, как у тебя дела, то насмехаюсь над тобой? — А для чего ещё ты спрашиваешь? — фыркает Хлоя, успокаиваясь и отворачиваясь от меня. — А потом ещё типа помощь предлагаешь. — А ты не подумала о том, что я помогаю тебе просто потому что мне этого хочется? За это время я хоть раз смеялась над тобой? — За глаза. — Зачем мне это нужно? — Самоутвердиться. — Ты серьёзно? — Да. — Я уже тебе говорила о том, что люблю помогать. Просто помогать, Хлоя. Я махнула рукой, перестав пытаться что-то доказать и решаю уйти отсюда. — Стой, — я послушно останавливаюсь, вопросительно глядя на неё. — Мне никогда до этого просто так ничего не делали. — Я ещё раз говорю, что мне от тебя ничего не нужно. — Ну, извиняться я не буду, — безмятежно говорит она, подходя ко мне ближе. — Я уже поняла, — фыркнула я. Разумеется, Хлоя не знает, что такое извиняться. — Пошли походим, а то я от холода сейчас сдохну. — Я пожимаю плечами и соглашаюсь немного прогуляться с ней. *** — Расскажешь, что ты забыла в психушке? — спрашиваю я. Хлоя поджала губы, раздумывая, говорить мне или не говорить. — Это было очередное наказание, — теперь уже спокойно начала рассказывать Хлоя. — Мне кололи те лекарства, которые прописывают всяким психам да шизофреникам. Единственное моё желание в тот момент — уже поскорее сдохнуть. Я билась головой об стену, сука. — А нельзя было избежать этого наказания? — спрашиваю я и поворачиваю голову к Хлое. Ей в любом случае не следовало тогда пить, но почему нельзя было хоть как-нибудь предотвратить попадание в больницу? — Можно. Если бы моя мать не бухала, и тогда бы меня не отправили в детдом, — Хлоя усмехается, теперь глядя куда-то в сторону. — Сколько тебе было лет, когда ты туда попала? — Шесть. — Ты не пыталась найти маму всё это время? — А смысл? Может она уже сдохла, а может валяется где-то. — Я не нахожу, что на это ответить. — Я рада, что ты не стала ебать мне мозги о том, что «Это ведь твоя мамочка, она тебя родила, как ты можешь о ней так говорить». — А с папой что? — проигнорировав последние слова, спрашиваю я. — Он мне во снах часто приходит. — Хлоя усмехается и достаёт пачку сигарет, собираясь курить. — Разбился в аварии. — Мне жаль. Поэтому мама начала пить? — Нет, — отвечает она. — Ещё раньше. Я была ещё мелкой совсем, но уже тогда понимала. Она водила левых мужиков к нам в дом и спала с ними, пока папа был на работе. — А другие родственники? Почему они тебя не взяли к себе? — Был дедушка по папиной линии, который хотел оформить опеку. Но ему отказали. — А по маминой? — Им я нахер не нужна была. Мне нечего было отвечать на ужасные рассказы про её жизнь, кроме повторять говорить глупое и бессмысленное «мне жаль». — Знаешь, я начинаю понимать, почему ты привлекла моё внимание, — говорю я скорее себе, чем Хлое. — Именно ты, а не другие детдомовцы. — Ставлю ставку на то, что всё дело в моей красоте и потрясающем чувстве юмора, — она усмехается. Я чуть улыбаюсь и мотаю головой. Продемонстрировать своё чувство юмора Хлоя ещё не успела. — Да просто совпало так. Ничего удивительного, — фыркает она. — Я начинаю жалеть, что рассказала это всё. — Почему? — спрашиваю я. — Если ты с кем-то будешь это обсуждать, то... — угрожающе начинает она, так и не ответив на мой вопрос. — Я и не собиралась, — перебиваю я, зная, что может быть дальше. — До встречи, Хлоя. Она провожает меня недовольным взглядом.