Мордой в реальность.

- Ну ебаный ты нахуй об ебздык, что это? - вскрикнула маленькая девочка лет двенадцати, затопав маленькими ножками и захлопав большими, чем сами ножки, глазенками. В комнате, где недавно лежал планшетик, не нашлось гаджета. - Твое н-наказание, - запнувшись, сказала мать, которая облокотилась на дверной проем. Эта женщина на самом деле никогда не была девушке матерью и только могла, что пить и третить деньги. - Ты не убрала крошку со стола в хл-лебницу, так что сегодня сидишь за уроками. Слезы навернулись на бирюзовые глазки Гертруды. Кто-кто, а мать всегда ее ненавидела, и после смерти отца запрягала мыть полы аж раз в неделю и запрещала гулять до пол третьего, сдавала несчастную дочку в рабовладельческую фирму ООО МЫКОЗЛЫ и получала за нее приличную сумму. Только вот очень хитрая девочка все время прятала часть зарплаты, и за две с половиной недели у нее накопилось на личный самолет, загородный дом и гору толстовок. Она круглосуточно носила последние. Вообще все вещи скрывали ее спортивную фигуру и утягивали грудь до нормальных размеров. Девочка понимала трагичность ситуации. Она все время делает все не так. Над ней все издеваются. Ее все ненавидят, а она не может ударить в ответ. Она приходит домой еле живая и из последний сил моет полы. Глаза щипет от слез. Руки ломит от бессилия. Доместос стирает лак. И она бежит из дома. Ночью, чтобы ее не услышала мать, она собирает все самое необходимое: планшет (который нашелся на кухне), наушники, три толстовки, пижаму, телефон, косметику, деньги, альбом, шкаф-купе, мамины драгоценности, десять пар трусов, палатку, печеньки:3:3:3:3:3:3 в общем все самое самое необходимое:3:3:3:3:3:3:3 Гертруда связала простыни и спустила супер-веревку вниз, привязав к ножке стула. Она на прощание оглядела свою крохотную пыльную комнатушку, где она взаперти провела 50 лет, вспомнила все счастливые и несчастливые моменты жизни. Сейчас она готова была поставить точку, уйти и начать все заново, сменить имя и, возможно, пойти убивать таких же отморозков, как мать. Девушка смахнула последнюю кристально чистую слезу. Буквально последнюю. Хорошая новость: она все-таки успела спуститься до конца первой привязанной простыни. Плохая новость: стул не выдержал расставания с хозяйкой и полетел следом вместе с другим концом импровизированной веревки. Мораль: не стоит привязывать простынь к стульям. Или пихать в сумочку шкаф-купе. Или сбегать из дома с рабочим лифтом как ебанутая, когда живешь на девятом и мама вышла в магаз.