Глава 16
3 декабря 2017 г., 13:18
Утреннее метро медленное и полное народа, Антон едва влезает в вагон и едет, почти вмятый в двери, несколько станций. На нужной остановке его потоком выносит из вагона, и он вместе со всеми идёт к переходу на кольцевую ветку, где, несмотря на крюк для себя, его ждёт Арсений.
Антон высматривает Арса среди толпы. Они ничем не выдают себя, здороваются крепким рукопожатием, только вот оно длится на несколько секунд дольше, чем положено.
Из тоннеля выезжает поезд, который вроде бы посвящен году российского кино. Пропустив поток людей, они заходят и спокойно садятся в моментально ставший полупустым вагон ровно напротив воркующей парочки, которая вызывала ментальный рвотный рефлекс у Антона. «Ну серьезно, ребят, снимите номер, вы как бы в общественном месте!» — думал Шастун.
Поезд въезжает в тоннель.
Антона задевает, что он не может точно так же поступить с Арсением вот прямо здесь, прямо в метро. Да если он просто возьмёт его за руку, то это как минимум повлечёт за собой проклятия нескольких бабушек, а как максимум…
Антон разглядывает молодого человека, который сжимает в объятиях свою пассию, моложе его лет на пять, и, морщась, отводит взгляд в сторону от этого живого порно. Арс только усмехается и толкает его в плечо, улыбаясь.
— Ты чего? — спрашивает он.
— Задумался, — натянуто улыбается Антон. Он бросает взгляд на длинную мигающую полоску над дверями, где отображается название следующей станции. — О, нам сейчас уже выходить.
Он первым встаёт, поправляя лямку рюкзака, и плетётся к выходу. Арс ещё некоторое мгновение смотрит на парочку: «Они что, собираются так целый день кататься по кругу?» — думает он и поднимается вслед за Антоном. Поезд замедляет ход, выезжая из тёмного тоннеля на яркую платформу, и наконец тормозит. Голосом диктора объявляется станция, и двери медленно открываются.
Арсений едва успевает поравняться с Антоном, чтобы мимолётно, буквально кратко, успеть взять его за руку. Антон резко опускает голову вниз, пытаясь понять, что сейчас произошло — Арсений взял его за руку на глазах у толпы, у безумной московской толпы.
Но Арс лишь ускоряет шаг, чтобы успеть пробиться к эскалатору, улыбаясь Антону.
Этот момент не выходит из головы у Антона несколько дней. Несколько прекрасных дней, когда Арсений, по привычке, писал ему глупые сообщения в рабочем чате, а Антон приглашал его вместе пообедать даже несмотря на то, что времени из-за загруженности в общем-то не было.
Антон вспоминает это и тоскливо смотрит на пустующее место Арса, у которого сплошные совещания и огромная куча работы. Через несколько минут он всё-таки решает сделать себе небольшой перерыв, поэтому, взяв кружку и телефон, уходит на пустую после обеда кухню. Заварив себе чай, он взбирается на высокий стул и открывает ленту Инстаграма. Пейзажи, кто-то набил себе татуировку, чьи-то дети (кто вообще уже успел ими обзавестись в окружении Антона, для него же самого осталось загадкой), еда, города. Кто-то опять с кем-то сошёлся, и, конечно же, об этом должен знать весь мир. Антон смотрит на профиль — университетский друг, который в своё время вопил на весь курс, что ненавидит все эти розовые сопли, а теперь сам размещает фото обнимашек и прочей ерунды. Антон, сделав глоток чая, скроллит ленту дальше, каждый раз находя для себя что-то новое. Подперев подбородок ладонью, приходит к мысли, что все вокруг купаются в любви, но показывают это так, будто соревнуясь между собой: у кого кольцо круче, у кого букет роз больше.
И эти фото снова заставляют задуматься о том, что их отношения навсегда лишены права быть показанными другим (таким же!) людям. Он смотрит в окно, наблюдая за кошкой, которая прячется от дождя, и понимает, что, с одной стороны, он бы хотел рассказать об Арсе всему грёбаному миру, а с другой — он знает, что жадничал бы каждым отведённым им двоим моментом.
Антон проходит мимо переговорки и видит через стекло Арса, неконтролируемо улыбается ему и возвращается к работе. У него всё хорошо, у них.
Пашу посадили аккурат рядом с рабочим столом Антона. Паше несладко — Антон сводит общение с новеньким на минимум и игнорирует его шутки, но парень не отчаивается и без конца кидает ему мемы и шутейки из интернета. Антона всё это раздражает, но с работой Паша справляется неплохо.
Ребята к середине квартала немного на взводе и пытаются успеть всё и даже немного больше, поэтому все немного раздражаются, когда мимо них буквально пролетает Серёжа.
— Через пять минут в лофте, — бросает он перед тем, как захлопнуть дверь.
Ровно пять минут спустя большой двухэтажный лофт полностью набит сотрудниками фирмы, переговаривавшихся между собой — всё-таки не каждый день Серёжа созывает абсолютно всех.
Сам Серёжа врывается в лофт с опозданием.
— Итак, мои хорошие, — обращается он, пробравшись сквозь подчинённых на небольшой пятачок по центру лофта. — В мою гениальную и светлую голову пришла идея того, что сплотит все наши отделы, а заодно поможет кому-то подготовиться к лету.
— Коллективный отдых на Мальдивах? — кричит кто-то со второго этажа.
— Только за твой счёт, — отвечает с улыбкой Серёжа. — Мы принимаем участие в товарищеском матче среди рекламных компаний города!
По лофту проносится гул сотрудников, ожидавших что угодно, но не такую новость, ради которой их оторвали с рабочих мест.
— Прежде чем вы начнете бубукать и похороните эту идею, — Серёжа ищет глазами руководителей отделов, чтобы вручить им несколько распечатанных листочков, — хочу сказать, что у матча будет, конечно же, призовой фонд.
Гул резко стихает.
— Если победите, то сто пятьдесят тысяч рублей у вас в кармане, — озвучивает всех интересующий момент Серёжа. — И мои личные поздравления.
— Когда записываться? — доносится из толпы.
— А кто может играть? — кричат программисты.
— А можно его не брать? — вопрошают дизайнеры, указывая на хилого друга.
— Тихо-тихо, — просит Серёжа. — Завтра будет объявлен набор, принять участие может любой желающий. Ну кто, конечно, успеет записаться.
— А можно будет орать «судью на мыло»? — кричит Паша.
— Я подумаю над этим. В общем, пищу для размышлений я вам дал. Алёна пришлёт всем подробную информацию. А теперь пошли вон, работать!
***
— Ты же не будешь записываться играть, да? — с надеждой спрашивает Арсений вечером этого же дня у Антона, который наконец нашёл немного свободного времени. У Арсения дома тепло и уютно. Антон отрывается от просмотра телевизора и закидывает голову на спинку дивана, чтобы видеть стоящего в проёме комнаты Арса. — С чего ты это решил? — хитро улыбается Антон. — Я, между прочим, в школе футболом занимался. — Сшибая всё на своем пути? — Арсений подходит к дивану и плюхается рядом с Антоном. — У меня даже есть грамота за третье место в чемпионате школы, — гордится Антон. — Так что завтра моё имя будет первым в списке команды. — У меня не хватит успокоительных на тебя, — Арсений запускает руку в волосы Антона, перебирая пряди. — И в футбол играл, и в университете газету выпускал — ну просто жених на выданье! — смеётся он.***
Надо сказать, что Антон не шутил про желание сыграть в футбол: придя на работу утром следующего дня, Арсений первым делом несётся на кухню, где на большой доске, куда крепились все важные и неважные объявления компании, он видит имя Антона, вписанное в заявку участника сборной команды по футболу. И он проклинает всё на свете из-за этого дурацкого футбола, потому что Антон действительно крепко взялся за чёртов спорт. В течение двух недель они не то чтобы не видятся, они встречаются только на работе, и то — урывками, потому что теперь Антон всё свободное время посвящает тренировкам в команде. Нет, Арсений не ревнует Антона к десяти другим игрокам и тренеру Серёже, просто в его жизни стало ничтожно мало любви и внимания, которые он только начал получать от Антона. Арс готов был забрать Шастуна и увезти его куда угодно, только не на стадион, на котором он теперь пропадает свободными вечерами и даже выходными. Арсений ждёт субботу, на которую назначен матч, примерно с таким же ощущением, как маленькие дети ждут Нового Года — скорее бы. Он встаёт слишком рано для выходного дня, бреется, завтракает, попутно решая, что можно надеть в такую промозглую погоду. Когда он приезжает на стадион, команды только начинают подтягиваться, но Арсений уже видит стоящего около ворот Антона, мило беседующего с вратарём. Арсений очень хочет остаться и немного потусить с коллегами, но приехавший буквально вслед за ними Серёжа нагло его выставляет: — Так, нечего мне тут мешать настраивать команду на победу! А ну, пошёл на трибуны задницей мерзнуть! Кыш-кыш! До начала матча примерно полчаса, чтобы убить время, Арсений гуглит ближайшую кофейню, куда он направляется за кофе, чтобы согреться. Обратно к стадиону он возвращается за пару минут до начала матча. С верхних рядов он видит компанию коллег, в которую Оля уже умудрилась вклиниться, что Арсений считает хорошей идеей. Через пятнадцать минут Арс больше всего на свете хочет, чтобы матч быстрее закончился, и они поехали с Антоном куда-нибудь. Вдвоём. Без разговоров о футболе, потому что этого он по уши наслушался в офисе. Наконец объявляют о начале матча, и две команды под какую-то пафосную музыку выходят на центр поля, к судье. Первая встреча оказалась с командой компании «Текарт». Арс не понимал, что они тут делают, ибо дела у этих ребят шли сильно не очень — им вообще должно быть не до футбола. Судья зачитывает состав каждой команды, напоминает правила игры, и, пока капитаны команд обмениваются символическими подарками лого своей компании, желает играющим победы. На удивление, Арс быстро втягивается в этот футбольный ажиотаж и ближе к концу первого тайма он обнаруживает себя выкрикивающим вместе со всеми стандартные ругательства в адрес судьи. В то же время Арсений думает о том, что, наверное, эти две недели редких встреч с Антоном, стоили того, чтобы увидеть его в игре: ловко маневрирующий с мячом, постоянно бегающий по полю, да иногда вступающий в мимолетные конфликты с соперником — такого Антона Арсений никогда не видел, и, может быть, не увидит. Когда команды удаляются на перерыв, табло показывает по нулям, а у болельщиков появляется время обсудить игру. Оля с Арсением перекидываются парой слов о своих впечатлениях. Перерыв заканчивается, и игроки возвращаются на поле. Судя по красному лицу Серёжи, который в окружении запасных идёт к маленькой будочке, орал он на подчинённых со всей силой — всё-таки тут дело принципа. После свистка судьи проходит всего пару минут, когда Арсений видит, как на Антона, ведущего мяч к воротам противника, бежит огромный амбал. Дальше они сталкиваются, и Антон падает на газон, делая кувырок через голову. Арсений вскакивает с места, уже будучи готовым побежать вниз, на поле, но вовремя останавливает себя. Он видит, как к лежащему лицом вниз Антону бегут два дежурных на время матча врача, и сердце Арса пропускает удар, когда Антон не поднимается. Большая часть команды начинает стекаться к Антону и врачам, а до Арсения доносится громкий и отборный мат Серёжи в сторону противников. Арсений тихо выдыхает, когда видит, как врачи осторожно поднимают Антона, а после помогают ему сесть, но из-за игроков Арсению ничего не видно — что с Антоном, как он, что вообще там происходит? Диктор по громкой связи объявляет о том, что игра приостанавливается на минуту в связи с травмой игрока. Один из двух врачей бежит по полю к Серёже, жестикулируя на ходу. — Что там происходит? — интересуется Оля. В ответ Арс пожимает плечами, искренне надеясь, что с Антоном ничего серьёзного не случилось. Серёжа кивает на слова врача, который возвращается к своему коллеге. — Они будут делать замену, — говорит кто-то из коллег, когда Антон поднимается на ноги, опустив голову вниз, прикрывая ее куском тряпки. Ровно после этих слов на стадионе включается громкая связь, и, пока врачи ведут Антона к Серёже, диктор объявляет о замене в их команде. Арсений понимает, что со стороны это, может быть, смотрится странно, но он уже сбегает вниз к бровке футбольного поля. — Это снимет отёк, а это — остановит кровотечение, — доносится до Арсения. Один из врачей сидит на корточках рядом с Антоном, ковыряясь в оранжевом чемоданчике. — Могу вас обрадовать тем, что ничего серьезного тут нет. — Я точно нигде не разбросал по полю свои конечности? — пытается шутить в такой ситуации Антон. Арсений ступает к Серёже и Антону настолько медленно, будто в чём-то провинился. Чтобы обозначить свое присутствие, деликатно кашляет в кулак. — Попов? — Серёжа пытается понять, что здесь забыл Арсений, попутно наблюдая за игрой на поле. — Мы там все просто волновались за Антона. — Будет жить ваш Антон, — врач забирает из рук Антона окровавленную тряпку, давая ему взамен новую. — До свадьбы, как говорится, заживет. Трибуны взрываются радостным воплем, что заставляет всех обратить внимание на поле, где команда соперников забила им гол. — Может я всё-таки выйду, а? — Антон пытается применить свой самый невинный взгляд, который обычно обезоруживает всех. Но в ответ получает лишь грозный взгляд Серёжи. — Так, Арсений, забирай этого героя на трибуны, — Арс с Антоном переглядываются после этих слов Серёжи. — А то умрет наш талантливый, оно мне нужно, что ли? — В смысле? — Арсений не совсем понял наказ руководства. — Забирай его домой, — повторяет Серёжа. — Так нечестно! — протестует Антон, пытаясь даже вскочить на ноги, но врач останавливает его: — Молодой человек, посидите, пожалуйста, несколько минут, всё-таки вы хорошо проехались лицом по полю. Антон, надувшись, выполняет рекомендации врача, который наказывает прикладывать что-нибудь холодное каждые двадцать минут в течение первых двух часов, а потом чуть реже, но всё в течение этого дня. Арсений внимательно слушает, а также записывает в заметках телефона название лекарств, рекомендуемые врачом. Серёжа и врач отпускают Антона, взяв обещание с Арсения довести того до дома. — Ну можно я хотя бы матч досмотрю? — ноет Антон, уже пожалевший о случившемся. Бежал себе, никого не трогал, а тут выбежал этот шкаф, тьфу! — Уведи его на трибуны, а потом — домой, — машет на Антона рукой Серёжа, но Арсений прекрасно понимает, что эти руководства он даёт именно ему. Врач отпускает Антона лишь тогда, когда убеждается, что всё самое серьёзное позади. Арсений забирает вещи Антона и ждёт его у входа на трибуны. — Ты как? — Арсений ругает себя за самый банальный в такой ситуации вопрос. — Слышал, что врач сказал? — М? — До свадьбы заживёт! — весело отвечает Антон, а Арсению хочется прямо сейчас спустить его по ступеням вниз за такие шутки, ведь он действительно переживал. Маленькая компания болельщиков встречает Антона как героя и освобождает ему место ровно по центру ряда. Сейчас Арсу совершенно наплевать на то, как закончится матч. В нём не то чтобы вновь проснулось это желание утащить Антона в свою халупу, а утащить и ещё полечить. И убедиться, что с ним всё хорошо. Матч заканчивается не в их пользу: тот мяч, забитый противником, был единственным за всю игру. Серёжа подбадривает ребят тем, что «для меня вы всё равно самые лучшие», а Арсений тонко намекает Антону, что пора ехать домой. В ближайшем от стадиона магазине Антон покупает пачку замороженных овощей, которую они с Арсением оборачивают в запасную спортивную футболку Антона. В машине, заранее припаркованной вдали от стадиона, в тени деревьев, Арсений тянется к Антону. — Больно? — Нормально, — Арсений аккуратно берет Антона за подбородок и рассматривает разбитый нос и царапины от взаимодействия с жёстким газоном, — переживал, да? — А я смотрю, ты у нас догадливый, — улыбается Арсений. — Когда ты долго не поднимался, я уже начал думать, какие проекты перекидать на Пашу. — Какой ты быстрый! А я просто лежал на этом удобном газоне и считал звёздочки в глазах. — Ты лежал лицом вниз, — напоминает Арсений. — Это как овец в темноте считать, — Антон возвращает футболку с овощами к носу, — только ты считаешь в темноте звёздочки. Арсений видит перед собой буквально школьника, который гордится своей первой травмой в футболе, ведь это делает из тебя настоящего игрока, ведь ты не зря старался. По умолчанию он везёт Антона к нему домой, и субботняя Москва без пробок помогает им доехать до дома Антона за рекордно короткое время. — Ты останешься? — спрашивает Антон, пока они стоят на светофоре. Арсений поворачивает голову в его сторону. — На вечер, — с улыбкой отвечает Арс. Конечно, весь вечер, который рисовал себе долгое время в голове Арсений, идёт совершенно иначе. Несмотря на то, что Арс старается выдавать из себя максимальную серьёзность, было необходимо смотреть, чтобы Антон не заработал себе новую травму (а побывав у него дома несколько раз, Арсений может смело утверждать, что Антон найдет любой дверной косяк для ушибов). Антон, словно представив в лице Арсения вызов, пытается и ластиться, и сзади подойдет, руки на плечи положит. — Доктор сказал «полный покой», — бубнит Арсений, потому что руки Антона нагло путешествуют по его животу и чуть ниже. — Я всего лишь пропахал лицом поле, — шепчет в шею ему Антон. — Я дам тебе по жопе сейчас, — Арсений сжимает зубы, потому что Антон свои наглые руки никуда не собирается убирать. — О, это что мы, значит, сегодня будем играть в больницу? — нож из рук Арсения падает на разделочную доску, когда Антон, всё ещё так пошло дыша ему в шею, просовывает руку под домашние штаны. — Я твой пациент, который никогда не соблюдает рекомендации… В этот момент Арсений проклинает всё на этом свете, а особенно стоящего позади Антона, который, словно по щелчку пальцев, резко меняется в настроении и заливисто смеётся над тупой фразой, которую сам сказал. Арсений в этот момент прорабатывал два сценария возможного хода событий: либо он, как в дешёвых бульварных романах, берёт Антона прямо на кухонном столе, пока готовится ужин, либо наносит множественные травмы, например, той же разделочной доской, потому что так дразнить и вытворять такое, когда ты мысленно держишься изо всех сил, а вот на физиологическом уровне — уже нет, просто противозаконно. Но Арс выбирает третий — он обнимает Антона, гладит руками по спине, проходится губами по скуле и возвращается к ужину, а Антон совсем не против, он садится за стол и рассказывает о том, что с ним происходило на работе, пока Арс был «за стеклом» на своих вечных встречах. Арс уверенно может сказать, что означает счастье, когда оборачивается и смотрит на улыбающегося Антона.
