Без причин

      Арс с самого детства не жаловал Новый год, потому что его отец, любивший всё контролировать, в праздник становился невыносимым, и Арс проводил целый вечер (который обязательно заканчивался скандалом) в чудовищном напряжении. Позже, повзрослев, праздник он проводил с коллегами, но последние несколько лет встречал Новый год и вовсе в одиночестве, полностью вымотанный работой и без того самого настроения, которое пыталось навязать окружение.       Последний рабочий день выпадает на среду. Серёжа прекрасно понимает, что работать эту неделю никто не собирается, и он благородно разрешает распустить отдел как можно раньше. Поэтому атмосфера в офисе совершенно не рабочая: Антон таскает у Паши бесконечный запас мандаринов; Паша, отбиваясь от Антона, пытается доделать задачу, поставленную Арсением; по коридору раздаётся весёлая новогодняя музыка. Сам же Арс, сидя за своим рабочим столом, с большой радостью наблюдает за Антоном — за его Антоном.       У Арсения с Антоном всё хорошо, но у них не было времени чтобы решить, где они будут встречать Новый год. Они это не обсуждают, и Арс переживает, что Антон не готов, у него могут быть другие планы, да и они, вообще-то, ещё не старая женатая пара, чтобы всё делать вместе. В целом, Арс просто боялся спросить.       Всё усложняется тем, что Шастун, едва закончив дела, сразу уезжает домой, даже не попрощавшись. Арс думает, что изменять традициям он не станет и соглашается на тусовку у Димы. Антон отказывается. Попов начинает серьёзно переживать, но считает, что неправильно устраивать разборки перед праздником, поэтому он закупается хорошим алкоголем и отправляется к Диме.       Он заходит в квартиру к Позову в начале седьмого. Паша с Олей и Таней смотрят телек, имён остальных ребят он, скорее всего, даже не вспомнит. Дима на кухне вместе с Сашей. Арсений здоровается со всеми и ходит по квартире, не находя себе места. Он прекрасно понимает, кого на самом деле ищет. Антон не отвечает на сообщения, и Арс всерьёз задумывается, что происходит какой-то непонятный пиздец. Он с некоторой завистью смотрит на то, как ребята распивают шампанское, смеются и радуются празднику.       Серёжа находит его на балконе и обводит взглядом так, будто Арс совершает очередную глупость.       — Ну и что ты тут делаешь? — спрашивает он.       Попов не знает, что ответить. Что-то типа: «Ну мы не договорились с Антоном, и я приехал к вам. У нас ведь не то чтобы серьёзно — я просто с ним трахаюсь, завтракаю, ужинаю. Живу в одной квартире. И просто его люблю. А Новый год — это слишком ответственный шаг… »       Арс удивлённо моргает своим же мыслям.       — Хуй знает, Серёга! — он улыбается, тушит сигарету и спешит в коридор, чтобы схватить своё пальто.       — С наступающим, ребята! — кидает он и выбегает за порог.       На улице поистине новогодняя погода, Арс улыбается и торопится к своей машине. Сбылись печальные предсказания синоптиков — на улице холодно, и с неба падают крупные хлопья снега, застилая всё вокруг. Детвора гуляет на площадке — те, кого ещё не успели загнать родители, носятся с хохотом; прохожие бегут домой, переступая через огромные сугробы.       Арс садится в машину и всё ещё ждёт сообщения от Антона, но тот не радует его. Арсений уже решил, что осуществит то, чего хочет сейчас больше всего. По дороге он заезжает за возмутительно дорогим шампанским, пирожными и закусками.       Он приезжает к Антону около десяти, нервничает, будто они не вместе, словно Антон может расстроиться. Арс, чтобы сбросить напряжение, курит на улице, а потом поднимается в квартиру. И вспоминает, что ключи он не взял. Да и было ли это правильным — приехать к Антону без приглашения? Он нажимает на звонок и ждёт.       Тишина.       Попов ещё раз нажимает на кнопку, но в этот раз жмёт дольше, чтобы уж наверняка. Наконец ключ в двери поворачивается, и перед Арсением предстаёт Антон в фартуке поверх домашнего одеяния, вымазанный какой-то едой. Сколько Арсений его помнит, Антон никогда не надевал фартука, когда готовил.       — Арс? — удивляется Антон.       — У тебя, наверное, планы, — неуверенно начинает Попов, стараясь скрыть внезапно появившееся волнение с примесью страха, — но я очень хотел тебя увидеть.       — Арс, блин, — Шастун растерян, и Арс начинает напрягаться.       — Ты меня совсем не ждал, да? — усмехается Арс и берёт Антона за руку, вытягивая на лестничную площадку.       Антон стоит босиком и не знает, что сказать. Ноги моментально мёрзнут, но Шастун точно не хочет, чтобы Арс уходил. Он тянется к нему и обнимает.       — Арс, блин. Всё очень плохо, — говорит он на ухо Арсению, сильнее прижимаясь.       Арс отпускает его за секунду до того, как открывается дверь.       — Антон, с кем ты там разговариваешь? — лицо Арсения вытягивается, когда он слышит женский голос.       — С другом! Зашёл поздравить.       — Так что же вы стоите на площадке? Заходите скорее!       Арс смотрит на Антона с неподдельным ужасом.       — Это что — твоя мама? — последнюю часть вопроса он произносит одними губами.       — Да.       — Твою мать! То есть... Чёрт! — Арс начинает нервничать больше, чем до этого, — мне лучше уйти?       — Да что уже, — смеётся Антон, — пошли.       Они заходят в коридор, и Арсений сталкивается в коридоре с женщиной, которая вытирает руки о полотенце и внимательно смотрит на него. Мама Антона — аккуратная дама, с короткой стрижкой и очками, слегка за пятьдесят, хорошо выглядит и заставляет Арса жутко переживать.       Антон, поняв, что неизбежное всё-таки произошло, закрывает за Арсением дверь, тяжело вздохнув.       — Антон, это твой друг? — спрашивает женщина, которая была ниже Арсения.       — Эээээм, — Антон запинается, переминаясь с ноги на ногу, — мам, помнишь, я тебе рассказывал про своего начальника, Арсения?       — О! — женщина улыбается, явно вспоминая что-то и улыбается.       — Вот он и заехал.       — Очень приятно с вами познакомиться, — быстро находится Попов, — Арсений.       — Майя Генриховна, мама Антона, — доброжелательно отвечает женщина.       Антон чувствует всю неловкость ситуации и хочет провалиться под пол.       — Арсений, ну что вы стоите? Раздевайтесь — ещё столько дел, а времени совсем мало, — говорит мама Антона, и Попов готов поспорить, очень хитро улыбается.       — Почему ты мне не сказал? — тихо спрашивает Арс, пока Майя гремит посудой.       — Я не знаю, — честно отвечает Антон и пожимает плечами.       — Не знает он! — недовольно повышает голос Арс, грозно смотрит на и без того измученного Антона и хватает продукты, неся их на кухню.       — Что ж, Арсений, моё правило кухни — все мне помогают, — Майя снимает разделочную доску с крючка над раковиной, кладёт на стол ровно напротив Антона, а после — ставит миску с ингредиентами на салат. — Поэтому ты сегодня ответственный за оливье.       — Ну мааам, — Антон морщится, что вызывает смех у Арсения, — мы же договорились без него.       — Ты мне ещё скажи, что «Иронию судьбы» не будешь смотреть, ага, — Арсений постепенно начинает расслабляться в компании семейства Шастун.       А ещё, кажется, ему начинает нравиться мама Антона. Они успевают обсудить несколько театральных постановок, и Арс даже обещает сводить её на одно очень популярное представление.       Попов не замечает, как проносится время, и вот уже пора нести стол в комнату, накрывать его. Фоном работает телевизор, в котором идёт всеми любимая советская комедия.       — Хорошо, что из нас двоих ты умнее и приехал, — выдыхает Антон, когда они, закончив приготовления, уселись с Арсением на диване. Майя скрылась в комнате Антона, чтобы приготовиться к полуночи.       — Это да, тут не поспоришь, — говорит Арс, и Антон делает обиженное выражение лица, на что Попов лишь ухмыльнувшись продолжает. — Твоя мама замечательная.       Комната наполняется новогодним чудом — в углу стоит ёлка, которую им так же наказала нарядить Майя, и это превратилось в ожесточённую схватку за игрушки, которым довелось в итоге там висеть.       — Арс, оно не гармонирует! — сидя на полу по-турецки, возмущается Антон, когда Арсений вытаскивает из огромной коробки блестящий синий шар. — У тебя нет чувства стиля!       — Поэтому у меня есть ты, — не подумав, произносит он, и слышит смешок мамы Антона.       Позже Арсений бурчит, что гирлянду нужно развешивать полностью по ёлке, а не пускать с одной стороны. Погрузившись в эти домашние хлопоты, они забывают о том, что за ними украдкой наблюдает Майя.       — Я тебя придушу этой гирляндой! — кричит Антон, когда его терпение подходит к концу.       — А я тебе эту звезду знаешь куда засуну! — не остаётся в стороне Арс.       — Мальчики, только не подеритесь, — смеётся Майя, протирая бокалы.       Побеждает компромисс, и теперь нарядная ёлка мерцает в углу. Антон, стащив немного мишуры, развешивает её по комнате, а одну оставшуюся напяливает на себя.       — Ты похож на трансвестита в районе Красных фонарей, — комментирует Арсений, очищая мандарин.       — Самый очаровательный комплимент, который можно было от тебя услышать, — Антон посылает Арсению воздушный поцелуй и громко смеётся.       А дальше наступает та самая суматоха за полчаса до боя курантов. Арсений притаскивает шампанское с балкона, и втроём они распивают первую бутылку. Антон, на правах хозяина этой квартиры и в попытке не спалиться (давайте уж говорить откровенно) перед мамой, усаживает Арсения напротив себя.       — Давайте провожать уходящий год! — Майя, переодевшись в элегантное ярко-красное платье, поднимает бокал. — Хочу, чтобы всё плохое, как говорится, осталось в этом году, потому что в новый год нужно входить с чем-то новым, с чем-то хорошим. Или с кем-то новым в жизни, да?       Антон едва не роняет бокал из рук, потому что мама смотрит на него с улыбкой Чеширского кота. Арс готов поклясться, что мама Антона в курсе.       — Да-да, — на автомате они чокаются с Майей и осушают бокал залпом.       За какими-то бытовыми разговорами, Арсений наполняет бокалы по второму разу и вызывается сам произнести тост:       — Пусть следующий год принесёт такие же потрясающие новые знакомства, какие принёс этот, — Арсений смотрит на Антона, и Антон, чёрт бы его побрал, краснеет до самых ушей.       — Замечательный тост, — оценивает Майя. — Арсений, принеси, пожалуйста, тарелку фруктов. Кажется, я её оставила на кухне.       Арсений выходит из-за стола, когда Майя склоняется к Антону.       — Что с тобой не так?       — В смысле? — удивляется в своей излюбленной манере Антон.       — Просто друг, просто начальник, — передразнивает мать сына. — Ты думаешь, я совсем дура?       — Мам! — Антону вновь становится не по себе, он краснеет, сжимая салфетку. — Ты о чём вообще говоришь?       Майя тяжело вздыхает, словно понимает, что очевидные вещи придётся объяснять пятилетнему ребенку. Хотя тот бы понял всё с первого раза, в отличие от Антона.       — Арсений то, Арсений сё. Думаешь, я не вижу, как вы оба контролируете себя, свои слова и действия, будто я вас расстрелять собралась, — Майя оборачивается на звон с кухни. — И, кажется, твой Арсений уронил поднос с фруктами.       Антон резко вскакивает из-за стола и несётся на кухню, где, действительно, Попов стоит посреди разбросанных на полу фруктов и подноса.       — Правило пяти секунд здесь не сработает, — смеётся Арсений, садясь на корточки. Он принимается складывать все фрукты обратно на поднос, чтобы помыть и принести к столу.       Антон ждёт, пока Арс поднимется и подойдёт к нему, чтобы впервые за ночь прикоснуться. Он осторожно целует его и быстро отстраняется.       — Ты чего? — оторвавшись от Антона, задаёт вопрос Арсений. — А если твоя мама застукает?       — Судя по всему, она в курсе, — смеётся Антон, и Арсений видит, что он расслаблен, поэтому не придумывает ничего лучше, как вновь поцеловать его.       И всё встает на свои места — ставшая за такое короткое время родной кухня, какой-то фон в виде телевизора, и Антон, прижимающийся к нему.       — Мальчики, десять минут! — услышав голос Майи, Арс, смеясь, легонько толкает Антона, хватает фрукты и торопится в гостиную.       Когда по телевизору начинается поздравление президента, Антон бежит за второй бутылкой шампанского, которое открывает ровно в момент боя курантов. Втроём они кричат «С Новым годом!», пока куранты бьют двенадцать раз. И Арсений начинает верить в волшебство Нового года, иначе как объяснить то, что спустя час после его наступления, они втроём уже стоят на улице, жгут бенгальские огни и пьют шампанское с соседями.       Антон смеётся, кидает снежки в Арса, и мама Майя присоединяется к тому, чтобы засыпать Арсения с ног до головы. Попов мстит Антону, повалив того в сугроб. Домой они возвращаются мокрыми, и то — Майя буквально затаскивает их домой, словно детей.       — Сушиться! — командует она, едва Арсений с Антоном разулись. — Не хватает, чтобы вы ещё простудились.       Антон с Арсением едва помещаются вместе в маленькой ванной, поэтому Попов решает уступить Антону и идёт ставить чайник, чтобы немного согреться, но Майя его опередила.       — Всё хорошо? — спрашивает она, наливая воду в чайник.       — Замечательно, — кивает Арс. Он медленно подходит к Майе, словно не решаясь что-то сказать: — Майя Генриховна…       — Я тебя слушаю, — и Арсений видит, как она улыбается.       — Очевидно, что вы очень умная и внимательная женщина. Спасибо вам.       И Майя делает то, чего Арсений никак не ожидал — она обнимает его. Руки Арса сами тянутся обнять эту прекрасную женщину.       — Берегите себя, оба.       Арсений благодарно улыбается, и ему кажется таким правильным, таким естественным, вновь обнять эту хрупкую женщину.       После ночных чаепитий Антон провожает маму спать в свою комнату, а сам стелет им с Арсением на диване в гостиной.       — Завтра помоем посуду, — сонно отмахивается Антон, когда Арсений, убрав посуду на кухню, ложится рядом.       Какое-то время они ворочаются на узком диване, пытаясь сделать так, чтобы Арсений не упал на пол.       — Прекрати вертеться, — шепчет Арс.       — А то что?       — А то ничего хорошего не скажет нам твоя мама! — произносит Арс и прижимает Антона так, чтобы тот больше не переворачивался.       — Спасибо, — Арсений целует Антона куда-то в шею, и Шастун готов чуть ли не мурчать от такой нежности. Под одеялом надёжно переплетены их руки и ноги, словно кто-то может разлучить их в любой момент. — У меня давно не было подобного.       Антон смеётся в спинку дивана, после чего выдает:       — Ты тоже самое говорил про наш первый секс. Значит, его ты сравниваешь с праздником?       Прыснув от смеха, Арсений выдёргивает руку и щипает Антона за бок. Не выдержав, Антон вскрикивает и резко замолкает, понимая, что может разбудить маму.       — Всё, спать, — игривым тоном наказывает Арс.       Арсению за тридцать, и он не то чтобы не любил Новый год, просто теперь он не встретит его в одиночестве, пусть и будет всё так же вымотан работой. Но теперь он знает, что хоть у него и не будет новогоднего настроения — у него будет кое-кто получше.