Без причин

      Когда Антон просыпается, то видит Арса, который расположился на его уже немного онемевшей руке. Одеяло сползло, обнажив ноги, из открытого окна веет холодом. «И что тут может быть романтичного вообще?» — думает Антон. А потом сам себе улыбается, потому что он рад видеть Арса в своей постели по утрам. И это, пожалуй, достаточно романтично.       Осознав, что до сигнала будильника остаётся всего каких-то пятнадцать минут, Антон решает больше не мучиться и встать прямо сейчас. Он осторожно выбирается из-под одеяла, чтобы не разбудить Арса, но тот улыбается, со всё ещё закрытыми глазами протягивает руки и обнимает Антона, прижимаясь ближе.       — Давай не пойдем на работу, — шепчет он, гладя Шастуна по спине.       — Ага, давай, — тихо отвечает Антон, крепко прильнув к нему.       Они лежат так ещё немного, и Арсений снова засыпает, а Антон всё-таки встаёт. Зевая и потягиваясь, он идёт готовить кофе и завтрак.       Пока кипятится чайник, Шастун с непривычным энтузиазмом быстро перемывает посуду, чтобы использовать сковороду, а в ящике холодильника находит авокадо.       Краем глаза он замечает, что пятнадцать минут уже прошли, и, по идее, из комнаты должен вовсю раздаваться вопль будильника, но в квартире стоит абсолютная тишина. Антон думает, что может позволить Арсу поспать на десять минут подольше, пока сам он готовит идеальный, по его мнению, омлет.       Волшебным образом в холодильнике находятся любимые йогурты Антона, которые он ставит на стол, пока в тостере ароматно жарится хлеб.       Когда спустя пятнадцать минут Арсений так и не проявляет признаков жизни, Антон решает сам пойти и разбудить его.       — Вставай, — в Антоне умирает романтик или, сказать точнее, уже давно умер. Завалившись рядом он начинает трясти Арсения за плечо. — Солнце встало, а ты ещё нет.       Арс лежит на спине, но глаза всё ещё не открывает и как-то гаденько улыбается.       — Ну частично я тоже встал, — произносит он немного охрипшим голосом.       — Очень, конечно, заманчиво, но мы и так опаздываем, — говорит Антон и стягивает одеяло с Арса.       — Холодно, — стонет тот.       Антон не оставляет места для жалости и, поднимаясь с кровати, забирает одеяло с собой.       — Я даже завтрак приготовил, — проговаривает он и подходит к окну, чтобы раздвинуть шторы, позволяя комнате наполниться солнечным светом. Это, в свою очередь, заставляет Арсения спрятать голову под подушкой.       — Что ты от меня хочешь с утра, изверг? — раздаётся из-под подушки.       — Чтобы ты встал и оценил мои кулинарные труды, — отвечает Антон.       Наконец, Арсений откидывает подушку и переворачивается на спину, щурясь, смотрит на Антона.       — Омлет, авокадо и йогурт? — перечисляет он.       Антон по-театральному обиженно вздыхает и скрещивает руки на груди.       — Я помню, что покупал несколько дней назад, а ты слишком ленив, чтобы идти с утра в магазин, — Арсений нахально улыбается, понимая, что всё говорит верно.       — Вставай, вставай! — громко произносит Антон и хлопает по ногам Арса ладонями.       Попов провожает Антона взглядом и через несколько минут, умывшись, присоединяется к нему на кухне. Шастун рад, он вообще всегда ему рад. Арс же считает, что он этого просто не заслужил. Он пытается дотянуться до Антона, чтобы заполучить утренний поцелуй, но тот изворачивается, прошмыгнув мимо Арсения с двумя чашками кофе.       — Эй, — останавливает Арс мельтешения парня и нежно тянет его за руку к себе.       Арсений кладет руки на шею Антона и целует. Он проходится языком по губам Антона, который, судя по терпкому привкусу, явно только что пробовал кофе. Когда Арс отпускает его, то сам возвращается к одной-единственной мысли последних дней — к тому, как он хочет Антона. Он ещё не знает, как вообще об этом рассказать, но уверен, что что-нибудь обязательно придумает.       Они завтракают и смотрят какой-то мультик по телевизору. Приятное утро. Было бы.       Арсений проверяет телефон и понимает, что совсем забыл о планёрке, которую Серёжа перенёс на утро. Он начинает собираться, как ужаленный, раскидывая по комнате рубашки, которые не подходят вот к этим штанам или к тем ботинкам. Антон, сварив вторую чашку кофе, с нескрываемым удовольствием смотрит на развернувшуюся перед его глазами картину.       — Запасные ключи в ящике, — на ходу бросает Арсений, пытаясь запихнуть в рюкзак наброски по проекту, попутно зашнуровывая ботинки и указывая на тот самый ящик.       Проводив Арса, Шастун начинает собираться сам, параллельно проверяя почту, новостные ленты и накидывая в голове список покупок, которые нужно приобрести, когда они в следующий раз поедут к Арсению.       Пока едет такси, Антон получает возможность рассмотреть квартиру Попова, будто находится здесь первый раз: несколько фотографий в рамках стоят на рабочем столе в спальне, есть даже фотография, где Арсений спрятался у ёлки в смешном костюме зайчика, на остальных Арсений уже постарше. Некоторые фотографии, судя по пейзажам, были сделаны в путешествиях. Он бегло изучает книжную полку, на которой по большей части собрана фантастика и классическая литература.       Когда таксист сообщает о том, что пора выходить, Шастун хватает ключи и спешит на работу.       Настроение у Антона было прекрасным. Казалось, что никто и ничто не может его испортить. Кроме Виктора, на которого он натыкается на ресепшне.       — Ты на часы вообще смотрел, Шастун?! — судя по всему, Виктор работает с самого утра. Ради приличия Антон смотрит на стоящие у Алёны часы: действительно, сегодня он пришёл немного позже обычного. — Проекты сами себя не сделают!       — За кофе была длинная очередь, — Антон очень хочет, чтобы его талант выпутываться из ситуаций комичным образом сработал.       Антон слышит приближающийся голос Арсения, который, как он надеялся, мог бы спасти от разъярённого Виктора.       — Арсений, подойди на минуту, — Виктор машет Арсу, который, забрав какие-то бумаги у коллеги, подходит к ним.       — Что случилось? — интересуется Попов.       — Ты видел, во сколько приходят сотрудники твоего отдела? — Виктор кивает на Антона. — У него и так максимально свободный график, но приходить почти к обеду — мне кажется или это немного перебор?       Арсений смотрит на Антона, который не то чтобы удивлен такой ситуации — он вообще не понимал, почему к нему прицепились по этому поводу.       — Действительно, Антон, надо знать меру, — с каждым произнесённым словом Арс видит, как удивлённо расширяются глаза Шастуна. — Какова причина твоего опоздания? Надеюсь, она уважительная?       В этот момент в голове у Антона крутится миллион ответов, немного неприличных, но он понимает, что фактически у Арса не было выхода, кроме того, чтобы разыграть эту нелепую сценку.       — Проспал, — сглотнув, отвечает Антон, наблюдая за Виктором, — а потом, ну когда понял, что опаздываю, вызвал такси и попал в пробку…       — В пробку? — Шастун надеялся на то, что те, кто разозлил Виктора прямо перед его приходом, всю оставшуюся жизнь будут пить невкусный кофе.       — Ну да, — кивает Антон.       — Очень нелепая отговорка, — презрительно произносит Миронов, — повлияй на своего подчинённого, или это сделаю я.       — Не переживай, обязательно поговорю с ним, — произносит Попов, пряча ухмылку.       Виктор уходит, оставив Антона с Арсением и Алёной, которая, кажется, даже не заметила развернувшейся перед ней сцены.       Антон, сжимая в руках пластиковый стаканчик с уже остывшим капучино, молча проходит мимо Арса. И так же, не проронив ни слова, работает почти до обеда, включив свой любимый режим «нет, не обиделся».       Арсений:       Хватит дуться. Ты же понимаешь, что я не хотел тебя обидеть.       Арсений осторожно выглядывает из-за монитора, чтобы убедиться, что Антон открыл Скайп.       Антон:       Вообще-то я тебе завтрак готовил.       Арсений:       А что мне оставалось делать? Ты действительно приходишь к обеду!       За завтрак спасибо :)       Антон:       Ой, всё. Я работать.       Арсений:       Антон, правда, не переживай, не психуй и не обижайся на меня       Это твои задачи на сегодня       Антон:       А что мне за это будет?       Арсений:       Всё, что захочешь)       Пятница становится сложным и длинным днём, они почти не видят друг друга. Пару раз пересекаются на кухне и сразу же разбегаются по разным переговоркам.       Когда стрелки часов показывают начало одиннадцатого вечера, в офисе остаются лишь те, кто может на последней чашке кофе проработать ещё полчаса. Арс настолько устал за день, что уже забыл про игру в обидки, и пишет Антону с предложением поехать домой.       Антон:       Меня из-за тебя уволят.       Арсений:       Нет, не уволят.       Антон:       Надеюсь, что завтрак ты сам сумеешь себе приготовить, а то из-за него я могу снова завтра опоздать.       Арсений:       Приготовлю. Поехали уже!       Они приезжают домой к Арсу, предварительно купив продукты. Шастун отказывается от ужина и достаёт текилу из холодильника. Попов сразу выпивает шот и не может перестать разглядывать Антона. Они живут полувместе уже около двух месяцев, и Арсений честно не понимает, как при их взаимном влечении они всё ещё не переспали. Это одни из самых длительных его отношений без секса, и Арс уверен, что это ненадолго.       Они пытаются разговаривать, но беседа откровенно не клеится, поэтому Антон включает лаунжевую музыку и наливает им по второму шоту. Арсений внимательно следит за каждым его движением. Он берёт соль и проходится по запястью Антона языком так, чтобы сразу же насыпать и слизать её, запив алкоголем и закусив долькой лимона из рук Шастуна.       Антон теряется первым, он уже не может вспомнить, как там пить правильно, поэтому берёт рюмку и опрокидывает в себя напиток, расплескав немного текилы. Теперь он чувствует, как от спиртного щиплет кожу и губы, но не пытается даже поморщиться, потому что Арс не отводит взгляда.       Вдох-выдох.       Арсений делает маленький шаг вперёд и привычным движением кладет руку на шею Антона, а тот шумно выдыхает, когда уже немного нетрезвый Арс проходится языком по его щеке. После такого Антон уже сам тянется к его губам, шумно дышит и целует, цепляясь руками за крепкие плечи, стягивая с Арса его нелепую кофту.       — Сними, сними, — шепчет он и шарит руками по голому торсу Арса.       Арс понимает его, чувствуя, что они слишком долго терпели, что сил больше не хватает. Он запускает руку в волосы Антона и оттягивает, чтобы поцеловать его. Арсений не сдерживает себя — кусает губы Антона, сжимает его бёдра с такой силой, что на них точно останутся красные пятна, а может даже и синяки.       Они роняют что-то на пол, но это не имеет никакого значения. Антон толкает Арса к столу и принимается целовать его губы, подбородок и грудь, а затем опускается на колени и расстегивает джинсы Арса, стягивая их вместе с бельём. Руками он проводит по животу и тот вздрагивает, потому что все эти кольца холодят кожу.       Когда Антон проводит рукой по члену Арса, тот вскидывает голову и выдыхает сквозь зубы. Но тут же опускает взгляд на Антона, на то, как он берёт в рот, как проходится языком по всей длине, как поднимает глаза.       — Боже, — тихо протягивает Арс то, что может произнести вместо стона.       Антон вовремя останавливается, Арсений снова целует его, и они идут в спальню, быстро раздеваясь по пути.       Арсений целует его целую вечность. За это время Арс успевает подумать о том, что такого с ним до Антона ещё не было.       Они уже раздеты, и на этот раз Антон хочет настоящей близости. Хочет, чтобы Арс занялся с ним сексом, чтобы было больно и до одури хорошо, чтобы стонать, мять простыни и зажмуривать глаза, но Попов не торопится, и Антон понимает, что держаться у него уже нет никаких сил. Он жадно целует Арса, проводит рукой по его напряженному члену и переваливается на другую сторону кровати, чтобы взять в ящике презерватив. Он протягивает его Арсению, но тот не выглядит уверенным. Тогда Антон проводит раскрытой ладонью по его животу, берет твёрдый член Арса в руку, медленно проводит снизу вверх и слегка сжимает ладонью чувствительную головку, отчего Арсений снова стонет и тянет Антона на себя.       Антон целует Арса размашисто и пошло, оглаживая своим языком его, а затем прерывается, мягко очерчивая губами его скулы, осторожно подбирается к уху:       — Будет здорово, — бесстыдным шёпотом на полуулыбке произносит он, тут же целуя Арса и сжимая упаковку в его руке.       Арсений не уверен, что понимает последствия своих действий — он просто кивает и разрывает шуршащий квадратик. Антон дрожащими от желания руками помогает ему надеть презерватив, а затем сразу же перекидывает ногу через бёдра Арса, оказываясь сверху.       Арсений посылает весь мир к чёртовой матери и, сжимая руки на бёдрах Антона, медленно входит в него, а тот хрипло стонет и упирается ладонями в его грудь, пытаясь расслабиться. Поза не очень удобная, но Антон начинает опускаться так резко и быстро, что Арсений может только судорожно ловить воздух ртом и придерживать парня руками за талию.       Арс останавливается и, поддерживая Антона за спину, кладёт его на кровать, закидывая его ноги себе на плечи. Снова в него входит и продолжает двигаться мелкими и быстрыми толчками, отчего Антон прерывисто стонет и вскидывает бёдра навстречу движениям Арса, выгибаясь от возбуждения. В этот момент он выглядит так сладко, что Арсений быстро склоняется к нему за мокрым поцелуем. Антон зарывается окольцованными пальцами в волосы Арса, нежно оттягивая их, опускает руки на его плечи, с каждым толчком сильнее впиваясь ногтями в кожу. Арсений до синяков сжимаёт его бёдра, наращивая темп.       По комнате раздаются пошлые шлепки их тел и горячие стоны Антона. Арсений на пределе, продержаться долго не удаётся, он несколько раз грубо проводит по твёрдому члену Антона, и тот кончает, напрягаясь так, что следом за ним не выдерживает Арс. Сознание отключается, тело охватывает дрожь. Не в силах больше терпеть Арсений тяжело стонет, продолжая на автомате вбиваться в Антона ещё несколько секунд, пока его тело не расслабляется. Он заваливается рядом с Антоном, мягко положив голову тому на плечо.       Они лежат рядом на мокрых простынях, в комнате холодно, потому что открыто окно, но им жарко — будто в лихорадке.       Антон обессиленно тянется за сигаретами и закуривает прямо в постели. Арсений тянется губами к тонкой сигарете, и Антон протягивает её так, чтобы Арсу было удобно курить из его рук.       Они лежат в сизом дыму и наблюдают за тем, как за окном падают первые хлопья снега. Арс гладит Антона по груди и хочет жить в этом моменте вечность, а Шастун просто тушит сигарету, натягивает на них одеяло и обнимает Арса так крепко, как только может.

***

      Последние два дня Антон чувствует непонятное напряжение, которое витает именно в их отделе. Арсений реже выходит покурить, постоянно ходит с какой-то кипой бумаг, а ещё, по мнению Антона, чаще обращается к Паше. Антон старается выяснить, что вообще происходит, но в этот раз Попов отвечает однотипными предложениями по типу «всё хорошо, просто работы много». Ему бы хотелось возразить Арсу, мол, «вообще-то ты мне и даёшь работу, и я вижу, что ты от меня что-то скрываешь», но решает тактично промолчать.       С приближением зимы нагрузка на отделы возрастает: все хотят продвинуть свои товары или услуги к Новому году. Походы к кофемашине становятся всё чаще, а коллеги собираются вместе порой только за обедом, и то едва успевая перекусить.       Кое-как Антон выясняет, что Серёже удалось переманить очень крупного заказчика к ним, и теперь как настоящие профессионалы они должны сдать сегодня то, что нужно было сдать вчера. И почему-то это проходит мимо Антона, хотя в техническом задании заказчика есть бриф на разработку нескольких полос для журналов.       — Я не настолько крутой, что ли? — убедившись, что в переговорке только один Арс, который обложился горами бумаг, Антон закрывает за собой дверь.       — Прости? — оторвавшись от чтения, интересуется Арсений.       — Ты отдал этот проект Паше! — возмущается Антон, напоминая со стороны обиженного маленького ребенка. — Это был мой заказ!       Арсений со вздохом откладывает маркер, а после скрещивает руки на груди.       — Насколько ты помнишь, я руководитель отдела, и я распределяю нагрузку между вами, — спокойно говорит Арсений, видя как от этих слов закипает Антон.       — Он только пришёл!       — И что?       Антон, сдавшись, дёргает стоящий впереди него стул, чтобы плюхнуться на него.       — Что за проект? — поняв, что, возможно, погорячился, Антон вытягивает шею в сторону распечаток. Арс протягивает несколько листков, где его бесконечные комментарии уже перемешались между собой.       — И у нас на это есть неделя, — говорит Арсений. — Поэтому я работаю вместе с Таней и её ребятами.       Антон пробегает глазами по брифу, по распечатанным перепискам с заказчиком, и только сейчас понимает, что клиент действительно важный, и упасть в грязь лицом перед ним просто исключено.       — Поэтому я третьи сутки живу на энергетиках и практически не сплю, — вздыхает Арс, запуская руки в волосы. — Предыдущее агентство не столько не справилось, сколько вообще всё запутало, предлагая абсолютно дурацкие варианты. Нам ещё предстоит несколько встреч с заказчиком, поэтому, может быть, я эту неделю вообще буду пропадать.       — Это же обязательно закончится, да? — Антон пытается немного расслабить Арса, но, кажется, это не получается.       — Надеюсь, — Арсений улыбается краем губ. — Прости, что последнее время…       — Я понимаю, — улыбаясь, говорит Антон. — Просто разговаривай иногда со мной, а то я уже понапридумывал всякого. Последние дни были такими…       — Необыкновенными? — Арсений откладывает бумаги и, не отводя взгляда, смотрит на Шастуна. Пусть Антон сейчас и ворвался, как торнадо, в переговорку, но, кажется, что впервые за этот день Арс действительно отдыхает.       — Сказочными, — выдавив это, Антон чувствует, как краснеют его уши.       — Обещаю, как только закончу этот проект или хотя бы разгребу его, мы вновь вернёмся на одну жилплощадь, — Арс только сейчас понял, что под этим он мысленно подразумевает кухню Антона, которая по вечерам пропитывается запахом табака, но из-за открытого на ночь окна всё выветривается.       — Теперь я спокоен, — Антон, подмигнув, встаёт из-за стола. — Тогда я поеду? Устал жутко за сегодня, а завтра приеду пораньше и доделаю по мелочи.       — Ты и рано? — смеётся Арсений, подтягивая к себе листы обратно. — Серёжа будет счастлив увидеть тебя здесь в девять, поверь мне.       — Самый главный мой почитатель — это Виктор, — открыв дверь, Антон оборачивается и выходит из переговорной.

***

      Арсений действительно уходит в проект с головой, переехав в отдел Тани, отчего Антон страдает как морально, так и физически: ему было приятно чувствовать на себе взгляд Арса, словно тот защищает его ото всего. В том числе и от мудака Миронова, с которым Антон по случайности сталкивается утром в понедельник на кухне.       Решив, что действительно надо начинать стараться приезжать на работу в такое тяжелое время не к обеду, Антон вырывает себя из квартиры Арса и уезжает домой днём в воскресенье. В тот самый понедельник, когда Шастун вспоминает об этом с улыбкой Чеширского кота, завтракать он решает на работе, купив перекус по дороге.       Виктор сидит по центру длинного стола, помешивая гадкий растворимый кофе, и Антону ничего не остаётся, как сказать ему «Здравствуйте!». Виктор, на удивление, отвечает ему, продолжая размешивать свой напиток.       Антон ставит чашку капучино, добытого в длинной очереди за кофемашину, и кладёт рядом пакет из кафе.       — Не забудь убрать за собой, — говорит Виктор.       — Прошу прощения? — Антон старается мастерски отыграть охуевание от происходящего.       — Вот такие, как ты, между прочим, и засоряют холодильник, — Виктор, прихлебнув, морщится от горькости напитка. — И посуду за собой не моют.       И тут на ум Антона приходит ситуация, произошедшая на прошлой неделе, когда он не обнаружил свою тарелку: решив, что помоет посуду перед уходом, Антон оставляет свою тарелку на раковине. И не находит её тем же вечером. «Я видела, как Миронов складывал тарелки в мешок для мусора» — пищит Алёна после того, как Антон устроил допрос с пристрастием по поводу тарелки.       — Если вы о голубой тарелке, которую, может быть, выкинули на прошлой неделе, то это была моя тарелка, — стараясь контролировать себя, говорит Антон, выкладывая еду из пакета.       — Голубая говоришь? — ехидничает Виктор. — Прямо как…       Его прерывает вошедший на кухню Паша.       — Я вам помешал? — заметив пару устремлённых на него глаз, парню становится неловко.       — Нет, нисколько, — гнусаво отвечает Миронов. С натуральным кряхтением он слезает со стула, смотрит на Антона и только после этого выходит с кухни.       — Он у вас какой-то странный, — убедившись, что за Виктором закрылась дверь, говорит Паша. Он подходит к Антону и садится напротив него.       — Есть немного, — полностью потеряв аппетит, Антон смотрит на купленную еду.       — Если что, я тот друг, который за всеми доедает. Это я так, к слову, — улыбаясь, говорит Паша. Антон молча протягивает ему контейнер с салатом.       — Так зачем пришёл? — развернув сэндвич, Шастун откусывает кусок.       — Проконсультироваться. Ну по поводу полос, которые делаю…       Разговор с Виктором вылетает у Антона из головы минут через десять — он погружается в работу Паши, корректируя черновые макеты. Когда с этим покончено, и Антон, озвучив свои последние комментарии, возвращается к работе, время переваливает за вторую половину дня.       К вечеру всем приходит рассылка от Алёны с последними новостями, в частности, теперь можно говорить о том-самом-крупном-клиенте, над которым трясутся Арс и Таня. В конце мелким шрифтом написано о том, что они всё-таки вылетели из любительского чемпионата по футболу — они проиграли две следующие встречи, прошедшие без Антона (шутки по поводу разукрашенного лица он, хвала, перестал слышать спустя пару дней).       Всё-таки не удержавшись, Антон ещё раз даёт комментарии по макетам Паши, и, втянувшись в работу с ним, Шастун открывает для себя удивительное: оказывается, Паша действительно нормальный парень, с которым приятно работать.       Антон решает, что это должно порадовать Арса, который с самого утра застрял в переговорке вместе с Таней и Серёжей.       Антон:       я немного, совсем немного, влез в проект Паши. Оказывается, он норм пацан       Арсений:       я думал, ты убил его и заграбастал оба компьютера       Антон:       фуфу, Арсений Сергеевич, так думать обо мне       я же просто ангел       Арсений:       ангел, блин, я пошутил       Засмотревшись на дисплей телефона, Антон не сразу вспоминает, что рядом сидит Паша — свернув приложение, Шастун разворачивается к мониторам.       — У тебя кто-то есть? — неожиданно спрашивает Паша.       — Мне кажется, этот вопрос немного не в тему, — сухо отвечает Антон, скролля макет.       Почувствовав себя некомфортно после такого диалога, Антон, извинившись, встаёт из-за стола, хватает куртку и поднимается на крышу. С уменьшением светового дня, Москва зажигает огни раньше, и это, чёрт возьми, потрясающее зрелище.       Сделав первую затяжку, Антон пытается почувствовать, отпустило ли его какое-то тяжёлое ощущение после вопроса Паши. Технически он мог бы сказать, что «да, конечно есть». Паша, как и любой человек, захотел бы узнать, кто именно, и вот здесь Антону пришлось бы импровизировать.       Скрывать ото всех отношения — это дело одно, а превращать их для других в совершенно иное — Антону этого не хотелось.       Сделав небольшой перерыв и проветрив голову, Шастун возвращается в офис, где не видит Арсения за своим рабочим местом.       Паша зовёт ужинать, и Антон думает, что так он меньше будет думать об Арсе, о чём он ему и пишет.       Антон:       Еду ужинать с Пашей. Ты как?       Арсений:       Какой ты быстрый! Он же ещё утром тебе не нравился!)))       Антон:       вот и работай так много с этой своей Таней!       Арсений:       Заберу тебя через часик       Ок?       Антон:       Ок-ок)))       Жду

***

      Антон устало трёт глаза, пока Арс пытается сделать что-то наподобие быстрого ужина. Стрелки часов перевалили за полночь, а они только вернулись. Антон встаёт из-за стола, ждёт, пока загрузится компьютер, и идёт на кухню.       — Вообще-то я хотел сегодня зайти в магазин, — Арсений перекладывает со сковороды овощи, которые, о чудо, остались в морозильнике, — но этот проект, кажется, выжмет из меня всё.       — А мне ещё макет править, — тяжело вздыхает Антон, потягивая свой холодный сладкий чай. Арс ставит перед собой тарелку с ужином и садится напротив.       Пока Попов ковыряется в рабочей почте, которая не замолкает двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, Антон украдкой рассматривает его. Он пытается оценить их отношения, наверное, с поправкой на собственные установки, что влюбиться вот так вот просто нельзя, но сейчас Антон готов признаться самому себе, что влюблён. Как дурак.       — О чём задумался? — Арсений блокирует телефон и кладёт экраном вниз на стол.       — Да так, — пожимает плечами Антон.       Закончив с ужином, Арсений моет и убирает столовые приборы, уходит в ванную.       Шастун с чашкой чая плетётся к рабочему месту, включает настольную лампу и придвигает ближе к себе планшет. Он уходит в переписку с Димой, у которого случилась очередная драма. Увлекшись, Антон даже не замечает, когда возвращается Арсений.       — Ты ещё долго? — сонно спрашивает Арс и натягивает одеяло до шеи.       — Тут работы на полчаса осталось, — кивает Антон в сторону монитора.       — Ложись скорее, — говорит Арс и кутается в одеяло.       Антон находит наушники и включает музыку на телефоне, чтобы немного отвлечься от мыслей об Арсе и взбодриться. В наушниках тихо играет какая-то русская попса, и Шастун принимается за работу, мысленно проклиная пятьдесят оттенков розового — именно такой цвет должен стать основным для макета.       Вёрстка в итоге занимает почти час, и когда Антон заканчивает, ему кажется, что все краски смешались в одну, а текст плывет прямо перед глазами. Выключив лампу и компьютер, он встает из-за стола и снимает майку, оставаясь в одних хлопковых штанах. Тихо забирается в кровать к Арсению, спящему глубоким сном, но когда под Антоном прогибается матрас, Арс тянется к парню, недовольно сопя во сне.       Антон обнимает Арса, нежно поглаживая по спине. В комнате громко тикают часы, с кухни слышно, как вода капает из крана, а по улице прогуливается пьяная компания.       Антон действительно боится быть счастливым, это состояние у него ещё никогда не заканчивалось ничем хорошим, но отчего-то сейчас, рядом с Арсом, он хочет просто верить в то, что это всё настоящее и вечное.       Антон расслабляется, закрывая глаза, произносит практически неслышно то, что останется в этих стенах:       — Я очень сильно тебя люблю.