Вытаскивай меня

Лиза, наорав на Даню и сорвав голос, закрыла дверь и сползла вниз, почувствовав небольшое жжение в горле и катящиеся по щекам слезы. Спать теперь точно не хотелось. Она понимала, что повела себя глупо, навязывая свои принципы и способ жизни другому человеку. Да и вообще — выпроваживать пьяного Данила на все четыре стороны было тупым решением, потому что мало ли, что он может сделать? Лиза по-настоящему чувствовала себя виноватой перед Кашиным. Он пришел к ней, возможно, практически трезвый, хотел поговорить, и она видела, как он улыбался и был рад ее видеть. — Так, блять, я что, его защищаю? — Лиза сказала это, а не только подумала. Неред вытерла рукавом слезы, шмыгнула носиком и пошла заваривать себе кофе. Но все не могло закончиться одним кофе — она написала Дане.

***

Даниил проснулся на кровати Руслана. Он не помнил, как и когда заснул. Но головной боли, как таковой сегодня у него не было. Кашин с легкостью сел на кровати и увидел перевернутый стол, разбитое зеркало и немного белого порошка на паркете. Дане было стыдно. За то, что Руслан так бережет его от всего этого дерьма, а он с каждым днем пытается сделать только хуже. Кстати, а где же сам Тушенцов? Кашин повертел головой налево и направо, прямо и развернулся назад — его не было в комнате. Балкон был закрыт, хотя Даня четко помнил — когда он зашел, дверь была открыта полностью и холод пробирал до костей. Поднявшись с кровати, стараясь не наступить на осколки и не упасть, наткнувшись на какой-то предмет ногой, а потом сразу же носом в пол. — Ля, а как бы не пидорахнуться? — Данил улыбнулся и обошел все преграды, которые отделяли его от закрытой в комнату двери. Дернув за ручку, Даня быстренько открыл дверь и увидел весь тот пиздец, что творился в квартире. Никого тут уже не было, кроме Руслана, который бегал по всей квартире с веником, сметая осколки стекла, которое лежало, серьезно, по всей квартире. Даня, аккуратно переступая через стекло, подошел к Тушенцову. — Прости. — Сказал Данил, рассматривая то, как Руслан сгребает в совок все стекло и остальной мусор, который был на полу. Тушенцов ничего не ответил, но одобрительно усмехнулся, значит, все было в порядке, он не обижался. — Не зря я в школе на субботники ходил. — Руслан выкинул какую-то часть мусора в бак. — Хоть мои одноклассники нашли труп, но зато я научился нормально подметать. — Даня рассмеялся, а Тушенцов продолжил, — Когда моя карьера видеоблоггера пойдет по пизде окончательно, я знаю, что не останусь без работы. — Руслан сгреб еще одну кучу стекла и мусора. — Буду улицы подметать, блять. — Парень рассмеялся, опять выкидывая мусор. Даня задумался, где он оставил свой телефон. — Рус, — Начал Данил. — А ты не знаешь, где мой телефон? Можешь позвонить? — Тушенцов кинул свой любимый веник, взял телефон и начал набирать Данил. Телефон Кашина заорал громкой музыкой на весь дом и Данил быстро нашел его в ящике в коридоре. Честно, никто не знал, как он там оказался. Но Даня махнул Руслану рукой и взял телефон, увидев сообщений 30 от Лизы. Изначально Даня хотел помочь другу, но тут, увидев столько сообщений, быстренько ретировался, и Тушенцову только оставалось материть Кашина. Лиззка 03:21 Даня, прости, пожалуйста 03:49 Я повела себя, как тупая дура 04:12 Прости, прости, прости Даня, серьезно Прости Возьми трубку 05:22 Я позвонила тебе уже раз 10, почему ты не берешь? Я знаю Ты не спишь Даняяяя 05:35 Даня Прости Пожалуйста Извини Я не хотела Тебя обидеть 05:59 Я знаю, я тебе нахер сдалась Но ты мне нужен Как бы глупо не звучало 06:01 Я знаю, звучит как в тупых романах для женщин за 60 Но я не знаю, почему именно сейчас я ощущаю Насколько ты мне нужен. «Действительно, чувствую себя не героем романа для старух, а мальчиком из фанфика» — Даня не отвечал Лизе, а решил, что лучшим извинением будет сходить к ней домой и поговорить лично. Конечно, он понимал — приходить без приглашения и предупреждения могло повернуться для него каким-то не очень хорошим исходом событий, но он надеялся на лучшее. Кашину повезло — прямо перед ним в подъезд Лизы зашла какая-то женщина, и он вбежал туда прямо за ней. Даня помнил все. Номер квартиры, этаж, Лизу, которая была похожа на тех самых миловидных девочек из фильмов. Данил стучал в дверь, не переставая, пока Лиззка, с заспанным лицом не открыла ему. — Кто это? — сонно произнесла Лиза, открывая наконец-то глаза, чтобы рассмотреть гостя, который пришел так рано. Увидев перед собой обеспокоенного Даню, который рассматривал её с ног до головы, Неред удивилась, что было вполне логично. Данилу много не надо было. Переступив порог, он обнял Лиззку. Неред, похоже, была совсем не против, а может, была сонной и ничего не поняла. Но они обнимались минуты две, и Лиза утыкалась в кофту Дани, шмыгая носом. — Ты заболела? — Кашин отстранился, чтобы внимательно рассмотреть Лизу. — Да. — Неред вытерла рукавом слезы, которые только проступали на глаза, думая, что сделала это не заметно. — Ебать, че ты врешь? — Данил закрыл дверь, снял кроссовки, и пошел с Лизой на кухню. — Да просто… — Девушка поставила чайник, и достала кружки. — У меня никогда не было таких друзей, как ты. Я знаю, глупо считать тебя другом, потому что мы знакомы только три дня. Глупо доверять тебе. Я понимаю. Но пока ты — мой лучший друг за такой короткий срок. — Лиза положила в две кружки по чайному пакетику, аккуратно заливая в чашки кипяток. Даня внимательно слушал Лизу. Редко бывает такое, что он вслушивается в слова собеседника. Обычно он пропускает практически все мимо ушей, кивая головой, чтобы все думали, что он очень увлеченно слушает. Сейчас он наблюдал за каждым движением, взглядом Лиззки, вслушивался в каждое слово. И не знал что ответить. Правда не знал. Ему нравилось все в Лизе: ее спонтанность в решениях, теплая улыбка, сонный, мутный взгляд. Наверное, ему нравилось сейчас все: даже эта кухня, которая была оформлена в таком теплом, желтом цвете и в контрасте с мрачным, черным. Он подумал, что это как он и Лиза — Неред такая маленькая, теплая, милая девочка. А он — алкоголик, наркоман и грубый курильщик. Да, все было точно так, как в сопливых романах. Но кто сказал, что это плохо? — Лиза… Ты знаешь столько разных слов, из-за которых на душе становится тепло. И вообще — ты такая идеальная, что аж тошнит. Я не могу даже сейчас нормально подобрать слова, сложить предложение, чтобы дать тебе понять, как я в свои двадцать лет веду себя на девять, потому что я слишком сильно привязан к тебе. Когда тебя рядом нет — я уже чувствую, что-то не так. — Лиза поставила перед Даней нежно-розовую чашку с чаем. — Я думаю, что нам стоит много чего обсудить и рассказать друг другу. В особенности мне. Лиззка принесла тарелку с тортом, печеньем, конфетами — Даня подумал, что у него в доме никогда не было столько еды, иногда ее вообще в принципе не было. Неред села перед ним, все так же с пледом на спине, держа в одной руке чашку, а другой подпирая щеку. Она слушала его. Так же, как и он ее. — Я думаю, ты прав. — Лиза улыбнулась, и отпила немного чая. — Мне нужно много про тебя узнать. Если правда еще кто-то думает, что Даня что-то утаил от Лизы — то ни капли. Он рассказал ей все. Про спиды, алкоголь, курение, своих друзей, как он переехал в Питер и еще много чего, что происходило в его жизни. Лиза внимательно слушала Даню, наливая ему и себе кружки чая одну за другой, и чувствовала… счастье? Даня, после такого утомительного, но до жути приятного разговора, попрощался с Лизой, обняв на последок, а Лиззка закрыла за ним дверь, улыбаясь. Улыбка не сходила еще несколько минут ни у Неред, ни у Кашина, который вовсе как дурак шел, улыбаясь, рассматривая свои кроссовки.