Вытаскивай меня

— Ну че, хозяюшка, как там стекло и веник? — Даня шел домой и решил позвонить Руслану. — Ты ебун, блять, взял и съебался. Я там один убирался, бегал по всей хате с этим обоссанным веником. — Данил слышал даже через трубку, как Руслан стукнул по столу рукой. — Кстати, не хочешь ко мне сегодня прийти? Пива там попить, все дела. Кашин задумался. А не будет ли все так, как вчера? В этот момент на телефон Дани пришло сообщение. — Ща, подожди, я перезвоню. — Кашин даже не дал Тушенцову сказать и кинул трубку. Лиззка. Дантес, я забыла тебе сказать, что у меня завтра день рождения, так что ты не против отпраздновать его со мной? P.s — если ты не придешь, я буду сидеть, плакать и есть торт в полном одиночестве. Даня внимательно вчитывался в сообщение и не заметил камня впереди, так что тому, что не случилось сегодня утром должно было случиться сейчас. Даня красиво упал, уткнувшись носом в асфальт. Телефон лежал рядом с трещиной на экране. «Пиздец» — только и подумал Данил, разглядывая рядом с собой упавший телефон. Он начал подниматься — не дебил же лежать посреди дороги. Медленно поднявшись, он почувствовал волну боли по всему телу, но тут же она остановилась на правом колене. Кашин медленно наклонился, пересилив боль и поднял уже треснутый айфон, изрядно проматерившись у себя в голове, и думая какой он еблан. Но все так же сохраняя интерес к Лизиному дню рождению, Кашин ответил. «Дантес. Да, конечно. Во сколько? Можно с собой друга моего привести? Он уберется.» Даня, который находился сейчас не в самой лучшей ситуации, засмеялся — его друг был настолько странным и одновременно интересным. Руслан и вправду был очень харизматичен, к нему прямо-таки тянуло. А еще он постоянно мог убраться, пошутить в тему, отговорить Даню от наркотиков и так далее. Вообще, Кашин им очень дорожил и был рад тому, что они когда-то познакомились и теперь были лучшими друзьями. Данил зашел к себе домой, быстро скинув куртку и кроссовки с себя, сел на пол в коридоре. Не понимал, почему его жизнь вечно идет по пизде. Он постоянно себя накручивал, а потом от этого же страдал. Но сейчас он решил подумать о лучшем: все хорошо, все вещи целы, кроме айфона, у него есть друзья и подписчики. Он выдохнул и встал с пола, услышав уведомление от телефона. Лиззка. Ну. Я думаю да, но бухать\курить я не разрешаю. В семь вечера приходите. Даня выдохнул, и не понимал — как можно интересно провести время без бухла? Потому что последние года три весело и хорошо ему было или под спидами, или тогда, когда он был пьян. Дантес А хоть бутылку пива на каждого можно принести? Данил правда надеялся, что Лиза разрешит. Ей все-таки будет шестнадцать, почему не отпраздновать это хотя бы бутылкой пивчунского*? Лиззка. Ну Ладно Так стоп И мне захватите. Даня засмеялся, потому что действительно смешно, она говорила ему, что ненавидит людей, которые пьют, курят или принимают — но сама попросила купить ей пива. Дантес Странная ты женщина, Лиззка. И мгновенно он получил в ответ смеющийся смайлик. Данил положил разбитый телефон в тумбу, хотя и понимал, что опять забудет, куда его положил и будет искать. Встал с пола, и хотел пойти на кухню и что-нибудь поесть. А потом вспомнил — обещал перезвонить Руслану. И пришлось резко развернуться, и достать телефон из тумбы. — Тушенцов, это пиздец, мне срочно нужно купить подарок. Тебе тоже его нужно купить. Идем вместе. — Быстро протароторил Даня. — В смысле? Ты ебанутый? — Услышал в ответ Кашин, и закатил тут же глаза. — Ну короче. У Лизы завтра день рождения, пойдешь со мной? — Там будет алкоголь? — Заинтересованно спросил Руслан. — Да. — Даня наврал, только лишь для того, чтобы Тушенцов сто процентов согласился. — Хорошо. Идем за подарком.

***

Руслан и Даня стояли в каком-то из магазинов с вещами, и выбирали что бы подарить Лизе. Тушенцов быстро определился с подарком — купил черную кепку с изображением кусочка пиццы посередине, и сказал, что это крутой подарок, он бы радовался, если бы ему это подарили. Данил же стоял и выбирал подарок долго, и трепетно, пытаясь подобрать именно то, что оценит Лиза, и будет помнить о том, что не какой-то хуй с горы подарил — а именно Даня. Он заметил какой-то грязно-красный бомбер, с логотипом «найк» и сверху была надпись — то ли на корейском, то ли на японском — он не разбирался, но внешний вид этой вещи ему весьма понравился, так что он взял ее, совсем не посмотрев на размер, и пошел к кассе. Только когда они уже вышли из магазина, и Данил весь сиял от счастья и такого «крутого», как он думал, подарка.

***

Даня лежал у Руслана дома на диване в зале, на том самом пледе, который купили Тушенцов и Шпагина вместе и курил. Рядом сидел сам Руслан, правда на полу, но тоже курил, вертя купленную им кепку в руках. Даня смотрел в потолок, а Тушенцов рассказывал ему о том, что у него совершенно не получается помириться со своей девушкой. Как ни странно, Кашин его слушал, но в этот момент думал о Лизе, и как же классно он завтра проведет время. Не так типично, как всегда — сидя у Руслана в квартире и куря одну сигарету за другой. Или же сидя у себя дома, смотря какие-то фильмы. — Ты же точно пойдешь со мной? — Спросил Даня и его друг на несколько секунд задумался и потушил бычок о пепельницу. Тоже самое сделал и Кашин, приподнявшись. — Да, точно. Я должен тебя поддержать, да и интересно поглядеть на твою Лизу. — Усмехнулся Руслан, доставая еще одну сигарету из пачки, чтобы дать Данилу. — Она не моя. — Кашин забрал сигарету, взял зажигалку, и снова закурил. Медленно, спокойно и расслаблено — это то, что нужно было ему именно сейчас. Бесшумная, такая приятная квартира Тушенцова, да и сам Руслан был очень приятен Кашину. А еще, Данил совершенно забыл о том, что он недавно упал и прошелся коленом и носом по асфальту, но Руслан, как самая лучшая хозяйка в мире, ему все обработал, как только они зашли домой к Тушенцову. — Хорошо, я запомню. — Руслан засмеялся, поднялся и пошел взять что-нибудь поесть в холодильнике. Даня все так же лежал, курил и чувствовал совершенное спокойствие за себя. Его не ломало, не хотелось куда-то убежать и спрятаться, роняя слезы. Не хотелось напиться. Не хотелось амфетамина. Хотелось жить нормально, как бы банально не звучало. Он был благодарен, бесконечно благодарен Руслану, который запихивал буквально в него ибупрофен, чтобы спиды не вызывали у него привыкания. — Рус, — Начал Даня, и сел на диване. — Что? — Тушенцов делал бутерброды себе и Кашину, хотя тот его про них не просил. — Спасибо. — Тихо сказал Даня, теперь рассматривая не потолок, а пол. — За что? За то, что я делаю бутерброды? — Руслан отрезал кусок сыра. — Нет, за все спасибо. — Тушенцов посмотрел на Данила, улыбнулся, и продолжил спокойно нарезать сыр. Наконец-то спокойствие.