Одурманенные.

Глядя в единственно открытую часть его лица, его глаза, мне казалось, что за его маской скрыта широкая и лучезарная улыбка. Мое воображение само дорисовало тонкие алые губы, родинку на верхней губе и милые ямочки на щеках. Удивительно, но я будто видела сквозь эту маску и это лицо было таким знакомым, почти родным. Зажигательный ритм музыки цеплял еще больше и мы становились все раскованней. Мы начали дурачиться, повторяя движения друг за другом. Неожиданно началась латиноамериканская композиция. Он быстро и уверенно приблизился ко мне и взял за руку. Мы закружились в безумных и быстрых па. Наши ноги так быстро переплетались и менялись, что у меня создавалось ощущение будто мы даже не успеваем ступать на пол, а просто парим над ним. До сих пор не могу взять в толк, как мы могли настолько гармонично танцевать в паре, если даже никогда не практиковались вместе. Мы чувствовали друг друга и предугадывали каждое следующее движение. Это было головокружительно и очень захватывающе. С каждой секундой с каждым прикосновением между нами нарастали влечение и напряжение. Я с трудом переводила дыхание, а с лица не сходила, наверно, моя самая эмоциональная, счастливая улыбка. Его же взгляд постепенно становился туманным. Думаю, что с ним тоже происходило нечто необъяснимое и одурманивало разум. Сказать моим подругам, что я танцевала с незнакомым парнем в аэропорту на глазах у десятков людей, увлеченная и поглощенная им без остатка, с диким нарастающим влечением и страстью, они рассмеялась бы мне в лицо и спросили не первое ли апреля сегодня. Но именно таким окажется мое первое впечатление и воспоминание об Амстердаме. И вот очередной энергичный и горячий куплет. Он, схватив меня за руку, раскрутил в сторону и выставив в ожидании вторую, потянул к себе. Последовав за ним, я живо закрутилась прямо в его объятия, оказавшись с ним лицом к лицу так близко, что могла различить радужку его глаз. Ох! Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Точно также как и его, бешеный стук которого я ощущала своей ладонью, упиравшейся ему в грудь. Как же мне хотелось сорвать с него эту маску, увидеть его губы, в которые так захотелось впиться поцелуем, обхватить его шею и запустить свои пальцы в его пышную шевелюру. От быстрых танцев и страстного проснувшегося желания я с трудом выдохнула и выдох получился уж очень томным, чего я сама не ожидала. Однако, парень, словно прочитав мои мысли, медленно опустил глаза на мои губы. Одной рукой он прижимал меня всё сильнее к себе, а другой стянул свою маску с лица. Приблизившись к моему уху он шёпотом спросил разрешения поцеловать. От горячего дыхания в ухо, жара наших разгоряченных тел, немыслимой близости с очень знакомым незнакомцем, как бы это парадоксально не звучало, меня сковало невидимыми цепями. Я только и смогла, что тихо издать звук ему в ответ. Он не был похож ни на “да”, ни на “нет”, но интонация помогла выразить моё согласие. Парень понял. Он тут же снял с меня кепку и ещё раз взглянув из-под полуоткрытых век, коснулся моих губ. Поцелуй был отнюдь не лёгким и нежным. Это был поцелуй, который с трудом сдерживал безумную волну чувств. И мне хотелось, чтобы эта защитная печать сорвалась. Голова закружилась, ноги становились ватными. Однако, в этот же момент, я услышала в резкой тишине близкое и грозное: “Джей-Хоуп!!” Тут меня словно окатили ледяной волной. А в голове промчалась стрела воспоминаний.