Ох, уж эти детки

Вокруг была абсолютная темнота, чёрный экран, будто бы тебе выкололи глаз. Пол под ногами не ощущался, а предметы вокруг себя нащупать было невозможно, хотя бы потому, что их не было. Ничего. Только пустота вокруг. Чёрная дыра. Словно с самого дна колодца послышался какой-то звук. Возможно, шевеление или шорох. Неужели здесь есть кто-то ещё? Оглядываться по сторонам в поисках источника звука было бесполезно. Одним счётом результата это и не принесло бы. На мгновение звук прекратился. Казалось, неужели это всё? Но нет. Он повторился, только чётче. Достаточно для того, чтобы понять, что это стук. Глухой, как о какую-то деревянную поверхность. Через секунду постучали вновь, только более настойчиво и, как показалось, громче, будто теперь это было где-то рядом. Опять. Короткий, но настойчивый, только в этот раз над самым ухом. Прямо в голове. Изображение вокруг начинало тускнеть. Темнота рассеивалась, точно кто-то капнул в чёрную краску воды, разбавляя густой цвет. Мгновение, и темень сменилась мутным изображением, что рябило в глазах от непривычной яркости. Мало помалу изображение начинало приобретать чёткость, складываясь в общую картину. Комната. Это её же комната, дома, в Малфой-мэноре. Девушка недоверчиво осмотрелась, проверяя памятные её сердцу предметы на ощупь. Она дома, в своём времени. На столе такой же беспорядок, как и в день её отъезда в прошлое. Всё было так, как раньше… Тишину разрезал всё тот же резкий стук, который буквально вырвал её из своих мыслей. Теперь стало понятно, что это определённо стук в дверь. За пределами комнаты послышалось цоканье каблуков по мраморному кафелю, что выложен в гостиной. Следом за этим щелчок замка. Блондинка без промедления ринулась к величественной лестнице, ведущей на первый этаж, быстро перебирая ступеньки ногами. Малия остановилась прямо на середине, уставившись на гостей, стоящих на пороге её дома прямо перед её матерью, которая выглядела совершенно потерянной. В этот же момент двери обеденного зала с грохотом открылись, а за ними показалась остальная часть семьи: отец, Скорпиус, Эдриан и она сама. Она сама?! Размышлять над этим не было времени, так как высокий широкоплечий мужчина в тёмном коричневом пальто начал свою речь, которая от чего-то была отчетливо слышна и самой девушке. — Миссис Малфой? — хрипло и отчасти грубо произнёс он, разрезая своим суровым голосом давящую тишину. От этой, казалось, обычной фразы у блондинки прямо поплыло перед глазами. Это уже было. Этот момент происходил с ней относительно недавно. — Да… а вы? — Стивен Олдридж, отдел магического правопорядка, — словно отрезал мужчина, показывая движущееся удостоверение, и тут же продолжил, как бы отвечая на немой вопрос недоумевающей женщины. — У нас есть сведения, что ваш супруг уже 24 года должен отбывать срок в Азкабане. — Что? — потерянно произнесла она, неосознанно делая шаг назад. Сам же вышеупомянутый, словно по команде, приобнял свою жену за талию, от чего она схватилась за рукав его рубашки, точно это убережёт его. — Извините, миссис, но мы вынуждены арестовать Драко Люциуса Малфоя, — чётко проговорил мракоборец, делая жест рукой своим подчинённым, что буквально толкнуло девушку на ступеньках к порогу. Нет. Только не ещё раз. — В чём меня обвиняют? — как-то отстранёно и даже хмуро спросил ее отец, неохотно отстраняясь от супруги. — В пособничестве Тёмному Лорду и в наличии чёрной метки, — сухо произнёс Олдридж, глядя на обвиняемого с прищуром. В этот же момент двое из его подчинённых грубо заковали руки Драко в нейтрализующие магию наручники. — Это давно известный факт! — практически прорычала Гермиона, смотря на Стивена в упор убийственным взглядом. — У нас появились некоторые бумаги, свидетельствующие о том, что мистер Малфой должен был быть заключён в Азкабан с наступлением его совершеннолетия. — Мне кажется мы уже обсуждали его виновность 24 года назад в зале суда, моего супруга полностью оправдали, — с нажимом проговорила женщина, ничуть не отступая. — Ничем не могу вам помочь, миссис Малфой, у нас приказ, — грубо отчеканил аврор, резко разворачиваясь к заключённому. — Но я сама лично защищала его права в суде! — чуть ли не взвизгнула она, оскалившись. — Гермиона… — успокаивающе выдохнул обвиняемый, пытаясь улыбнуться, но губы лишь искривились в нечто отдалённо похожем на улыбку. — Успокойся. Всё хорошо. — Я не могу! Моего мужа арестовывают, и я ничего не могу с этим сделать! — практически прошептала она, обречённо и как-то виновато глядя на него, делая несколько шагов навстречу. — Мистер Малфой, это арест, а не свидание, прошу на выход, — пробасил мужчина, оглядывая пару с отвращением. — Не волнуйся, во всём обязательно разберутся, — прошептал он уже ей на ухо, прежде чем его насильно толкнули к двери, не давая шанса даже повернуться. — Папа! Нет! — закричала Малия, начиная давиться слезами, неосознанно делая рывок к нему. — Куда вы его уводите?! Нет! — на эту реплику Малфой резко развернулся, пытаясь подойти к дочери, но его одёрнули назад, что опять же не остановило мужчину. Он лишь сильнее стал вырываться, дабы успокоить своё чадо. — Я бы не советовал вам сопротивляться! — рявкнул Олдридж, надеясь на то, что это угомонит арестанта, но и это не подействовало. Неужели вас что-то остановит, когда ваш ребёнок обливается слезами? — Будьте человеком, дайте им попрощаться! — в точно таком же тоне произнесла Гермиона, от чего мракоборец невольно дёрнулся. Мужчина шумно выдохнул, обдумывая решение, но секундой погодя всё-таки коротко кивнул сослуживцам, идя к двери, даже не оборачиваясь на семью. — Так уж и быть, мы ждём вас на улице. Не советую вам убегать, мистер Малфой, это не убавит вам срок. — Я и не собирался, — коротко выплюнул тот, выдернув своё плечо уже из ослабленной хватки, после чего сотрудники отдела магического правопорядка покинули помещение. Как только дверь за ними захлопнулась, блондинка кинулась на шею к отцу, стиснув пальцами ворот его рубашки, которая уже начинала намокать от слёз. Уткнувшись ему в плечо она плакала, просила не уходить, умоляла, настаивала, но все попытки были тщетны. Мужчина всё повторял ей, как мантру, что всё будет хорошо, что он вернётся, что его отпустят. Напоследок его обняли и сыновья, на которых не было слёз, но читалась какая-то скорбь, возможно, отчаяние. Жена подошла к нему в последнюю очередь, оставив на губах солёный поцелуй, стараясь держаться хотя бы ради детей. А потом он ушёл. Прилагая все усилия, чтобы не повернуться. Чтобы было не так больно. Как только дверь захлопнулась, тишину гостиной разверзнул крик, чем-то походивший на отчаянный вой волка. Малия рыдала навзрыд, порываясь бежать вслед за отцом, но Скорпиус крепко стиснул её в объятиях, не давая ни малейших шансов сделать это. Он пытался её успокоить, поглаживая вздрагивающую от рыданий спину, но девушка всё не унималась, колотя брата по спине кулачками и наполняя гостиную всё большими душераздирающими криками истерики. Она притихла, только когда к ней подошла мама и нежно приобняла её за плечи. Девушка обмякла в руках брата, но всего не секунду. В следующее мгновение, она резко отошла от родных, вцепляясь руками в свои белокурые волосы, а потом вихрем взбежала по мраморной лестнице в свою комнату. Уже там она закроется и проплачет пол ночи в дверях, осев на пол. Как только блондинка скрылась с глаз, другая её версия неосознанно отошла к стене, прислоняясь лбом к холодной стене. Ещё раз. Она пережила это снова. Только сейчас белокурое создание заметило, что на щеках у неё слёзы. У неё не было истерики, как это произошло первый раз, нет, она просто плакала. Сколько бы раз она не наблюдала это со стороны, всё равно ей будет тяжело. Хотя бы потому что она-то уже знает, что он не вернётся. Не сегодня, ни завтра, ни даже через неделю. И вернётся ли он вообще — зависит только от неё самой. Будущее её отца — в её руках… Девушка резко села на кровати, скомкав пальцами съехавшую простынь. Только через несколько минут к ней пришло осознание, что это сон, наполненный воспоминанием… самым худшим воспоминанием в её жизни, когда взор наконец уловил зелёный балдахин слизеринских спален. Малия осознала, что и в реальности она плачет, только когда машинально всхлипнула, разрезая сонную тишину спальни для девочек, погружённую во мрак. Все её соседки по комнате спали, даже не обращая внимания на Малию, которая, стирая пот и слезы с лица, бесшумно встала со своего ложа и на носочках пошла к окну. Она, до смерти уставшая, сядет на подоконнике, обхватив колени руками, и упрётся лбом в холодное стекло, в который раз за сегодняшнюю ночь дав волю слезам. Она не уснёт до утра, а потом утрёт слёзы, наденет маску и покажется перед всеми с гордо поднятой головой. Никто не должен увидеть её слабостей…

***

Утро Гермионы Грейнджер не задалось с самого начала. — Драко Люциус Малфой! Сейчас же выходи из ванной! — кричала девушка, неистово барабаня по деревянной поверхности. — Грейнджер, если ты не пользуешься душем, ещё не значит, что он не нужен другим, — усмехнулся парень по ту сторону двери. — Ты сидишь там уже около часа! — пропустила мимо ушей реплику шатенка. — Ты блестишь уже, наверное, ворона ведь так унесёт. — Аристократам положено блистать. Хотя… Кому я говорю? Грязнокровке этого не понять. — Куда уж нам. Мы люди простые, волосы по полчаса не зализываем… — вздохнула она, мысленно торжествуя. — Слушай, Малфой, а ты случаем не гей? Нет, я, конечно, всё понимаю, но так за волосами ухаживать. Да ты же, наверное, и ноги бреешь, — хохотнула Гермиона, прикрывая рот в наигранном удивлении. — Я хотя бы волосы расчёсываю в отличие от тебя. А на тебя, на чучело, как посмотришь, аж плохо становится. Да ещё и характер скверный… Не завидую я твоему будущему мужу. Будет жить с Медузой Горгоной. Если такой, конечно, будет, — рассуждал тот, даже не понимая насколько это иронично, выключив воду. Наверное, чтобы его было лучше слышно. — Ах да, твой Уизлик. Нет, ну, если он, то ладно. Ему в самый раз бы помучиться. Не успела девушка и рот открыть, чтобы возразить, как дверь ванной комнаты с грохотом открылась, и оттуда вышел сам Малфой с криком: «Расступись, холоп!», а затем с самодовольной улыбкой во всё лицо и гордой походкой прошёл мимо остолбеневшей от такого хамства Грейнджер. И даже если её потом будут пытать, она никогда в жизни не признается, что всё-таки залюбовалась мокрым рельефным телом блондина, обёрнутого в полотенце, которое держалось на его бедрах ну прямо на честном слове. И только когда вышеупомянутый уже вышел, тогда она возмутилась: — А какого чёрта через мою комнату?!

***

— А мне всё равно кажется, что свести их будет не так уж и сложно, — предположила светловолосая девушка, даже не глядя ни на одного из своих собеседников. — Ты видела их вчера? Дай Мерлин, чтобы они хотя бы не поубивали друг друга, — вздохнул старший брат, обречённо прикрыв глаза от своего бессилия. — Ты что, не заметил? — пролепетала Малия, широко распахнув глаза от удивления. — Между ними сексуальное напряжение, да такое, что его можно ножом резать. — Чего-о-о? — недоверчиво протянул Альбус, косясь на девушку, как на умалишённую. — Да ну вас, вы не поймёте. — Девушкам видней… — пожал плечами тот, желая поскорей уйти от этого разговора. Троица слизеринцев шла по направлению к Большому залу на завтрак, пытаясь хотя бы взглядом отыскать самого младшего члена их операции. Но вместо него они пока обнаружили только Золотую троицу. Нет, всё бы хорошо, если бы не один маленький нюанс: их мама держалась за ручку с Роном. А это ой-ой-ой, какой недобрый поворот событий. — О, МЕРЛИН! ОНА ВСТРЕЧАЕТСЯ С ЭТИМ УИЗЛИКОМ! — в сердцах воскликнула Малия, делая шаг назад, спотыкаясь о собственную ногу и падая прямо в руки Скорпиусу, который тоже неотрывно наблюдал за этой картиной. — Ребята, у меня плохие новости. У нашей мамы отношения с… — начал только что подбежавший Эдриан. — Роном Уизли… — закончил за него Альбус, выглядевший не менее ошарашенно. Тем временем в самой троице вёлся не самый приятный разговор, который очень скоро мог перерасти в настоящий скандал. — Гермиона, ты не можешь жить в одной гостиной с этим хорьком, — деланно спокойным голосом в который раз твердил Уизли, буравя девушку то ли разочарованным, то ли умоляющим взглядом. — Ну, что я могу сделать? Это распоряжение Дамблдора. Положено так, чтобы старосты школы жили в одной гостиной, — недовольно выдохнула Грейнджер, хмурясь так, будто объясняет очевидные вещи. Хотя так оно и было. — Ты ведь Гермиона Грейнджер. Тебя все уважают. Просто попроси остаться в своей старой комнате. Я уверен, тебя послушают. Но ты ведь ничего не делаешь! — наконец взорвался рыжий, высвобождая руку девушки из своей. — Скажи, тебе что, нравится с ним жить? — Что за бред ты несёшь, Рон?! — в таком же тоне воскликнула она. Вокруг них уже начал собираться любопытный народ, желающий бесплатно поглядеть на сие представление. — Ты староста, ты можешь попросить директора об одолжении! — не унимался парень, сжимая кулаки от нахлынувшей злости. — Я не собираюсь пользоваться своим статусом в своих целях! — Рон, успокойся, всё же нормально… — попытался уговорить Рона Гарри, примирительно положив руку другу на плечо, но тот недовольно смахнул её. — Я не позволю ей жить с этим пожирателем! Он убийца, Гермиона! Если надо будет, я у тебя под дверью лягу и буду караулить, ясно?! — Ну, не съест же он её… — вновь попытался старший Поттер, но в него тут же упёрся гневный взгляд. — Я не твоя жена, чтобы ты мне указывал, Рональд, — негромко, в отличие от самого парня, но достаточно чётко и угрожающе произнесла будущая миссис Малфой. Затем она развернулась на каблуках в другую сторону и гордо зашагала по направлению к библиотеке, видимо, намереваясь сегодня остаться без завтрака. — Но ты моя девушка! — крикнул ей вдогонку рыжий, но она даже не обернулась. Возможно, чтобы не поругаться совсем. — Можно я его убью? — недобро прошипел Скорпиус, щелкнув костяшками пальцев. — Думаю, и с ним проблем не возникнет, — утвердительно заверила блондинка, ухмыльнувшись в своей манере. Чисто по-Малфоевски.

***

— Итак, пункт первый — подружиться с родителями. Мы займёмся отцом, Эдриан — мамой. Главное — втереться в доверие, — прокомментировала девушка, выводя угловатым почерком на бумаге: «№1 — дружба». — Следующей нашей целью станет Уизли, — продолжил блондин, не поднимая головы от учебника Зельеварения, — он хотел подготовиться перед уроком и не ударить лицом в грязь. Малия продолжила запись и, довольно улыбнувшись, вписала: «№2 — избавиться от рыжего». — А потом самое сложное — свести двух зверей, — поморщился Альбус, после чего схлопотал недовольные взгляды друзей. — Вот и славно, обошлись даже в три пункта… — довольно протянула Малия, широко улыбнувшись, и поставила жирную точку. — Хорошо, но как вы собираетесь подружиться с вашим отцом? — вскинул бровь Поттер, невольно покосившись на Драко, что тоже стоял в компании слизеринцев около кабинета, самодовольно, словно павлин, «распушив хвост». — Подкатите к нему и скажете: «Давай дружить»? Если так, то подарите ему леденец, чтобы он был более лояльным. — Чем стебаться, лучше бы подкинул идею, — проговорила девушка, закатывая глаза и убирая блокнот поглубже в сумку. — Я? Насколько я понимаю — это вы здесь аристократы. Вот вы и думайте, как подкатить к чистокровному, — хохотнул тот, но как-то слишком быстро перестал смеяться и недоверчиво стал коситься куда-то вбок. Остальные тоже среагировали на каменное лицо их друга и поспешили перевести взгляд туда же. — Максвелл Локвуд, так понимаю? — надменно проговорил только что подошедший Малфой, обращаясь к своему старшенькому. От неожиданности этой ситуации, лицо Скорпиуса выглядело удивлённым и сконфуженным. Он даже не ответил, открыто пялясь на отца, будто вообще в первый раз его видит. Молчание подозрительно затянулось, поэтому Малия посчитала своим долгом вывести брата из глубоких раздумий и, недолго думая, ударила его локтем под ребро, отчего тот недовольно вскрикнул. Потирая ушибленное место, Скорпиус сдавленно произнёс: — Да-да, я… — Я думаю, ты понимаешь, что нужно заводить правильную дружбу? — проговорил Драко, манерно растягивая слова и ухмыляясь. Он подал руку Скорпиусу, пытаясь этим как бы подтолкнуть парня к нужному выбору. — Так понимаю, вы аристократы. А таким, как мы, надо бы держаться вместе. Это будто бы вернуло младшего блондина в нормальное русло, и он, довольный, снова нацепил на лицо маску, давая понять Малфою-старшему, что он не ошибся в своих догадках. Малия не могла наблюдать без улыбки, как её старший брат охотно, но сдержанно жмёт руку их отцу, нацепив на лицо точно такую же ухмылку, как и у парня напротив. — Друзья? — наконец спросил Скорпиус, когда рукопожатие закончилось, что напоминало заключение какой-то сделки. — Я считаю дружбу ненужной привязанностью, но, думаю, приятелями мы станем, — проговорил их отец. После этого он перевёл своё внимание на рядом стоящую блондинку и интеллигентно поцеловал её миниатюрную ручку, а потом пожал руку до сих пор ошарашенному Альбусу, который просто не верил, что фортуна на их стороне. Только вот надолго ли? После этого Драко, вальяжно развернувшись на своих каблуках, ушёл на своё прежнее место в сопровождении неизменной свиты. После ещё нескольких минут полного шока девушка судорожно достала старательно спрятанный блокнот и чуть ли не дрожащей рукой вычеркнула первый пункт. — Не думала, что это будет так просто…

***

В общем, удивить профессора Снейпа Скорпиусу, в итоге, так и не получилось. На протяжении всего урока новоприбывшие лишь мысленно благодарили Мерлина, что они учатся именно на слизерине. Потому что эта «летучая мышь», как Малфой-младший окрестил его, просто ненавидит Гриффиндор и всех его учеников вместе взятых. Альбус даже сглотнул, когда профессор в очередной раз за урок докопался до Золотой троицы так, что ещё чуть-чуть и баллов на их факультете не осталось бы. Хотя Лонгботтом тоже пользуется у учителя не меньшей популярностью. Но тем не менее уважать и восхищаться Северусом Поттер из будущего не перестал. Да, кстати, на этот раз Снейп не так уж и сильно придирался к Гарри. Возможно это из-за того, что тот назвал своего ребёнка в честь самого зельевара. Хотя кто же эту угрюмую фурию знает? Мальчики, сидя на этом Зельеварении, молча завидовали Малии, у которой сейчас Трансфигурация. Нет, МакГонагалл учитель тоже непростой, строгий. Но вот по сравнению со Снейпом, в этом заведении отдыхает даже она. К слову о Малии. У девушки со звоном колокола закончился последний урок, а до ужина ещё оставалось около часа, поэтому блондинка, не задумываясь, решила скоротать это время в библиотеке. Что-что, а почитать книжки на досуге она любила, хотя книжным червём вовсе не была. Пока она шла до излюбленного места, успела наверное тысячу раз проклясть полтергейста Пивза, потушившего свечи по всему этажу, ведь во всём замке на такое способен только он. Чуть не переломав себе все кости, она всё-таки добралась. Открыв массивную дверь, девушка пришла к выводу, что и библиотека со временем не меняется. Разве что, наверное, в будущем добавилось немного книг. Даже библиотекарь тот же. Тихо поздоровавшись с мадам Пинс, блондинка с трепетом пошла изучать стеллажи с книгами по рунам. Она даже и сама не поняла, почему именно руны. Возможно просто захотелось, а может чтобы подготовиться перед завтрашним днём. Проходя мимо рядов с книгами, Малия невольно услышала едва слышимый всхлип, хорошо уловимый в безлюдной библиотеке. Сделав несколько шагов назад и замерев, девушка вскоре поняла откуда он исходил. Спустя несколько секунд всхлип повторился настолько жалобно, что, кто бы это ни был, хотелось успокоить. Подойдя поближе, Малфой заметила за столом какую-то гриффиндорку, что согнулась над книгой и тихо плакала, подавляя всхлипы, что без спроса вырывались из груди. — Эй… ты чего? Что-то случилось? — так мягко, насколько это вообще возможно, произнесла она. Малия села рядом с плачущей и невесомо положила руку ей на плечо, пытаясь выразить хоть какую-то поддержку. А вот когда гриффиндорка подняла голову, Малия чуть не откусила себе собственный язык. Этой страдалицей оказалась не кто иная, как Гермиона Грейнджер. — А-а-а, ты наверное из-за этого рыжего плачешь. Неудивительно после такого-то спектакля. Но ты не расстраивайся — парни, они на генетическом уровне идиоты, на самом деле, — эта реплика так называемой «незнакомки» заставила известную умницу усмехнуться сквозь слёзы, утирая с щёк солёные дорожки. — Не думала, что меня будет когда-нибудь успокаивать слизеринка, — пролепетала та, кинув короткий взгляд на нашивку факультета на мантии. — Я считаю эту вечную вражду бессмысленной и детской, — пожала плечами блондинка, изучающе глядя на свою маму. — Как и мои братья. Эдриан на Гриффиндоре, кстати. — Ты не понимаешь… — тряхнула головой шатенка. — Вы не учились до этого в Хогвартсе. Составляющие змеиного факультета довольно противные личности, — после чего она невольно поморщилась, добавив: — Без обид. — Но я училась в Дурмстранге, а там тоже есть разделение на факультеты. Да и вообще ужасно строгая дисциплина, — просто ответила Малфой, вспоминая при этом все свои семь лет учёбы в Хогвартсе. Пусть около 17 лет позже, но всё же. На самом деле закопал топор войны между Гриффиндором и Слизерином Скорпиус, когда в школу поступил Эдриан. Он, как слизеринский принц, титул которого, видимо, передаётся по наследству, не горел желанием враждовать с факультетом, на котором учится его младший брат и заключил с львами, так сказать, «мирный договор». Вот так вот семья Малфоев избавила школу от вечного противостояния. — Поэтому я была бы не против общаться с тобой. — А что на это скажут твои сокурсники? — вскинула брови Грейнджер, недоверчиво косясь на девушку перед собой. — Пусть говорят все, что захотят. Больно мне важно чужое мнение. — Ну тогда ладно… — проговорила староста, натянув улыбку. — Гермиона Грейнджер. — Малия Ма… Локвуд, — протараторила девушка, нервно улыбнувшись. — Ой, прости, я должна была сказать. Я магглорожденная. Ты, наверное, аристократка, нам нельзя общаться… — начала гриффиндорка, поджав губы, вероятно, не очень радуясь сей теме. — Брось ты это. Наша семья не зацикливается на крови. У меня мама магглорожденная, а отец чистокровный. Следовательно, мы с братьями тоже, конечно, но нам не прививали с детства отвращение к таким, как ты. Возможно, потому, что отец не хотел воспитывать нас так, как воспитывали его когда-то, — незамедлительно ответила блондинка, немного нахмурившись при упоминании о папе. Ну, хотя бы она может видеть его здесь, уже хорошо. — У вас хорошая семья, — заключила Гермиона, заправляя прядь непослушных волос за ухо и отмечая, что у аристократки напротив такое же гнездо на голове, как и у неё самой. — Я знаю… — еле слышно буркнула Малфой, но потом тут же продолжила. — Так я права, это из-за Уизела? — выпалила блондинка, но потом тут же осеклась, поняв, что сказала. Грейнджер, как только услышала это прозвище, даже глаза вылупила. Поэтому Малия поспешила быстро оправдаться. — Так его называл этот… Драко, кажется. — Да… Как я понимаю, ты слышала это представление, — неохотно протянула гриффиндорка, опуская голову, тем самым прикрывая лицо волосами. — Знаешь, этот твой рыжий какой-то слишком простоватый для тебя. Ну, это мне так кажется. К тому же, уж через чур ревнивый. — Нет, Рон хороший, просто вспыльчивый… — Я понимаю, но это плохое качество для парня. Если он ревнует тебя сейчас, то что будет потом? А дальше будет только хуже, — заключила Малия, даже фыркнув при упоминании этого Уизли. — Безусловно, когда твоя вторая половинка тебя ревнует, это очень приятно. Но когда тебя ревнует такой, как этот твой Рон, ты ощущаешь себя какой-то шлюхой, я права? Да и посмотри на себя. Ты красивая, умная девушка, разве такой, как ты, подобает встречаться с парнем, который ест, как какая-то хрюшка, и говорит с набитым ртом? И эта его вспыльчивость. Это же ужасно раздражает… — возможно, блондинка продолжала бы и дальше, но Гермиона её бестактно перебила. Но видно было по лицу, что с замечаниями она полностью согласна, хоть она, наверное, в этом и не признается. — Ты намекаешь мне на то, чтобы я с ним порвала? — Да, не буду лукавить… Я ведь вижу, что ты сама не в восторге от этих отношений. Да и не влюблена ты в него вовсе. Возможно, он тебе всего лишь симпатичен. — рассуждала Малфой, то и дело поглядывая на свою мать, пытаясь угадать её реакцию по выражению лица. — Скажу тебе на будущее: когда девушка состоит в отношениях, она должна быть счастливой дурочкой, которая просто парит, а не ходит и не может ни о чём думать, — объясняла девушка, вскочив со своего места и наглядно показав легкомысленную, при этом яростно махая руками, вроде как, изображая полёт, отчего Грейнджер весело засмеялась. — Ты такая… проницательная, — сквозь смех похвалила староста, на самом деле восхищаясь, что эта слизеринка такая умная, хоть и младше её самой на год. Гермиона отметила про себя, что, наверное, не смогла бы так точно описать кого-то со стороны и угадать какие именно проблемы его преследуют. — Думаю, ты права. Может и стоит с ним порвать. — Конечно стоит, — гораздо резче, чем надо, выпалила блондинка, но потом как-то независимо добавила: — Хотя это, конечно, тебе решать, — но весь её вид просто кричал, что она только за, внутренне торжествуя, что начало ко второму пункту их плана уже положено. — Ну, ладно. Спасибо за поддержку, увидимся на ужине, — бросила Гермиона прежде чем уйти, искренне улыбнувшись напоследок.