Ох, уж эти детки

В комнате царила временная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и полыхающим пламенем, разгоревшимся в камине, что было обыденным для этой гостиной в позднее время. Собственно, как и для любой другой гостиной огромного замка. Разве что в этой, так непривычно и неправильно, сидели три молчаливые фигуры двух гриффиндорцев и одного слизеринца, чего нельзя было встретить в других факультетских гостиных. День постепенно подошёл к концу, а студенты, всё сидели на своих местах, позабыв, что выкрали одного из них прямо из бесконечного ежедневного потока школьной жизни. И не то, чтобы Гарри был против, но его раздражала мысль, что похитили его ещё днём, а разбудили только вечером. Однако в комнате и без этого висело осязаемое напряжение, отдающее покалыванием в кончиках пальцев. -И что же ты придумал, Поттер? - задал очевидный вопрос Малфой, запоздало понимая, что всё это некое враждебное напряжение между ними, родом прямиком из заведённых канонов. Они же всё ещё были теми, кем были. Малфоем и Поттером. И они не могли сидеть в одном помещении, не убив друг друга, спокойно попивая чай. Гермиона это тоже чувствовала и притихла, не смея вмешиваться в молчаливые переглядывания этих двоих. -Когда-то давно, ещё на Турнире Трёх Волшебников, некоторые обстоятельства познакомили меня с одной вещицей, - без задней мысли проговорил Гарри, стараясь не зацикливаться на том, что сейчас происходило, - Омут Памяти. Гермиона знает, что это. Девушка согласно кивнула, и посчитала нужным, что стоит продолжить уже ей. Всё-таки как же они обойдутся без её лекций? -Омут памяти или, как ещё называют, думоотвод - чаша с вырезанными на ободке рунами. Предназначена для просмотра чьих-либо воспоминаний. Для этого воспоминание, которое представляет собой нечто среднее между газом и жидкостью, выливают в него, - проговорила она таким тоном, словно и вправду говорила под диктовку дюжине студентов, - Если волшебник окунается в Омут с головой, он может попасть внутрь воспоминания и пережить давно прошедшие события так, как если бы лично при них присутствовал. -Хорошо, - согласился Драко, несколько секунд обдумывая что-то в своей голове, - И где мы возьмём его? -Он есть у Дамблдора, - ответила Гермиона за друга, на что он ей согласно и ободряюще кивнул, продолжив самостоятельно: -Мы могли бы попросить его об одолжении и посмотреть ваши воспоминания. Малфой мгновенно подобрался, враждебно зыркнув в сторону давнего врага. Фыркнул, сел прямо, как если бы был на приёме и не мог ударить лицом в грязь и поспешил холодно его одёрнуть: -Мы? - он почти злобно хохотнул, - Нет никаких мы, Поттер. Спасибо за идею, мы тебе очень рады, можешь идти. Больше ты здесь не нужен, закрой дверь с обратной стороны. -Драко! - поспешила на защиту девушка, так и не заметив каким обращением стрельнула. Блондин хоть и ощетинился, но приостыл, продолжая пожирать гриффиндорца взглядом. Казалось он тоже не обратил внимание на своё, мимоходом брошенное имя. А вот Гарри обратил, удивлённо разглядывая свою подругу, будто впервые видел. -Я хочу помочь, - проговорил он, справившись со своей новой находкой. Обращаясь к слизеринцу, но всё ещё не отводя взгляда от Гермионы, которая словно собиралась рассыпаться на его глазах. Она, к слову, не видела, как на неё смотрели, обращая всё своё окрашенное недовольством внимание, хорьку, - И мне плевать, что ты там думаешь, Малфой, я помогаю не тебе. -Мне кажется, или ты заигрался в героя? - обманно ласково проворковал виновник начинающейся ссоры, - Нам не нужна помощь. Мы с Грейнджер прекрасно справимся сами. -Но мы могли бы её принять, и сделать некоторые выводы, основанные на мнении со стороны, и получить лучшие решения, чем могли бы в одиночку, - с нажимом вставила староста, приковывая к себе взгляды обоих парней. Один благодарный, другой уничтожающий. Тем не менее она от этого даже не шелохнулась. -Я не буду якшаться с Поттером, Грейнджер, даже не мечтай, - категорично заявил блондин, демонстративно вставая со своего места, чтобы поставить на журнальный столик кружку с, так и не допитым, чаем, - Не собираюсь вливаться в ваше Золотое Трио и делать вид, что мы друзья, - он предупреждающе ткнул пальцем в перекошённого Гарри, варящегося в своём недовольстве, - Так что, как хочешь: с Поттером или без, но если с ним, на мою помощь даже не рассчитывай. Моего присутствия в гриффиндорской компании не будет, как и участия в твоём расследовании в стиле Шерлока Холмса. С этими словами он посмотрел на Гермиону в последний раз, замечая на её лице крайнюю степень недовольства, напряжения и чего-то ещё, прежде чем торжественно покинуть гостиную, гордо уйдя в собственную комнату, не забыв громко хлопнуть дверью. Правильно ли он делал, заставляя её выбирать? Он не знал. Да и чёрт с этим. Он всё ещё был Малфоем, чтобы задумываться о правильности своих поступков. -Я поговорю с ним, Гарри, не волнуйся, - немного нервно заверила девушка, всё ещё смотря на закрывшуюся дверь так, словно её обладатель мог вот сейчас вмиг передумать и вернуться, приговаривая о дружбе и своей готовности вплестись с ними в любую авантюру. Но не через секунду, ни через две и даже ни через пять этого не произошло, как не произошло бы никогда. Она точно знала. -А знаешь, Гермиона, мы ведь и вправду могли бы и сами неплохо справиться. Как и всегда. Без него. Позвали бы Рона и... -Да, могли бы, - словно и не слушая проговорила гриффиндорка, всё ещё думая о чём-то своём, прервав друга на полуслове, - Кстати об этом, - она, наконец обратила на него своё внимание, ожидая того же и от него, - Мы могли бы не говорить Рону о том что... ну, обо всём том, что я рассказала тебе? -Не говорить Рону? Ну почему? Он такой же твой друг, как и я, и он имеет право знать о том, с кем ты проводишь время за его спиной, - не понял Гарри, пару раз удивлённо моргнув. Он не узнавал свою подругу. Она ведь не могла врать им. Ведь не могла же? -Да, да, ты прав, безусловно, - пристыженно запричитала она, стыдливо пряча взгляд на своих коленях и нервно разглаживая юбку, - Но это не одно и то же. Он мой парень, и он ревнует. Сильно ревнует, Гарри, и я этого не хочу. -Думаю я тоже ревновал бы, если увидел бы ваш прогресс в общении с Малфоем, - фыркнул Поттер не сдержавшись. Как бы он ни старался, но яд всё равно просочился, отравляя слова, - Как давно ты называешь его по имени? - девушка моментально вспыхнула, и захотела было сбежать от себя и от друга с его правдой вслед за хорьком, но надежда волшебного мира тут же опомнился, смягчившись, - Прости, - положив ладонь поверх её руки, - Просто меня напрягает мысль, что мне придётся врать Рону в глаза. Вина ещё сильнее загрызла её в этот момент. -Я знаю, и мне тоже не легко, - правда, чистая правда, - Но я так же знаю, что он может сделать с горяча, как знаешь и ты. И именно это останавливает меня каждый раз, когда я хочу рассказать ему обо всём, - она вздохнула, - Он не ты, Гарри, он не поймёт. На секунду она смутилась сильнее, понимая, как их диалог выглядел со стороны. Так, будто бы они с Малфоем не дружили, а по меньшей мере встречались, и она отчаянно искала по этому поводу поддержки у своего друга. Ведь в этом ничего не было. Законом не было запрещено общаться со слизеринцами, и даже с такими, как он, как не было и ничего осуждающего в этом. Так почему же для неё это было так важно? -Хорошо, - не охотно согласился Поттер, кивнув, - Я ничего ему не скажу. Но мне кажется, Гермиона, ты должна разобраться в своих чувствах, пока не поздно. -Каких чувствах? - отчасти она не понимала, и он это видел. Видел, что она не готова, поэтому сказал просто, отмахнувшись: -Тебе виднее. Он не добавил больше ничего по этому поводу, а она и не хотела. Поэтому прикусила язык, так и не решившись выяснить, к чему её друг так неоднозначно клонил. Этого знать она, отчасти, тоже не хотела. С минуту они молчали, обдумывая в своих головах произошедший разговор, пока Гарри не произнёс тихо, словно боясь, что его подслушивают: -Знаешь, я думаю вы могли бы сходить к Дамблдору вдвоём. Мне и правда нечего там делать. Тем более смотреть чужие воспоминания, - на секунду он заглянул ей в глаза, ожидая увидеть какую реакцию произведут на неё эти слова, - Это не значит, что я уступил Малфою и не собираюсь лезть в это. Совсем нет. Очень даже собираюсь. Но небольшой компромисс, думаю, не повредит. А то наш слизеринский принц больно сильно распсиховался. Не хочу ранить его чувства. Гермиона заулыбалась, благодарно глянув на него. -Спасибо, - тихо, но внятно, вкладывая так много в одно слово, что просто невообразимо, - Ты хороший друг, Гарри, и я люблю тебя за это. -Я тебя тоже, - ласково произнёс он, прежде чем обнять свою подругу, - Я тебя тоже.

***

-Ну, что, Забини, скучал? - с порога заявил Драко, облокачиваясь на косяк дверного прохода. В комнате мальчиков никого не было, когда Блейз вернулся после пар, чтобы разобрать привезённые вещи. Они равномерно и крайне медленно вылетали из сумки, чтобы в строго определённом порядке разлететься по полочкам тумбочки, в основном черепашьей скоростью, как если бы их обладатель никак не мог решиться, куда должна была распределиться школьная форма, а куда "гражданская". За этим занятием его и застал Малфой, пришедший целенаправленно, чтобы поприветствовать друга. -Каждый день, - хохотнул тот, подыгрывая на странное обращение. Блондин подхватил его ухмылкой, после чего оба обнялись, по-дружески похлопывая друг друга по плечу. Да, в этом круговороте происходящего, в который он попал в эти рождественские каникулы, (а, как выяснилось, того и раньше), ему определённо не хватало трезвого мнения Забини о происходящем, его саркастических комментариев и дельных советов. И главное, ему так много всего ещё предстояло рассказать. -Как провёл Рождество? - с подозрительным прищуром поинтересовался Драко сразу же, стоило приветствующим объятьям разомкнуться. Он и сам едва уселся на кровать, ранее принадлежавшую ему, прежде, чем вывалить на мулата всё то, что он ему заготовил, - Как поживает маменька? А мистер Олстер? -Олстер был прошлой весной, - машинально поправил Блейз, - Сейчас актуально интересоваться, как дела у Прэнсиса. Честно говоря, не знаю его фамилии. -Ирландец? - друг кивнул, и Малфой одобрительно опустил уголки губ, закидывая ногу на ногу, - Не плохо. Миссис Забини всегда знала толк в мужчинах. -Пожалуй, даже слишком, - он фыркнул, после чего размашистым шагом преодолел расстояние до книжной полки, порылся меж книг в поисках чего-то, а спустя мгновение выудил из потайного отверстия огромного талмуда небольшую хрустальную бутылочку, блеснувшую в свете настольной лампы янтарной жидкостью. Блондин хмыкнул. -Так вот оно было где, - кривая усмешка исказила губы Блейза, прежде, чем постепенно погаснуть, - Не думал, что ты спрячешь в очевидное место. -Всегда знал, что хотя бы одну нужно переложить, чтобы ты не догадался. В следующее мгновение два бокала по мановению волшебной палочки приземлились на ближнюю к ним тумбочку, а бутылка подпрыгнула из рук мулата, чтобы сделать своё дело и разлить огневиски на две персоны. Малфой предвкушающе улыбнулся, прежде чем медленно глотнуть алкогольный напиток, смакуя обжигающий букет. Вот уже как неделю известные нычки друга были опустошены, поэтому до этого момента приходилось довольствоваться чем-либо не крепче чая. Приезд Забини определённо был лучшим событием, произошедшим с ним за последние несколько дней. -А если серьёзно? - спросил он спустя несколько минут, словно бы давая себе время насладиться компанией и расслабляющим волшебным виски, - Я знаю, что тебя не было дома на Рождество. -Сам то где был? В школе? -Не переводи тему, - Блейз устало посмотрел на него, поставил свой бокал обратно на тумбочку и откинулся на подушки своей кровати, молчаливо разглядывая потолок. Ответил он не сразу, явно намекая на то, что не хотел. -Я бы с радостью рассказал тебе, Драко, но это не моя тайна... Малфой вскинул брови: -Да неужели? -Правда, - мулат заложил одну руку за голову, а второй протёр лицо так, как если бы одним этим действием снимал напряжённость. Он виновато глянул на него, - Я не могу сказать. Невольно в голове блондина ожили воспоминания того времени после принятия метки. Он ходил сам не свой, нервный и дёрганый, осунувшийся и ослабший от собственных мыслей и переживаний, а главное, волей случая похороненный ворохом тайн и недосказанностей, вынужденный скрывать свои отлучки, планы и действия, только ради того, чтобы спасти семью от какого-то безносого ублюдка. Чтобы угодить этому самому безносому ублюдку. И единственное о чём он мог в данный момент думать и на что мог надеяться, так это на то, чтобы тайна давнего друга была не такой ужасной, как его собственные тайны не так давно. -Но я всё ещё могу послушать твой увлекательный рассказ о прошедшем Рождестве. Драко удивлённо моргнул, рассеивая перед собой возникший образ тех тёмных, полных безнадёжности, дней. -Ничего увлекательного, на что ты мог бы рассчитывать, - он пожал плечами, сделав очередной глоток из бокала, - Ты прав, я остался в Хогвартсе и встретил его с Грейнджер. -С Грейнджер? - мулат тут же приободрился, подобрался и повернулся в его сторону, оторвав взгляд от зелёного балдахина слизеринских спален, и растягивая губы в самой предвкушающей ухмылке, - Почему же? По моему рассказ о Рождестве с Грейнджер не может быть не увлекательным. -Брось, Блейз, - проговорил Драко, предупреждающе глянув на друга, от чего тот невольно прыснул. -Поразительно, у тебя уже даже взгляд, как у неё, - Малфой недовольно нахохлился и заворчал, в то время, как Забини, довольный реакцией друга, расхохотался. -Обычное стечение обстоятельств. Очередной скучный праздник. Ничего увлекательного. Забудь. -Ничего, так ничего, как скажешь, - он примирительно поднял руки в защищающемся жесте, но поднявшееся настроение, распалившаяся фантазия, и желание кого-то позлить, буквально заставили его открыть рот вновь, - Если не учитывать то, что вы оба, вроде как, не переносите друг друга. Так что, ребята. Это не иначе, как Рождественское чудо. Улыбка непроизвольно расползлась на его шоколадных губах. Такая широкая, ехидная, издевательская. И она не слезла с его лица даже тогда, когда подушка, неожиданно брошенная Драко, подбила его в голову. -А знаешь, - распалился он ещё сильнее, подгребая снаряд под себя, - Из вас вышла бы отличная пара. Только послушай, - нарочито торжественно прочистил горло, плавно махнув рукой, словно в попытке передать нечто поэтичное и прекрасное, - Две противоположности. Два человека из разных миров. Чистокровный и маглорождённая, гриффиндорка и слизеринец, Пожиратель смерти и член Ордена Феникса, - широким жестом махнул рукой, чтобы в следующее мгновение, - Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень, не столь различны меж собой... -Прекрати цитировать "Евгения Онегина"! -Мерлин, это только доказывает, что про вас в пору писать романы! - Блейз захохотал, как обезумевший, наблюдая за изменениями в лице Малфоя, мрачнеющем с каждым новым сравнением, поэтому решил его окончательно добить, - Ваша пара, она... ГермиДрако... ДракоМиона, нет, нет, постой... Драмиона. Отлично звучит, как считаешь? -Заткнись, Блейз, - простонал он в ответ, - Просто заткнись и напомни мне больше никогда не говорить ничего о Грейнджер в твоём присутствии! Забини насмехающимся жестом выгнул бровь: -То есть до этого ты часто собирался говорить со мной о ней? - и ухмыльнулся. Малфой фыркнул, обречённо зарычал, застонал, вскочил со своего места, обхватив голову руками, и размашистым шагом ретировался из комнаты, громко хлопнув дверью, демонстрируя тем самым категорический протест слушать всё это из уст собственного друга. Ну, вот. Он его довёл. Блейз рассмеялся ещё более довольно, чем до этого, и только когда успокоился, и когда шаги Драко окончательно стихли на лестнице, сказал уже самому себе: -Драмио-о-на, - протяжно, растягивая и смакуя новое слово на языке, - Да, я прав. Отлично звучит.

***

Утро постепенно вступило в свои права - солнце лениво встало над замком и впервые за несколько дней коснулось своими тонкими холодными лучами неба, аккуратно выглядывая из-за неспокойных туч, как если бы дразнило своим появлением. То вспыхивало негреющим светом, то исчезало, прячась за серыми плотными шторами, навевая своими нечестными играми ещё больше сонливости, чем обычно. Оттого, видимо, казалось, что именно в это утро, время текло неторопясь, медленно, как патока, слепляя своей липкостью и тягучестью веки. Студенты неровными рядами, слонялись по коридорам на встречу завтраку, стекаясь постепенно в Большом зале, чтобы съесть омлет или ещё чего, а того и гляди - проснуться. Тем не менее зевков со стороны столов меньше не становилось, а разговоры на этот раз звучали более нежно, приятно, разносясь по помещению спокойной волной умиротворения, чего не наблюдалось обычно за любой другой трапезой. Даже гриффиндорцы сегодня не хотели шуметь, полностью отдаваясь опустившимся на них сонливости, утреннему спокойствию и беспечности. Отовсюду звучала лишь мерная мелодия шепотков, смешавшаяся в причудливом танце со звоном тарелок, как только блюда появились на столах. Да и Дамблдор не стал затягивать с приветственной речью, сказав что-то в очередной раз глупое и не вразумительное, на что уж никто не обратил внимание. И только лишь когда в зал влетели совы, он наполнился привычным шумом, возгласами и хлопками крыльев неустанных почтальонов. Утренняя почта всегда несла с собой море эмоций, по большей части от того, что в очередной раз через письмо, можно было поговорить с родителями, да и вообще с семьёй, которую приходилось оставлять практически на целый год. А уж какие эмоции, зависело от того, какие новости ты сам отправил на кануне вечером. Испытывал ли ты страх перед выговором или приятное предвкушение от очередного полного волнения послания, так или иначе, письмо ожидалось всегда. -А тебе ничего не прислали? - невинно спросила одна когтевранка, вечно сидящая на завтраке с Луной, у неё же. Они плохо знали друг друга, да и виделись всего пару раз в гостиной, будучи на разных курсах, но отчего-то отсутствие весточки у странной знакомой, заинтересовало её, заставив спросить интересующее. -Что? - переспросила блондинка, отчасти не понимая внимания к своей скромной персоне, возникшее так не кстати "вовремя". Ну почему? Почему именно этот вопрос и именно в такое непростое время? Именно тот вопрос, способный уколоть так больно, как не колола иголка мадам Помфри в лазарете? А самое обидное, что она даже не понимала, что делала с ней, что заставляла пережить только из-за одного своего интереса, дружелюбия и желания поговорить. -Обычно сова приносит тебе письмо каждое утро, - девушка пожала плечами, внимательно рассматривая лицо собеседницы в ожидании ответа, но оно лишь побледнело, а губы сжались в тонкую бесцветную полоску, так и не выплюнув ни словечка. И она отвернулась, не понимая почему вдруг Лавгуд уткнулась в одинокую газету напротив своего места, прячась за ней от внимательного взгляда, как если бы та была щитом, способным их отражать. К сожалению, ей некому больше было присылать письма. Некому волноваться за неё, и спрашивать покушала ли она. Некому было строчить изо дня в день, интересоваться её самочувствием, и рассказывать очередную захватывающую историю про очередного несуществующего существа, присылать колдографии новых сортов растений на грядке, описывать подробно свои исследования и уверять, что в новой своей экспедиции обязательно тепло оделся, а ещё спрашивать, как дела тоже было... некому. Чёртово "некому", которое хотелось выбросить, сплюнуть, исторгнуть из себя вместе с жёлчью боли и утраты, выдрать, выскребать из кожи, если надо - запретить это слово и вычеркнуть из всех словарей школы, и не вспоминать о нём больше никогда. Вместо этого слёзы, вставшие острыми булыжниками в уголках глаз, и жгущие их нещадно, похолодевшие пальцы, сжимающие сильнее нужного бумагу, и одинокий, совершенно ненужный "Ежедневный пророк" с фотографией Ксенофилиуса Лавгуда на первой полосе, и кричащей надписью "убит", выведенной жирным, невероятно заметным шрифтом. Убит. УбитУбитУбит. Это всё, что она видит, когда слёзы срываются с её глаз и скребут кожу щёк, словно наждачкой, а громкий, жалобный всхлип булькает у неё в горле. Она не сомневается, что все смотрят на неё, потому что слышит, как все затихли, слышит, как постепенно общий гул смолк и перелился в осторожный, несмелый шёпот где-то... отовсюду, пока она не поднимая головы медленно разрушалась по-новой над газетой, капая мокрыми каплями на листы с топографическими буквами, выштампованными ровными колонками. И она слышала, как та когтевранка, видимо тоже обратившая внимание на статью, громко ахнула, как кто-то стал подходить к ней с других столов, по видимому с Гриффиндора, чтобы выразить поддержку, молча кладя ей руки на плечи, и взывая по имени, не находя отклика, слышала, задавалась вопросом "почему спустя столько времени?", плакала и не смела вытереть мокрые соляные дорожки, пока не встала, распугав переживающих друзей и знакомых. Резко поднялась, спрятала лицо в руках, и убежала, игнорируя возгласы за спиной, умоляющие её остановиться. Убежала. Не обернулась, спряталась, закрылась, заткнула уши ладонями и бежала, бежала, бежала, пока не осталась одна. Потому что знала. Стоит ей остановиться, повернуться, остаться, она разрушиться насовсем. Расколется и опадёт на пол осколками, как разбитая ваза, хрустальная и хрупкая. Как знала и то, что в этот раз её уже никто не соберёт. Не сможет. Даже Блейз Забини, которого, почему-то и к счастью, не было на этом странном, шокирующем и больше не сонном завтраке.

***

-Даже не верится, что я пользуюсь подачками Поттера, - раздался недовольный голос где-то в глубине коридора, за углом или вообще непонятно откуда, пока две фигуры не вышли на свет, угрюмо скользящий из-за окна. Волосы Драко так же холодно, как и сам луч света, так же тускло, но всё же перелились своей платиновой белизной, осветились и ореолом предстали над его головой. Желание потрогать их усилилось, но разума не захватило, оттого ответ получился невозмутимый и ровный, как если бы только одна мысль о её пальцах в его волосах не способствовало появлению румянца на её щеках: -Это не подачка, а дружелюбный жест. И ты тоже мог сделать бы нечто подобное. К примеру - не ставить меня перед выбором и не устраивать истерик. -Истерики по твоей части, Грейнджер. -Да, но ты же почему-то их устраиваешь. -Не почему-то, а из-за Поттера, - хмыканье, - Я принципиально не хочу иметь с ним ничего общего. -А если это что-то общее я? - она резко остановилась, вперила в него свой почти обиженный взгляд и вспыхнула, заставив его в тот момент поубавить свой пыл, - От меня ты тоже откажешься из-за Гарри? На секунду тишина неловкая и обволакивающая оглушила их и коридор, не смея спасть возникшему напряжению. И она понимала, как звучали произнесённые ею слова, с каким смыслом их мог расценить парень напротив, но отчего-то волнение, окружившее эти мысли в её голове, вытолкнуло их наружу, вытеснило, не оставив пути отхода, и непроизвольно мысли эти, оформленные в отчаянные вопросы, больно словно бы полоснули его по щеке. Он сглотнул. -А почему ты должна волновать меня? - очевидный, правильный вопрос. Ведь так? - Ты же не думаешь, что только из-за общения с тобой, я должен менять что-то в своей жизни, жертвовать своими интересами ради тебя, делать что-то, что угодило бы тебе? Кто ты такая, Грейнджер, и почему считаешь, что только одно твоё "от меня ты тоже откажешься?", должно что-то изменить? Она замолчала, а сердце её в этот момент с грохотом ухнуло куда-то вниз, заставив от неожиданности своего падения, втянуть воздух до жжения в лёгких. Она стояла, смотрела на него с минуту, хлопала глазами, и не находилась с ответом. Где же её колкости? Где острые остроумные ответы на его грубые выпады, к которым она так привыкла. Где они, когда так нужны? Но ничего. Ни словечка на языке и только зияющая пропасть куда-то в глубину того, что треснуло в ней самой от этих совершенно нормальных слов. -Не должна, - просто ответила Гермиона и развернулась, чтобы уйти, скрыться, оставить его и его чёртово задетое самолюбие один на один, так же скинув на него нерешённый вопрос по поводу просмотра воспоминаний, она уверена, он и сам мог бы с этим справиться, как его рука неожиданно задела её в останавливающем жесте. -Прости, - только и всего. Чёртово прости взамен обидных высказываний, на которые, по видимому, было совсем на плевать, и не успела она возмутиться, как... - Я не то имел ввиду и не хотел тебя обидеть, просто... не лезь в наши отношения с Поттером. Это наши дела и наши старые обиды. Ты тут не при чём и... просто попала под раздачу. -Да иди ты к чёрту, Малфой! Тем не менее установленное направление сменилось на изначальное, и Драко невольно улыбнулся от того, что эта назойливая гриффиндорка хоть и ускакала вперёд, не желая оставаться в его компании, но всё же всё ещё шла с ним по направлению к директорскому кабинету. Горгулья пропустила их практически сразу. Хоть пароль и был сменён, но долго думать над его изменением не пришлось - угадать любимую сладость профессора, а именно она всегда и становилась кодовым словом, не составило труда. Мгновенье, и они уже преодолели винтовую лестницу, оказавшись внутри знакомого помещения, в котором, к слову, ничего и никогда не менялось. Разве что в этот раз их посещение не было связано с сеансом психотерапии. -Мистер Малфой? Мисс Грейнджер? - Дамблдор посмотрел на них удивлённо из-под своих очков половинок, отодвинул чашку с чаем в сторону и обеспокоенно добавил, - Что-то случилось? -Нет, профессор, - поспешила заверить девушка, всё ещё в обиде, и всё ещё не оборачиваясь в сторону блондина, - Мы пришли к вам... По личной просьбе. -По личной просьбе? - переспросил он, и лицо его, Драко мог бы поклясться, стало на мгновение хитрым. Он скривился. Как бы там ни было, выходки старика он не любил, искренне считая его невменяемым, - И в чём же она заключается? -Мы... - она замялась, стушевалась от собственной наглости, но всё же взяла себя в руки и сказала, - Мы хотели бы просить вас одолжить нам думоотвод. Интерес, загоревшийся в глазах директора, стало видно невооружённым глазом. Он улыбнулся по своему, встал из-за стола и прошествовал в середину комнаты, заставляя полы его эксцентричной пижамы содрогнуться. -И зачем он вам, молодые люди? - в голосе его не звучало ни капли серьёзности. -Нам нужно просмотреть внимательнее некоторые наши воспоминания, - заговорил Драко. Он встретился взглядом с профессором и добавил совершенно уверенно, - Ничего серьёзного. -Разве несерьёзное дело может заставить двух врагов придти за помощью к директору? - он хитро прищурился и, казалось бы, подмигнул им, но тут же выровнял бесстрастное лицо и сцепил руки на животе в обычной своей манере. -Это вправду очень важно, - добавила Гермиона, не забыв при этом недовольно зыркнуть в сторону своего недавнего обидчика. -И сказать в чём именно заключается важность, вы мне, конечно же, не можете? - вопрос был больше предназначен, как утверждение, но всё же девушка ответила: -Да, сэр. Невольно глаза Драко стали блуждать по комнате в попытках отвлечься, пока волшебник, чьей помощи они просили, стоял молча перед ними, казалось бы, в раздумьях. Он не говорил ничего какое-то время, лишь разглядывал своих гостей с ног до головы, словно бы выискивая в их облике то, что могло бы ему подсказать правильное решение. Тем временем блондин занимал себя внимательным осмотром портретов прошлых директоров и директрис, что не отказывали себе в ответном любопытстве, перешёптываясь между собой и слушая развернувшийся разговор настолько тщательно, как не слушала даже Гермиона профессоров на парах. Один из мужчин, одетый в строгую зелёную мантию под горло и с белым платком на шее, как ранее носили мужчины в аристократичных чистокровных семьях, смерил их презрительным взором и фыркнул, но всё же придерживаясь кодекса вежливости, не очень искренне, но всё же, кивнул Малфою, вероятно углядев в его чертах проблески знаменитого рода. -Что ж, молодые люди, - подал, наконец, голос Дамблдор, обратив на себя внимание обоих, - Раз дело настолько важное, я не вижу никаких причин отказать вам. -Вот так просто? - Драко хмыкнул и недоверчиво сощурился, но старик лишь обезоруживающе улыбнулся, титанически спокойно произнеся: -Да, мистер Малфой, - он пригладил свою седую бороду, прошёлся вдоль стола, обогнул своих учеников и подошёл к подставке прямо позади них, на которой возвышался плотно закрытый чёрный шкафчик, дверцу которого он незамедлительно открыл. Из щели пугливо выглянул холодный свет, - Вот так просто. Директор открыл дверцу шире и приглашающим жестом пригласил гостей подойти ближе, что они и сделали, заворожённо выглядывая заветную чашу, из который, казалось, прямо изнутри, откуда-то со дна и исходило это странное, белое-белое свечение. Такое красивое и неестественное. Всё, как и говорила Гермиона - каменный сосуд, с вырезанными на нём символами и рунами, серебряный свет. И не понятно было - то ли газ в нём, то ли вода. От того так и хотелось провести рукой по этой магической субстанции и проверить. -Думаю вам не нужно объяснять, как пользоваться Омутом памяти? - Драко не сразу, но всё же оторвал взгляд от артефакта, чтобы посмотреть на старого волшебника, о котором он уже успел и забыть. -Нет, - подала голос девушка, облизнув губы, - Не нужно. -Хорошо, - Дамблдор кивнул, ещё раз, пытливо смерив их своим старческим цепким взглядом из-под очков половинок, о котором невольно задумываешься - а не смотрит ли он прямо в душу? - Тогда, пожалуй, мне стоит прогуляться, чтобы не смущать вас. Хитрая улыбка исказила его губы, выглянув из-под седой бороды. Не мешкая ни минуты, он тут же целенаправленно направился к выходу, чтобы уйти, но почти у лестницы Гермиона его окликнула: -Профессор, - она сильнее натянула рукава, чтобы они скрывали ладони, и обняла себя за плечи, как если бы в этот самый момент готовилась к чему-то судьбоносному. Он обернулся, - Спасибо. Кивнув ещё раз на прощание, директор поспешно вышел вон, оставив и без того поругавшихся подростков наедине, накаляя тем самым напряжение более нужного. -Гарри рассказывал мне, как это делается, и я позже читала об этом, так что воспоминания будут моими, - холодно произнесла гриффиндорка, стоило тихим шагам Дамблдора смолкнуть, а горгулье соответствующе заскрипеть. Она не одарила собеседника даже взглядом, а лишь не оборачиваясь подошла к чаше, и опёрлась на её края, без интереса заглядывая внутрь. Что-то бестелесное уже плавало там внутри. Возможно это было прошлое директора, а может ещё кого. -Как хочешь. Драко безучастно пожал плечами, и молча стал ждать, пока напарница вытащит палочку из кармана, медленно подведёт её к виску и с таким усилием прикроет глаза, будто собирается пустить из неё аваду прямо себе в голову, а не вытащить сцены прошедших событий из неё же. Тем не менее у неё получилось сразу же, с первого раза. Стоило палочке отодвинуться, для начала, на один миллиметр, между ней и виском блеснула тоненькая, еле уловимая голубая ниточка, которая потянулась за кончиком древка, как мёд вслед за ложкой, вытащенной из банки. С каждым мгновеньем расстояние увеличивалось, пока ниточка не оборвалась и не повисла на проводнике магии светящейся эластичной полоской, которая незамедлительно была опущена в сосуд, подхватываемая неторопливым водоворотом жидкости внутри. -Возьми меня за руку, - попросила, хотя скорее приказала, Гермиона, протягивая свою ладонь, за которую Малфой, не мешкая, ухватился, - Теперь нужно окунуться головой в Думоотвод. Быстро. Было видно, как она волновалась. Её голос на последнем слове дрогнул на несколько октав вверх, а грудь часто и сильно вздымалась, и нельзя было сказать, что и он в данный момент не нервничал, но всё же моментально кивнул, и подойдя ближе к ней и к артефакту, сделал резкий рывок вперёд, погружаясь внутрь жидкости так глубоко, как только мог. Чужие пальцы, сжавшие его, сильнее нужного, сказали ему о том, что Гермиона сделала тоже самое. Эффект не заставил себя долго ждать. Буквально сразу же он почувствовал, как всё его нутро будто бы вырвало из телесной оболочки и засало туда, прямо на дно чаши. Странное, очень странное ощущение. А за ним проносящиеся мимо люди, события, жизни, которые он не имел возможности даже увидеть или разглядеть, и только чувство падения, затем темнота, и ощущение тепла от маленькой ручки, ухватившейся за его собственную так сильно, будто позабыв, что он не спасательный круг. Вскоре темнота вокруг стала проявляться неясными очертаниями, пока не приобрела вид одного из школьных коридоров, в котором, по обыкновению будней, кипела жизнь. Разве что за окном светило сентябрьское солнце и жёлтые листья крутились, подхваченные ветром. Моргнув пару раз, чтобы привыкнуть, Драко огляделся, натыкаясь на Грейнджер, такую же лохматую и ошарашенную, как он сам, ничего не понимающую и ошеломлённую. Её глаза, огромные и шоколадные, испуганно метались из стороны в сторону, пока не наткнулись на сцепленные руки. Всё ещё сцепленные в замок руки, держащие друг друга в таком обыкновении, словно делали это каждый день. Ещё не успев разобраться что к чему, она тут же одёрнула ладонь, словно обожглась и уже хотела было открыть рот, чтобы что-то сказать, но прямо между ними стремительно и целенаправленно прошла девушка, углублённая в свои мысли. Неосознанно она приковала их внимание к себе и отрезвила одним своим видом, потому что прижимая книги к груди, и не видя никого вокруг, мимо прошествовала, никто иная, как Гермиона Грейнджер. Другая. Из воспоминаний. Такая же лохматая и прилежная ученица, спешащая по делам, но менее загруженная насущными проблемами и дружбой с Малфоем. -Хей, Гермиона, привет, - раздался голос позади, и настоящая, будущая Грейнджер, невольно повернулась на зов, хоть звали совсем и не её. Получилось это рефлекторно, но увидев блондинку, зовущую её прошлую, и дернувшую её за рукав, она невольно отступила, словно боясь помешать действу, и тут же вспомнила этот день. Да. Вот сейчас Малия скажет... -Я тут слышала от своих однокурсников, что в кладовке на втором этаже заперли какого-то гриффиндорского первокурсника. Ты же вроде староста школы, я подумала, что стоит сказать тебе об этом. Тем более мне уже нужно бежать, меня вызывала профессор МакГоналл. Наверное хочет поговорить о моём поведении. Точно. Ужин, превративший слизеринцев в поросят Рон, его синяк, полученный в результате точного удара Малии. Кажется это было именно тогда. Именно об этом, вероятно, МакГоналл собиралась поговорить с ней. Казалось, целую вечность назад. -Поразительно, - фыркнул Малфой сбоку от неё, заставляя её обратить на себя внимание. Невольно она нахмурилась, ожидая чего-то едкого и саркастического. Он зло усмехнулся, - Они даже фантазией блеснуть не захотели. Эдриан сказал мне буквально тоже самое. Слово в слово. -Хочешь сказать, это были они? - она удивлённо моргнула и отступила ещё на шаг, скривившись так, словно одно осознание этого факта делало ей больно. В этот момент она и забыла об обиде на своего попутчика, полностью погружаясь в своё прошлое, - Они заперли нас в кладовке? -Разве это не очевидно? -Эм... Спасибо... - пробубнила другая Гермиона уже в след ушедшей собеседнице, но никто из них не обратил на неё внимание. А вместе с этим происходящее словно бы задымилось, потеряло свою реальность, и будто бы разбавляя краски водой, картинка поплыла, на глазах меняясь в другую. В мгновенье перед ними уже был коридор второго этажа, а именно тот, о котором говорилось в придуманном послании. Дверь кладовки напротив вырисовалась позднее остальных деталей комнаты, а именно тогда, когда знакомая маленькая фигурка показалась на горизонте. Не сговариваясь, они расступились перед ней - нервничающей и оглядывающейся, позволяя доиграть свою роль. И пока главная героиня прислушивалась к шуму за дверью, Драко, пользуясь случаем, стал внимательнее оглядывать коридор, пока воспоминание не испарилось, меняясь на другое (а в этом сомнений не было, ведь девушка после своего ухода не могла более видеть происходящее, а следовательно продолжения этому отрывку тоже не было). Поэтому тщательному осмотру подверглись такие места, как тёмные углы, пространство за шторами, а главное - ниши. Трогать, как правило, было нельзя, но разглядывать - то, что нужно. И этого хватило, чтобы выловить, подготовленным на тонкости, взором четыре фигуры, невидные никому не в близи, ни издалека, но выглядывающие при внимательном изучении. -Смотри, - кивнул Драко своей версии Грейнджер. Хоть наблюдатели и были прижаты к стене, и почти не дышали, но ей удалось разглядеть платиновые макушки некоторых из них, и этого хватило. Недовольно она прикусила внутреннюю сторону щеки, словно бы не желая верить в увиденное. Картинка закрутилась так же быстро, как и в прошлый раз, разве что сейчас они были более подготовлены к этом, поэтому почти не удивились этой внезапности. Только Гермиона невольно покраснела от воспоминаний того, что вскоре произошло в кладовке. Что произошло бы прямо на их глазах, добавь она эти воспоминания в Думоотвод. Его нарушения личного пространства, их извечные, полные огня, ссоры, она, прижатая его телом к стене, схваченная за горло и находящаяся в плену его горячего шёпота на коже - всего этого хватало и в данном моменте её жизни, из которого она была вырвана. Разве что он больше не обхватывал мочку её уха губами, не отбирал палочку и не шантажировал, да и на этом спасибо. Видеть всё это со стороны не было ни сил, ни желания. В следующую секунду они оказались посреди урока Зельеварения, запомнившегося для обоих надолго. Тот самый урок с безнадёжно испорченной работой, нервами, психикой и занятием. Снейп, по обычаю своему, коршуном бродил по классу, разглядывая придирчивым взглядом котлы, дымящиеся и булькающие со всех сторон, отдавая предпочтение в своём внимании Гриффиндору. В кабинете кипела работа, каждый занимался своим делом, погружённый в варку с головой, и не то, чтобы у них уже не было проблем с совместной практикой, и зелья не подрывались по чистой случайности, но тогда, именно в тот раз, они оба хорошо помнили, что дело ладилось несказанно хорошо. По крайней мере споров и проблем меж собой в тот раз у них не было, как не было и несоответствий с рецептом. Невольно Гермиона поёжилась, поймав на себе строгий взгляд зельевара, хоть и понимала, что смотреть на неё в данный момент он не мог. Тем не менее одно только это ощущение - холодком пробегалось по коже, от того стоять вот так вот нагло по среди урока, становилось всё более неудобно, хоть умом было понятно, что урока настоящего, как такового, в данный момент не было. Переглянувшись, "напарники" поспешили скрыться за местами своей практической работы, над которой Грейнджер и Малфой недавнего прошлого, так усердно трудились. -Объявление в газете: "Продаём Эликсир Бессмертия. Гарантия 3 года", - тут же стало слышно протяжный голос Альбуса, приглушённо засмеявшегося над своей шуткой. Как в прошлый раз, так и сейчас, ни от кого реакции не последовало, - Понял, не смешно. -Ну, что ты? Я умираю со смеху, - фыркнул Драко из воспоминаний, и его настоящая версия согласно хмыкнула, осмотрев двойника одобрительным взглядом. -Малфой, - позвала Гермиона, уставившись куда-то в дальнюю часть класса. В попытке добиться большего внимания она потянула его за рукав, пропуская мимо ушей дальнейшие попытки слизеринца пошутить. И пока она это делала, он благополучно продолжал играть свою роль, отыгрывая акт вместе с паузами и остановками ровно так же, как делал это и в прошлый раз. Поразительная точность. Такая детальная, словно они перенеслись в прошлое, а не использовали всего-то Омут Памяти. -Что? - он смерил её вопросительным взглядом, в ответ на который она молча кивнула куда-то туда, куда продолжала смотреть. Проследовав за её взглядом, он тоже заметил то, что заинтересовало её, и несомненно его. Скорпиус, сидящий в это время за варкой своей булькающей кашицы, откровенно переглядывался с другом, пользуясь неведением парочки по полной, красочно реагируя на каждое действие. То хмурясь, то выгибая брось, то стреляя убийственным взглядом, то крутя пальцем у виска, полностью игнорируя недовольного Финнигана. -Эм... Альбус, прости, конечно, но нам нужно делать зелье, - неловко проговорила участница событий, снисходительно улыбнувшись. В мгновенье лицо слизеринца одолела буря эмоций, самой выделяющейся из которой было волнение, даже больше испуг. Она помнила, как тогда ей надоели его попытки рассмешить их, и вот тот странный момент. С сквозящим в нём отчаяньем и неприкрытой импровизацией. -Эээ... какие у тебя... длинные... ресницы, - выговорил, придумывая слова на ходу, Поттер, схватив резко и неожиданно свою собеседницу в тиски пальцев. Обхватив лицо, лишая возможности вертеть головой, да и вообще приковывая тем самым не только её внимание, да и внимание Малфоя. Это было тем, что нужно, они поняли это сейчас, когда могли чётко видеть, как Скорпиус шустрыми движениями кидает в их котёл всё, что только под руку попадётся, особо не задумываясь над тем "что", да "как", пользуясь произведённым эффектом на отыгранный без запиночки театр одного актёра. -Он нас отвлекал, - поражённо произнёс настоящий Драко, не отрываясь от происходящего, прекрасно понимая и помня, что будет дальше. Понятное дело, Гермиона посмела задать выходящий из этого совершенно логичный вопрос: -Но зачем? -Может они завидовали? - он нахмурился и посмотрел на неё в ожидании реакции, но так и не дождавшись, быстро отмахнулся от своей же идеи, понимая её глупость, - Хотя нет, думаю и в этом тоже была своя цель. -Часть хитрого замысла? - спросила она устало. Сейчас лицо такого нелюбимого собеседника казалось единственным не лживым, как оказалось, оставшимся в её жизни. По крайней мере оно всегда отражало то, что было правдой. Презрение ли, злость, смирение или весёлость. Оно было настоящим, и как бы там ни было, она почему то ему верила. Верила его лицу и знала, что в отличии от некоторых, он не был ненастоящим, каким представлялись её "друзья". Он был грубым, резким козлом, но без фальши и желания подмазаться. И она верила. Поэтому в спектакле полном лжи и наигранности, ей хотелось хвататься за это что-то настоящее, то есть за него, как за соломинку, в попытке забыть, что все эти люди, которым она верила, оказались не теми, за кого себя выдавали. Держать правду в руках, и не вспоминать об обмане. -О, Мерлин всемогущий, отпусти меня сейчас же! - рявкнул Драко из воспоминаний на объятия, которые им устроил Альбус, всё более и более выжимая из себя попытки отвлечь их от Скорпиуса, с которым они ненароком могли столкнуться. Вскоре в его речь вмешалась Гермиона, но к тому времени, как она обратилась к своему назойливому приятелю, белобрысый вредитель закончил, и их отпустили, высвобождая в попытке дышать полной грудью и варить зелье, которое нужно было закончить до звона колокола. Впрочем они ещё не знали, что доваривать было уже нечего, как не было и смысла это делать. А дальше. Всё по сценарию. Чистая случайность, неловкость ошибка, и Альбус спотыкается, толкает котёл с получившейся жижей, выливая данный эксперимент прямо на Малфоя, ничего не подозревающего, а дальше вы уже всё знаете. Сцена с предопределённым финалом и заранее узнанной концовкой. Не интересно, как если бы читать книгу, сюжет которой тебе уже подробно рассказали. -Как бы там ни было, - продолжила, наконец, девушка, наблюдая за образовавшейся шумихой, катастрофой так, как если бы оба они находились в кинотеатре на скучной комедии, - Если они добивались того, чтобы мы нормально общались, неуклюжесть Альбуса им поспособствовала. Он вскинул брови, и она поспешила пояснить: -Из-за того, что ты стал ребёнком, мы стали лучше общаться. -Разве? - скептицизм так и сочился из Драко, ведь он помнил, что после этого случая они так и не стали стрелять в людей радугой дружбы, ходить везде вместе и сплетничать во время пижамных вечеринок. -Да, - она кивнула, и будто бы прочитав его мысли добавила, - Это произошло не сразу, но постепенно. И каждая такая ситуация, а особенно эта, - Гермиона указала на то, как все в классе обнаружили ребёнка, погребённого под весом одежды восьмикурсника, - Стала неплохим толчком. Маленьким, но катализатором. Невольно Малфой согласился, в который раз мысленно проклиная семейство Локвудов за их фантазию и оригинальность в деле сводничества. И с чего всё это только пришло им в голову? С чего они вдруг решили заделаться Купидонами. Ещё и Блейз со своими шуточками. Не состояли ли они все в этом странном фанатском клубе их пары? -А ты в своём настоящем детстве так же выглядел? - вдруг спросила девушка, совершенно сбив мысль с толку своим не относящимся к делу вопросом. Повернувшись в её сторону, он заметил, что интерес этот, видимо, был вызван появлением четырёхлетнего малыша, рассматривающего всех кругом своими огромными глазами. Совсем недавно он вылез из-под парты, пугая присутствующих своим странным перевоплощением. -Да, - на автомате ответил он, придирчиво разглядывая реакцию Грейнджер на данную картину. Она склонила голову на бок, обняла себя руками и с тёплым взглядом наблюдала данную сцену, состоявшуюся не так давно, - Кажется да. -Странно, - ответила она с усмешкой, - Как такой милый мальчик мог стать тобой? -Эй, - обиженно буркнул он, шутливо пихнув её плечом. Как бы там ни было, но его радовало небольшое потепление в её настроении. Пусть лучше пытается язвить, чем разговаривать холодно, со звоном металла в голосе, - Я всё ещё милый мальчик. -Да неужели? - недоверчивая ухмылка окрасила её губы, оттаивая на лице, и честное слово, он не знал, почему вдруг самому от этого полегчало. С какой стати ему нужно стало её одобрения, - Хотя одно могу сказать точно, таким ты мне нравишься больше, - она смерила его внимательным взглядом, и на секунду не поверив в услышанное, он вскинул брови: -То есть? -Мелкий ты - настоящий шкодливый чертёнок. Ещё более противный и нахальный, чем взрослый, хотя бы потому что оперировал ангельской мордашкой, - вновь она перевела взгляд на действие перед ними, следя за собственной реакцией, реакцией публики и Снейпа, - И вот не дай Мерлин, чтобы у меня были такие дети. Серьёзно. Я умру от усталости задолго, до их совершеннолетия. Драко невольно приглушённо засмеялся, представляя, как Грейнджер бегает за оравой непослушных белобрысых бесенят. Не подумайте неправильно, картинка такая имела корни в том, что она сама сравнивала своих детей, точнее нежеланных непослушных детей, с ним - ребёнком. -Думаешь их будет несколько? - задал он свой вопрос, только возникший и ещё неоформившийся в голове. Она вопросительно склонила голову, не особо понимая, про что это он, поэтому пояснения было не избежать, - Ну, твоих детей. -Не знаю, - правда, чистая правда, - Всегда думала, что у меня будет только один ребёнок. Никогда не могла себя представить с двумя или с тремя, и вот даже не говори ничего, и не смей смеяться. И без тебя знаю, как это странно - задумываться о таком в семнадцать, и в своё оправдание скажу, что не увлекаюсь планировкой своего будущего. Я скорее реалистка, поэтому считаю правильным не думать о семье, как минимум до того, пока не встану на ноги и не обзаведусь карьерой, - всё это время слизеринец внимательно наблюдал за ней и за тем, что она говорит, в чём-то соглашаясь, а в чём-то нет, - А вот сейчас. Не знаю... Будто не могу больше представить себя только с одним ребёнком. -И что изменилось? - в первые за долгое время, он спрашивал что-то с искренним любопытством, - Уизли всё-таки уговорил тебя на производство рыжего племени? Она скривилась и тут же покраснела, стыдясь своей реакции. -Не могу представить их рыжими, - хотя бы честно, и осознание этого, почему-то порадовало блондина, и хоть смысл того, что она сказала, в чём, скорее, призналась в который раз, он уловил, но всё же решил добавить компрометирующим образом: -Тогда будут шатенами, как ты. Не обязательно им идти в папу, - с нескрываемым намерением услышать это от неё. Услышать, как она скажет то, что несомненно согреет его внутренне довольство от этих слов. -Нет, я... Я не хочу детей от Рона, - вмиг девушка стала пунцовой, пылающей. Мерлин! Кому она всё это говорит? Малфою! Малфою, который одобрительно кивнул, который ехидно ухмыльнулся, который был рад чужому разбитому сердцу, (ещё не разбитому, но уже находящемуся на пути к тому, чтобы быть расколотым на обломки). В крошечном шаге. Малфою, который хитрый, гнусный и бесчестный, способный улыбаться чужому горю. -И правильно, Грейнджер, - он повеселел, - Ты же не враг своим отпрыскам. Вмиг картинка закружилась в водовороте, заставляя на время потерять равновесие и пошатнуться, хоть происходило это и не в первый раз, и они уже, вроде как, успели привыкнуть, но смену обстановки посреди бурного диалога не ожидал никто, поэтому гриффиндорка невольно закусила язык, проглатывая всё то, что собиралась ему высказать. Однако, каким бы нехорошим Малфой не был, как опора он был очень кстати, поэтому не мешкая, она тут же ухватилась за его локоть, чтобы не упасть от перестройки воспоминания. В этот раз это был Большой Зал и какая-то из многочисленных трапез. Повсюду стоял привычный гул, переговоры, смех и шумные возгласы. Они остановились ровно между столами Гриффиндора и Слизерина, пока те вкушали угощения, довольствуясь едой и компанией, с любопытством и интересом рассматривая свои копии, увлеченные каждый своей беседой, каждый в своём окружении. -Гермиона, ты не против, если я выпью твой чай? - промурлыкал Рон, отодвигая от себя свою пустую кружку, - Уж больно он вкусный. Тыквенный сок надоел как-то. -Бе... - попыталась девушка, но вечно крутящийся рядом, Эд не дал ей закончить, бестактно оборвав на полуслове. -Нет! - резко выпалил он, но потом спохватился, оправдывая свой поступок. Именно этот возглас и привлёк к себе внимание, вмиг напоминая пришедшей Гермионе о происходящем, - Тебе не кажется это неправильным? Девушка не пробовала, а тебе две кружки подавай. Какой из тебя джентльмен? -Джентльмен, - Драко фыркнул недоверчиво, ни капли не обращая на недовольный взгляд напарницы и толики внимания, - Уж лучше б выпил Уизли. Посмотрел бы я, как их план с приворотным зельем провалился бы. Не долго думая, гриффиндорка со скучающим видом прошлась вдоль столов, пока не подошла к знакомому лицу из Слизерина. Она встала ровно напротив Малфоя из воспоминаний и уставилась на то, как тот разговаривал с Блейзом, полностью увлечённый и не замечающий, как в его такой же красный чай, Малия незаметно что-то влила, как бы невзначай подсовывая кружку поближе к его аристократичной руке. -Да, - Гермиона согласилась и ухмыльнулась своим мыслям, - Тогда ты признавался бы в любви Рону, а не мне. Драко сделал вид, что блюёт. -Думаешь он ничего не заметил? - спросил Альбус взволнованным голосом. От происходящего он то и дело ёрзал на стуле, боясь быть пойманным слизеринским принцем за руку. Ничего хорошего из этого бы точно не вышло. -Уверенна, - произнесла Малия дрогнувшим голосом и так тихо, что парочке наблюдателей пришлось наклониться, чтобы расслышать. Остальной диалог под её началом пошёл в том же полушёпоте, - Если он всё так же разговаривает с дядей Блейзом, а это так и есть, то всё хорошо. Малфоя, как молнией ударило, и это будто бы запустило мысленный процесс в его голове. Лихорадочно шестерёнки закрутились в черепной коробке, перебирая сказанное и все те не собранные кусочки пазла в его мыслях, что никак не хотели собираться. Как бы он не пытался, они всё не хотели складываться в нужную картинку с обложки. Постоянно был либо лишний кусок, либо частички не сходились меж собой, и тут...

Маленькая фраза.

Простое обращение: дядя Блейз...

И механизм заработал с такой бешеной скоростью, будто кто-то шибанул по нему током. Глаза открылись, ниточки связались, мысли вернулись к тому, к чему не возвращались целый день, с не вошедшими в него лишними часами. Будто бы в одночасье он понял, что всё это время пазлы перед ним соединялись совершенно не правильно, и кто-то любезно подсунул ему картинку с конечным результатом.

Пусть родители сами разберутся в своих отношениях. Родители? Родители! Это же абсурд! Чушь! Ложь! Не правда! Не может быть! Не может, чёрт возьми, этого быть!

Как мог он отпустить ту мысль, не ухватившись за неё? Как мог не вспомнить? Как мог додуматься до такой... Дикости! Невозможности! До такого извращения! И как это извращение могло быть таким... правильным по ощущениям, облегчающим, будто в это самую секунду камни попадали с его плеч, освобождая от тяжкого груза. Будто всё это время, с самого начала года всё тело его и нутро вопило о том, к чему он пришёл только сейчас, кричало, намекало всем своим существом, а он был глуп и слеп к этому взыванию. И ведь, чёрт возьми, так оно и было.

Как? Почему? Почему он? Почему Грейнджер? НевозможноНевозможноНевозможно. Эта до чумного странная компания не могла придти из будущего. Не могла.

Видимо все его эмоции, все мысли и пререкания с собой отразились на лице, потому что Гермиона нахмурилась и обеспокоенно дотронулась до его плеча, ожидая всех мыслимых и не мыслимых жалоб на здоровье. В один миг он побледнел, лицо вытянулось, глаза лихорадочно забегали, неприятно напоминая безумца, а грудь его стала часто вздыматься, выдавая тяжесть дыхания. -С тобой всё хорошо? - невольно спросила она, хоть и не хотела открыто проявлять заинтересованности и нахлынувшей нервозности от его состояния. Не долго думая он опустился на свободное место лавочки, обессиленно вытягивая ноги и непрерывно разглядывая свои ладони, - Эй? Малфой? Он не ответил, и девушка переборов себя, наклонилась так, чтобы лица их оказались на одном расстоянии. Нервный смешок, сорвавшийся с его губ, взбудоражил, и нахмурившись ещё больше, она против воли позвала: -Драко? - на имя он отозвался моментально, резко встречаясь своими холодными серыми глазами с её шоколадом. По лицу расползлась сумасшедшая улыбка, когда Скорпиус вдруг после долгого молчания обратился к друзьям, посмотрев на Гермиону из воспоминаний через стол: -Надеюсь мама тоже ничего не заподозрила, - сказал он, и сначала она даже не поняла что и кто это сказал, но когда поняла, невольно переспросила: -Мама? - глядя на Малфоя с какой-то толи надеждой, толи недоверчивостью. Может это и вовсе был скептицизм, но отыскать в его лице то, что хотела в нём отыскать, она так и не смогла, ёжась от того, как тот не менее безумно, совершенно нервно, неестественно засмеялся. Он с каким-то даже обречённым выражением раскинул руки в стороны, обнажаясь перед ней в своём сумасшествии, стремясь перескочить ту часть, в которой теперь у неё не сложились бы пазлы, а мысль не пришла бы в нужное русло, раскрываясь в своей истине. Поэтому то он и оборвал все её попытки уйти от этой истины одной фразой:

-Поздравляю, Грейнджер, детей от Уизли у тебя точно не будет...