Ох, уж эти детки

Темнота и вязкая тишина обволакивали всё существо так липко и холодно, словно толщей воды, заливающейся в глаза и уши. Той противной мутной жидкостью, вид на которую открывался ежедневно в гостиной Слизерина - на дно озера, обжитом русалками и прочими подводными тварями, мечтающими утопить тебя при первой возможности. Разве что эхо вечернего коридора, разносящееся гулко и одиноко от каждого следующего шага, портило эту иллюзию, но оставляло пространство для фантазий - в замке, конечно, не было русалок, но готичный стиль лепнины над потолком, безлюдность и мрачность оставляли свой отпечаток, и за углами и тёмными поворотами легко мерещились несуществующие тени и движения. Однако, для Блейза с его обходами после отбоя, обязывающими собой пост старосты факультета, это было настолько привычным ощущением, что, казалось, именно оно ровнялось с той эйфорией, присущей возвращению домой. Ночные коридоры за многие годы учёбы могли напугать первокурсника, но не его, поскольку эти стены, претерпевшие столько горя, радости, разрушения и возрождения только за один последний год, оставались для него роднее чванливо-равнодушно-холодных фамильных. Тусклый свет его палочки осветил очередной поворот - темнота не рассеялась даже на половину, но бледного огонька хватало, чтобы безошибочно смотреть себе под ноги и не падать. Такое времяпровождение навевало тоску и ворох тех неприятных воспоминаний, которые хранились на самой дальней полке его пыльного чердака с событиями жизни, опечатанные красной лентой с надписью "не открывать!". Не то чтобы возвращение к ней приходило сознательно, но в такие моменты, когда тишина давила, а отсутствие дела утомляло, мысли его невольно забредали туда - на ту самую полку - лениво переворачивая содержимое той самой грёбаной коробки, которую и не выкинуть и не смириться с её наличием. Только время от времени скользить по ней хмурым взглядом и в тайне ото всех неохотно перебирать. Дежурства к этому словно обязывали. За последний год работы у старост поубавилось, хотя бы потому что далеко не все вернулись на учёбу в школу, и уж тем более мало кто из этих немногих продолжал разгуливать после отбоя и нарушать правила. Может послевоенное время отбивало руки и желание, а может дети за какие-то месяцы повзрослели на целые годы, он не мог знать точно, но сокурсники редко попадались ему на этих бессмысленных ночных вылазках. Поэтому, чтобы сильнее нужного не зарываться в воспоминаниях, оставалось только разделяться с Пэнси и обходить замок вдвое быстрее, чем требовалось. Она никогда не возражала, и после, встречаясь у общей гостиной, они ни разу не обговаривали этого решения, но он предполагал, что она тоже была не против быстрого завершения вечерних прогулок. Теперь школа для них была целым музеем из прошлого, отдающим горечью той далёкой наивности, и, наверное, не только у него была такая запретная коробка, трогать которую не оставалось ни сил ни желания, но в тишине и мраке словно бы приходилось. Наверное. Не только ему и Пэнси, может всем им - свидетелям этой чёртовой войны. Грустно и невыносимо. Какой-то посторонний звук, не похожий на эхо собственных шагов, вырвал Блейза из задумчивости, и привлёк к себе внимание. Не то чтобы ему не могло показаться, но шум, такой непривычный для слуха, повторился и заставил остановиться. -Отойди от меня... -И не посмею! Шёпот. Это был чужой, такой знакомый шёпот двух людей, различимый даже без видимости собеседников, едва прикрытых дверью пустого кабинета. Едва ли он - Блейз - когда-либо лез в чужие дела, и едва ли хоть когда-либо подслушивал чужие разговоры, да и желания торчать под дверью у уединившейся парочки тогда, когда он имел полное право вломиться, оштрафовать нетерпеливых студентов, и вернуться к себе в комнату для неизменного занятия - бездумного глядения в потолок - у него уж точно не было, но эти голоса, слышимые им на протяжении восьми лет, пригвоздили его ноги к полу и заставили в удивлении замереть. -Что из слов "не высовывайся, Грейнджер" тебе было непонятно? - Забини нахмурился. Не узнать в шипении, растягивающем гласные, Малфоя, стало просто невозможно, и едва ли теперь он мог оправдаться слуховой галлюцинацией. -С какой стати я обязана выполнять твои указания? - и вот второй глас, прозвучавший так же самоуверенно и твёрдо, как при ответе на уроках или отчитывании первогодок за поведение. Своим командно-приказным тоном, которым с Драко могла разговаривать только она, и Блейз мог бы запросто представить, как при этих словах девушка показательно задрала свой всезнайский нос. Вряд ли собеседнику это могло понравиться, и словно в доказательство, Малфой заговорил холодно и раздражённо, как говорил только в минуты своего действительного недовольства: -С той, что я не собираюсь вытаскивать твою задницу из передряг, как это делали Поттер и Уизли, - он фыркнул, и неосознанно пользуясь увлечённостью говоривших друг другом, Забини бесшумно и аккуратно заглянул в маленькую щёлку, чтобы увидеть пару собственными глазами. Что эти двое могли забыть в такое время в одном помещении? Вместе! Немыслимо, - Я говорю только один раз - держи свой не в меру любопытный и скучающий нос подальше от гостиной Слизерина и их обитателей. Тем более после отбоя. Им плевать, что ты староста и подружка Золотого мальчика, и второе делает тебя только привлекательнее в качестве груши для битья. У половины моего факультета родители гниют в Азкабане, либо убиты, и всё это вашими стараниями. Как думаешь, скажут ли они тебе спасибо, встретив одну в ночных коридорах? Они стояли близко. Непозволительно, надо сказать, для слизеринца и гриффиндорки и уж тем более для Малфоя и Грейнджер, и даже разговор их - не самый дружелюбный - не располагал к расстоянию едва ли в несколько сантиметров, но это происходило. Светлая макушка угадывалась в темноте класса безошибочно, а взгляд, привычный к сумраку, да холодный лунный свет из окна очерчивали две фигуры чётко и слишком... интимно - не то слово, которое возможно было бы применить к ним, но такое подходящее для данного момента. Ещё секунда, и Блейз подумал бы, что Драко захочет её поцеловать, но не смотря на молчание, воцарившееся на мгновение после его слов, этого не произошло - его лицо продолжало нависать над её, хоть она и сидела на парте, и они были практически на одном уровне, глаза их сталкивались в одном известном им упрямом бою, но он не наклонился к ней больше ни на миллиметр. Стало настолько тихо, что лишний здесь слизеринец, смог услышать, как девушка облизала губы, прежде чем ответить чуть менее твёрдо, чем мгновеньем назад: -Осторожно. Ещё немного, и я подумаю, что ты обо мне заботишься. -Ещё чего, - насмешливо. С только для Блейза слышимыми неестественными нотками, с которыми он оправдывался перед родителями, когда вместе они утаскивали целый пакет конфет к нему в комнату, - Пусть твои щенки о тебе заботятся, а я тебе угрожаю, если тебе так угодно. Я ведь тоже слизеринец. -И что ты сделаешь? До смерти закидаешь меня обидными замечаниями? Назовёшь грязнокровкой? Нажалуешься папочке? -Не смей трогать моего отца, - на секунду Драко потерял контроль, как происходило всегда, когда тема касалась его родителей, и хоть происходило это в стычках с гриффиндорцами теперь часто, так и не смеющий к этому привыкнуть блондин, авторитетно стукнул кулаком по парте по левую сторону от Грейнджер, так, что та жалобно скрипнула. Староста школы зажмурилась, но даже не дёрнулась, - Я может и назову тебя г... маглой, Грейнджер, но боюсь мои сокурсники не будут так любезны. Поэтому будь паинькой и сиди вечером в своей комнате или с друзьями. Мне не нужны проблемы с МакГоналл. Чтобы ты там не вынюхивала, прекрати! -Я подумаю, - тихо добавила она, когда он оторвался от неё и от парты, на которую опирался, и стремительно отошёл на несколько шагов, прежде, чем направиться к выходу. Обдумывая ситуацию, Блейз едва ли успел отскочить и встать по ту сторону двери, что закрыла бы его при открытии, и едва ли успел обратить внимание, что друг ничего не ответил. Спустя пару минут класс покинула и гриффиндорка, и коридор снова опустел, погрузившись в тишину, но Забини ещё долго оставался на месте, переваривая увиденное и услышанное, даже задней мыслью не возвращаясь к своим обязанностям старосты, по которым он, вроде как, должен был неожиданно выскочить из темноты и оштрафовать хотя бы Золотую всезнайку. В ту ночь разглядывание потолка было вовсе не бездумным, а Пэнси ещё долго ворчала на него за то, что ей пришлось ждать его около гостиной. И лишь к вечеру следующего дня ему удалось сформировать свои вопросы и задать их Малфою лично, стойко выслушивая от него всё то, что он о нём думает.

"Между мной и Грейнджер ничего нет!"

- и это было всё, чего он от него добился.

***

-Между мной и Грейнджер ничего нет!

Блейз закатил глаза и откинулся на спинку дивана. Не то чтобы эта фраза стала его преследовать с некоторых пор, и не то чтобы ему требовалось объяснение, чтобы понять, что всё это полная лживая чушь, но так случилось, что после ему вновь и вновь приходилось сталкиваться с этим "ничего нет" лично. В этот раз это была короткая записка, обозначающая время и место, видимо, их предстоящей назначенной встречи, подписанной гриффиндоркой лично. Сова влетела в комнаты мальчиков по ошибке, вероятно, забыв, что Малфой переселилися в башню старост (и что этой выскочке помешало отдать своему кавалеру её лично?), едва не врезавшись в Нотта, уже протягивающего свои загребущие руки к таинственному посланию, но Блейз подоспел вовремя, чтобы прочитать содержимое самому и соврать, что это ему. К счастью, узнать, что было бы, прочти тот кому и от кого "прилетело" немногословное письмецо, стало не суждено. Драко потом лишь кивнул вместо уместного здесь "спасибо" и раздражённо фыркнул свою излюбленную фразу ему в лицо.

"Между мной и Грейнджер ничего нет!"

"Между мной и Грейнджер ничего нет!" "Между мной и Грейнджер ничего нет!"

"Между-мной-и-Грейнджер. Ничего-нет!"

И так по кругу, по кругу, пока эти чёртовы 6 слов не начинали вызывать рвотный позыв и лютое отвращение. Казалось, хуже, чем в эти моменты, уже-не-особо-подающий-надежды потомок древнего магического рода не врал никогда! Более того, Блейзу всегда казалось, что его давний знакомый делал это искусно, если не виртуозно, но, видимо, тот оставил этот талант в том тёмном безлюдном кабинете на третьем этаже, вместе с чем-то, что когда-то характеризовало его холодный рассудок. В следующий раз крылатая фраза была произнесена им между просьбой о том, чтобы он - Забини - за Гермионой тоже приглядывал и сетованием на то, какая же она всё-таки несносная гриффиндорская задница. На следующий день после этого он разбудил его посреди ночи и потащил в Запретный лес, чтобы найти это лохматое чудо, так и не вернувшееся с отработки у Хагрида. Едва ли он снизошёл до того, чтобы объяснить причину столь неприятного "доброго утра", но его серьёзный вид остановил Блейза от преждевременных расспросов. Потеряшка нашлась в самой глуши вместе с полувеликаном, и даже будь слизеринец чуть менее сонным, он всё равно не понял бы причину их там нахождения, ведь главным гвоздём программы стало даже не это, а их приключенческая пробежка по лесу, не зря зовущемуся "Запретным", в стиле Золотой Троицы в их излюбленной манере - "чудом выжили". Вместе они вернулись в гостиную старост, потому что в слизеринские комнаты мальчиков идти всё ещё было рискованно - кто-нибудь мог проснуться, или Филч застал бы их долгие разгуливания по школе, расценив их, как нарушение. Не то чтобы по ним не было видно, что они возвращались с отработки от Хагрида (а все трое они выглядели так, будто кидались грязевыми снежками друг в друга очень долгое время), но проверять поверит он или нет, не оставалось сил. Устало он рухнул на диван возле камина, едва успев произнести очищающее заклинание, чтобы не заляпать мебель, и сонно прикрыл глаза после ночных забегов, силясь подождать, пока освободится ванная комната или ему, по крайней мере, выделят подушку. Возможно он выглядел в этот момент слишком спящим, потому что не шевелился, а может о его присутствии и вовсе забыли, но его слух и неплохое координирование в пространстве дали ему понять, что оба его напарника по приключениям скрылись в, так востребованном сейчас, помещении. Зашумела вода, знакомые голоса негромко заговорили о чём-то, и хоть из-за оставленной открытой двери слышно было отлично, желания прислушиваться не оставалось совершенно, съедаемое усталостью, и вскоре он уснул, не заботясь о чужой личной жизни некоторое время, по крайней мере до того момента, пока не представится возможность потребовать объяснений. -Между мной и Грейнджер ничего нет! - вот и весь ответ, и Блейз уже автоматически кивал, пропуская фразу мимо ушей, чтобы втолковать другу что-то ещё, тревожащее его не меньше. Раздражённо он потёр лоб, когда очередной разговор состоялся у него через несколько недель после, и приступил к сути: -Объясни это ей, когда она в следующий раз придёт выпрашивать у меня подробности твоего личного судебного дела. -О чём ты? - как и следовало ожидать, услышанное Малфоя заинтересовало, и он моментально выпрямился, нетерпеливо ожидая продолжения. Не усмехнуться не получилось, и ехидное замечание в стиле: "Ни о чём. Между вами же ничего нет", едва не сорвалось с его губ, но он сдержался, читая невероятную напряжённую серьёзность в серых глазах. -Насколько я понял, она интересуется вероятностью твоего... успеха, и очень настойчиво, надо сказать, для того, чтобы впоследствии защищать твои интересы в суде. Как по мне, так у неё даже сейчас достаточно неплохо получается выстраивать план защиты, так что, не упусти, Драко, она твой шанс. -Нет, - Блейз удивлённо вскинул брови и замер, не понимая к чему это было сказано, но собеседник продолжил в уточнении весьма вовремя, чтобы не задавать ненужных вопросов, - Я не могу втянуть Грейнджер в это. Забини улыбнулся так, как обычно миссис Малфой улыбалась, глядя с печалью и гордостью на то, как её сын повзрослел, уходя всё дальше от беспечного белобрысого мальчика. Не без доли "ещё через многое тебе придётся пройти, сынок, но придёт время, и ты сможешь", прежде чем произнести очевидное: -Боюсь ты здесь ничего не решаешь, друг. Оставалось только развести руки в стороны и псевдо-разочарованно вздохнуть. Драко, как и следовало ожидать, это не впечатлило: -Я ей запрещу. -Попробуй, - Блейз действительно с интересом понаблюдал бы за тем, как Малфой попытался бы Гермионе что-нибудь да запретить, что даже звучит то вздорно и глупо, но додумался об этом своевременно промолчать, - Тогда она точно отмажет тебя от Азкабана, чтобы доказать свою независимость и надрать твою нахальную самоуверенную задницу. Драко засмеялся. Это действительно было в стиле Гермионы Грейнджер. На некоторое время наступила тишина, и негромкие размеренные разговоры посетителей "Кабаньей головы" заполнили её, оставляя время на "подумать" и к чему-нибудь, да придти в этом молчании, звучащем, как многоточие. Их отдалённый столик в дальнем тёмном углу позволял вести такие разговоры свободно, без опасения быть подслушанными, и с хорошей возможностью поразмышлять о важном, отдельно от чужого внимания. Ни что не нарушало их уединённых посиделок, даже тогда, когда мулат решился добавить ещё пару слов от себя: -Знаешь, я уверен, что тебе не требуется мой совет, но... - его пронзительный взгляд уставился ровно на своего собеседника, обратившегося в слух, и сделался несколько обречённым и смирившимся, как и последовавший следом вздох. Тогда, как никогда ему казалось важным, чтобы друг его услышал, и на удивление, Малфой не спешил проявлять свою "всё-и-так-знающую" натуру, - ...не отталкивай её. Грейнджер действительно идёт тебе на пользу, и порой ты становишься терпимее и... живее. Она, конечно, не избавит тебя от твоего мёртвого груза, не исцелит чудесным образом душу и не сотрёт с руки Чёрную метку, но, возможно, дышать станет легче, если ты попробуешь не закрываться. Может она станет искуплением твоих грехов, а может у вас даже ничего и не получится, но ты по крайней мере попытаешься. Это лучше, чем не пытаться вовсе. С последней фразой Блейз затих, всё внимательно выискивая в бледном лице напротив проблески каких-либо эмоций и реакций, присущих ему в виде раздражения, может быть даже злости или непроницаемости, но не нашёл в нём ничего из этого, кроме замешательства. -Между мной и... - наконец размеренно начал он, но Забини его нагло перебил, не желая этого слушать в сотый раз: -Ты сам то в это ещё веришь? - вопрос казался до неприличия простым и риторическим, но блондин словно действительно задумался и отвёл взгляд. Невероятно! Проблески здравого рассудка стали проступать в Драко, и стать свидетелем этого, оказалось таким приятным и невероятно интересным занятием, будто Малфой вдруг спустя долгие месяцы только сейчас разглядел у себя на лбу красноречивую надпись: "Осёл"! Ехидная улыбка сама собой проступила на его загорелом лице. -Что ж, я рад за тебя, друг, надеюсь вы назовёте хотя бы одного ребёнка в мою честь, - серые глаза знакомо заметали молнии, и создавалось впечатление, что ещё секунда, и этого будет достаточно, чтобы убить Блейза одним ударом на месте, но вместо этого он только разразился смехом. Подтрунивания получались у него гораздо лучше, чем дружеская поддержка. -Между мной и Грейнджер... -О, нет, серьёзно? Только не снова! -... ничего нет! Если бы не годы и внешнее доказательство того, каким здоровым лбом Малфой являлся, Забини определённо бы по думал, что перед ним снова тот вредный и настырный белобрысый мальчишка, который делал что-либо назло только потому что ему нравилось раздражать людей своим настырством. Надпись "Осёл" засверкала на его лбу ярче прежнего, но, казалось, её обладателя это совершенно не волновало. После этого происходило ещё много всего. Жизнь завертелась калейдоскопом даже для самого Блейза так, что вскоре наблюдение за этой парочкой сменилось неожиданным поворотом в его собственной истории, в виду основательного появления в ней Полумны Лавгуд. Его размышления постоянно перетекали из её образа в образ новой странности, замеченной за Драко в отношении Гермионы, и обратно к ней, пока она не вытеснила на время чужие отношения из повествования. Возможно из-за этого он был не самым лучшим и хорошим другом, оставив тему Грейнджер в приоритетах своих переживаний, и может ему стоило местами быть более внимательным к ним обоим, но одно он запомнил точно, возвращаясь к этому событию даже спустя годы, осознавая совершенно ясно - он абсолютно детально запомнил тот день и тот момент, когда Малфой раз и навсегда перестал говорить эти чёртовы шесть слов в одном предложении. Никогда прежде Блейз больше не видел в нём такой гремучей смеси из страха, заботы, ярости и решительности, после того случая - того вечера, когда оба они, возвращаясь в гостиную Слизерина не столкнулись с группой однокурсников, окруживших старосту школы в тёмном лестничном пролёте. Это случилось, как и предвещал Драко - обиженные судьбой подростки нашли момент отмщения на гриффиндорской выскочке, оставшейся без защиты. Это был идеальный год для этого - год, когда Поттер и Уизли возомнили из себя умников и решили не переучиваться последний курс, который они бессовестно прошлялись хрен знает где, под оправданием спасения Магического мира, и идеальный момент, в который невзлюбленная всеми всезнайка осталась без сопровождения кого-либо. Вряд ли хоть один из этих слизеринцев догадывался, что именно в этот год в Малфое проснётся совесть, и в уплату за свершённые проступки, тот взвалит на себя роль её непризнанного защитника-надсмотрщика. Вряд ли кто-то из них мог бы подумать, что чувство долга перетечёт во что-то более личное. Вряд ли Гойл, сталкивая Гермиону с лестницы заклятием, в знак отмщения за Крэбба, вообще подозревал, что слизеринский принц едва не убьёт его после этого Круциатусом. Никто не подозревал. Никто не думал и не догадывался, а Драко единственный раз в жизни просто взял, и вышел из себя до такой степени, что впору было начинать петь поминальные песни его рассудку. Единственный раз. Это был единственный раз, на памяти Забини, когда Малфой применял к кому-либо "Круцио" по собственной инициативе. Первый и последний. -Ты в порядке? - тихо спросил Блейз, когда огневиски по мановению его мысли плеснулось в прозрачный бокал. Вопрос был действительно глупым после произошедшего, и он и сам бы фыркнул, если бы Драко его не опередил, в отвращении искривив губы. Его руки мелко дрожали то ли из-за переживаний за Грейнджер, чудом не свернувшую себе шею, то ли из-за того, что они произвели на свет самое яркое его непростительное. -Я? - осведомился он своим насмешливым тоном и многозначительно скосил взгляд на открытую дверь в комнату Гермионы, в которой она крепко спала под действиями разных сонных и восстанавливающих зелий, напичканная ими до отвала мадам Помфри. Забини невпечатлённо склонил голову, и друг, сдавшись, тихо буркнул - В порядке. -С ней всё будет хорошо. Синяки сойдут, ушибы заживут уже завтра. Ничего угрожающего жизни. -Знаю, - одним глотком Малфой осушил содержимое бокала и устало откинулся на спинку дивана. Вряд ли Блейз смог бы разгадать, что именно в данный момент могло крутиться в его светлой голове, но мог сказать с уверенностью, что точно ничего хорошего, судя по тому как желваки напряглись на его скулах. И, казалось, целая вечность прошла в тишине, прежде чем он снова негромко добавил, - Я его чуть не убил. Мулат вздрогнул в кресле, отчаявшись услышать от собеседника что-то ещё, и мгновенно перевёл на него свой сожалеющий взгляд. Так нужные слова поддержки в его голове никак не могли собраться в кучу, и словно вовсе растерялись, и никогда прежде он не чувствовал себя более глупо, чем в тот момент - тогда, когда Драко добавил: -И мне это понравилось, - а ему не нашлось, что на это сказать. Лёгкие сумерки сменились ночью, а камин, предусмотрительно зажжённый из-за наступивших холодов, остался единственным источником света, пока солнце вновь лениво не выглянуло из-за горизонта, но за всё это время оба они не произнесли больше ни слова, находясь каждый в своих думах. Сон так и не пришёл забрать их, и только утро заставило Блейза подняться со своего места, чтобы вернуться в гостиную факультета. И хоть времени прошло достаточно, последняя фраза, будто бы так и оставалась висеть в воздухе. Только к тому моменту - когда рассвет окрасил хмурое небо своими красками - в мозгу созрел не утешающий, но всё же верный ответ, который он озвучил, прежде, чем выйти: -Он этого заслуживал, и она это знает. Драко, казалось, не поверил, но всё же кивнул ему на прощание, обречённо прикрыв глаза, стоило портрету на входе захлопнуться. Блейз Забини никогда не мог похвастаться своими умениями в прорицаниях, и будущее видеть он определённо не мог, но так или иначе, он оказался прав. Не нужно было гадать на кофейной гуще, чтобы понять, что Грейнджер отнесётся к произошедшему разумно и снисходительно, и более того - в итоге сама же Малфоя и прикроет. Война во многом поменяла приоритеты людей, и подруга святого Поттера не являлась исключением. Вдоволь насмотревшись на жестокость и безнаказанность Пожирателей, на смерти друзей и знакомых, сложно было оставаться всё такой же идеалисткой, и, наверное, она тоже считала, что "Круцио" - малая цена за то, сколько людей искалечили или убили Крэбб с Гойлом во время битвы за Хогвартс, хоть никогда она и не произнесла бы этого вслух. Отсутствие в жизни словосочетания: "Между мной и Грейнджер ничего нет" со временем облегчило существование не только самому Блейзу, но и Драко. Вместе с ним рухнули множество проблем и предрассудков, и, возможно, впервые в истории жестокость породила что-то прекрасное. Нельзя сказать, что это было легко, но пройдя через тернии, что-то, что определённо между ними было, смогло сдвинуться с мёртвой точки. И в итоге, как обычно и бывает, годы понеслись так быстро, точно Хогвартс-Экспресс, мчащийся на всех парах в школу Чародейства и Волшебства сквозь счастливые и не очень события, как яркий железный гигант мимо мелькающих горных и лесных пейзажей. Происходило много всего - стремительно закончился последний курс, неся с собой неоднозначность в их отношениях вплоть до самого суда, в котором гриффиндорка настолько нахально и самоотверженно защищала слизеринца, что вся магическая Британия ещё долго стояла на ушах, газеты не умолкали, а Визенгамот сходил с ума от негодования и сокрушительного разгрома обвинений, и даже после этого Малфою понадобилось около месяца, чтобы перейти от стадии "Не знаю, что между нами", до "Моя девушка-Грейнджер". Высшие учебные заведения закалили их отношения до решения съехаться, и ещё долго они съезжались и разъезжались, прежде чем научиться уживаться со своими разногласиями и упрямством. Напряжённые отношения с Поттером, который всё никак не мог смириться, ходу дела не помогали, но в итоге и ему удалось к происходящему привыкнуть. Так он стал вхож в их жизнь, затем в их съёмную небольшую квартирку, а после и в быт в виде частых визитов без риска на смертоубийство. -Рано или поздно, либо она доведёт меня до нервного тика, либо прирежет во сне ножом для масла за то, что я оставил его на столе. Чёртова Грейнджер! Чем я вообще думал, когда начинал всё это? -Возможно, членом? - предположил Блейз в свою очередь, и громко засмеялся, когда друг фыркнул, но выражение его лица застыло между возмущением и согласием. Гермиона и действительно была достаточно красива и по-своему сексуальна, чтобы Малфой мог потерять голову и не думать ей вовсе, и даже тогда, когда всё только начиналось, а девушка ещё не расцвела по-настоящему, не согласись Забини с её привлекательностью, определённо солгал бы, - Хочешь сказать, что жалеешь, что сошёлся с ней? Вопрос можно было бы считать риторическим, потому как Блейз знал ответ на него наверняка, но Драко всё же честно признался: -Нет, - его ссутуленные мгновением назад плечи, расслабились, и некое облегчение отразилось в его чертах, прежде чем сидр, привезённый мулатом из Италии, не пропал у него во рту. Уверенность зазвенела в Малфоевском голосе, как никогда прежде, - Возможно сойтись с ней - было лучшим моим решением за всю сознательную жизнь. Блейз остался доволен этими словами, и только молча отсалютовал другу своим бокалом. Никогда прежде ему не приходилось быть таким гордым за него, и ни разу до этого он не ощущал той правильности, которая теперь прочно ассоциировалось у него с этим союзом. Гермиона Грейнджер действительно стала его - Драко - спасением, и даже если бы захотел, Забини всё равно не смог бы выразить ей своей благодарности в той мере, в которой она заслуживала. Ведь это действительно было самое волшебное в их огромной волшебной Британии - то, как кто-то мог так легко управляться с Малфоем. Блейз плюнул бы в лицо тому, кто сказал бы ему раньше, что его школьного товарища со временем приручат. Что тот Драко, которого он знал всю свою жизнь, мог смотреть на кого-то с таким обожанием, слушать кого-то так, как слушал он её, и носиться с девушкой, как с хрупкой фарфоровой куклой. Что тот самый Драко Малфой, тот, что плевался желчью и козырял своим отцом, откажется от устоявшихся предрассудков семьи, возьмёт в жёны грязнокровку, и станет дружить с Поттером по её инициативе. Тогда это было бы возмутительным предреканием будущего, теперь же - единственным верным путём из всех возможных. -Спасибо, - многозначительно обронил он, когда на шумном свадебном мероприятии ему удалось увести невесту на танец с разрешения жениха. К тому моменту вечер опустился на окрестности Мэнора, и сумерки легли на их забитую людьми веранду спокойствием и блаженной прохладой, после душного летнего дня. Огни герлянд горели ярко и по-волшебному уютно, позволяя танцующим медленный танец партнёрам, ощущать внутри себя лёгкое успокоение. Шум толпы давно стих, и только негромкие смешки, средь тихих разговоров, да звон бокалов ещё разносились вокруг. Как и ожидалось, девушка озадаченно нахмурилась, думая о том, что бы это могло значить - его внезапная благодарность, и потому он продолжил, больше не глядя на неё, а, казалось, наблюдая за покачивающимися в такт Молли и Артуром с большим интересом: -Ты сделала его счастливым. Не бросила и была с ним в самые сложные периоды. Ты осмелилась в него влюбиться, завести с ним отношения, принять в свою жизнь, и надеть его фамильное обручальное кольцо на палец, - на мгновение он затих, чтобы сделать небольшую паузу в своей речи, - Если и существуют в мире храбрые женщины, то ты, определённо, самая отважная из них. Она улыбнулась ему хитрой и одновременно нежной улыбкой и склонила голову на бок для ответа: -Я рада, что среди всех этих людей, есть тот, кто осознаёт, какой подвиг я сегодня совершила. Музыка немного ускорилась, и вместе они несколько неуклюже закружились по площадке, и весёлый смешок сорвался с его губ, когда они снова сбавили темп. -Что ж, в любом случае, Малфой возврату уже не подлежит. У тебя остаётся только один вариант - родить ему мальчика, и назвать его Блейзом. Хорошее имя, кстати говоря. Означает пламя. Рекомендую, - заговорщески настаивал он, и вскоре миссис Малфой не выдержала и рассмеялась, коротко прокомментировав: -Мы с Драко подумаем, - сквозь весёлое хохотание. Ещё долго они танцевали, и с многими успели поговорить, с кем встретились на пути, и, если бы не отталкивающее грязь заклинание, пышный подол её платья из нескольких юбок, остался бы безвозвратно затоптан, а локоны, без должной поддержки магии, точно бы растрепались. И прокружившись ещё несколько кругов, к концу песни мигом они вернулись обратно к жениху, увлечённо болтающему с Ноттом. Казалось, он и не заметил их отсутствия, и только мягко улыбнулся им, когда запыхавшаяся невеста вернулась на своё законное место. Выпуская её руку из своей, Блейз коротко обнял виновницу торжества на прощание, и тихо проговорил ей на ухо: -Спасибо, Гермиона, я и мечтать не мог о такой подруге, и уверен, род Малфоя не видел ещё лучшей леди для своего наследника, чем ты. Я искренне поздравляю вас обоих, - прежде чем отстраниться и учтиво поклониться с лёгкой улыбкой на лице. Она растянула губы для него так же нежно, как и для Поттера пару танцев назад. Так, как улыбаются только родным людям, с чувством произнеся: -И тебе спасибо, Блейз, - вкладывая в это больше, чем могло бы значить, разразись она на многословную пышную благодарность, покрывающую все те раза, что он помогал им, поддерживал и тоже просто был рядом. Простое, но глубокое эмоциями "спасибо" это подразумевало. Свадьба продолжалась, вечер перетекал в, неутихающую празднеством, ночь, сверчки уже стрекотали, известный им одним, мотив, ветер лениво трепал кремовые шёлковые занавески, украшающие своды веранды, и чья-та по-настоящему семейная жизнь начиналась с этим новым днём, наступающим заполночь. Всё ещё было у них впереди - у всех этих людей и у молодожёнов, счастливых моментом. Им предстояло ещё многое - долгая дорога, словно в Хогвартс-Экспресс в наблюдении за красочными пейзажами, мелькающими за окном. Ведь жизнь - извилистый, почти нескончаемый путь, выбранный неизвестным машинистом с чьей-то подачи. Оставалось только прожить... Жалко только, что ни одного из детей Блейзом они так и не назвали.

***

-Я знаю, в это трудно поверить, но это правда. Я не стал бы обманывать тебя так глупо, - осторожно заключил Драко после долгого рассказа, разделённого в повествовании на несколько человек, сменяющих друг друга в процессе. Ему не хотелось выдавать перед всеми своё волнение, которое клокотало в нём так яростно, что впору могло выпрыгнуть, потому только выжидательно закусил обратную сторону щеки, и невольно скосил взгляд на Скорпиуса, ища в нём то ли поддержки, то ли кивка, означающего, что молчание, в случае Забини, это нормально. Но что бы то не значило, он, в свою очередь, только пожал плечами. -Ты серьёзно? -Да, я считаю, это было бы абсолютно честным. Раз уж ты втянула в эту историю Поттера, а за ним прицепом подтянулась и Уизлетта, Блейз будет хранителем тайны с моей стороны. -Но он же... Он же слизеринец! -У тебя с этим проблемы, Грейнджер? Если ты не заметила, почти все твои дети слизеринцы. Что-то не заметно, чтобы ты от них отреклась! Блейз Забини сидел в кресле гостиной старост, вцепившись в его подлокотники так настороженно, недовольно и несколько оборонительно, что создавалось впечатление, будто вместо мягкого поролона сиденья под ним, ему любезно предложили опуститься на иголки. К сожалению или к счастью, но лицо его не выражало ничего, и даже дослушав то, что ему долго и красочно пытались объяснить, он не спешил комментировать ситуацию, заставляя уже не только старшего и младшего Малфоев, но и остальных присутствующих переглядываться между собой. Когда он навис над Скорпиусом и Альбусом упрямо настроенной разузнать всё, как есть, глыбой, им не могло не подуматься о том, что это, если не конец, то точно не самое лучшее продолжение и так имеющихся проблем, поэтому, надо отдать должное мулату - ему определённо удалось застать их в расплох - ни одного вразумительного оправдания не смогло слететь с их языков, кроме как: "спроси лучше об этом у самого Драко". Что ж. Именно этим они себя окончательно и зарыли, потому что фыркнувший Блейз, не дождавшись пока они придут в себя, рывком поднял их обоих на ноги, заявляя, что в таком случае, спросят у Малфоя они об этом вместе - видимо, чтобы так или иначе, им не удалось предупредить главу семейства об инциденте. С Малией столкнулись они уже по пути к будущей чете фамильного рода, и сложно было сказать, на кого злилась она в этот момент больше - на Тикки, не нашедшей для выполнений поручений лучшего времени, или на своих попутчиков в путешествии во времени, которые опять успели что-то натворить в её недолгое отсутствие. Совет собрался спонтанно, стоило им своим стуком в портрет и громким взывающим, и невероятно серьёзным "Малфой!", исполненным Забини, вырвать блондина, недовольного прерыванием его запланированного отдыха, из собственной комнаты. Гермиона подтянулась к ним больше из чистейшего любопытства узнать, что за шум тревожил её уединение, но достаточно вовремя, чтобы оставить, теряющего терпение Блейза на Альбуса, и семейным составом перейти к устранению этого непростого подводного камня. -Проблема не в этом. Я тоже доверяю дяде Блейзу, но здесь напрашивается вопрос: "Поверит ли он нам, и какова вероятность того, что он немедля не сдаст нас всех в Мунго?" - логично заключила Малия шёпотом, невольно скашивая взгляд в сторону слизеринца, чудом позволившего им шушукаться в стороне. -У нас всё ещё есть то же преимущество - ваши воспоминания. Так как я их видел, то без проблем смогу показать и ему, - серьёзно и решительно новоиспечённый отец благородного семейства нахмурился, вставляя своё, не смеющее оспариваться, - Блейз должен знать. Должен. И если вы мне не поможете, я всё равно расскажу ему всё. С вами или без вас. Не то чтобы новость о появлении собственных детей от Грейнджер была именно той, которой стоило бы разбрасываться направо и налево, и уж тем более хотеть поведать о ней кому-либо, помимо уже находящихся в курсе дела, но, пожалуй, желание насолить Грейнджер было слишком сильно, а востребованность в друге, способном разделять всё новые и новые перипетии судьбы вместе с ним, и того больше, поэтому разубедить его в созревшем решении, не смог бы, наверное, даже сам Мерлин. Словно поняв это, Скорпиус, переглянувшись с сестрой, обречённо и капитулировано вздохнул, бросив в стиле Альбуса: -Что ж, тогда остаётся надеяться, что Мунго не так хорошо охраняется, и Эдриан, в случае чего, сможет вытащить нас из психиатрии. Может польза в том, что его - Эдриана - среди них не было, всё же имелась. -Так ты... Скажешь что-нибудь? - неуверенно подтолкнул Малфой друга к реакции, которую все ждали и страшились, и если вначале ему приходилось ожидать самого худшего - угроз и настырных отрицаний - то теперь, он не отказался бы даже от этого вместо тяжкого многозначительного молчания. Как и ожидалось, моментально он не ответил, и даже не шелохнулся, и только глаза его внимательно обводили присутствующих непонятным взглядом. Казалось, шестерёнки в его голове в этот момент усиленно крутились, и постепенно начинали дымиться от перегрузки. Только спустя мучительных две минуты, смуглые губы лениво разомкнулись, и он коротко произнёс: -Хорошо. Гермиона удивлённо моргнула в другом кресле, и страшно неловко переспросила так, будто боялась, что её ответ на уроке перед целым курсом слизеринцев окажется до глупого неправильным: -Хорошо? Драко отреагировал чуть менее сдержанно: -То есть, как это, чёрт возьми, хорошо?! - он практически взревел, и его более менее спокойный и осторожный настрой, потонул в море негодования, - После всего, что мы тебе рассказали, после всей этой, услышанной тобой, чуши, с которой мы распинались, по меньшей мере, - быстро его взгляд метнулся к часам, висящим над камином, и обратно к Блейзу, - минут двадцать, ты просто говоришь "хорошо"?! Хорошо?! -А что я, по твоему, должен сказать? - титанически спокойно поинтересовался их, нежданный для таких разговоров, гость и откинулся на спинку кресла, уже куда более расслабленно и лениво, хотя напряжение всё равно не спешило покидать его глаз. -Уж точно не "хорошо", - подал голос Альбус, и брови его то ли в восхищении, то ли в поражении, взметнулись. Драко яростно, но согласно кивнул. -Ладно, - сдавшись, согласился тот. Почувствовав себя, наконец, в своей тарелке, он деловито закинул ногу на ногу, - Всё плохо, вы довольны? - смешинки заплясали в его взгляде, что окончательно озадачило будущую семейку. Разве так принято реагировать на подобные новости, или же это нервное? Может быть Забини сам оказался близок к психиатрическому блёкло-серому отделению больницы, после услышанного? -Как остроумно, - поддела беззлобно Малия, в тот момент, когда Гермиона наполовину удивлённо, наполовину обвинительно воскликнула: -Он паясничает! -И что ты на самом деле думаешь обо всём этом? - взяв себя в руки, уточнил старший Малфой. Конечно, странное поведение друга для такой ситуации, его напрягало, но ему всё ещё было интересно то, какие выводы после всего сделал бы мулат. Ему хотелось услышать истинные наставления от него и советы, помимо шуток, так же не исключающие поддержки. Ему этого действительно не хватало. Всё, что он мог получить, и получил за это время - только пьяные бредовые разговоры с Поттером и отработку вместе с ним у Хагрида. -Ну-у, - протянул он многозначительно, не зная, как сказать то, что действительно крутилось в его голове. (Хотя Драко и не исключал, что возможно, так он просто пытался его нервировать.) - Я удивлён меньше, чем должен был бы. -Что? Почему? - будто бы возмутилась Малия, и нетерпеливо заёрзала на своём месте. Скорпиус поддержал её в этом вопросе, как молча и все остальные: -Это же путешествия во времени, происки будущих поколений. Как можно удивиться... меньше? - подобно отцу, брови его, густые и белёсые, встретились на переносице, в то время, как глаза продолжали задумчиво сверлить собеседника. С тихим вздохом Гермионы, чайник с комода бесшумно взлетел, чтобы встретиться на пол пути с кружками, и разлить кипятка в них уже там - на весу. Если им и нужно было что-то успокаивающее для разговора - то это чай, способный склеить любую беседу, - Ты даже не потребуешь доказательств? -Нет, - уверенно заключил Блейз, и слишком уж фривольно пожал плечами, - Что в этом такого удивительного? Насколько вы помните, мы с вами, все до единого здесь, всё ещё волшебники, и мы всё ещё живём в волшебном мире, в котором имеют место быть драконы, гоблины и всякие разные магические существа, обитающие для маглов только в сказках. Однако, то, что они во всё это не верят, не значит, что этого нет, - на мгновение он замолчал, довольствуясь реакцией слушателей, - К тому же, никто из ныне живущих, не отрицал возможность таких путешествий. Доказательство того, что это реально - маховики времени. Да, большой прыжок сделать нельзя, но сам факт! Рано или поздно, кто-то должен был заняться развитием этой отрасли, и если честно, я удивлён только тем, почему никто из всех будущих поколений, не сделал этого раньше. Намеренно оставляя паузу для того, чтобы его речь осознали и переварили, слизеринец отвлёкся на то, чтобы самостоятельно положить в, предложенную кружку, около четырёх ложек сахара. Если и было в мире то, что Блейз любил всепоглощающе и всей душой - то это сладкое. И только тогда, когда все кристаллики безвозвратно растворились в ароматной жидкости, он продолжил: -Что касается вас двоих, - взгляд его из-под полуопущенных ресниц внезапно переместился на Драко и Гермиону, - То и здесь я не вижу ничего координально необычного. Между вами всегда что-то было. Неприязнь, может быть ненависть, сексуальное напряжение, симпатия? Я не знаю. Но я всегда знал, что это что-то либо заставит вас убить друг друга, либо тра... - наткнувшись на убийственный взгляд Малфоя, он, всё же, решил перефразировать, - ... переспать друг с другом. В самом пошлом смысле этого слова. -Неправда! - вскрикнула Грейнджер на своём месте, так что Малии пришлось предусмотрительно ухватывать её за рукав, чтобы та в возмущении не подпрыгнула. То ли из-за весьма смущающей, не приемлемой для неё, темы, то ли в доказательство его правоты, её щёки заметно вспыхнули румянцем. Блейз, как бы говоря, что он здесь не при чём, только многозначительно пожал плечами. -Да и вы двое, - решив не смущать гриффиндорку больше нужного, он понимающе перевёл тему, теперь имея в виду, фигурирующих в деле, брата с сестрой, - Вы слишком похожи на Драко, чтобы отрицать это, и только сейчас для меня всё встало на свои места. Так что, с учётом всех фактов, мне нет смысла не верить во всё, что вы мне рассказали. На какое-то время в комнате снова повисла тишина, только в этот раз, не знали, что ответить на сказанное все, кроме самого Забини, занято попивающего горячий чай. Видимо, увлёкшись, он наколдовал в него несколько кубиков льда, и за всё это время общего негодования, успел испить пол кружки, в тот момент, когда никто из присутствующих к своим напиткам даже не притронулся. -Ты веришь? Ладно, - наконец, прочистив горло, начал слизеринский принц, подводя к тому, на что ответ так и не получил, - Но что ты думаешь на этот счёт? -Я думаю, что если у вас альтернативных всё получилось, и весьма удачно, надо сказать, - кивок головы его красноречиво указал на детей, носящих платиновые волосы, - То и у исходной версии всё получится. Вам необязательно что-то мудрить и усложнять себе жизнь - вот прямое доказательство того, что, возможно, где-то там Грейнджер и Малфой были счастливы вместе. Зачем из вредности от этого отказываться? Перейдите сразу к концу истории - просто переспите уже и сойдитесь. Дайте себе и своим будущим детям шанс на жизнь. Блейз сказал всё это так просто, и так, будто бы очевидно, что на мгновение, приходилось задумываться - а не знает ли он ответ на всё в этой необътной всленной. Слова слетали с его языка, будто всё время были заготовлены там и обоснованы фактами, и от такой уверенности в них, действительно начинало казаться, что он прав во всём и всегда, но... -Но вы, конечно же, не пойдёте по лёгкому пути, потому что вы - это вы. Вы слишком упрямы и похожи друг на друга, чтобы уступать здравому смыслу, поэтому будете ловить русалок на удочку, до тех пор, пока не поймёте, что это бессмысленно. И это нормально. Будь я таким же вредным, то, наверное, тоже совершал бы такие глупости, потому что глупость - порок всех вредных людей, - саркастически прокомментировал он, и отсалютовал им чаем, - К тому же какая романтическая история без сюжетных поворотов, накала страстей, и взятой из воздуха драмы, м-м? Совершенно точно не интересная! Не выдержав, Малия расхохоталась. Никто не умел так великолепно ставить на место её родителей, как это делал Блейз Забини, и в тот миг, она, и, наверняка, Скорпиус с Альбусом, хоть и молча, но пожалели, что не связались с ним в самом начале. Ведь только что, в мгновенье ока, а точнее в каких-то пять минут, этот человек умудрился заткнуть за пояс двух умников Хогвартса, не знающих, что им теперь ему ответить! И что самое главное, ни в одном месте из всех тех размышлений, что он им предоставлял, не находилось места, где логика не присутствовала бы, и потому, придраться оставалось не к чему. -Но, полагаю, дело не только в этом, - продолжил он, как ни в чём не бывало, когда смех девушки стих в неловком покашливании. Моментально голос его сделался серьёзным, и стало понятно, что наступило время, чтобы обсудить животрепещущие темы последних нескольких дней, - Я предполагал, что Беллатриса, оставшись в живых, ещё доставит всей Британии не мало проблем, и уж точно рано или поздно решит взяться и за Драко, но я не рассчитывал, что это произойдёт так скоро. По крайней мере, для неё сейчас не самый лучший момент - когда он и Поттер защищены стенами школы, его преподавателями и Министерством. Ей потребуется больше сил, чтобы достать их, и это будет сложно, но я не могу сказать, что невозможно. Она хоть и безумна, но не глупа, и я уверен, ни авроровцы, ни какая-либо другая защита её не остановят. Остаётся только ждать её прихода. -Ждать? - переспросил Скорпиус. Хоть задней мыслью он и понимал, что сделать не мог ничего, кроме как сорваться с места и бежать туда, не знаю куда, чтобы найти неуловимую преступницу, но просто так принять это жалкое предложение у него не хватало сил, - Чего? Когда она нас всех убьёт? -Кто знает? - с явным намёком ответил тот, - Всё же, Сам-Знаешь-Кто был покруче Малфоевской тётки, однако за все семнадцать лет у него так и не получилось убить Поттера, а вместо этого сам он обратился в пыль. Кто даст гарантии, что и Беллатриса не падёт от руки очередного подростка? -Тогда её шансы на победу ещё меньше. Против неё достаточно подростков, чтобы начать опасаться, - усмехнулся со своего места Альбус, и Блейз одобрительно ему ухмыльнулся. Всё же говорить несерьёзно о серьёзном они оба умели. -На нашей стороне два Поттера. Один из них совершенно точно не убиваем, и если его сын хотя бы в половину такой же надоедливый и живучий, то Белла обречена, - добавил мулат, вызвав со стороны Драко нелестное фырканье, и пояснение: -Не знаю на счёт живучести, но то, что надоедливый, это точно, - Скорпиус, со знанием дело, решительно кивнул. Малия воздержалась от этого ради приличия, но то, что её голова тоже едва заметно дёрнулась в согласии, некоторые заметили, включая Альбуса, вызвав у него удивлённый и наполовину возмущённый взгляд в её сторону. Поленья в камине затрещали сильнее прежнего, и некоторая атмосфера напряжения и неловкости окончательно спала, и даже Гермиона, не вмешивающаяся в диалог больше, потянулась за своим остывшим чаем, чтобы подогреть его и насладиться напитком. Может быть, подумалось ей, посвятить ещё одного слизеринца в происходящее, было не самым плохим решением. -Что ж, могу сказать, что нам всем нужно следить друг за другом, вне зависимости от того, как сильно мы друг другу "нравимся", - заключил напоследок с нажимом Блейз, однозначно намекая на Золотого мальчика. Взгляд в упор на Малфоя стал красноречивым, и тот не удержался от того, чтобы скривиться. Его кружка опустела и отлеветировалась в сторону за ненадобностью, - Было бы неплохо держаться вместе в это время, и по мере возможности сопровождать друг друга, чтобы не оставаться в одиночестве. Даже стенам Хогвартса сейчас нельзя доверять. Многие из присутствующих согласно кивнули, и хоть Драко до сих пор не выглядел согласным с ситуацией, возражений он не высказал, потому что прекрасно знал, что это правда. В момент опасности нельзя отвергать того, кто может тебе помочь, жизнь уже научила его этому, и он не мог совершать те же ошибки, за которые до сих пор приходилось расплачиваться. Вскоре диалог перетёк в нейтральные темы, и всем им удалось отпустить то, к чему возвращаться не хотелось, хоть и на время, но и этот передых мог значить многое для тех, кому спокойствия не хватало - для них - для волшебников, усыпанных неприятностями по самые макушки, и теперь, в тот самый злосчастный момент в гостиной старост, в момент, когда было произнесено столько признаний - не осталось больше места для глупых предрассудков старых лет и различий в факультетах. Были только те, кому угрожала опасность и те, кто не мог этого допустить. "Даже стенам Хогвартса сейчас нельзя доверять." - крутилось в их головах. Ведь это было чистейшей правдой...

***

К тому моменту, как усталость сморила собеседников, а время стремительно перевалилось за рамки отбоя, слизеринцы предусмотрительно решили ретироваться в свою гостиную, чтобы дать старостам, наконец, отдохнуть, ну или, по крайней мере попытаться, съедаемые мыслями и беспокойством, возможно о новой грядущей войне со старыми врагами. Думать об этом решительно не хотелось, но приходилось, потому что назойливые нехорошие думы лезли в голову без приглашения и согласия. Поленья в камине вскоре превратились в тлеющие угли, а Малия, прижавшись к Альбусу на диване уже в который раз за последние пол часа отчаянно зевнула, потому решение возвращаться не стало для них спонтанным. Остался только Блейз, молча кивнувший гостям из будущего на прощание, и то, как по-хозяйски продолжал он восседать на кресле, давало Драко понять, что их с ним беседы ещё не закончены. Может он просто собирался составить ему компанию в этот поздний вечер за чем-то чуть более крепким, чем чай, может хотел выжать из него оставшиеся подробности, неозвученные в толпе, а может просто пожурить за связь с золотой гриффиндоркой, он не знал. Едва ли у него оставались силы на что-либо из этого, но Забини разрешения не спрашивал, а потому ему оставалось только обречённо вздохнуть, и молча проводить молодое поколение до портрета, словно бы он был тем самым радушным хозяином, который после чаепития заворачивает тортик с собой и предлагает придти к нему снова в следующий раз. Как только потрет захлопнулся с помощью Малфоя, как можно более плотнее, он вернулся в центр гостиной, где всё ещё не знала куда себя деть Гермиона, и составлял ей компанию Блейз. Они негромко переговаривались о чём-то между собой, к чему Драко даже не прислушивался, но черты девушки казались более расслабленными, без привычной к слизеринцам доли недоверия, неприязни и напряжения, а у друга на лице читалось лёгкое веселье, потому не создавалось впечатления, что диалог вёлся о чём-то неприятном. Гости покинули комнату, и ленивая тоненькая ниточка дыма, возвышающаяся над древесными останками, как победитель над полем побеждённых врагов, совсем потухла, когда блондин с громким выдохом опустился на своё прежнее место, устало разминая шею, и не замечая присутствующих вокруг себя. Вместе с ней - с этой ниточкой дыма - казалось, потухли спокойствие и уют, и размеренный тихий разговор, наполняющий гостиную приятным шелестом, смолк слишком неожиданно, чтобы не понять в чём дело. Драко ощутил жгущий щёку взгляд на своей коже так чётко, будто её карие глаза в действительности могли метать молнии и испепелять предметы, и от того, как мгновенно ему стало от этого не по себе, пришлось всё же лениво приоткрыть глаза, закрытые от дневной измотанности, и вопросительно посмотреть на неё в ответ. Однако, реагировать на неозвученный вопрос, она не спешила, и только наблюдала за ним ещё каких-то секунды три, растянувшиеся в вечность, с плотно поджатыми губами и нахмуренными бровями, прежде, чем подняться со своего места, и показательно тряхнув волосами, уйти к себе в комнату. Ничего странного со стороны не проскользнуло в её поведении, и даже Блейз не спешил как-то её внезапный уход комментировать, но он - Драко - он не мог не заметить это - упрёк, обиду, молчаливую гневную тираду и своевольную строптивость, пылающие в ней огнём. То, что он так любил и ненавидел, то, что вновь разожгло его внутреннее раздражение и все те дневные обиды, которые так старательно он хотел выкалить из себя попутным ледяным ветром над квиддичным полем. Так, будто пламя её свечи специально опустилось, над ним, чтобы разжечь его потухших фитиль. Но он не повёл и бровью, стойко выжидая, когда возня в её покоях стихнет с титаническим равнодушием, которым, при желании, можно было бы заморозить целый океан. Плевать. Пусть уходит. Пусть отмахивается от Блейза фальшивым оправданием о том, что она очень устала, пусть не смотрит в его сторону, избегает, злиться, обижается, идёт на свидания хоть со всеми слизеринцами этой грёбаной школы и заводит с ними отношения, семью и всё по списку, что было у неё с ним где-то там в параллельной реальности. Пусть. Пусть делает, что пожелает. Это не было и не будет его делом. -Чёртова Грейнджер, - тихо фыркнул он ей в догонку, но девушка этого уже и не слышала, и даже Забини, сидя в своём кресле, сделал вид, что происходящее его не касалось, когда по мановению его руки, несколько поленьев вновь прыгнули в смоляной чернеющий рот камина и вспыхнули. -И когда ты собирался мне рассказать? - внезапно поинтересовался он. Раздражение подожжённое Гермионой, разгорающееся внутри, вдруг вместе с ним удивлённо перевело внимание на слизеринца напротив, и пристыженно потухло. Стоило ожидать, что рано или поздно Блейз спросит об этом. Отвечать не хотелось. -Возможно никогда, - наконец честно признался Драко, и решив, что без этого не обойдётся, призвал манящими чарами бутылку огневиски, спрятанную в гостиной среди ваз, статуэток и ламп на комоде, защищённую отводящими чарами. Его соседке по башне об этом знать было не обязательно. -То есть ты не считал нужным поделиться о чём-то настолько важным с твоим лучшим другом? - уточнил тогда собеседник, и Малфой в своей обычной манере закатил глаза, выжидая, когда бокалы из его комнаты прибудут к журнальному столику, чтобы объяснить всё так, как это видел он, и как смягчило бы ситуацию. Где-то в комнате Грейнджер, где на время возня прекратилась, хлопнула ещё одна дверь и шум воды послышался за смежными дверьми ванной комнаты, на время сбив Драко с мысли, но она снова вернулась к нему, когда янтарная жидкость плеснулась в прозрачный сосуд. -Скорее я рассчитывал на то, что если я не расскажу об этом, то проблему можно будет считать несуществующей, и решать её не придётся, - не отвлекаясь от своего занятия - разлития, мерцающей в свете камина, жидкости на равные доли - начал оправдания Драко. Он и не рассчитывал, что сможет прикрыться этой хлипкой бравадой, которая хоть и являлась правдой, железным поводом не была, и потому коротко взглянув на собеседника, убедился в этом стопроцентно, наткнувшись на невозмутимый хмурый взгляд карих глаз, - Что? - моментально возмутился он, надеясь выплыть на своей последней соломинке, - На минуточку, это именно я настоял на том, чтобы рассказать тебе правду. Моя псевдо-семья этого бы не сделала, и обязательно навешала бы тебе какую-нибудь абсурдную лапшу на уши. Прервавшись на крохотное признание собственных заслуг, Малфой снова продолжил равнять меру разлития огневиски, гладь которой призывно перетягивала на себя всё внимание, пока отличный глазомер не позволил ему нетерпеливо отодвинуть второй бокал его владельцу. Блейз принял его не сразу. -Если бы ты умалчивал обо всём происходящем с тобой, с принятием которого у тебя проблемы, я до сих пор не знал бы о том, что нарисовано у тебя на левом предплечье, - вместо этого он продолжал пристально вглядываться в черты старого друга, что моментально почувствовал себя неуютно и потянулся за, так нужным, алкоголем, чтобы не дожидаясь собутыльника, быстро его проглотить, - Здесь дело в чём-то другом, - и не делая более паузы, мулат продолжил так, словно давно заготовил ответ, и жидкость, опалившая горло слизеринскому принцу, едва в нём не застряла, - Ты мне не доверяешь? От неожиданности Драко чуть не закашлялся, ошеломлённо глядя на Забини так, будто прямо сейчас увидел его впервые. -Что? Нет! - только чудом у него поучилось не подавиться в полной мере, и не задохнуться, и брови его тут же взметнулись вверх в недоумении. Что за абсурд тот нёс? - Слушай, так сложились обстоятельства. Ты единственный, кому я всецело доверяю. Не доверял бы, так и продолжил бы молчать! - и пока в голове его рождались всё новые и новые переубеждения, на лице приятеля расцветала всё более весёлая ухмылка. И к тому моменту, как до Малфоя дошло, что Блейз просто хотел посмотреть на его ошарашенное, вытянутое недоумением, лицо, тот уже мстительно салютовал ему бокалом. -Никогда не видел тебя в большей растерянности, - Драко не сомневался, наверное, это можно было считать достойным тостом. -На твоём месте я не спешил бы так радоваться, - дождавшись, пока стеклянный сосуд опустеет, начал в свою очередь слизеринец. Собеседник ожидаемо напрягся, - Что насчёт тебя? - бровь мулата ожидательно выгнулась, - Когда ты собирался рассказать мне про Лавгуд? Когда у вас пойдут внуки? Или может правнуки? В мгновенье увеселительный настрой Забини сменился ничуть не меньшей растерянностью, и чуть приподнятые уголки его губ сокрушительно поползли вниз. Создавалось ощущение, что друг без предупреждения вдруг шандарахнул его чем-то очень тяжёлым по голове и никак не собирался в этом признаваться, и вот ему, Блейзу, приходилось как-то самостоятельно смиряться с потерей координации. Обычно болтливому на язык, ему не удавалось найти ни единого вразумительного оправдания. -Я... То есть... А что я должен был рассказать? - спустя, наверное, только пол минуты нашёлся он. Если это и выглядело подозрительно, то Малфой предпочёл в свою очередь только недоверчиво сощурить цепкий взгляд. -Предпочитаешь отнекиваться от очевидного? - титанически серьёзно вопросил Драко, и Блейз, как и всегда, когда ему становилось стыдно, отвёл взгляд в сторону, предпочитая лучше смотреть на дверь его спальни, чем на сидящего напротив собеседника, - Заметь, я хотя бы не отрицал ничего, когда ты пришёл ко мне за ответами. -Я и не отрицаю, - сухо донеслось от него, и блондин, разумно предполагая продолжение, стал дожидаться завершения некого безэмоционального согласия, но его не последовало. Блейз продолжал смотреть куда угодно - себе под ноги, на языки пламени в камине, на ту же дверь слизеринской спальни, но никак ни на него самого, и это довольно ощутимо насторожило его. Прошло несколько минут, ещё пару и ещё, так, что если бы огневиски действительно было бы горячим, оно давно бы остыло, и даже вода, шумящая в ванной успела стихнуть, и дверь в комнате Грейнджер повторно щёлкнула, а мулат всё не спешил делиться чем-то, что Драко в его жизни бессовестно прощёлкал. -Мы обязательно должны говорить об этом? - и он определённо ожидал чего угодно, но не этого. -Что? - недоумение вторично исказило его лицо, и на мгновенье ему показалось, что вопрос друга ему послышался. -Мы обязательно... - начал было Забини, но слизеринский принц его далеко не любезно перебил, прекрасно понимая, что услышит только повторение своей вовсе-не-галлюцинации, и потому несколько оскорблённо фыркнул: -Конечно, можем не говорить, - прошипел он практически так же, как шипел на Поттера в минуты, когда что-то, что тот делал, ущемляло его достоинство, - Мне же необязательно знать о всех твоих интрижках и мимолётных увлечениях. Можешь кувыркаться с кем хочешь. Чтоб ты знал, это не так интересно, как ты думаешь! И что-то с этими словами накалило воздух вокруг них, и избегающий прямого взгляда Блейз, вдруг очень откровенно и серьёзно глянул ему прямо в глаза, многозначительно предупреждающе проговаривая: -Осторожнее со словами, Драко, - так как если бы не привык к ядовитости Малфоя и так, будто не считал давно ту ядовитость обычным делом любого диалога, - Не каждая тема заслуживает такого к себе отношения. Эта уж тем более. Мы поговорим об этом тогда, когда я посчитаю нужным говорить об этом, также, как ты заговоришь о Грейнджер только тогда, когда будешь готов. Ни один мускул не дрогнул в его лице, и хоть слова его были слишком подчёркнуто нетерпящими возражения, угрозы обычно так не звучали. Так Забини, впервые на памяти друга, одёргивал его от чего-то, что пока его абсолютно не касалось. И сам факт наличия чего-то, во что Малфою совать нос было не дозволено, ощутимо выводило того из себя, и заставляло привычно надменно гримасничать. -Не понимаю о чём ты, - сказать, что резкие слова Блейза задевали Драко за живое, не сказать ничего. И вместе с этим дружелюбная нить диалога приобрела необычно напряжённый характер, чего не случалось, пожалуй, никогда. -Именно поэтому мы поговорим обо всём этом не сейчас, - как ни в чём не бывало пояснил мулат, и снисхождение в его голосе хлестнуло блондина по лицу так сильно, что он моментально поднялся с места. -Что ж, думаю, разговаривать о чём-либо сейчас, я вовсе не настроен. Уже довольно поздно, и я слишком устал, чтобы разбираться во всём этом, - с глухим стуком, практически таким же возмущённым и оскорблённым, его бокал был отставлен в сторону, чтобы можно было поставив жирную точку, раздражённо удалиться, не нуждаясь даже в том, чтобы проводить гостя до портрета, - Поговорим тогда, когда я вновь буду входить в круг твоего доверия. И не успел Забини даже возразить, Малфой, уже не слушая, хлопнул дверью ванной комнаты. Он действительно сильно устал, его слишком много за один день выводили и раздражали, и ему просто нужно было умыться и постоять под струями холодной воды, чтобы придти в себя, успокоиться и смыть с себя небывалую нервозность. К тому же только сейчас головная боль обратила на себя внимание, чтобы стать замечательным довершением момента, а лицо его и так горело злостью, но видимо мир и всё его неотъемлемое составляющее, словно сговорились против него! Так что не успел он гневно фыркнуть, и даже возмущённая мысль о недоверии Блейза нецензурно реализоваться в голове, как с ним случалось что-то не менее ошеломляюще выбивающее из колеи. Ванная комната встретила его не пустотой и теплотой недавнего использования, с оставшимся приятно-уловимым ароматом сладкого цветочного шампуня Грейнджер, как это бывало после неё, а обнажённой хрупкой спиной его обладательницы, невинно вытирающей волосы махровым полотенцем. Она уж точно не ожидала гостей, а потому совершенно не прикрывалась, и только мурлыкала себе под нос какую-то мелодию. С кудрявых мокрых прядей, совершенно тёмных от воды волос, ещё капала вода, и хоть спина её уже была сухой, по ней, перекрывая труды гриффиндорки, нахально и совершенно вызывающе, скатывались крупные капли с затылка. Драко не смог устоять, чтобы не проследить за одной из них, и даже сама причина его здесь нахождения, совершенно забылась при слежении за мокрой, переливающейся на свету дорожкой, маняще огибающей лопатки и спускающейся непозволительно медленно по линии позвоночника вниз, очерчивая линии приходящих в движение позвонков. Казалось, когда капля дошла до нового изгиба, и покатилась по нему быстрее, неровный выдох сорвался с его губ слишком оглушительно, однако, Грейнджер повернулась вовсе не на него. Дверь хлопнула, возвестив о появлении слизеринца, и хоть с его нахождения в ванной не прошло и трёх секунд, ему удалось увидеть достаточно, чтобы девушка от неожиданности вскрикнула и оскорблённо прикрылась, а его взгляд, прошедшийся поэтапно по ней сверху вниз, лениво мазанул по ускользающим ягодицам. -Малфой! Казалось оглушительнее и более гневно, чем сейчас, она не кричала никогда, и скорее больше на автомате, чем из действительного смущения, он по правилам приличия, которому его учили с детства, тут же отвернулся, предоставляя соседке личное пространство и возможность одеться. И хоть всё существо его противилось этому (ведь прервали его на самом интересном), попыток пошутить, ну или хотя бы отвоевать себе более пикантную точку зрения, он пока не предпринимал, терпеливо слушая шуршание, злые шлепки босых ног Грейнджер по мокрому кафелю, и её яростные возмущения. -Да, как ты посмел! Не думала, что тебе хватит ума за мной подсматривать! Как много ты увидел?! Я, конечно, знала, что твой эгоцентризм тебя погубит, но чтобы врываться ко мне в ванную! Что дальше?! Как далеко ты зайдёшь?! Это нарушение всех мыслимых и немыслимых рамок, ты растоптал мои притязания на личное пространство! Это незаконно! Ты вообще нормальный?! Немедленно выйди! И не попадайся мне на глаза ближайшие несколько лет! Мерлин, какое возмутительное... -Так, так, притормози! - удивлённо прервал её он, после нескольких раз, когда голос её угрожающе повышался на немыслимо высокие ноты, и едва машинально не повернулся обратно, но ему в затылок предусмотрительно прилетело полотенце. -Не смей! - взвизгнула она, и хоть расположение духа его всё ещё было не на высоте, её стойкая защита собственного целомудрия, и смущение в перемешку с возмущением, его откровенно забавляли. Будь его настроение чуть лучше, он в голос бы рассмеялся, но пока держался стойко, планируя защитить собственные достоинство и честь. -Брось, что я там не видел? -Ничего, Малфой! - отрезала она пылко, и совершенно задето, будто только что он заподозрил её в чём-то отвратительном, однако, совсем скоро до неё вдруг что-то дошло, и она ещё яростнее прежнего срывающимся голосом воскликнула, - Ах, ты похотливый хорёк! - ещё одно полотенце врезалось ему в спину, будто взбесившаяся мокрая фурия позади него совершенно забыла, что мягкий комок ткани не мог причинить ему ощутимого вреда, и как-то даже несколько повеселевши, Драко возразил: -Я имел в виду в женской анатомии! В общем! Не в тебе конкретно! Я даже не успел разглядеть больше твоей спины! - и что самое обидное, это было чистейшей правдой! - Я вообще не знал, что ты всё ещё тут! Вода давно стихла! -Как же! - фыркнула Гермиона где-то позади совершенно обиженно, - Всё у тебя случайно и само собой происходит! -Не бери на себя слишком много, Грейнджер, что в тебе такого особенного, чтобы я за тобой подглядывал? Мне даже не четырнадцать, чтобы у меня были проблемы с гормонами. Никаких причин, чтобы заниматься чем-то подобным. Казалось это оправдание оскорбило её ещё больше, и краем сознания Малфой это прекрасно понимал, но затыкаться не собирался - он всё ещё был зол на неё, а раздражение всё ещё сидело где-то внутри, чтобы расценить этот момент для удачного выхода: -Снизь планку собственного самомнения, и не пытайся прыгнуть выше головы, - и хоть вид мгновениями назад перед ним мелькнул весьма ошеломляющий и соблазнительный, чтобы забыть обо всём - эти воспоминания не выдворялись из головы даже неприкрытыми округлыми ягодицами. Весьма кстати в сознании возникло грядущее свидание, которое хоть и не имело к нему никакого отношения, нехорошо задевало слизеринское достоинство. -Ах, вот как! - ядовито осведомилась девушка позади, и парочка баночек на полках ванной комнаты, оглушительно громко посыпались на пол, звуча весьма угрожающе, - Что же ты до сих пор отравляешься моим недостойным обществом?! Наверное глаза грязью замылились, и ты выход найти не можешь?! -Почему же! Мне нужна ванная, я жду, когда ты позволишь мне их беспрепятственно промыть. Может уже освободишь помещение? -Какая же ты скотина, Малфой! - рявкнула она, задыхаясь от возмущения, и хоть он её не видел, мог безошибочно угадать, как покраснели её щёки, и вспыхнули негодованием карие глаза, когда возобновились её гневные шлепки босых ног, направляющиеся явно к той самой двери, ведущей в её комнату, когда он решил добавить напоследок, остановив разъярённую гриффиндорку на пол пути: -И кстати, я подумал и решил, что на свидание с Уоллесом ты не идёшь. -С какой это стати?! - если минутой назад Драко казалось, что громче кричать невозможно, то только что эта несносная девчонка возразила ему, и побила в своём возражении собственный рекорд. От негодования и довольства возникшей идеей, он даже торжествующе повернулся, забыв про то, что Гермиона может быть неодета. К счастью, на ней уже болталась просторная футболка, едва прикрывающая бёдра, и хоть это тоже несколько отвлекало, но всё же было хоть чем-то. Разочарование от этого, он решил благоразумно в себе подавить. -С той, что сегодня мы уже говорили об этом - сейчас нужно действовать осторожно и приглядывать друг за другом. Откуда ты знаешь, что Уоллес не подослан Беллатрисой? К тому же, ни я, ни твои дружки, не смогут приглядывать за тобой на свидании. Так что это исключено. Ты остаёшься. -И не подумаю! -Подумаешь и сделаешь так, как я сказал! -Нет! -Тогда я закрою тебя в комнате и оставлю Поттера охранять! -А я вылезу в окно! Даже не рассчитывай, что я буду подчиняться твоим указкам! Приказывать будешь в своих подземельях, а тут, будь добр, оставь право выбора за мной! Это моя жизнь! - от негодования она топнула ногой, и сжала кулаки, а он привычно искривил губы, дыша так часто и глубоко, будто только что пробежал марафон, но они всё продолжали ненавистно испепелять друг друга взглядами, не понимая в чём проблема, пока Малфой таки не рявкнул: -Хорошо! Если хочешь быть убитой, иди, но не жди, что я прибегу спасать твою задницу, если что-то случится! -А я и не попрошу, - процедила она, вздёрнув подбородок, будто им снова было лет по тринадцать, и они, непримиримые враги, не уступая друг другу, столкнулись в коридоре замка. Он оглядел её свысока. -Отлично. -Прекрасно. -Превосходно. Сначала, чтобы уйти, развернулась она, затем, не сдавая позиции, гневно развернулся он, и синхронно они выскочили из ванной, в унисон хлопнув дверьми, и даже Малфой забыл о том, что ему вроде как нужен был холодный душ. Глухо, и где-то с той стороны, после того, как прохладный воздух гостиной остудил его пылающее красными пятнами лицо, по ту сторону двери, уже из комнаты донеслось её завершающее: -Замечательно! Но он не стал продолжать, будучи совершенно выведенный из себя. И пусть со стороны всё это выглядело детской ссорой, пусть он вёл себя, как ревнивец, а она, как подросток, которого не пустили на вечеринку с друзьями, они всё равно злились так, будто вся несправедливость мира обрушилась на них. Будто произошедшее было единственной причиной их неудач. Будто ничего первичнее и грандиознее этого скандала не было. Мысль об очередном освежающем полёте на метле, чтобы успокоиться, достигла головы Драко именно тогда, когда он заметил чужое присутствие. Блейз сидел в кресле у камина неподвижно и будто бы в той же позе, в которой он - Малфой - его оставлял перед уходом. Его многозначительный сватовской взгляд, ехидная ухмылка - всё в нём говорило о том, что он всё прекрасно и подробно слышал. Ещё этого ему не хватало! И пресекая все вопросы на корню, он целенаправленно подошёл к журнальному столику, чтобы обновить себе бокал огневиски, наливая янтарную жидкость почти до краёв, и выдыхая ярость с выдохом резким и оглушительным, чётко и не терпящим возражения, доведённым до исступления тоном, довольно предупреждающе произнести:

Между мной и Грейнджер. Ничего. Нет.

- и залпом осушить содержимое прозрачного сосуда.

***

Между тем, в этот самый момент, о чём никто из них даже не подозревал, погруженный в собственную драму, в этот поздний холодный вечер, где-то в Мэноре, где безжалостно гуляли ледяные сквозняки, хватали за лодыжки своими цепкими неприятными когтистыми лапами, и неприятный холодок бежал от этого по всему телу. Средь тишины и одиночества поместья, завывания ветра за окном, средь мрака и размеренного стука капель о высокие стёкла, тоже происходило что-то важное и не менее интересное, когда одинокая хрупкая фигура, не находящая покоя в столь поздний час, вышла из хозяйских покоев, чтобы блуждая по пустым и длинным коридорам, брести куда-то в самую мрачную даль старого фамильного дома, повидавшего множество отпрысков безукоризненно чистого рода. Чтобы освещая себе путь тусклой свечой, изгоревшей наполовину, кутаясь в дорогую тёплую шаль, выйти к широким резным дверям огромной, богатой знаниями библиотеке, где моментально вспыхнут старые, увитые золотом канделябры, и тепло камина, приветливо и успокаивающе подкрадётся к ногам. Где фигура, игнорируя высокие, полные бесценных книг стеллажи, минует широкие дубовые шкафы, чтобы бесшумно шелестя подолом длинной ночной сорочки, достигнуть северной стены. Чтобы стянуть бархатный зелёный балдахин, торжественно прикрывающий нечто невероятно древнее, и ласково провести пальцами по семейным именам и портретам, увитым серебряным вышитым вьюнком на старом, как сам род Малфоев, фамильном гобелене. Чтобы размеренно проследовать нежными подушечками по шероховатому полотну от самого первого предка, до последних, любовно обвести имя Люциуса, спуститься к родным платиновым волосам сына и застыть. -Я так и знала, - произнести слишком тихо, чтобы шёпот растворился в широком зале с высокими потолками, будто его никогда и не было, и только облачко пара сорвалось бы с губ в доказательство. И ещё долго Нарцисса стояла, не обращая внимание на холод, медленно отступающий с каждым мгновением и новым фырчанием пламени, жадно облизывающем почти изгоревшие угли. И ещё долго не могла отвести она взгляд от гобелена и от новых, появившихся на нём совсем недавно, имён, пока угли не стлели и огонь не погас. И только тройка бледных лиц, продолжала смотреть на неё льдистыми глазами её сына, а она не могла более вымолвить и слова, прослеживая цепочку серебряных витиеватых подписей:

Скорпиус Драко Малфой, Малия Нарцисса Малфой и Эдриан Регулус Малфой.