Руины

      — Ерунда какая-то… — Шеф сдвинул очки на лоб и прищурился на листок, который держал в руке. — Нет! Я заказывал к среде, чёрт возьми! К среде! Или доставите сегодня, или заплатите неустойку! — Он бросил телефонную трубку и снова взглянул на загорелого щетинистого Ферта. Тот, расчерченный солнечными полосками от жалюзи, походил на хищника в кустах, чья шкура расписана маскировочными пятнами.       — Так ты говоришь, в этих развалинах кто-то живёт?       Ферт кивнул.       — Ерунда какая-то… — повторил шеф и призадумался. — Хотя тут в каждом селении свой пророк и вокруг него своя секта. Или как там это называется. Может, и в руинах кто-то поселился. И что в этом интересного? Этнографический материал?       — Очень интересный этнографический материал! — с жаром воскликнул Ферт. — А главное, эксклюзивный!       — Хорошо. — Шеф скривился от телефонной трели как от занывшего зуба. — Найди оператора, снимите небольшой репортаж. Если получится что-то стоящее, сможешь написать заявку на фильм. Свободен.       Ферт выпорхнул из здания, где располагалась редакция, чувствуя себя в самом деле свободным и счастливым. Его замысел пусть частично, но осуществился. Теперь он будет лазать по руинам не из голого любопытства, а по делу! Совсем другой статус, совсем другие ощущения.       Захария дожидался его на лавочке в небольшом сквере — просто сидел в своём замызганном балахоне, сложив руки на коленях, и созерцал мир. Ферт плюхнулся рядом.       — Скажите, Захария, в вашем… эээ… городе можно снимать? На камеру? — радостно скалясь, спросил он.       — Отчего же нельзя? Можно, — покладисто кивнул старик.       Ферт, не скрываясь, с облегчением выдохнул.       — Тогда подождём немного. Сейчас подойдёт оператор, и поедем.       Ферт вытянул ноги, раскинулся на скамье как в шезлонге. Всё складывается удачно. Он снимет этот чёртов репортаж так, что за его заявку будут драться!       — Все удивляются, что в руинах кто-то живёт, — после десятиминутного удобного и приятного молчания поделился Ферт. И с любопытством глянул на Захарию, изучая его горбоносый профиль.       — Только ты ничему не удивляешься, — съехидничал старец.       − Я слишком мудр для этого! — Ферт, рисуясь, тряхнул кудрями и засмеялся.       − Китайская какая-то мудрость.       — Почему китайская? — Ферт обожал такие философские разговоры ни о чём, которые чаще всего возникали где-нибудь среди болот у костра, под звон злющего гнуса, или на чьей-нибудь кухне после сытного обеда и третьей рюмки горячительного.       — Потому что это пустоте всё безразлично, — небрежно ответил Захария. Хорошо ответил. Глубокомысленно и банально, как и полагается в такой ниочёмной беседе.       — Ну, если в таком смысле, то да. — Ферт одобрительно закивал.       Захария обмахнул его пренебрежительным взглядом.       − Так ты даос?       − Что? Нет. С какой стати? — Ферт как раз заметил в конце аллеи напарника и сразу потерял к разговору интерес. Едва не выпрыгивая из ботинок, он начал махать рукой оператору, который нёс баул с аппаратурой с таким хладнокровным и опасным лицом, будто это было снаряжение киллера.       Бахрам был местным и очень давно работал в редакции. Выглядел он в самом деле мрачновато − в основном из-за густой чёрной бороды и манеры одеваться в стиле милитари. Но немногословность, скупые уверенные жесты и мускулистый торс тоже работали на убедительный образ бандита.       Бахрам не стал садиться и не опустил сумку на землю. Пожал руку сначала Ферту, потом Захарии, которого Ферт поспешно ему представил.       − Ну? Поехали? — без лишних разговоров предложил он. И пропустил вперёд Ферта, который чуть ли не вприпрыжку направился к машине.