Клятва

Это было какое-то сумасшествие, земля уходила из-под ног. Но почему жизнь преподносит столько испытаний, проблемы наваливались одна на другую. Сначала ее беспамятство, а теперь жизнь Клауса может оборваться в любой момент. За что Бог посылает все это? В чем мы так провинились… — Мистер Майклсон после операции придет в себя через несколько часов, — добавил доктор, — состояние тяжелое, но на данный момент стабильное. Вам стоит отдохнуть, — мужчина в белом халате явно обращался к Кэролайн, — у вас очень уставший вид, а силы еще пригодятся. — Я хочу подождать, когда он очнется, можно я пройду в его палату? — умоляюще просила Форбс. — Это наверно лишнее, — сказала Эстер, — моему мальчику нужно как можно больше отдыхать. После своих последних слов Кэролайн недовольным взглядом одарила мать семейства Майклсонов. — Мам, я думаю, что Кэролайн вполне могла бы остаться, — добавил Элайджа, — она ближе всех для Никлауса, ему будет лучше, если первой он увидеть ее. А мы с тобой займемся поисками донора, найдем лучших врачей в штате. — Как я рада, что ты такой мудрый, — слезы покатились из глаз женщины, а мужчина лишь крепко ее обнял и прижал к себе. Кэролайн не чувствовала усталости, у нее было только одно желание увидеть его, убедится, что он дышит и его сердце по-прежнему бьется. Она даже мысленно не могла представить, что Клауса может не стать. На ватных ногах она добрела до палаты мужа, но почему-то не решалась ее открыть. Страх. Это единственное, что останавливало. Вдохнув поглубже, она открыла белоснежные двери палаты, и увидела его. В палате был приглушенный свет и полнейшая тишина, лишь звуки медицинской аппаратуры постоянно напоминали о себе. Кэролайн подвинула стул к больничной кровати и взяла холодную руку мужа, прижала к своему лицу, сама того не заметив, погрузилась в царство Морфея. Как предполагали врачи, Никлаус через пару часов пришел в себя. Открыв глаза, он оглядел белое помещение палаты, в голове все перепуталось, лишь теплая рука на его ладони согревала по-настоящему. Невольно Клаус пошевелился, тем самым разбудил свою любимую. — Ник, — обеспокоенно и одновременно с улыбкой на лице произнесла Форбс, — как ты себя чувствуешь? — Наверное, лучше, — солгал Майклсон, дабы не расстраивать свою жену. — Долго я здесь лежу или буду лежать? — В ближайшее время тебе придется оставаться в больнице, чтобы пройти полный курс лечения, — Кэролайн просто не знала, как сказать мужу, что он может умереть. Но и лгать она умела плохо. — Значит, все так хреново, — усмехнулся Никлаус. — Милая, ты должна сказать мне правду, я все равно ее узнаю, а от любимого человека будет слышать куда приятнее. — Я не могу, — пытаясь скрыть нахлынувшие слезы, проговорила Форбс. — Сказали, что твое сердце может не выдержать, если не произвести трансплантацию, — складывалось ощущение, что данная информация не повергла Майклсона в шок, как будто он был готов это услышать. — Сердце дало сбой, — удрученно проговорил мужчина. — Так не вовремя. — Почему ты так спокоен? Ты знал, что болен и ничего мне не сказал? — голос девушки стал на несколько тонов выше. — С детства у меня были небольшие проблемы с сердцем, но под чутким контролем семьи и моего лечащего врача Аларика Зольцмана, о болезни я практически забыл. Единственные неудобства доставляло ежедневное употребление пилюль, но я смирился. Когда я встретил тебя, то посчитал не нужным эти все больничные разговоры, может мне элементарно было стыдно за свое здоровье. После аварии, я ушел в себя, абсолютно забыл про таблетки, даже хотел умереть, настолько не мог представить жизни без тебя. Сердце не беспокоило. А тут на тебе. — Любимый, мы обязательно найдем способ тебя спасти, — целуя его в руку, говорила Кэролайн. — Я всегда буду рядом, а потом мы снова поженимся и у нас появится ребенок. — Я люблю тебя, самая лучшая девушка…