Клятва

Ты для меня целый мир…

Сотни мыслей… Голоса прошлого преследуют по ночам. Она каждый раз просыпается в холодном поту, ощущая одиночество и пустоту. Память все чаще напоминала о себе, хотя Кэролайн была готова забыть все-то прошлое, она хотела начать новое будущее с ним. Каждый день ей снились кошмары, она снова кого-то искала в густом тумане, но никак не могла найти. — Уснуть я не смогу, — проговорила вслух девушка и встала с кровати. Обойдя гостиную, она подошла к журнальному столику и взяла фотографию мужа. Такой родной, такой счастливый. На секунду она представила надгробие с его фото и тут же от испуга выронила фоторамку, стекло которой разбилось вдребезги об мраморный пол. — Ты не умрешь… Погода сегодня радовала, первые лучи солнца растопили холодный воздух в Нью-Йорке. На улице было свежо, хотелось вдыхать свежий воздух, который так бодрил. — Дорогой, может ты сегодня не пойдешь на работу, — девушка волчьим взглядом одарила мужчину и прижалась к его груди. — Пуговка, я бы с удовольствием остался в этом теплом одеяле рядом с тобой, но мне нужно на работу, потому что у одного моего пациента большие проблемы со здоровьем, — опечалено сказал мужчина. — Рик, ну не умрет же он за час, — ехидно произнесла девушка. — Тут ты не права, его сердце может остановиться в любой момент, — Зальцман поцеловал девушку в губы, — так что мне нужно сделать все, чтобы Клаус не умер у меня в больнице, за столько лет дружбы он мне как брат стал. — Клаус Майклсон? Это случайно не местный бизнесмен? — поинтересовалась Хейли Маршалл. — Он самый, — встав с кровати, ответил Аларик. — Я в душ. — То есть все настолько плохо и даже есть шансы, что он отчалит в мир иной? — Хейли не переставала интересоваться здоровьем своего «коллеги». — Типун тебе на язык, любимая, — мы уже нашли донора, осталось дождаться сердце и провести операцию, — искренне пытался объяснить доктор. — Интересно, — загадочно улыбнулась Хейли и взяла в руки свой телефон.

***

Кэролайн жизнерадостный человек и ее угнетали белые сены в палате Клауса, поэтому она ежедневно приносила розы, абсолютно разных цветов. Сегодня охапка нежно-розовых. — Я чувствую себя женщиной в окружении такого количества цветов, — как всегда с улыбкой Никлаус встречал жену. — Доброе утро, милая. — Доброе, — открыв больничные жалюзи и поцеловав мужа, произнесла она. — Как себя чувствуешь? Только говори правду. — Хорошо, — улыбнулся мужчина, — чувствую себя прекрасно, — здесь ему, конечно, пришлось соврать, зная как Кэролайн переживает. — Спасибо, что рядом. — Я же давала клятву, — улыбаясь, сказала девушка. — Доктор Зальцман сказал, что уже нашли донора, — с надеждой произнесла она. — Значит, есть шансы, что я не сдохну на больничной койке, — с юмором ответил Клаус, он хотел провести время с Кэролайн без негативных эмоций, ведь каждый день мог стать последним. — Перестань, ты обязательно поправишься и все будет хорошо, — девушка взяла руку мужчины. — Всегда бы так, — Никлаус нежно смотрел на свою любимую. — Ты неважно выглядишь, случайно не заболела, любовь моя? — Нет, все хорошо, хватит с нас одного больного, — улыбнулась блондинка. — Просто плохой сон, после того, что с тобой случилось память начала восстанавливаться и потихоньку от этого я схожу с ума. Клаус, я же сама виновата в той аварии, я столько сделала ошибок, — прозрачная пелена образовалась на глазах девушки. — Тихо, — прижимая ее руку к своей груди, проговорил он, — мы виноваты оба. Но это все позади, в нашей жизни началась новая глава и я обещаю тебе, что выживу. Ты мне веришь? — Да, — шепотом проговорила она. — И у нас будет много детей, большой загородный дом, — сквозь слезы говорила девушка. — Я стану фермером, разведу лошадей и к черту бизнес, — рассмеялся мужчина, — и переедим в Мистик Фоллс. — Ты даже в такой ситуации пытаешься шутить, но Мистик Фоллс, наверное, лишнее, — рассмеялась блондинка. На несколько секунд Никлаус замолчал, ему стало тяжело дышать, казалось сердце зажали тисками и оно вот-вот лопнет. — Клаус, Клаус, — с испугом звала его Форбс. Аппаратура стала издавать странные звуки, тело Майклсона стала содрогаться, лицо побледнело. Девушка побежала звать на помощь, после этого палату заполонили множество людей в белых халатах. — Доктор Зальцман, что с ним? — трясущимся голосом спросила Кэролайн. — Это приступ, снова приступ, — мужчина поспешил в палату, а у Форбс закружилась голова, в глазах потемнело и она упала на кафельный пол. Тем временем… — Марсель, ты получил мои сообщения, — девушка дерзко села на рабочий стол. — - Ты понимаешь, что мой придурок бойфренд рассказал потрясающую новость. — Новость была бы потрясающей, если бы ты сказала, что ему уже заколотили крышку гроба, — усмехнулся Марсель, — и вот тогда бы все денежки пошли в мой карман. Ненавижу этого подонка. — Любимый, — Хейли пересела на колени к мужчине, — это же дело времени, а как сказал Рик, все очень сложно и он может умереть в любую минуту. Слаб, как щенок. — Думаешь, доверять этому доктору можно? — вопросительно посмотрел он на любовницу. — Он по уши в меня влюблен и сделает все, — подмигнула шатенка, — а вот ты сделай доверенность, что в случаи его неминуемой смерти все акции переходят в нашу фирму.

***

Опять больничная палата. Этот чертов белый цвет, как же он раздражает. Пиликанье медицинских аппаратов. Капельница. Что здесь черт возьми происходит? Кэролайн лежала на больничной кровати и с ней явно что-то произошло. — Кэролайн, здравствуй, — в палату зашел мужчина в черном строгом костюме. — Прошу, только не нервничай. — Что с Клаусом? Где он? — закричала девушка. — Тише, тише — мужчина присел на кровать, — его готовят к операции, через несколько часов приедет донорское сердце и нам всем нужно набраться сил, тем более тебе. — Элайджа, почему меня положили в палату, перед операцией я хочу быть с ним, я должна быть с ним, — нервно говорила Кэролайн. — Послушай, у тебя недомогание и сильный стресс, а это очень сильно может повлиять на здоровье моего будущего племянника, — с улыбкой на лице произнес Майклсон старший. — Не может быть, — девушка не верила словам Элайджи, — неужели я беременна. Боже… Женщина в красном платье на высоких каблуках шла по кафельному полу, оставляя за собой шлейф тяжелых мускатных духов. На пациентку она была не очень-то похожа. Не размеренными шагами, без стука в дверь она зашла в нужный ей кабинет. — Хейли, что-то случилось, бусинка моя? — Аларик удивился появлению девушки в своем кабинете, ведь раньше она никогда не приходила. — Почему сразу случилось, — наигранно девушка надула губы. — Слушай, мне нужно попасть в палату к Никлаусу Майколсону. — Зефиринка моя, я думаю это невозможно, — гладя любимую по упругой ягодице, проговорил он. — Вчера у него был приступ, сегодня будем проводить срочную операцию, даже не знаю, когда вернусь домой. — Ну, пупусик, мне всего лишь подписать одну бумажку, — целуя его в губы, проговорила она, — ты можешь и сам подмахнуть у него подпись, тем более в таком состоянии ему лучше не вникать ни во что. — Это точно, но его нельзя беспокоить, — пожал плечами Зальцман, — отдыхает перед операцией. — А если так, — Хейли рукой провела по члену доктора и аккуратно открыла ширинку, после чего принялась его ласкать, отчего мужчина прикрыл глаза. — Так-то лучше… Время близилось к вечеру, сердце уже транспортировали в больницу, все готовились к операции. Никлаус был в сознании, но на этот раз практически не говорил, ему было плохо. Поэтому когда Аларик подписывал у него какие-то бумаги, тот даже не обратил внимание. — Рик, все будет хорошо? — в первый раз с тревогой спросил Майклсон. Доктор немного замешкался с ответом. — Да, ни о чем не волнуйся, дружище… Когда Зальцман выходил из палаты, то столкнулся с женой Майклсона, которая спешила к мужу, чтобы побыть с ним перед операцией. А позади них стояла Эстер Майклсон, она тоже хотела пойти к сыну, ведь материнское сердце чувствовало неладное. — Только не долго, ему нужны силы для операции, — не смотря в глаза девушке, единственное, что сказал доктор. — Кэролайн, можно я пойду с тобой, — Форбс в первый раз видела Эстер в таком состоянии. — Конечно… Две главные женщины, которые были у Никлауса вместе зашли к нему. Со стороны чувствовалась напряженная атмосфера. Атмосфера страха. — Любимый, — Кэролайн подошла к мужу, — сегодня сделают операцию и ты забудешь эту боль навсегда. А завтра уже проснешься с новым здоровым сердцем. — Если проснусь, — слегка мужчина натянул улыбку, — человеку не дано знать, сколько времени он будет жить, это и огорчает. Когда у меня появился смысл жизни, стало страшно ее терять, страшно осознавать, что завтра может для тебя не наступить, — горькая слеза скатилась с таких красивых мужских глаз. — Ты должен жить, зная, что ни я одна жду тебя, — с надеждой улыбнулась девушка, — со мной наш малыш. — Это самые лучшие слова, которые я слышал, — не мог Клаус больше сдерживать слезы в груди. — Я люблю тебя… — Ты будешь жить, слышишь, — девушка коснулась родных губ и покинула палату, осознавая, что Эстер хочет наедине поговорить с ним. — Она права сынок, — сдерживая слезы, чтобы не разрыдаться в голос, — родители не должны переживать своих детей. У тебя может быть слабое сердце, но ты сильный мужчина. Теперь вскоре и будущий отец, ты все преодолеешь. Прости, что не смогла быть тебе хорошей матерью, но я тебя очень люблю, — будто прощаясь, сказала женщина. — Я люблю тебя, мама, — смотря ей в глаза, произнес он. — Еще увидимся… Майклсон старшая поцеловала сына и вышла из палаты, оставались считанные минуты до операции. Женщина огляделась вокруг и достала телефон. Быстрыми манипуляциями она набрала нужный ей номер. — Алло, Винсент, это я, Клауса готовят к операции, — взволновано говорила Эстер, — но я не доверяю этому врачу, он вызывает у меня подозрения. Тем более я всегда хотела, чтобы ты был лечащим врачом моего сына, но ты знаешь какой он упрямый. — Не беспокойся, Эстер, знай я на связи, в любое время буду…